Много лет я не мог это выразить...
И таилось в душе моей это.
Как мне донник, белый и жёлтые,
опьяняли мою душу юную.
Как цеплялся рослый татарник колючий,
с безумно красивыми цветными глазками.
Розы плакали бы от зависти,
от такой красоты, как лучик.
Солнце пар поднимало с озера,
по утрам там купались лебеди.
В памяти не всё ещё лекарствами уничтожено.
Там гречиха была, вся в мёде.
Много лет комары да пчёлы
не давали спать своим пением.
И хотелось вздремнуть подольше.
да отец будил на работу...
И мы лезли к пчёлам, в их семьи.
И искала матку, средь тысяч.
И сердитое слыша пение,
мы боролись, с их волей, и настроением.
Ведь кому-то же нужно это?
Этот горький мёд, от горчицы?
Этот сладкий медок от липы?
И подсолнечный мёд, от лета.
И устав, и без ног от работы,
убегал я , счастливый, к лесу.
Там мне сказки шептала ива,
над прудом, с осокорем-повесой.
И карпы лениво ныряли,
и волна бежала за ними.
Рыбаки, в зависти, рты раскрыв, стояли...
И мечтали поймать, игривых!
Было жарко, и было душно.
И ныряло, стыдливо, лето.
И таилось в душе моей это.
Много лет я не мог это выразить...-
Григорий Буртаев. Лос Анджелес. Июль. 18. 2013. 0346
© Copyright: Григорий Буртаев, 2013
Свидетельство о публикации №113071804981