Мама, давай обойдемся без взаимных претензий, 
где слова – не джилетовские щадящие лезвия, 
а советский станок, рвущий безжалостно кожу. 
Мама, прости, больно: мы так похожи! 

Выбирая сильных мужчин, плачемся: не подкаблучники. 
Искренне верим: впереди – самое яркое, самое лучшее. 
Годы ложатся в ряды морщинами на лице, 
экономили на дорогих кремах, сэкономили на красоте. 

Если бы молодость знала, если бы старость могла… 
Боже, какие глупости, мама, когда?.. Когда 
мы начнем жизнь по-новому, с понедельника или пятницы? 
На двоих – четыре высших. Причитаешь: вроде не пьяницы, 

не везет: сглаз, родовое проклятие или приворот. 
Брось языческие глупости у шумерских ворот. 
Давай разберемся в узком кругу семьи, 
исповедуясь друг перед другом в своих, семи: 

огромные списки близких, соседей, коллег. 
Скольким косточки перемыли – не отмыться во век. 
Мам, посмотри: за окном выпал снег, первоапрельский снег. 
Не веришь? А зря, никогда не верила в мой успех. 

Прибивала к земле гвоздями середнячковости, 
заглушая голос юности, смелости 
(да, да, знаю, отсутствие совести), 
прививая скучно-советское «жить и работать как все», 
до рвоты кататься на этом чертовом жизненном колесе. 

Во всем винить обстоятельства и судьбу, 
на чужие плечи перекладывать (часто свою!) вину, 
не принимать самостоятельно важных решений. 
Бояться плыть против течения, плевать на людские мнения. 

Мама, сколько потрачено лет на пустые ссоры? 
Крики, всхлипывания, вранье, бесполезные разговоры? 
Страшно вспомнить шаги до обоюдного понимания. 
Прости за ночи бессонные, твои неисполненные желания. 

Взбалмошная, безрассудная, дочь у тебя междустрочная. 
Помнишь когда из клуба без предупреждения - в Сочи? 
Прости за седые волосы, знаю, я - твоя катастрофа. 
Оторвись, пожалуйста, от сериала и прочти эти строфы.