Висели качели в осеннем саду. Стоял у ворот часовой на посту.
А листья краснели за ним не спеша, и падали изредка, тихо шурша.
Был дом вдалеке так могуч и суров, немало он выдержал стуж и ветров.
В нём слышались музыка и голоса, в ряд окон открыта была полоса.

Кто жил там? Не знаю. Неведомо мне. Что можно понять по далёкой спине
мужчины, которого видел мельком? Его показал лишь, загадочный дом.
Не знаю: намерено только, иль нет? Кто скрылся в гостиной? Чей здесь кабинет?
Сурово смотрел постовой на меня, молчанье тяжёлое твёрдо храня.

Я мимо прошёл, оглянувшись разок, чтоб память слепившая яркий мазок
его удержала, на день или два, окутав пришедшие мысли в слова.

А позже, зимой оказался я там. Был сад опустевший деревьями прям,
растущими вдоль заснежённых аллей. Дым вился над крышей, и меж тополей
дорога вела, упираясь в крыльцо. Нёс ветер холодные льдинки в лицо.
Снег слабо хрустел.
Оставляя следы, другой человек - дом стерёг от беды.