Вспомнишь меня на выдохе, и на вдохе…
Ника Невыразимова. С добрым утром

Утро субботы, девять ноль-ноль, блаженство...
Пёрышко нежно снимешь с его волос –
жест безусловно прост, бесконечно женствен:
век бы сдувать пылинки, как не пришлось

в прошлой твоей невнятной, сумбурной жизни,
где не парила в мареве искряном...
Солнце сквозь тюль небрежно токаем брызнет,
гулко воркуют голуби за окном,

но улетают дружно – какая жалость!
...В турке воркует кофе... Блестит бокал,
в тонком стекле которого отражалась
странница и блудница – твоя рука –

и бесшабашный сёрфинг его ладоней
по напряжённой глади кипящих льдов.
Вспомнишь его на выдохе – будто тонешь
и забываешь, нужно ли делать вдох.

Дышишь, конечно, – ты же ещё живая.
(Ночью казалось – нет... умерла... в раю...
Ночью кричала хрипло: "Так не бывает!")
...Где-то за гранью птицы опять поют.

Утро. Будильник. Шёлк простыни прохладен.
С третьей попытки сдёрнешь себя в реал.
Жестом привычно точным постель разгладишь –
ту, на которой рядом никто не спал.