Растревоженный шёпот рябин сквозняками простужен.
Гулкий ветер скулит во дворе замерзающим псом.
Бесприютная ночь собирает заблудшие души.
Поскорее тугие ворота запри на засов.

За закрытыми наглухо шторами множатся страхи,
По застывшей спине опускаясь на дно живота.
Над кроватью, в углу затаился паук-тонкопряха
До рассвета морозную тьму в паутину вплетать.

Невесомая нить онемевшей струной задрожала,
Увлекая туда, где цветёт голубая полынь,
Где косые лучи, обнажая пчелиное жало,
Погружаются в горькие капли сосновой смолы.

Золотую пыльцу рассыпая, пульсирует клевер.
Неоконченный вечер становится завтрашним днём.
Дождевая вода, растекаясь прохладно и клейко,
Наполняет цветущие ягоды жидким огнём.

В потаённой глуши приручая звериные стаи,
Разрастается лес, безземелье корнями вспоров.
Неустанно паук темноту в паутину вплетает,
Обернувшись ловцом ускользающих, призрачных снов.