Где сомкнулись лохматые ели
в чащобе густой,
Тишина, безмятежность и вечный тягучий
покой.
Не сравнить ли покой
с окаянной зеленой тоской?
Глубину и глубинку, безмолвие сна –
с немотой?
Что ж так тянет внутри,
как мотают кишки на кулак?
Что ж так тянет туда,
где всё вечно не то и не так?
Или я тот кулик, что не может уже не хвалить?
И не петь, и не выть, и не пить,
через край не налить?..
Здесь и неба, и воли, и топи –
всего через край.
Переполнен взахлёб,
я люблю окаянный мой рай.
Кто-то скажет – «болото», а я
продерусь сквозь кусты.
Впереди купола, а на них – золотые кресты.
В деревенских церквах так особенен тихий уют,
Где старушки и ангелы хором нестройным поют.
Кто-то скажет – «болото». Да надо ли слушать его?..
Тишина. Немота. Купола.
Ничего-ничего…