Музыкант 
присел за рояль отдушину,
посреди концерта, что шёл скучающе.
И разлились звуки, в сердца и души нам,
каждый нерв 
тревожа 
и обучающе.

Он играл, и ноты 
взмывали птицами,
растворяя зал, вне судеб и времени.                
Полутьма 
дрожа 
отвечала лицами,
что казалось, жили 
в его творении.

И белели пальцы, горя аккордами,
порождая в мире и окружении
то
собак, 
грустящих смешными мордами,
то краёв далёких 
изображения.

Возникали рощи, 
текли столетия,
колосилось поле, кивая злаками.
И сады роняли свои соцветия,
на людей, 
что в зале, 
внимая, 
плакали.

А потом,
когда затаив дыхание,
подчинились дружно мы искушению -
вдруг, 
последним звуком,
прервав послание,
он 
оставил клавиши
без движения.

Зал взметнулся,
точно безумный,
криками.
Чародей поднялся,
на возвышении,
поклонившись людям,
что 
светлоликими,
рвались к сцене,
требуя -
продолжения.