Я впитывал проклятье городов,
всю эту ложь и яд струил под кожей,
но всякий раз был просто не готов
держать удар прозрения... похоже.

Я не любил холодных январей
за все дотла сожжённые поленья,
за треск огня... пусть сердцу чуть теплей,
но холод ночи дышит прямо в темя.
 
Тревожно как... хоть водкой всё залей,
но верил я, что не возьмёт холера,
пока во мраке парой фитилей
в ночи мне светят путь - любовь и вера.

Одна лишь есть святая благодать -
то круг любви, спасающий за бортом,
я слишком рано бросил в эту гладь
всего себя - и вдрызг пошла аорта.

Ну, вот и всё, уходят мысли прочь,
проснулись в каплях утренние росы.
Печален час, когда девица Ночь
свой чёрный плащ снимает и уносит.