Тёмно-синий сумрак искупал в чернилах 
Ранний зимний вечер, а потом и ночь. 
Облаком тяжёлым вдруг луна прикрылась: 
Не могла стыдливость, видно, превозмочь. 
Снег молчал упрямо: не скрипят дорожки. 
Тишину разрезал лишь собак квартет. 
Жмётся он боками к маленькой сторожке: 
Может быть подкинет скудный ужин дед. 
А мороз колючий, крепкий и ядрёный 
Так и лезет в окна, дышит на стекло. 
И на нём сажает белый лес кленовый, 
Расправляя листья будто бы крыло.