Сбила кошка кресты с собора,
Чёрной тенью метнулась крыса,
Под зубчатую тень забора
Завалился луны огрызок.

Я в избушке на козьих рожках
Вырезаю звезду на лацкан.
Серой тенью подкралась кошка:
Дескать, «вискаса» дай, будь ласка!

Комиссарша с душой задиры,
На двоих нам – одна котлета.
А по стенам висят мундиры.
Я примерю мундир поэта.

На забрызганных водкой картах
И в блокнотах архивных истин
Я не раз бывал в Бонабардах
И кулисой ботфорты чистил.

Вот и нынче в мундире строгом
Батальоны стихов и песен
Поведу по гитарным строкам,
Словно по городам и весям.

Рифмы-воины встанут в цепи,
С перебором пальба начнётся.
Тень поруганной кошкой церкви
Над моей головой качнётся.

Голова Пугачёвой в лузе
Померещится Емельяну,
И оскалится телепузик, -
Ох, не к ночи он будь помянут!

На экране рекламной жижей
Расползётся колосс из глины,
И заправит какой-то рыжий
Снова бал-маскарад козлиный…

Кошка пьёт молоко из блюдца.
Не до славы, - и слава Богу! –
Мои песни всё бьются, бьются
И разбиться никак не могут.

В поле бродит с гармошкой где-то
Скоморох, на битла похожий.
Я снимаю мундир поэта.
Ненадолго. И вместе с кожей.