когда я помнил наизусть стихи, листая жизнь сплетением созвучий,
а фразы шли стремительно тихи - слова свивая нитью звонкой, лучшей -
являлся мир, невидимый другим, спеша которым поделиться с вами,
на время становился я больным и грезил вдруг таинственными снами.

ложились краски в чистоте своей - к мазку мазок - на белый холст сознанья.
менялись рамки лиц и площадей, стремлений, мер, оценок, покаянья.
то падал снег, то лил безмерно дождь, светило солнце, нежно пахли розы,
брёл человек и колыхалась рожь, цвели сады, не ведая угрозы.

и возводились в скрепах кирпича пока ещё неведомые зданья,
дитя рождалось - плача и крича; томило неизвестностью желанье.
любимой руки, бережно ложась, дарили мне невиданные силы,
скакали кони… фонари, светясь, нас провожали, улыбаясь мило.

душа, паря, бросалась ввысь, в простор - сквозь "альты", "шифты", "энтеры" и "энды".
взрезало, как стилетом, монитор - клавиатуры точное крещендо.
и мягко стлался ласковый туман, вновь беззаботно собирая пазлы.
дробясь по щелям, исчезал обман, любовь была высокой и прекрасной.

я, в нетерпеньи бешено рыча, крушил препятствий сомкнутые стены
и бег часов уже не замечал... плескалось море где-то по-колено.
гнал, напрягая чувств неверных строй, рвал финиш лентой, как рывком к причастью -
стихом - опустошённый разум мой, и узнавал неведомое счастье.