Между рек и тощих балок, в город движутся устало,
вглубь кварталов уходящие дома.
И на них, своим дыханьем, шлёт снежинки с завываньем,
нас к теплу ревнуя - лютая зима.

Шапкой снег, поверх черешен. Мир бескрайний так безгрешен,
и мешает лишь людской водоворот -
позабыв про все печали, панцирь снять надёжней стали,
повстречать опять, как друга, новый год.

Безучастные трамваи пролетая не внимают
настроению, в котором я бреду.
Ночь почти уже настала. Льда разлито одеяло,
по скучающему в инее пруду.

А прохожих - явно, меньше. И уже не встретить женщин,
на которых заглядишься, как пацан.
Фонари включивший вечер - вновь, лишив желанной встречи -
нас с тобой, от вседозволенности пьян.