Мой старик ещё бодр и весел,
Только, морщась от боли, тайком
Проклинает уют старых кресел,
Видя праздность не там и не в том.

Он, как прежде, в серьёзном беспечен,
А в шутливом намеренно строг.
Лишь сутулятся гордые плечи,
Шагу чаще мешает порог.

Незнакомым, усталым движеньем
Тронет пальцами след от кольца,
И вдруг станет чужим отраженье
Моего, чуть в морщинах, лица..

Быстрый век ничего не изменит.
Станет ржавым, ненужным звеном,
В бесконечной цепи поколений..
И лишь только в бесчувственном небе,
Облака вдруг напомнят о нём...