В Москве дождит. Сереет небо.
В прохожем мнится троглодит.
Звенит трамвай, шуршит троллейбус.
На остановке бомж смердит.

Но жёлтый лист, - осенний признак,
всё также падает с осин, -
багряным призраком отчизны
горят рубины у рябин.
И человек не осчастливлен, -
не блудный, а заблудший сын, -
льёт с облаков свинцовый ливень
сквозь возносящийся бензин.

Я вылетаю в воскресенье, -
а подо мной вода, вода,
луга и рощицы без снега, -
ну и дороги в никуда.
На высоте художник небо
рисует белым облака
и города из снежной пены, -
инопланетные пока.

А где-то выше - звезды, звезды,
и рядом светится луна, -
но мне в окошко самолета
не видно что-то ни хрена.

Я проверяю туалеты,
багаж, и даже стюардесс, -
никто не платит мне за это,
но непреклонен я, как спец:
давайте мне смартфоны ваши,
свои я что-то не нашёл, -
сегодня я воздушный маршал, -
а завтра кто-нибудь ещё.