[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: МарЗ  
Литературный форум » Наше творчество » ХУДСОВЕТ форума » Клуб для молодых писателей (7 и 8) (Нуждается в оценке, конструктивная критика приветствуется)
Клуб для молодых писателей (7 и 8)
Kristina-Ustinova Дата: Суббота, 17 Дек 2022, 13:18 | Сообщение # 1
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 53
Награды: 0
Репутация: 0
7
На следующее утро Фундук ушел, а Йозеф отходил от похмелья, чуть ли не окунувшись в чан со льдом. Иосиф застал его на кухне, изложил свой план и попросил номер Даммера. Йозеф поджал губы.
— Нет, я, конечно, могу тебе и номер дать, и все такое; тем более как раз у нас не хватает рабочих, но оно того стоит? Сейчас не самое лучшее время, чтоб туда соваться, да и ты... ну, не совсем подходишь, я так думаю.
Уголки губ поэта опустились вниз.
— Почему?
— Это тяжелая работа, там надо мешки таскать. Ты будешь потом приходить, валиться с ног от усталости. Для начала лучше устройся в библиотеку или куда-нибудь еще, там уж ты будешь как рыба в воде.
— Вот еще! Я что, по-твоему, не мужик? — Он обнажил руки и показал бицепсы. — Видал?
Йозеф прыснул.
— М-да, трясусь от страха... Ладно, коль хочешь, дам номер. Только ты, это, потом не жалуйся.
Глаза Иосифа заблестели; перспектива утереть Джуте нос не оставляла его в покое, заставляла кровь бурлить. Поэт сразу же позвонил Даммеру и договорился о собеседовании. Встречу назначили на сегодняшний день, на воскресенье, и он отправился на фабрику. Она представляла собой типичное серое здание, где запах древесины смешался с по́том и копотью, горелым и едва ощутимым ароматом гуляша из столовой. Было необычайно жарко, не спасали даже настежь открытые окна, а потолок и вовсе полностью почернел от копоти. Директор, невысокий человек с бородкой и в очках, провел с неопытным студентом беседу и предложил перетаскивать мешки с различными материалами. Пять дней в неделю, по два часа во второй половине дня — как студенту. Зарплата — пять марок в месяц, две авансом. Не разойдешься на широкую ногу, но зато на нужды хватит, решил поэт и согласился.
С радостной вестью он вернулся к Йозефу. Тот усмехнулся, но не стал ничего говорить.
Иосиф направился в клуб и рассказал об устройстве. Ульрих в наступившей тишине нахмурился.
— Там, по слухам, скоро забастовка будет.
— И что? Все равно пойду.
— Ну, удачи.
Вдруг подала голос Джута Хелльберг, невысокая девушка, на пять лет старше Иосифа. Ее круглое лицо с пухлыми губками все время кривилось, тонкий носик морщился, на лоб ниспадали светлые пряди. Она сказала:
— Какой тебе в этом прок, Иосиф? Думаешь, лучше писать станешь?
— Думаю, что да, — сказал поэт и улыбнулся. — По крайней мере у меня будет опыт.
— У меня такой опыт уже третий месяц...
— Зато у меня намечается забастовка, а это прекраснейший сюжет для истории.
Джута неожиданно улыбнулась.
— Ладно. Предлагаю тебе, Яффе, пари: ты поучаствуешь в забастовке и напишешь статью от первого лица, не более трех страниц. Мы не принимаем большие объемы. Ты должен уместить все события забастовки и описать с субъективной точки зрения — и тогда я твою статью опубликую на стенде, а ты можешь сотрудничать со мной. Согласен?
Она протянула ладонь. Иосиф без колебаний пожал ее.
— Да, согласен.
8
На следующий день по приходе после института на работу новичку выдали комбинезон — старенький, застиранный, с дырками. Иосиф поморщился и кое-как напялил на себя униформу, на ощупь напоминающую то ли жесткую бумагу, то ли засохшую тряпку. Как только поэт вошел в цех, сразу встретил Йозефа. Он поманил его к себе и указал на мешки со словами:
— Короче, те мешки в блок «А», где шитье, а вот эти — в блок «Г», там мусоросжигательная печь. Ну, работай!
Ренау похлопал его по плечу и ушел.
Первые десять мешков Иосиф оттащил в блок «А». Шесть из них оказались не такими уж и тяжелыми, наполненные подстилкой и пухом, а вот остальные четыре, набитые тканью, вымотали. Мешки для блока «Г», в которых оказалась гнилая древесина, сломанные пружины и погнутые металлические прутья, совсем измотали его. До поэта теперь дошло то самое предупреждение Йозефа. Далее последовали коробки с металлическими пластинами и другими материалами. Комбинезон слипся от пота и потемнел, мышцы под конец дня болели при малейшем движении, но Иосиф не жаловался — он знал, на что шел. «Ничего, — думал поэт, — зато буду сильнее и выносливее». Вдруг он уронил на ногу коробку и вспомнил все ругательства, которые не описывали даже самые темные классики.
...Домой Иосиф возвращался вместе с Йозефом, тот расспрашивал о первых впечатлениях. Поэт лишь отмахнулся, направился в душ и, так и не дойдя до комнаты, завалился на диван, сразу погрузившись в глубокий сон.
На следующий день все так же. На этот раз было тяжелее, чем вчера, ибо кости ломило от каждого движения. Ближе к обеду к Иосифу подошел Йозеф со словами:
— Сейчас начнется.
Поэт поморщился, поставил коробку на пол.
— Что? Забастовка?
— Да пошли же.
Подходя к блоку «А», Иосиф все отчетливее различал между стуками и шипением раскаленного металла возгласы и грохот. Толпа в двадцать пять человек собралась около кабинета директора и боролась с пятью охранниками. Чуть поодаль стоял на мешках Фундук, весь потрепанный и грязный, с палкой в руках, на которой прикреплена дощечка со словами: «Отдых и труд все перетрут!»
— ...Мы не негры-с с плантаций, мы — работяги-с! Сейчас двадцатый век-с на дворе — век-с пролетариата и процветания Интернационала, — и мы должны терпеть такое средневековье? Нет, не позволим-с! Эй, Йоззи, иди сюда-с!
Йозеф с минуту стоял с открытым ртом и затем подошел к нему вместе с Иосифом.
— Откуда ты? Тебя же пять минут назад здесь не было. Ты сбежал с работ?
— Угу. — Фундук подмигнул. — Сбежал, пока полицай не видел-с. До этого так, созвонился с ребятами-с, договорились кой о чем. Те говорят-с, точно утвердили со следующей недели десять часов-с. Вот я сейчас здесь, долг выполняю-с.
— Ну ты дурак, товарищ! Если тебя поймают, посадят.
— И пусть. Тело заперто — душа свободна-с.
— Что ты несешь? — Йозеф наклонился к нему и поморщился. — Понятно все с тобой, тогда я не участвую в этом деле. Ну их к черту, еще и в тюрьме сидеть!
— И пусть! — Фундук махнул рукой и пошатнулся, однако устоял на ногах. — Эй, князь! Иди сюда-с!
Иосиф, который прикрывал нос от зловонного запаха коньяка, смешанного с пивом, переглянулся с Йозефом, тот пожал плечами. Поэт сделал шаг вперед, и Фундук вручил ему дощечку.
— На, держи-с. Мне нужно отлить-с.
Не успел Иосиф и рта раскрыть, как лидер забастовки удалился. Дощечка хотя и не очень большая, зато тяжелая, так что поэт поставил ее на пол, уперся подбородком и не двигался с места.
Однако рабочим уже не до лозунгов и криков. Толпа, будто опьяневшая от бунта, адреналина и желания отдохнуть, налегла на дверь, и та с лязгом и грохотом повалилась на пол. Из-за угла выбежало пять охранников, они пробирались сквозь толпу, один из них открыл огонь по воздуху. Немногие, в том числе Иосиф с Йозефом, пригнулись, поэт уронил дощечку. В этот момент толпа постепенно стала выходить из кабинета, неся на руках визжащего Даммера. Его лицо покраснело и опухло, очки съехали набок.
— Полиция, полиция! Отпустите меня, твари, я полицию вызвал!
Толпа улюлюкала и не упускала возможности дать ему подзатыльник или пощечину, кто-то разбил очки. Иосиф не понимал, куда рабочие понесли свой трофей, да так и не получил ответа. Входная дверь распахнулась, и в цех вместе с холодным уличным ветром вбежали десять полицейских с автоматами наготове.
— Руки за голову, живо!
Рабочие остановились, улюлюканье смолкло — даже Даммер перевел дух и сказал:
— Да отпустите уже.
Его поставили на землю, он подбежал к полицейским, спрятался за их спинами и в гробовой тишине пропищал:
— Они хотели меня убить!
Неожиданно другая дверь сбоку, где находилась уборная, отворилась и на пороге появился Фундук. При виде стражей порядка он поднял брови и прогремел:
— Чего-с? Вы еще кто?
Один из полицейских направил на него оружие.
— Руки вверх!
Лицо лидера забастовки побелело.
— А-а-а... Ни черта себе, чего здесь устроилось-с... Эй, ну что вы как истуканы-с? Вперед, вперед!
Но никто из рабочих не сдвинулся с места. Тогда Фундук с ревом набросился на ближайшего полицая и повалил того на пол. Раздался выстрел, тело Фундука обмякло, и противник отпихнул его в сторону, с нескрываемой брезгливостью стряхнул капли крови с кителя. Среди рабочих послышался сдавленный стон, и это стало сигналом: остальные бросились врассыпную, полицейские — за ними.
Йозеф опомнился первым; он схватил Иосифа за руку и повел к черному входу.
— Шевелись ты!
Поэт, белее смерти, плелся за Ренау, приговаривая:
— Фундука что... убили?
— Лучше о себе думай.
Йозеф с ноги выбил дверь. Влажная от пота кожа не ощущала ни ледяной ветер, ни моросящий дождь. Они пробежали мимо свалки, перепрыгнули через забор и выскочили на дорогу.

(продолжение следует...)
 
Литературный форум » Наше творчество » ХУДСОВЕТ форума » Клуб для молодых писателей (7 и 8) (Нуждается в оценке, конструктивная критика приветствуется)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: