[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Символизм ( конец XIX-XX вв) » Кузьмина-Караваева Е.Ю.(Мать Мария)-поэт, философ, публицист (21 декабря 2011 года - 120 лет со дня рождения)
Кузьмина-Караваева Е.Ю.(Мать Мария)-поэт, философ, публицист
Дик Николай Францевич (Nikolay)Дата: Воскресенье, 17.04.2011, 10:01 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды:
168
Репутация: 248
Статус:

КУЗЬМИНА – КАРАВАЕВА ЕЛИЗАВЕТА ЮРЬЕВНА
Мари́я (Скобцо́ва); известна как Мать Мария
(в девичестве Елизаве́та Ю́рьевна Пиленко,
по первому мужу Кузьмина́-Карава́ева)
(8 (21) декабря 1891, Рига —1945, Равенсбрюк, Германия)

- легендарная русская поэтесса, философ, публицист, мемуарист, художник, общественно-религиозный деятель; монахиня Константинопольского Патриархата (Западноевропейский Экзархат русской традиции), деятель французского Сопротивления, святая.

Родилась в Риге 8 декабря 1891 года в семье юриста Юрия Дмитриевича Пиленко. Мать происходила из рода Дмитриевых-Мамоновых.

В июне 1895 года Юрий Дмитриевич вышел в отставку и семья переехала в Анапу, где в шести верстах от Анапы в имении Джемете находилось имение с виноградниками, доставшееся ему после кончины его отца отставного генерала и винодела Д. В. Пиленко.

Весной 1905 года Ю. Д. Пиленко был назначен директором Никитского ботанического сада, и семья переехала в Крым. В женской гимназии Ялты Лиза закончила 4-й класс. Вскоре Ю. Д. Пиленко был переведён на службу в Департамент Земледелия в Петербурге. В мае 1906 года семья переехала в Петербург, а 17 июля он скоропостижно скончался.

С 15 лет Лиза начала интересоваться литературой и искусством, бывать на литературных вечерах, на одном из которых выступал А. Блок. Последнего она посетила в феврале 1908 года; у них завязались сложные отношения.

В 1909 году окончила Брюсовскую гимназию на Моховой улице, получила аттестат с серебряной медалью и уехала летом в своё родовое имение на юг.

18-ти лет, 19 февраля 1910 года, вышла замуж за Д. В. Кузьмина-Караваева — юриста, близкого друга многих литераторов. В период их недолгого брака Елизавета Юрьевна всё больше углубляется в религиозные поиски, в ней всё больше утверждается дух христианства.

У неё выходят из печати первые книги: «Скифские черепки», «Юрали», «Руфь». Примыкала к акмеистам. Состояла членом партии эсеров.

В 1918 году была избрана городским головой Анапы; участвовала в Белом движении.[1]

В 1919 году эмигрировала со вторым мужем, Даниилом Скобцовым, и двумя детьми, сначала в Константинополь, потом в Сербию, а затем в Париж.

В 1932 году приняла постриг от митрополита Евлогия (Георгиевского) в церкви Свято-Сергиевского православного богословского института с именем Мария — в честь преподобной Марии Египетской; совершила путешествие в Латвию и Эстонию, где посетила женские монастыри. Была избрана местным секретарём Русского студенческого христианского движения (РСХД) во Франции; с 1933 года — секретарь Центрального секретариата РСХД по миссионерской и социальной работе. Основала в Париже общежитие для одиноких женщин (9, villa de Saxe), которое через 2 года переехало на улицу Лурмель, д. 77. При общежитии была устроена церковь Покрова Пресвятой Богородицы и курсы псаломщиков, а с зимы 1936—1937 — миссионерские курсы. Впоследствии основала благотворительную и культурно-просветительную организацию помощи русским эмигрантам «Православное дело», духовником которой стал Павел (Голышев).

Во время германской оккупации Парижа её дом на ул. Лурмель, 77, стал одним из штабов Сопротивления. В 1942 г. мать Мария пыталась помочь евреям, согнанным на зимний велодром на парижском бульваре Гренель для последующей отправки в Освенцим, и ей удалось тайно вынести четверых детей с велодрома в мусорных контейнерах. Дома на Лурмель и в Нуази стали важнейшими пунктами укрытия евреев и отправки их в безопасные места, мать Мария и о. Димитрий Клепинин также выдавали евреям фиктивные справки о крещении, которые иногда помогали. Одно время у матери Марии также укрывались двое бежавших советских военнопленных.

В феврале 1943 года её восемнадцатилетний сын Юра и о. Димитрий Клепинин были арестованы гестапо. Она также была арестована и впоследствии отправлена в лагерь Равенсбрюк в Германии, где и погибла. По одной из версий её гибели, накануне Пасхи, 31 марта 1945 года, она пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных администрацией лагеря женщин.

В 1985 г. мемориальным центром Яд Вашем Матери Марии посмертно было присвоено звание «праведник мира». Канонизирована Константинопольским патриархатом как преподобномученица 16 января 2004 года. Её судьбе посвящён фильм 1982 года «Мать Мария» с Людмилой Касаткиной в главной роли.

Библиография

Е.Кузьмина-Караваева. Скифские черепки. СПб.: Цех поэтов, 1912. 46 стр.
Е.Кузьмина-Караваева. Юрали. Петроград, 1915. 94 стр.
Е.Кузьмина-Караваева. Руфь. Петроград, 1916. 139+IV стр.
Юрий Данилов (= Е.Ю.Скобцова). Равнина русская. - "Современные записки", № 19 (192?), стр. 79-133; № 20 (1924), стр. 125-215.
Юрий Данилов (= Е.Ю.Скобцова). Последние Римляне. - "Воля России", 1924, № 18-19, стр. 103-2??.
Юрий Данилов (= Е.Ю.Скобцова). Клим Семенович Барынькин. - "Воля России", 1925, № 7-8, стр. 3-37; № 9-10, стр. 3-38.
Е.Скобцова. Жатва Духа (Жития святых). Париж: YMCA-Press (1927). Вып. I, 41 стр.; вып. II, 41 стр.
Е.Скобцова. Святая земля. - "Путь", № 6 (1927), стр. 95-101.
Е.Скобцова. Изучение России. - "Вестник Русского Студенческого Христианского Движения", 1927, № 9, стр. 17-19.
Е.Скобцова. А.Хомяков. Париж: YMCA-Press, 1929. 61 стр.
Е.Скобцова. Достоевский и современность. Париж: YMCA-Press, 1929. 74 стр.
Е.Скобцова. Миросозерцание Владимира Соловьева. Париж: YMCA-Press, 1929. 49 стр.
Е.Скобцова. В поисках синтеза. - "Путь", № 16 (1929), стр. 49-68.
Е.Скобцова. К истокам. - "Современные записки", № 38 (1929), стр. 488-500.
Е.Скобцова. О юродивых. - "Вестник Русского Студенческого Христианского Движения", 1930, № 8-9, стр. 3-13.
Е.Скобцова. Газета "Дни", Берлин. 1930. № 105.
Е.Скобцова. Рождение в творение. - "Путь", № 30 (1931), стр. 35-47.
Е.Скобцова. Социальные сдвиги в эмиграции. - "Новый Град", № 2 (1932), стр. 70-4?.
Е.Скобцова. Русская география Франции. - "Последние Новости", Париж. 14, 18 и 24 июня 1932 г.
Монахиня Мария (Скобцова). Социальный вопрос и социальная реальность. - "Новый Град", № 4 (1932)
Монахиня Мария (Скобцова). К делу. - "Новый Град", № 5
Монахиня Мария (Скобцова). Крест и серп с молотом. - "Новый Град", № 6 (1933), стр. 78-81.
Монахиня Мария. Истоки творчества. - "Путь", № 43 (1934), стр. 35-48.
Монахиня Мария. Православное дело. - "Новый Град", № 10 (1935), стр. 111-15.
Монахиня Мария. У гроба отца Александра. / Отец Александр как духовник. - В сборнике: Памяти о. Александра Ельчанинова. Париж, 1935, стр. 21-4, 56-9. Первая статья подписана М.М.
Монахиня Мария. Встречи с Блоком. (К пятнадцатилетию со дня смерти). - "Современные записки", № 62 (1936), стр. 211-28. Переиздано в "Ученых записках Тартуского государственного университета", вып. 209 (1968), стр. 265-78. Вступительная статья Д.Е.Максимова, стр. 257-64.
Монахиня Мария. Мистика человекообщения - "Круг", № 1 (1936), стр. 152-8.
Монахиня Мария. Стихи. Берлин: Петрополис (1937), 97 + 7 стр. Переиздано в 1993 г. Москва, издательство "МИК", тираж 10 000 экз.
Монахиня Мария. Испытание свободой. - "Вестник. Орган церковно-общественной жизни", 1937, № 1-2, стр. 11-15. В этом же номере (стр. 24-6) - анонимная заметка матери Марии: Объединение Православное Дело. Этот "Вестник" - временно переименованный "Вестник Р.С.Х.Д.".
Монахиня Мария. Письмо в редакцию.- "Вестник. Орган церковно-общественной жизни", 1937, № 3-4, стр. 24-26.
Мать Мария (Скобцова). Воспоминания, статьи, очерки. В 2-х томах. 1992 г. YMCA-Press, Paris.
Монахиня Мария. Под знаменем нашего времени. - "Новый Град", № 12 (1937), стр. 115-122.
Монахиня Мария. Под знаком гибели. - "Новый Град", № 13 (1938), стр. 145-152. Перепечатано в сборнике ММ (1947), стр. 113-123.
Монахиня Мария. Расизм и религия. - "Русские Записки", 1938, № 11, стр. 150-157.
Монахиня Мария. Оправдание фарисейства. - "Путь", № 56 (1938), стр. 37-46.
Монахиня Мария. О подражании Богоматери. - "Путь", № 59 (1939), стр. 19-30.
Четыре портрета. - "Новый Град", № 14 (1939), стр. 26-40.
Монахиня Мария. Вторая заповедь. / На страже свободы. - Православное дело. Сборник I. Париж, 1939, стр. 27-44, 84-95. Анонимное предисловие (стр. 5-8) также принадлежит матери Марии. Статья "Вторая заповедь" перепечатана в сборнике ММ (1947), стр. 93-134.
Кузьмина-Караваева Е. (Мать Мария) Жатва духа. — СПб.: Искусство-СПБ, 2004.
Кузьмина-Караваева Е. Ю. Как я была городским головой // Воля России. — 1925. — № 4. — С.63 — 80; № 5. — С.68 — 88.
Кузьмина-Караваева Е. Ю. Равнина русская — СПб.: Искусство—СПб, 2001
Мария (Скобцова) Настоящее и будущее церкви. Что такое церковность. К.: Quo vadis, — 2010. — 252 с.
Мать Мария (Скобцова; Кузьминина-Караваева Е.Ю.) Красота спасающая: живопись, графика, вышивка — СПб.: Искусство-СПБ, 2004.
(По материалам Википедии; http://ru.wikipedia.org/wiki/%CC%E0%F2%FC_%CC%E0%F0%E8%FF
и сайта http://www.mere-marie.com/print401.htm)

***

Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
1891 – 1945

Современный литературный справочник указывает что Е.Ю. Кузьмина-Караваева «поэтесса, философ, публицист, общественно-религиозный деятель. Детские годы ее прошли на юге России (Анапа, Ялта). После неожиданной кончины отца уехали с матерью в Санкт-Петербург. По окончании частной гимназии училась на философском отделении Бестужевских курсов. В 1910 году Елизавета Юрьевна вышла замуж за Д. В. Кузьмина-Караваева... входила в «Цех поэтов», издавший ее первую книгу стихов «Скифские черепки» (1912 год), в которой отразились детские впечатления, наблюдения за археологическими раскопками крымских курганов. Книга была замечена критикой... Дружила с Ахматовой, с Городецким, посещала заседания знаменитой «башни» Вяч. Иванова, гостила в Коктебеле у Волошина... Длительное время находилась под влиянием поэзии и личности Блока. Ей адресовано стихотворное обращение поэта: «Когда Вы стоите на моем пути,/ Такая живая, такая красивая...» Многие годы они состояли в переписке... Кузьмина-Караваева была первой женщиной заочно изучавшей богословие в Петербургской Духовной академии.

Как член партии эсеров после Февральской революции 1917 года стала городской головой Анапы... В 1919 году эмигрировала из России через Константинополь в Белград вместе со своим вторым мужем Д.Е. Скобцовым-Кондратьевым, казачьим деятелем, писателем. С 1923 года жила в Париже. Под псевдонимом Юрий Данилов опубликовала автобиографический роман о годах революции и гражданской войны «Равнина русская: хроника наших дней». В издательстве «ИМКА-Пресс» вышли два ее сборника жития святых «Жатва духа» (1927). Восемь житий написаны о беспредельной, порой парадоксальной любви к человеку, о принятии на себя чужого греха... В 1929 году в Париже вышел ряд ее небольших книг: «Достоевский и современность», «Миросозерцание Вл. Соловьева», «Хомяков».

Назначенная разъездным секретарем Русского студенческого христианского движения, она с 1930 года вела миссионерскую и просветительскую деятельность среди русских эмигрантов в разных городах Франции... В 1932 году, после церковного развода с мужем, стала монахиней, приняв при постриге (его совершил глава Русской Православной церкви за рубежом митрополит Ев-логий) имя Марии - в честь Марии Египетской. С тех пор выступала в печати под именем: монахиня Мария, мать Мария. В 1937 году вышел сборник «Стихи», автор - монахиня Мария-Свое монашеское призвание видела в деятельной любви к ближним, прежде всего в помощи бедным... Оставшись работать в миру, оказывала поддержку людям, опускаясь на самое дно эмигрантской жизни. В середине 30-х годов она основала в Париже небольшой центр социальной помощи - братство «Православное дело», ставшее местом встречи многих писателей и философов. В числе основателей были митрополит Евлогий, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, К. В. Мочульский и другие.

Кузьмина-Караваева организовала общежития и санаторий для туберкулезных больных. На улице Лурмель в Париже ею была оборудована церковь, в устройство которой она вложила свои художественно-декоративные, живописные и рукодельные способности: выполняла роспись стен и стекол, вышивала гладью панно. Боролась с горем и злом в мире, не щадя себя, сгорая на костре самопожертвования, чувствуя в этом свою особую дорогу, ниспосланный ей крест... После оккупации Парижа сотни евреев обращались к матери Марии за помощью и убежищем. Им выдавали документы, свидетельства о принадлежности к православному приходу на улице Лурмель, укрывали, отправляли в провинцию. Во время массового еврейского погрома 1942 года, когда тысячи евреев, включая детей, были загнаны на стадион, Кузьмина-Караваева пробралась туда и спасла нескольких детей. О необходимости сопротивления она писала в статье «Размышления о судьбах Европы и Азии».

9 февраля была арестована за укрывательство евреев и отправлена в концлагерь Равенсбрюк. Мать Мария погибла в газовой камере. В 1947 году под именем матери Марии вышел посмертный сборник «Стихотворения, поэмы, мистерии. Воспоминания об аресте и лагере Равенсбрюк», изданный ее бывшим мужем Скобцовым... Главный мотив лирики - с Богом не страшны ни грядущая смерть, ни мучения... Подвижнический облик матери Марии раскрывают, в числе других, воспоминания ее матери, которая приводит прощальные слова дочери, сказанные ею в лагере: «Мое состояние - это то, что у меня полная покорность к страданию... если я умру, в этом я вижу благословение свыше. Самое тяжелое и о чем я жалею, что я оставила свою престарелую мать одной».

«Обществом друзей матери Марии» и С. Б. Пиленко (мать монахини - Г. И.) в 1949 году в Париже был издан второй посмертный сборник «Стихи». Вот такая большая энциклопедическая выписка. Пока ее выписывал, все хотелось перейти на стихи матери Марии - в них живет ее душа. Помню, с каким восторгом я читал ее стихотворение, написанное уже в эмиграции, но совершенно русское, вольное, высокое:

Не помню я часа Завета,
Не знаю Божественной Торы,
Но дал Ты мне зиму и лето,
И небо, и реки, и горы.
Не научил Ты молиться
По правилам и по законам –
Поет мое сердце, как птица,
Нерукотворным иконам.
Росе, и заре, и дороге,
Камням, человеку и зверю.
Прими, Справедливый и Строгий,
Одно мое слово: я верю.

Это из книги 1937 года «Стихи». Она тогда уже была монахиней. Могла, да она и умела, много чего нафилософствовать, обращаясь к Богу. Нет. Она следует заветам русских старцев, говоривших: где просто - там ангелов до ста. Все здесь просто. Она даже признается, что и молиться-то как следует, может быть, не умеет. Но умеет благодарить Бога и знает точно, что ВЕРИТ. И это самое главное. А благодарит она Бога, в том числе, и за те «лета» в бежецких краях.

Собирала колосья в подол,
Шла по жнивью чужому босая,
Пролетала над избами сел
Журавлей вереница косая...

В энциклопедическом тексте только штрихи и факты ее судьбы. А вот если задуматься над этими фактами... Девочка юная попадает из провинции в Петербург, выходит замуж за человека, который вращается в самом высоком светском обществе (Кузьмин-Караваев был вхож во все салоны). Блок, Розанов, Вяч. Иванов, Белый, Ахматова, Гумилев, Ремизов, Мережковский... Кого только не было вокруг. И все самые громкие, самые модные. Голова должна была кругом пойти. Но она быстро во всем разобралась. Она увидела, прежде всего, огромный разрыв между этой интеллигенцией и народом. Она потом эти свои чувства так опишет: «Мы жили среди огромной страны, словно на необитаемом острове. Россия не знала грамоты - в нашей среде сосредоточилась вся мировая культура: цитировали наизусть греков, увлекались французскими символистами, считали скандинавскую поэзию своею, знали философию и богословие, поэзию и историю всего мира, в этом смысле мы были гражданами Вселенной, хранителями великого культурного музея человечества. Это был Рим времен упадка. Мы были последним актом трагедии - разрыва народа и интеллигенции».

Отсюда пошли народнические настроения Кузьминой-Караваевой. Она даже с мужем разрывает, чтобы круто поменять свою жизнь. Уезжает опять в провинцию, ближе «к земле», в родную Анапу. В Анапе она влюбилась, родила дочь, назвала ее Гаяной, что в переводе - земная. Потом у нее родятся от Скобцова еще сын Юрий и дочь Настя, которая умерла в раннем возрасте. У постели умирающей дочери мать Мария записала: «О чем и как не думай - большего не создать, чем три слова: «Любите друг друга», только до конца и без исключения, и тогда все оправдано и вся жизнь освещена, а иначе мерзость и тяжесть ».

Сын Юрий был арестован за день до ареста матери и погиб в лагере. Ему предложили службу в армии Власова, но он отказался. Его повезли в Бухенвальд, потом - в лагерь Дора, где строили под землей ракеты ФАУ-2. Там погибали все. Дочь Гаяна в 1935 году вернулась в СССР и через год скоропостижно скончалась в Москве. Пройдя через переосмысление жизни, через многие страдания, Кузьмина-Караваева приходит к Богу. Хорошо знавший мать Марию К.В. Мочульский вспоминает ее слова: «Путь к Богу лежит через любовь к человеку, а другого пути нет... На Страшном суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме. И только это спросят».

И в своих последних стихах она писала:
До свиданья, путники земные...
Будем скорбно вспоминать в могиле,
Как мы много не договорили,
И не дотрудились, и не долюбили...
Как от многого мы отвернулись,
Как мы души холодом пронзили,
Как в сердца мы острие вонзили,
Будем скорбно вспоминать в могиле.
До свиданья, названные братья,
Будем скорбно вспоминать в могиле,
Как мы скупо и несмело жили,
Как при жизни жизнь свою убили.

Есть две версии гибели матери Марии. По одной она была по состоянию здоровья при очередной «селекции» отобрана в газовую камеру. А по другой версии она сама вступила в группу отобранных, заменив собой одну из заключенных. При этом она выкрикнула, ободряя остальных: «Я не верю в газовую камеру». Впоследствии узницы лагеря Равенсбрюк, французские коммунистки, написали: «Таким образом мать Мария добровольно пошла на мученичество, чтобы помочь своим товаркам умереть».

Исследователи жизни и творчества матери Марии больше склоняются к второй версии. Н. Осьмаков пишет: «Трагический конец матери Марии во второй версии более чем вероятен, он вполне соответствует всей ее подвижнической жизни, ее безграничной любви к ближнему — основе ее религиозности. Задолго до этого, еще 31 августа 1934 года, она оставила в записной книжке такую многозначительную запись: «Есть два способа жить. Совершенно законно и почтенно ходить по суше - мерить, взвешивать, предвидеть. Но можно ходить по водам. Тогда нельзя мерить и предвидеть, а надо только все время верить. Мгновение безверия - и начинаешь тонуть». Несомненно, что она придерживалась второго из названых «способов» жить, когда почти каждый день становится испытанием крепости ее веры, готовности безропотно нести тяжкий крест сострадания и святой, бескорыстной любви к ближнему. И это превращало ее жизнь в подвиг».

Будущая мать Мария, когда приезжала в Борисково, ходила на службы во Владимирскую церковь в селе Толстиково. На месте бывшего барского дома в наши дни построили Борисковскую участковую больницу. Сохранился старый парк, но он очень запущен. Дом раньше был двухэтажный, с большим залом на первом этаже, с библиотекой со старинными книгами и картинами. Комнаты были обставлены мебелью карельской березы и красного дерева.

У Кузьминой-Караваевой был очень выдающийся дед - Дмитрий Васильевич Пиленко. Из запорожских казаков. Участвовал в покорении Кавказа, в 33 года произведен в полковники, в 34 года - начальник штаба Кубанского казачьего войска. В 37 лет назначен начальником Черноморского округа и произведен в чин генерал-майора. За отличную службу получил в вечное и потомственное пользование участок земли в 2 500 десятин. Здесь он посадил сразу 8 тысяч фруктовых деревьев и виноград. Основал два имения, одно из которых до сих пор широко известно - Джемете, это и сейчас крупнейшее виноградарское хозяйство.

Д.В. Пиленко сыграл важную роль в создании на юге двух новых городов — Новороссийска и Анапы. Он лично создавал проекты. Сын Дмитрия Васильевича, отец матери Марии, наследовал имения и тоже занялся виноградарством. В 1905 году он даже был назначен директором знаменитого Никитского ботанического сада и директором училища виноградарства и виноделия. Скончался отец неожиданно в 1906 году. Смерть эта настолько потрясла дочь, что она в какой-то момент разуверилась в Боге. Она потом вспоминала ход своих мыслей: «Эта смерть никому не нужна. Она — несправедливость. Значит, нет справедливости. А если нет справедливости, то нет и справедливого Бога. Если же нет справедливого Бога, то значит и вообще Бога нет». Вот такие были мысли по смерти отца. И какое потом было духовное обретение.

Несколько слов о матери Марии. Софья Борисовна Пиленко (урожденная Делоне) по материнской линии происходила из самого старинного на Руси аристократического рода Рюриковичей, князей Дмитриевых-Мамонтовых. Корни ее были связаны с тверской землей. Ее дядя владел деревней Колесники, которая находится рядом с Подобино в Бежецком уезде. Отец ее одно время был старшим окружным врачом Бежецкого и Весьегонского уездов. Софья Борисовна была литературно одаренной женщиной, сочиняла стихи. Вела хозяйство. В эмиграции во всем помогала дочери. Была большой русской патриоткой, хотя дед ее был французом. Скончалась она на сотом году жизни - в доме отдыха, основанном матерью Марией. Похоронена на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Когда-то наш великий поэт Александр Блок посвятил Кузьминой-Караваевой такое стихотворение:

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту –
Что же? Разве я обижу вас?
О, нет! Ведь я не насильник,
Не обманщик и не гордец,
Хотя много знаю,
Слишком много думаю с детства
И слишком занят собой.
Ведь я - сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.
Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные
Речи о земле и небе.
Право, я буду рад за вас,
Так как — только влюбленный
Имеет право на звание человека.
6 февраля 1908 года

Блок увидел в пятнадцатилетней девушке очередного мотылька, летящего на пламя бесконечных высокопарных умствований и салонных исканий. Он советует ей стать естественной, быть ближе «к земле», влюбиться в нормального человека и просто жить. Он их столько насмотрелся, этих салонных див. Он советует ей влюбиться... Она последует этому совету своего любимого поэта, но пойдет еще дальше. Для нее слово ЛЮБИТЬ обретет религиозный смысл. И любовь ее к людям станет подлинно святой. Может быть, когда-нибудь она будет канонизирована Русской Православной церковью. В светском плане наше правительство признало заслуги матери Марии и посмертно наградило орденом Отечественной войны.
(По материалам книги Геннадия Иванова - "Знаменитые и известные Бежечане")
(Источник - http://bezh.asobezh.ru/bezechane/kyzmina-karavaeva.htm)

***

Мать Мария: каким нерукотворным иконам пело ее сердце?
Галя Константинова

Рига – Петербург – Анапа – Константинополь – Сербия – Париж – Германия, печи концлагеря Равенсбрюк.
Поэтесса – мэр города (городской голова) Анапы – член партии эсеров – философ и религиозный деятель – активная участница французского Сопротивления – преподобномученица – орденоносец – героиня одноименного фильма («Мать Мария» с Людмилой Касаткиной в главной роли).
Это все один человек – Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, или Мать Мария.
Когда-то А. Блок посвятил ей большое и грустное стихотворение:

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая…
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту, –
Что же? Разве я обижу вас?..

А ведь девочке было тогда 15 лет. Она пошла к поэту за самым простым советом: как жить? Если бы он знал...
Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные
Речи о земле и небе.
(А. Блок).

Переписка с Блоком продолжалась еще долго. Но если бы кто-то знал, как жить. А вот ей удалось найти свой путь. Философ Н. Бердяев посвятил ей воспоминания: «Одно ей удалось; ей удалось запечатлеть свой оригинальный образ и оставить память о нем. Излучения от человека действуют и тогда, когда это незримо».

Лиза Пиленко – из рода профессиональных военных с одной стороны и Дмитриевых-Мамонтовых – с другой. Родилась в Риге 8 декабря 1891 года. Из Риги семья переехала в Анапу, затем, после смерти отца, в Санкт-Петербург, к родственнице матери, фрейлине императорского двора. Лиза окончила гимназию с серебряной медалью, затем, не менее успешно, философское отделение Бестужевских курсов – тяга к вечным вопросам была у нее всегда. В 19 лет она вышла замуж за Дмитрия Владимировича Кузьмина-Караваева, активно участвовала в художественной жизни столицы, была близка к акмеистам, сама писала стихи. И одновременно – стала первой женщиной-студенткой Петербургской духовной академии.

Потом она вернулась в Анапу, стала там городским головой. Когда к власти в городе пришли красные, ее сняли с должности, но не тронули, даже оставили в горсовете Комиссаром по делам культуры и здравоохранения. Когда к власти пришли белые – ей грозил расстрел. От смерти ее спасло вмешательство культурных авторитетов того времени: поэта М. Волошина, писателя А. Толстого. В 1919 году Елизавета Кузьмина-Караваева была вынуждена эмигрировать – сначала в Константинополь, потом в Сербию. В 1923 году она вместе с большой семьей – матерью, тремя детьми и новым мужем – деникинским офицером Данилом Ермолаевичем Скобцовым, оказывается в Париже. Там она подрабатывает шитьем, изготовлением кукол, издает повести и мемуары. После внезапной смерти дочери в душе Елизаветы произошел перелом: она добилась церковного развода и принимает постриг в парижском храме Сергиева подворья.

В рубаху белую одета...
О, внутренний мой человек!
Сейчас еще Елизавета,
А завтра буду – имярек.

С тех пор Елизавета Кузьмина-Караваева известна под именем Мать Мария. Ее «верю» было потрясающим: «На страшном суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме. И только это спросят». Она и плотничала, и набивала тюфяки, и шила, и мыла, и постоянно писала стихи. Она не могла их не писать. И она не могла и не хотела забыть Россию. В 1935 году она отправила свою старшую дочь в Москву вместе с А. Толстым. Но через год та в Москве же и умерла – еще один страшный, непосильный удар судьбы.

А вскоре – нападение Германии на СССР. «Я не боюсь за Россию. Я знаю, что она победит». В период оккупации Мать Мария – одна из самых известных и почитаемых деятелей французского Сопротивления. Она укрывает и спасает. Гражданских, беглых, советских военнопленных, евреев – им пачками выдаются ложные свидетельства о крещении. Этот дом 77 на парижской улице Лурмель стал местом убежища для очень многих людей. Все парижские церковные приходы, благодаря Елизавете, срочно занялись спасением всех нуждающихся: русских, французов – от арестов, евреев – от депортации. В 1943 году ее единственный оставшийся в живых ребенок – сын Юрий был арестован гестапо (погиб в Бухенвальде). Мать Марию отправили в Равенсбрюк. Там она в Страстную пятницу 1945 года была казнена в газовой камере, тело сожжено в лагерной печи. По свидетельствам – пошла в камеру она вместо другой женщины.

В многочисленных сохранившихся ее стихах – не суровая религиозность, а абсолютная человечность в самом простом понимании этого слова:

Не помню я часа Завета,
Не знаю Божественной Торы.
Но дал Ты мне зиму и лето,
И небо, и реки, и горы.
Не научил Ты молиться
По правилам и по законам, –
Поет мое сердце, как птица,
Нерукотворным иконам….
(Источник - http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-31873/%C0%E1%F1%EE%EB%FE%F2%ED%FB%E9%20%E0%E4%F0%E5%F1%20%F1%F2%F0%E0%ED%E8%F6%FB)
***

Мать Мария Скобцева

Сложная и трагическая судьба этой замечательно одаренной женщины, революционерки по убеждениям и темпераменту, незаурядной поэтессы и способной художницы, неутомимой искательницы истины, любящей матери, потерявшей всех своих детей и нашедшей свое призвание в монашестве, неутомимой труженицы на социальном поприще, бесстрашной в самые трагические моменты своей жизни, сумевшей в нечеловеческих условиях концлагерей не утратить, а углубить свой духовный облик,- при всем кажущемся противоречии составляет одно органическое целое.

Кто я, Господи? Лишь самозванка,
Расточающая благодать.
Каждая царапинка и ранка
В мире говорит мне, что я мать.

Елизавета Юрьевна Пиленко - так звали в миру мать Марию - родилась в Риге 8 декабря 1891 года. При рождении маленькую Лизу удалось спасти, ей сделали серьёзную операцию. Через несколько дней, во время крещения, она захлебнулась в купели, и ребенка второй раз вернули к жизни. Всю последующую жизнь Елизавета Юрьевна подвергалась много раз страшным опасностям. С ранней молодости она была уверена, что ее ожидают мучения, мытарства, мучительная смерть и сожжение.

В сожжение и в то, что у нее "будут спутники в гробах", она уверовала в последние годы своей жизни. Как ни страшно говорить, но грузовик с газом, а потом сожжение в крематории оказались для м. Марии и ее спутницам одним общим гробом.

Детство и отрочество будущей матери Марии прошло около Анапы. Там у ее отца, талантливого любителя-агронома, позднее директора Никитского ботанического сада в Крыму, было небольшое имение с виноградником. Зимой вся семья ездила к родным в Петербург. После смерти отца семья переселяется окончательно в Петербург, Лиза там поступает в гимназию.

С самого раннего детства в Лизе проявились большие способности к рисованию, литературе, рукоделию - кроме музыки (она была к ней равнодушна). Еще девочкой она стала задумываться над вопросом, в чем правда и есть ли Бог - Бог любви и справедливости. Кончина отца вызвала в ней страстный протест против смерти как мировой несправедливости. В 15 лет она стала интересоваться литературой и искусством, бывать на литературных вечерах, на одном из которых выступал Блок. Так завязалась дружба. Ей было 15 лет, а знаменитому поэту - 25-ть. В 18 лет Лиза выходит замуж за Д.В.Кузьмина-Караваева - юриста, близкого друга многих литераторов. В период их недолгого брака Елизавета Юрьевна всё больше углубляется в религиозные поиски, в ней всё больше утверждается дух христианства. Скоро у нее выходят из печати первые книги: "Скифские черепки", "Юрали", "Руфь".

Через несколько лет она расходится с мужем и уезжает с дочерью Гаяной в родную Анапу. Тут она переживает начало революции и встречается со своим вторым мужем - Даниилом Скобцовым. С ним и уже с двумя детьми она эмигрирует сначала в Константинополь, в Югославию, а потом в Париж. В Константинополе у нее рождается еще одна дочь - Настя.

Заграница встретила их тяжелейшей нуждой и первой смертью. Умерла двухлетняя дочь Настя. Жизнь в эмиграции и выброшенность в нищету, смерть любимой дочери дали огромный толчок будущей матери Марии для духовного расцвета. Она тогда говорила: "Любите друг друга, только до конца и без исключения, как бы ни тяжела была пытка..." От своего несчастья она обратилась к горю других, близких и далеких ей людей. Умерла ее девочка Настя, но материнство ее не умерло, оно пронизало ее насквозь, и всё сильнее у нее было желание служить всем обездоленным. С конца 20-х годов в Париже она стала помогать всем, кто нуждался в поддержке и помощи. А этих несчастных в эмигрантской среде во Франции было очень много: была безработица, толкавшая мужчин в кабаки, марсельские трущобы были переполнены эмигрантами со всего мира, падшие женщины, шахтерские поселения, белые русские офицеры, которые, оказавшись за границей, иногда сходили с ума... Елизавете Юрьевне казалось, что все это вопиет о помощи!

За всей ее деятельностью, которой она отдалась без остатка, встал вопрос о совершенно невозможной дальнейшей жизни супругов. Елизавета Юрьевна стала стремиться к монашеству как самоотверженному служению Господу и людям. Митрополит Евлогий (Георгиевский) поддерживал в ней это стремление, с согласия ее супруга дал ей церковный развод и сам постриг ее в церкви парижского Богословского института с именем Мария - в честь преподобной Марии Египетской. На первое время ей дали тихую светлую келью в институте, где она могла спокойно молиться и готовиться к своему монашескому подвигу. Как пишет о ней о. Сергий Гакель: "Елизавета Юрьевна Скобцова отложила мирское одеяние, облеклась в простую белую власяницу, спустилась по тёмной лестнице с хоров Сергиевского храма и распростёрлась крестообразно на полу".

В рубаху белую одета...
О, внутренний мой человек.
Сейчас ещё - Елизавета,
А завтра буду - имя рек.

В 1932 году мать Мария поехала в Латвию и Эстонию и посетила тамошние женские монастыри. Как странно: именно в Пюхтицкой обители, ещё в советское время, были сняты многие кадры художественного фильма о ней! Еще до пострига она насмотрелась на жизнь русских эмигрантов, на нужду и трущобы, в которых жили русские люди. Теперь мать Мария поставила перед собой цель - создать настоящий "приют" - дом, где люди могли бы не только поесть, но и получить гражданские права и потом найти работу.

Судьба била мать Марию безжалостно. В 1935 году ее дочь Гаяна, не мыслившая себя без России, едет в СССР. Меньше чем через два года она умирает в Москве от дизентерии. Ещё до начала войны м. Мария основывает движение "Православное Дело". Её ближайшими помощниками стали о. Димитрий Клепинин, молодой Юрий Скобцов, Ф.Т. Пьянов, Ю.П. Казачкин. События развивались быстрее, чем все ожидали. Мать Мария оказывается в оккупированном нацистами Париже. И дом, который она основала на ул. Лурмель, 77, становится одним из штабов Сопротивления. Высокая, статная, с доброй улыбкой, уже стареющая женщина еще раз увидела смысл жизни в том, чтобы добро стало делом - на этот раз рискованным...

Лурмельский комитет стал центром антифашистской деятельности в Париже. В нем жили бежавшие из плена советские солдаты, посылались посылки, деньги, устраивались побеги. Душой лурмельского комитета была мать Мария. В феврале 1943 года её восемнадцатилетний сын Юра и о. Димитрий Клепинин были арестованы гестапо. Их арестовали и в декабре месяце их перевезли в Бухенвальд. 9 февраля 1994 года о. Димитрий Клепинин скончался в лагере Дора. Мать Мария была тоже арестована и отправлена в лагерь Равенсбрюк.

Существует несколько версий ее гибели. Даже в лагере мать Мария вышивала икону и платок (который сохранился). "Вот успею закончить вышивку иконы - выживу", - часто говорила она соседкам по нарам. По одной из версий, 31 марта 1945 года мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных фашистами девушек. По другой, она болела дизентерией, ее долгое время прятали, но в конце марта все-таки обнаружили. Она не могла стоять на ногах, так она ослабла. На следующий день ее отправили в газовую камеру. Мать Мария не боялась смерти, потому что для нее смерть означала встречу с Богом, к Которому она стремилась всей душой и шла всю жизнь. Да, в одном из писем Блоку она писала: "Я ищу тяжестей!" Пророчествовала она и о том, что ей предстоит быть сожженной и погребенной в "общих гробах"!

Прикрепления: 6886409.jpg(16.4 Kb) · 9770717.jpg(30.5 Kb) · 6899827.jpg(26.7 Kb) · 5028757.jpg(34.0 Kb) · 7807175.jpg(35.5 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"

Сообщение отредактировал Nikolay - Воскресенье, 17.04.2011, 10:04
 
Дик Николай Францевич (Nikolay)Дата: Воскресенье, 17.04.2011, 10:04 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды:
168
Репутация: 248
Статус:
Она была поэтом, художником, философом, прекрасно вышивала. Но, приняв монашеский постриг, весь талант своей души, все свои силы и любовь посвятила помощи ближним и обездоленным. Вот так, не дожив до победы двух месяцев, мать Мария закончила свой земной путь в печах Равенсбрюка. "В личности м. Марии были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах - обращённость к миру, жажда облегчать страдания, жертвенность, бесстрашие"

"Была одна черта у м.Марии, которая играла огромную роль, и с которой связана ее гибель. У нее была страстная любовь к России и русскому народу. Последний период ее жизни, период войны, был весь окрашен в цвет страстного патриотизма, который принимал крайние формы. Исключительная любовь к России к русской земле и русскому народу делали ее часто несправедливой к Западу и западным течениям. Ее мироощущение можно назвать революционным славянофильством.. М. Мария во время оккупации была настоящей резистанткой. Помощь евреям. У меня было впечатление, что она стремилась к жертве и страданию, она хотела умереть за русский народ. Конец ее был героический. В германском концентрационном лагере она нашла для себя религиозную деятельность, которая вероятно ее больше удовлетворяла, чем деятельность в мире свободном."
Николай Бердяев.

Пусть отдам мою душу я каждому,
Тот, кто голоден, пусть будет есть,
Наг - одет, и напьется пусть жаждущий,
Пусть услышит неслышащий весть...
(Источник - http://www.liveinternet.ru/users/vera_nadejda/post110312242/)
***

Прикрепления: 4824289.jpg(12.1 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Символизм ( конец XIX-XX вв) » Кузьмина-Караваева Е.Ю.(Мать Мария)-поэт, философ, публицист (21 декабря 2011 года - 120 лет со дня рождения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация