В объятиях бессонной ночи,
Прохладой августа дыша,
В плену забытых многоточий
Грустит продрогшая душа.

А я сижу, обняв колени,
Пытаясь подавить слезу.
И на стене танцуют тени,
Ночь заклиная на грозу.

Гром, прогремев, ударит звонко
В стекло. И молния сверкнет.
Жизнь разлетится на осколки,
И снова болью грудь сожмет.

Один единственный осколок
Вонзится в сердце глубоко.
Мой черный омут, тихий омут,
Ты поглотишь меня легко…

А я сижу, обняв колени.
Слеза скатилась по щеке.
И со стены исчезли тени,
Таясь в разбившемся стекле.