Прохожих задевая,
летает листопад.
Над воробьиной стаей
навис осенний сад,
где бронзовые липы
как памятники вряд,
под ними монолитно
скамеечки блестят.
Гуляет бабье лето
вдоль парка не спеша,
с рассвета по обету
листочки вороша.
А в бабьем лете кроется
червовый интерес –
чем сердце успокоится
и где попутал бес?
Решусь и на листочке
два слова напишу –
люблю, люблю – и точка,
и точно согрешу!
Осыпан город золотом,
почти похорошел,
и Маргарита с Воландом –
шерше…, шерше…, шерше.