Из щербатых тарелок, в мигающем свете и шуме
Настежь выбитых окон, распахнутых душ и сердец,
Мы хлебали баланду от щедрости весен идущих,
Сознавая бездонность прошедших и будущих лет,

И по свежим следам, будто строчки из порванных писем,
Собирали слова, ощущая их терпкую суть, -
Говорили о том, что тревожило душу, и чисел
Мы катали в руках эфемерно-блестящую ртуть...

Затихали под утро на сетках кроватей провисших,
Но на первую пару бежали так, что было сил,
Занимали места, и вкушали премудростей высших,
И внимали восторженно чувству рождения крыл, -

Следом были полеты, падения вниз, и измены, -
Кто-то был в стороне, кто-то вовремя прыгнул в огонь,
И сгорел, или, став несгораем, встречал перемены
Со спокойной душой, не ссыпая осколки в ладонь, -

Провожая друзей, без размена на речи и трюки,
В окончательный путь, - через вязкие слякоть и дождь,
Ожидая не манны небесной и помощи руки,
А тяжелой порой набирая незримую мощь, -

Мощь весенней воды, будто юности свежей кипение,
Мощь рождения трав, и сокрытую силу цветов
Порождая надежды на скорую пору цветения,
Благовещенье истин,
И бессмертную веру в любовь...