- Ну что ты тявкаешь дурья твоя башка! Чем тебе не понравились эти прохожие? – говорил, обнимая своего дворового пса немного разгорячившийся от принятых на душу сто грамм Кузьмич – Да и вообще, что может понимать твоя собачья душа? Ну ладно, на своих не гавкаешь – уже хорошо. А чужие? Чем они тебе мешают? Они мимо идут, вот пусть и идут себе мимо – Кузьмич поднял указательный палец и, показывая его псу, продолжал – А вот если они во двор зайдут, то тут гавкай, нечего им шляться по чужим дворам.

Псина прыгала радостно вокруг хозяина, звеня цепями, когда поднимался Кузьмич с корточек и думала, что он играет с ним. Когда же Кузьмич опускался, псина старалась ближе подтянуть свою морду к лицу Кузьмича и смотрела прямо в глаза, как будто понимала каждое слово хозяина.

- Ну вот скажи мне псина, хороша ли твоя жизнь? Нет, нехороша! Она ограничена в пространстве вот этой самой цепью. Все что ты можешь делать, так это спать, жрать и гавкать – продолжал свою речь Кузьмич – Ну и что в этом хорошего? А? Ну что ты смотришь мне в глаза?

На долю секунды Кузьмич замолчал, и в этот маленький промежуток времени промелькнули мысли: «Да, я человек. А чем моя жизнь существенно отличается от собачьей? Я сам цепями прикован к нелюбимой работе, что кормит мою семью. Я общаюсь только со своими знакомыми, а с незнакомыми людьми держусь с осторожностью и большим недоверием. И также сплю, ем и разговариваю…»

- Тьфу ты чёрт! – опомнился Кузьмич – Да некогда мне тут мне с тобой разговаривать псина. Пойду я, пойду. Там Михалыч меня ждёт дома, примем ещё немного на грудь, а то что-то странное в голове твориться…

10.06.2014