слышишь?
где-то валькирия плачет. Мокнут голубые глаза.
она обрезает седые ресницы, что сыплются пеплом на ветхие головы, башни, дома, на город, который мне всё ещё снится. Помнишь, тогда я кричал тебе прямо в небо, заглушая ржавые колокола: «Валькирия! Унеси меня. Я хоть в бою не пал, но застряла моя душа между льдами и пламенем, как в древних мифах далеких северных стран. Мне не нужны ни сердце, ни печень, где-то лежит мой потерянный аусвайс. Я видел, как в прозрачных стеклах витрин, под вальяжное раз-два-три, ты танцуешь невидимый вальс,
измеряя шагами разрушенный Дрезден.