Нет, я не видел Рим, не лицезрел и Папу,

И в Гане не бродил под тенью ярких крыш

Из детства помню я - Москву, метро, Анапу,

И знаю - никогда не попаду в Париж.

Но всё же место есть, отрадное поэту:

петляет и манит тропинка не спеша -

в безвестный город Эн по гоголевским метам,

где как и встарь горчит российская душа.

Там все дома давно вросли по пояс в землю

и веером застыл растрёпанный забор,

тяжелый русский дух вздыхает там за дверью,

пусть без замков та дверь, но служит до сих пор.

В домах я знаю есть иконы не для моды,

лампадой освещён простой, нехитрый быт,

Исподнее времён ещё хранят комоды,

а пчелка между рам о вечном всё жужжит...

Там бабушки поют про "Старую карету",

а дедушкинин мундштук махорочкою желт,

и страшный домовой стирает пыль с портретов,

не зная их имён зачем-то бережёт.

Живи мой город Эн - не в золоте, но в хлебе,

пусть обойдет тебя злых помыслов волчок,

поэтом прежде я гулял под синим небом,

в свой город возвращусь хранителем-сверчком.­¬­

А может, повезёт и с тройкой разудалой

я прозвеню светло весёлым бубенцом,

на город упадёт слезою запоздалой

звезда - мой вешний путь - растает леденцом...