Резали, рубили по живому,
прошлой жизни вспарывая швы.
Устремлялись к новому, иному
не страшась докучливой молвы.

Скоротечно, как перед трельяжем,
обновляли старые слова.

Торопясь, отмахивались даже,
чувствуя, что всё ещё жива
где-то там, забытая в овраге;
брошенная в боли и нужде.

Мысли, не доверив их бумаге
отвергали, в праздной суете.

И опять, с ненужными спешили
наголо примерить, без белья
то, что, на двоих разворошили
временно. Скукожено. Семь я.