Впервые музыку я слышал в слове, 
тот говор южный дорог мне вдвойне, 
и голос матери сопранный вдовий 
поёт страницей букваря во мне. 

Слова я перекладывал на ноты, 
смешались в них и дойна, и нигун, 
а буква "р", не дотянув до квоты, 
шла напролом в строку как дикий гунн. 

И в стенах лет своих, во дни сомнений, 
шагая по судьбе, как по слогам, 
искал себя в душе стихотворений 
и веровал, и доверял словам. 

Да и сейчас вдали от русской речи, 
нагромождая строфы-этажи, 
и, слов печаль взвалив себе на плечи, 
я строю дом, в котором можно жить.