Мне, кажется, уже так много лет.Я помню вкус олив и нежный цвет
их лепестков, когда они цветут.
Был воздух свеж, -
густой как мёд и нежный как нектар, -
легко дышалось им, и словно мира дар,
тонули ветви, сохраняя пруд
в тени дерев.
Простор амфитеатра, шум толпы,
два взгляда сквозь пространство, - я и ты,
И целый мир погружен в пустоту, -
Повержен лев.
До этого я помню жар пустынь
и тяжесть ассирийских пирамид,
зеленые висячие сады
и пыл бесед,
песчаный каменистый брег морской,
где кажется, что выступает соль
сквозь кожу, и, утратив стыд,
ползёт обед, -
розовощек, раздет, глазаст, умыт,
слегка застенчив и членистононог,
и божий гнев разверзшихся небес
ему отец.
Война и смерть, пожарища и боль,
к ним привыкаешь, и играешь роль
младенца каждый раз, когда зовешь
свою любовь.
Как память лет уничтожает быт,
мой дар пророческий уже почти забыт,
и в вечный сад неспешные шаги
уже слышны.
Шумят от ветра листья за окном,
от непогод, шатаясь, стонет дом,
как эта жизнь осознанно кратка, -
течет река.
Как взгляд всепонимающий икон
моих друзей, ушедших далеко,-
улыбкою зовет в прекрасный сон
Амфитрион.