Когда уйду, а прах мой станет пищей

корням растений, догорит свеча...

И полетит душа над пепелищем

пустых надежд, виной кровоточа.

Вдогон ругнет, захлопнув дверь, судьбина,

проплачут снежным пухом тополя

и, отправляя в неизвестность сына,

смахнет слезу, прощаясь, мать-Земля.

Дымком умчусь туда, где обещали

нетленность в неге, холе и тепле,

от ангелов же утаю печали,

что захватил, скитаясь по Земле.

Парю в эфире бестелесно, долго.

Бессмертен в ювелирной лавке звёзд.

Померкли страсти. Нет земного долга

для избранных жильцов небесных гнёзд.

А я внутри дарённого блаженства

поклон отвешу тайно до земли

шкатулке, где храню несовершенство –

живую ценность, врéменность Земли.

Нам бесконечно сытно и беспечно,

да славить принято святую знать.

И как клеймо, по-божески, навечно

мне на уста положена печать.