Загрустили зимние метели,
память припорошил снегопад,
странно, но, однако, в самом деле
рок-гроссмейстер нам готовил мат.
 
Ты молчишь, и зеркало тревожно;
грустно отраженье, и оно
спрашивает,что еще возможно,
что еще там, господи,  дано.
 
До чего ж твои пластичны кисти,
блещут перламутром ноготки;
словно прежде, синий взгляд лучистен,
и, как прежде, ночи коротки.
 
Не ищи седин, у глаз морщинок
и корсетом не гневи живот;
посмотри, ещё горит лучина,
как любви непоздней приворот.
 
Как на дне усохшего колодца,
слов излишних сгинет суета,
и насущным хлебом остаётся
чувств благословенных нагота.
 
Слышишь, зажурчали свиристели,
солнце растопило снегопад.
И не странно, что на самом деле
рок ошибся, прозевавши мат.