Горит восход на белых парусах, -
они туманом утренним на реях
едва видны, - но пухнут на глазах,
и сладостно щеками розовеют.

А сквозь мороз охрипший слышен глас
большого колокола, - как морская рында,
он глухо бьёт и кажется, сейчас
отчалит лёд речного лабиринта,
и в море Лаптевых печально уплывёт.

Но нет, река стоит, тихонько стонет,
и принимает пил надрывный рёв
в своё нутро беззвучных какофоний
дремоты рыб, ходьбы песка по дну
и трубам, замерзающим в ладонях
бетонных плит, оттенков белизну
предоставляя взгляду посторонних,
и ничего не зная про войну.