Меню

Поиск


Андре Бретон - французский писатель и поэт - Литературный форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сюрреализм (ХХв) » Андре Бретон - французский писатель и поэт (Основоположник сюрреализма в литературе)
Андре Бретон - французский писатель и поэт
Nikolay Дата: Воскресенье, 28 Авг 2011, 12:19 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248


БРЕТОН АНДРЕ
(19 февраля 1896, Теншебре, Франция — 28 сентября 1966, Париж)


— известный французский писатель и поэт, основоположник сюрреализма.

Краткая биография
Бретон родился 19 февраля 1896 года в нормандском городе Теншебре в буржуазной семье. Его отец некоторое время прослужил в канцелярии жандармерии, однако, работа в государственном секторе была непродолжительной: вскоре он устроился в частную контору. У Андре не было братьев и сестер, поэтому вполне предсказуемо, родители постарались дать своему единственному сыну классическое образование, открывающее дорогу к престижной и доходной профессии. Бретон окончил церковную школу, затем учился в одном из парижских колледжей, чтобы по окончании курса отправиться в Сорбонну, где Андре стал студентом медицинского факультета.
В 1915 году юный врач был мобилизован: Первая мировая война вносила определенные коррективы в жизнь каждого француза. Уже на фронте Андре, служивший санитаром, познакомился с известным поэтом Гийомом Аполлинером. Эта встреча стала поистине судьбоносной для начинающего психолога Бретона: Аполлинер представил его Филиппу Супо, который впоследствии станет ближайшим соратником Андре. Луи Арагон, еще один фронтовой товарищ Бретона, открыл для него творчество Лотреамона.

В 1919 году в одном из литературных журналов было опубликовано сочинение Андре Бретона и Филиппа Супо «Магнитные поля», написанное с применением нового метода творчества — автоматического письма. Именно эта работа стала предвестником сюрреализма: многие элементы этого художественного направления проявились уже в 1919 году.
Вокруг Бретона сформировался кружок талантливых эпатажистов: Луи Арагон, Поль Элюар, Тристан Тцара. Начиная с 1920 года они стали устраивать шокирующие презентации своих работ, регулярные драки на банкетах, многочисленные скандалы. Буржуазная публика с опасениями следила за приключениями молодых поэтов.

Бретон отлично понимал, что стихийность и перманентное бунтарство не смогут стать фундаментом новой художественной платформы. После публикации первого Манифеста сюрреализма, состоявшейся в 1924 году, движение сюрреалистов обрело ясную программу, декларативно изложенную в документе, и вождя, которым стал Андре Бретон.
Затем последовал памфлет «Труп», в котором Бретон и товарищи радовались смерти Анатоля Франса, которого они называли «последним стариком французской литературы».

Лидерство Бретона приобретало все более авторитарный характер: скандалы и склоки затронули сюрреалистический кружок. Группу покинули ближайшие соратники Бретона Роже Витрак и Филипп Супо. Однако творческая деятельность становилась все более продуктивной: в доме Бретона на улице Фонтэн было открыто Бюро сюрреалистических исследований, стали издаваться многочисленные сюрреалистические журналы. Идеи движения стали поистине интернациональными: кружки, подобные бретоновским, стали открываться в других европейских столицах.
Интересно отметить, что постоянная ротация состава, столь характерная для окружения Бретона, приносила свои плоды. Молодая кровь, казалось, придавала сюрреализму новые силы: место Арагона и Супо заняли Бунюэль и Дали.

Бретон принимал участие в политической жизни: в 1920-х годах он призывал сюрреалистов вступать в коммунистическую партию, в 1930-х — встречался со Львом Троцким в Мексике. Андре устраивает по всему миру выставки сюрреалистического искусства, в США представления были чрезвычайно успешны — многие искусствоведы утверждают, что поп-арт вырос из зерна, брошенного выставкой сюрреалистов 1942 года.
Во время Второй мировой войны Андре Бретон жил в США, где продолжал литературное творчество, вступил в полемику с Сальвадором Дали после того, как испанский художник заявил: «Сюрреализм — это я».

В 1946 году Бретон опубликовал во Франции множество своих работ, организовал ряд выставок. Все последующие годы он боролся за независимость движения от различных внутренних и внешних источников.
Андре Бретон умер 28 сентября 1966 года во время обострения болезни дыхательных путей. Похоронен на кладбище Батиньоль.

Самые известные работы
«Магнитные поля», совместно с Филиппом Супо, 1919 (пер.1994)
«Манифест сюрреализма: Растворимая рыба», 1924 (пер.1986)
«Надя. Женщина, преобразовавшаяся в книгу», 1928—1963 (пер. 1994)
«Второй манифест сюрреализма», 1929 (пер.1994)
"Сообщающиеся сосуды" (1932)
Cборник эссе "Рассвет" (1934)
«Безумная любовь», 1937 (пер.2006)
поэма "Фата Моргана" (1940, запрещена во Франции правительством Виши)
"Пролегомены к третьему манифесту сюрреализма, или Нет" (1942)
«Аркан 17», 1945
"Лампа в часах" (1948)
(Источник – Википедия; http://ru.wikipedia.org/wiki/Бретон,_Андре )
***


Андре Бретон (фр. Andre Breton) (1896 – 1966), французский поэт и прозаик первой половины 20 в., основатель и теоретик сюрреализма. Родился 18 февраля 1896 г. в г. Тиншебрей в Нормандии (департамент Орн) в буржуазной семье. Отец его некоторое время прослужил в канцелярии жандармерии, но устроился впоследствии в частную контору.

У Андре не было братьев и сестер, поэтому родители постарались дать своему единственному сыну классическое образование и помогли приобрести престижную и высокооплачиваемую профессию. Бретон окончил церковную школу, затем учился в одном из парижских колледжей. По окончании курса отправился в Сорбонну, где стал студентом медицинского факультета. Изучал медицину, предполагая заниматься в дальнейшем психиатрией, однако вскоре занялся литературным творчеством. Дебютировал как поэт. Учителями считал Стефана Малларме и своего друга Поля Валери.
В 1915 во время Первой мировой войны был мобилизован. Серьезно изучал труды Ж.М. Шарко, одного из создателей невропаталогии и психотерапии, Зигмунда Фрейда, основателя психоанализа. В 1916 в госпитале познакомился с молодым поэтом Жаком Ваше, непримиримым противником войны (в 25 лет покончил жизнь самоубийством), «Военные письма» которого оказали сильное воздействие на настроения художественной интеллигенции того времени. Также на фронте Андре, служивший санитаром, знакомится с известным поэтом Гийомом Аполлинером (Именно он является автором слова «сюрреализм»). Эта встреча стала поистине судьбоносной. Аполлинер представил его Филиппу Супо, который впоследствии станет ближайшим соратником Андре. Луи Арагон, еще один фронтовой товарищ Бретона, открыл для него творчество Лотреамона.

После демобилизации вернулся в Париж и включился в литературную жизнь. Бретон штудировал труды З. Фрейда и стихи У. Блейка, Лотреамона, А. Рембо и Г. Аполлинера. Вошел в окружение Гийома Аполлинера, чью поэзию высоко ценил. В 1919 создал вместе с Луи Арагоном и Филиппом Супо журнал "Литература" ("Litterature"). Напечатал там "Магические поля" ("Champs magnetiques") - первый текст написанный им в соавторстве с Ф. Супо методом автоматического письма. Именно эта работа стала предвестником сюрреализма: многие элементы этого художественного направления проявились уже в 1919 г. В том же году сблизился с Тристаном Тцара и другими дадаистами, переехавшими во Францию из Швейцарии (движение зародилось в Цюрихе.). Вместе с друзьями участвовал в эпатажных дадаистских манифестациях. В начале 1920-х разошелся во взглядах с Т. Тцара. В 1922 посетил Вену, встретился с З. Фрейдом; интересовался его опытами в области гипнотических снов. В 1923 опубликовал свой первый поэтический сборник "Свет земли" ("Clair de terre").
В 1924 возглавил группу молодых поэтов и художников (Л. Арагон, Ф. Супо, Поль Элюар, Бенжамен Пере, Робер Деснос, Макс Эрнст, Пабло Пикассо, Франсис Пикабия и др.), которые стали называть себя сюрреалистами, пользовался у них непререкаемым авторитетом. В 1924 опубликовал первый "Манифест сюрреализма" ("Manifeste du surrealisme"), где сюрреализм определялся как «чистый психический автоматизм, при помощи которого предполагается в устной или письменной форме, или каким-либо иным образом передавать реальное функционирование мысли», как «диктовка мысли вне всякого контроля разума, вне каких-либо эстетических и нравственных соображений»; А. Бретон требовал полного разрушения всех существовавших до того психических механизмов и замены их механизмом сюрреалистическим, единственно возможным для постижения высшей реальности и для решения кардинальных вопросов бытия.

Бретон отлично понимал, что стихийность и перманентное бунтарство не смогут стать фундаментом новой художественной платформы. После публикации первого Манифеста сюрреализма движение сюрреалистов обрело ясную программу, декларативно изложенную в документе, и вождя, которым стал Андре Бретон.
Затем последовал памфлет «Труп», в котором Бретон и товарищи радовались смерти Анатоля Франса, которого они называли «последним стариком французской литературы».
Враждуя, как и дадаисты, с буржуазной цивилизацией, сюрреалисты стремились обнажить первоосновы человеческого бытия, раскрепостить духовную энергию личности, подавляемую "искусственными" нормами логики, стереотипами социального мышления и т.п., утвердить в правах интуицию, спонтанность, непосредственность. При этом они объявили подлинную войну разуму, логическому познанию, материализму. Сюрреализм мыслился как способ овладения человеком своими внутренними возможностями и условиями своего существования, но на путях автоматической фиксации подсознательного. Многие его идеи были восприняты современными авангардистскими и леворадикальными течениями, а сюрреалистическая техника усвоена широким кругом прозаиков, поэтов, художников, кинематографистов, используется в рекламе, в художественном оформлении книг, помещений и т.п., вырождаясь в формализованную технологию. Сюрреалисты стремились вписать свой бунт в контекст социально-политической борьбы, однако ориентировались на левацкие, троцкистские группировки.

В декабре 1924 переименовал журнал "Литература" в "Сюрреалистическую революцию" («Revolution surrealiste»). В 1925 в эссе "Революция сначала и навсегда" ("Revolution d'abord et toujours") сформулировал свое понимание сюрреалистической деятельности относительно литературы, искусства, философии и политики. Публично осудил колониальную войну Франции в Марокко 1925–1926 гг. Стал сотрудничать с органом французских коммунистов "Кларте". В январе 1927 г. вступил в коммунистическую партию вместе с Л. Арагоном, П. Элюаром, Б. Пере и Пьером Юником. В марте 1928 опубликовал очерк о творчестве П. Пикассо, М. Эрнста, Ман Рея, Андре Массона, Джорджо де Кирико под заголовком "Сюрреализм и живопись" ("Le surrealisme et la peinture"), разделив тем самым, оба эти понятия: не могло существовать «сюрреалистического стиля» в искусстве, ибо сюрреализм был не художественным методом, а способом мышления и образом жизни. Тем не менее, на живопись Бретон оказал глубокое и продолжительное влияние: в течение двух десятилетий большинство молодых художников во Франции и других странах черпали вдохновение в идеях сюрреализма.
Лидерство Бретона приобретало все более авторитарный характер: скандалы и склоки затронули сюрреалистический кружок. Группу покинули ближайшие соратники Бретона Роже Витрак и Филипп Супо. Однако творческая деятельность становилась все более продуктивной: в доме Бретона на улице Фонтэн было открыто Бюро сюрреалистических исследований, стали издаваться многочисленные сюрреалистические журналы. Идеи движения стали поистине интернациональными: кружки, подобные бретоновским, стали открываться в других европейских столицах.

В июне 1928 издал знаменитый роман "Надя" ("Nadja") о любви к женщине с даром ясновидения, окончившей свои дни в психиатрической клинике. Серьезные расхождения, возникшие в среде сюрреалистов, побудили его выпустить в 1930 г. "Второй Манифест сюрреализма" ("Second manifeste du surrealisme"); изменил название своего журнала на «Сюрреализм на службе революции» ("Surrealisme au service de la revolution"). В том же году создал в соавторстве с П. Элюаром и Рене Шаром поэтический сборник "Замедлить работы" ("Ralentir travaux") и в соавторстве с П. Элюаром прозаический текст "Непорочное зачатие" ("Immaculee Conception"), где сконструировал сюрреалистическую модель человеческой жизни, начиная с зачатия и кончая смертью. Самобытность, оригинальность Бретона как поэта проявилась в собрании стихов 1932 года "Седовласый револьвер" ("Revolver a cheveux blancs"). В этом же году появилось психоаналитическое исследование "Сообщающиеся сосуды" ("Les Vases communicants"), в котором он попытался выявить связи между состояниями сна и бодрствования.
К началу 1930-х кризис внутри сюрреалистической группы углубился; ее покинули Л. Арагон и Жорж Садуль. Интересно отметить, что постоянная ротация состава, столь характерная для окружения Бретона, приносила свои плоды. Молодая кровь, казалось, придавала сюрреализму новые силы: место Арагона и Супо заняли Бунюэль и Дали.
А. Бретона все больше тяготило пребывание в коммунистической партии; сюрреалистическая свобода была несовместима с политической борьбой; кроме того, он критиковал руководство КПФ за замалчивание сталинских репрессий. В конце 1933 г. был исключен из коммунистической партии вместе с П. Элюаром и Рене Кревелем. В 1937 издал роман-дилогию "Безумная любовь" ("L'Amour fou"). В 1938 г. организовал первую Международную выставку сюрреалистов в Париже. В том же году посетил Мексику, где вместе с Л.Д. Троцким и Д. Риверой основал Международную Федерацию независимого революционного искусства. В соавторстве с Л.Б.Троцким написал "Манифест для независимого революционного искусства" ("Manifeste pour l'art independant revolutionnaire"); резко осуждал Московские процессы 1936–1938 гг. Перед началом Второй мировой войны вернулся на родину.

В 1939 работал врачом в военно-летной школе Пуатье. После поражения Франции в 1940 уехал в Марсель. Находился под подозрением у вишистских властей, которые запретили публикацию его поэмы Фата Моргана ("Fata Morgana") и Антологию черного юмора ("Anthologie d'humour noir"). Опасаясь репрессий, в марте 1941 эмигрировал в США, где продолжал литературное творчество. Вступил в полемику с Сальвадором Дали после того, как испанский художник заявил: «Сюрреализм — это я».
Работал диктором на радио; активно выступал в поддержку антигитлеровской коалиции. В 1942 основал вместе с художником Марселем Дюшаном журнал «VVV» (символ тройной победы). Пропагандировал сюрреалистическую доктрину: организовал с М. Дюшаном и М. Эрнстом Международную выставку искусств; прочел лекцию о сюрреализме французским студентам Йельского университета (декабрь 1942); написал "Предисловие к третьему манифесту сюрреализма или нет" ("Prolegomenes a un troisieme manifeste du surrealisme ou non").
После Освобождения вернулся во Францию. В 1945 опубликовал работу "Положение сюрреализма между двумя войнами" ("Situation du surrealisme entre les deux guerres"). Прилагал усилия, чтобы возродить распавшееся во время войны сюрреалистическое движение, пытался издавать журналы, которые могли бы стать его организующими центрами, но, не встретив отклика, отказался от этой идеи. Ограничился участием в организации международных парижских выставок художников, близких к сюрреализму (1947, 1959, 1965). Продолжал литературную деятельность: «Аркан 17» (Arcane 17, 1945 г.), в 1947 г. опубликовал "Оду Шарлю Фурье" ("Ode a Charles Fourier"), в 1948 "Лампу в часах" ("La Lampe dans l'horloge"), в 1948 сборник "Поэмы" ("Poemes"), в 1953 г. "Побег на свободу" ("La Cle des champs"). С конца 1940-х проявлял большой интерес к оккультным наукам, в том числе к алхимии.
Андре Бретон умер 28 сентября 1966 г. в Париже во время обострения болезни дыхательных путей. Похоронен на кладбище Батиньоль.

Для истории французской культуры А. Бретон в первую очередь – создатель сюрреализма, самого значительного художественного течения первой половины ХХ века. Сюрреализм повлиял на творчество многих поэтов и художников, среди которых и те, кто прославил французское искусство. Бретон уловил настроения мыслящей интеллигенции в переломную для Европы эпоху. Он сумел распознать и обозначить то главное, что объединило самых различных по убеждениям, таланту, рождению, культуре людей в союз единомышленников, – волю к освобождению от пут логики, привычной морали и буржуазного общества. Хотя этот союз был недолговечным и распался, тем не менее участники его впитали многое из этого сотрудничества, что не могло не сказаться на их творчестве.
Роль главы и теоретика сюрреализма обычно затеняет значение Бретона как писателя и поэта, хотя он занимает далеко не последнее место во французской литературе благодаря силе и необычности образов, пристрастию к таинственным сторонам жизни, богатству интонаций, в которых слышатся отзвуки и библейской Песни Песней, и искусства доколумбовской Америки, и немецкого романтизма.

Известный и авторитетный знаток французской литературы Сергей Дубин писал в журнале «Иностранная литература» (1996, № 8), посвященном 100-летию Андре Бретона: "Не сумев, быть может, вывести собственные словесные достижения из круга маргинальности и привлекательности лишь для редких любителей, сюрреализм тем не менее своей уличной дерзостью, критикой рутинной или помпезной эстетики - а порой и этики – и, в особенности, триумфальным "открытием" роли произвольного, чудесного в творчестве проник во множество мельчайших щелочек современного искусства и художественного быта. Поп-арт, концептуализм, новый роман, роман-коллаж, "action painting" Поллока, магический реализм писателей Восточной Европы и Южной Америки, словесные эксперименты Реймона Кено и Жоржа Перека – за всеми этими артистическими феноменами незримо присутствует львиная грива Бретона".

Самые известные работы:
1. "Магнитные поля" ("Champs magnetiques"), совместно с Филиппом Супо, 1919 (пер. 1994)
2. "Манифест сюрреализма" ("Manifeste du surrealisme"), 1924 (пер. 1986)
3. "Надя" ("Nadja"), 1928—1963 (пер. 1994)
4. "Второй манифест сюрреализма" ("Second manifeste du surrealisme"), 1929 (пер. 1994)
5. "Безумная любовь" ("L'amour fou"), 1937 (пер. 2006)
6. "Аркан 17" (или "Звезда кануна", "Arcane-17"), 1945 (пер. 2006)

Публикации на русском языке:
1. Магнитные поля, Надя. Пер. Е. Гальцовой; Второй манифест сюрреализма. Пер. С. Исаева // Антология французского сюрреализма 20-х годов. Составление, комментарии, перевод С. Исаева и Е. Гальцовой. М.: ГИТИС, 1994. С. 12-60, 190—246, 290—342.
2. Антология черного юмора (1940) // Сост., комментарии, вступ. статья С. Дубина. М.: Carte Blanche, 1999
3. Поэзия французского сюрреализма. СПб: Амфора, 2003, с. 17-46, 347—388
4. Безумная любовь // Пер. и послесловие Т. Балашовой. М.: Текст, 2006
(Источник - http://andre-breton.narod2.ru/ )
***


Андре БРЕТОН

Свифт – сюрреалист в язвительности.
Сад – сюрреалист в садизме.
Шатобриан – сюрреалист в экзотике.
Констан – сюрреалист в политике.
Гюго – сюрреалист, когда не дурак.
Деборд-Вальмор – сюрреалист в любви.
Бертран – сюрреалист в изображении прошлого.
Рабб – сюрреалист в смерти.
По – сюрреалист в увлекательности.
Бодлер – сюрреалист в морали.
Рембо – сюрреалист в жизненной практике и во многом.
Малларме-сюрреалист по секрету.
Жарри-сюрреалист в абсенте.
Нуво – сюрреалист в поцелуе.
Сен-Поль Ру – сюрреалист в символе.
Фарг – сюрреалист в создании атмосферы.
Ваше – сюрреалист во мне самом.
Реверди – сюрреалист у себя дома.
Сен-Жон Перс – сюрреалист на расстоянии.
Руссель – сюрреалист в придумывании сюжетов.
И т.д.
Зато мы, люди, не занимающиеся никакой фильтрацией, ставшие глухими приемниками множества звуков, доносящихся до нас, словно эхо, люди, превратившиеся в скромные регистрирующие аппараты, отнюдь, не завороженные теми линиями, которые они вычерчивают, – мы служим, быть может, гораздо более благородному делу. Вот почему мы совершенно честно возвращаем назад «талант», которым вы нас ссудили.
Андре Бретон «Манифест сюрреализма 1924 года»
(Источник - http://www.library.ru/2/lit/sections.php?a_uid=83 )

***


«Воображение – это то, что имеет склонность становиться реальностью».
Андре Бретон

В начале 1920-х во Франции сформировалось новое направление в искусстве – сюрреализм (фр. surrealisme – сверхреализм). Одними из величайших представителей сюрреализма в живописи стали Сальвадор Дали, Макс Эрнст и Рене Магритт. Наиболее яркими представителями сюрреализма в кинематографе считаются Луис Бунюэль, Жан Кокто. Они были молоды, полны энергии, решимости и задора, желания все ниспровергнуть, изменить ближних и мир – ведь это, казалось бы, так просто... Основателем и идеологом сюрреализма считается писатель и поэт Андре Бретон.
Биография Бретона – это биография сюрреализма, чьи демарши, выставки, манифестации, взлеты и падения соответствуют событиям в личной судьбе его лидера. Сюрреализм ненадолго пережил своего создателя – в 1969 году течение прекратило официальное существование, и это свидетельствует о той безусловной роли лидера, которую играл в нем Бретон.
Бретон родился 19 февраля 1896 года в нормандском городе Теншебре в буржуазной семье. Он был единственным ребёнком в семье и родители приложили все усилия, чтобы дать ему образование, открывающее дорогу к престижной и доходной профессии. Бретон окончил церковную школу, затем учился в одном из парижских колледжей, чтобы по окончании курса отправиться в Сорбонну, где Андре стал студентом медицинского факультета. Еще будучи студентом, Бретон заинтересовался природой психических заболеваний; чтение трудов З. Фрейда открыло ему идею подсознательного.

В 1915 году он был мобилизован, служил санитаром, на фронте познакомился с известным поэтом Гийомом Аполлинером. Эта встреча стала поистине судьбоносной для Бретона: Аполлинер представил его Филиппу Супо, который впоследствии станет ближайшим соратником Андре.
Совместно с Л. Арагоном и Ф. Супо в 1919 основал журнал «Litterature», на страницах которого Бретон и Супо опубликовали первый сюрреалистический опыт автоматического письма – «Магнитные поля» (1920). В 1924 Бретон в «Манифесте сюрреализма» (русский перевод 1978) определил его как «чистый психический автоматизм, предназначенный для выражения... действительных процессов мышления. Это диктат мысли, свободной от всякого контроля со стороны разума и от какой бы то ни было эстетической и моральной предвзятости». Сюрреализм стремился к стиранию границы между сном и действительностью, разумом и безумием, объективностью и субъективностью.
Бретон был мастер по созданию манифестов и скандалов. Однажды он направил во все психиатрические клиники Парижа письма с требованием выпустить всех пациентов, поскольку, по его мнению, сумасшедшие – идеальные люди будущего: они свободны от логики, от моральных обязательств. Главный герой Бретона – маркиз де Сад.

Вокруг Бретона сформировался кружок талантливых эпатажистов: Луи Арагон, Поль Элюар, Тристан Тцара. Начиная с 1920 года они стали устраивать шокирующие презентации своих работ, а буржуазная публика с опасениями следила за приключениями молодых поэтов.
Лидерство Бретона приобретало все более авторитарный характер: скандалы и склоки затронули сюрреалистический кружок. Группу покинули ближайшие соратники Бретона Роже Витрак и Филипп Супо. Однако творческая деятельность становилась все более продуктивной: в доме Бретона на улице Фонтэн было открыто Бюро сюрреалистических исследований, стали издаваться многочисленные сюрреалистические журналы. Идеи движения стали поистине интернациональными: кружки, подобные бретоновским, стали открываться в других европейских столицах. Постоянная ротация состава, столь характерная для окружения Бретона, приносила свои плоды. Молодая кровь, казалось, придавала сюрреализму новые силы: место Арагона и Супо заняли Бунюэль и Дали.
В июне 1928 Бретон издал загадочный и изящный роман «Надя» о любви к женщине с даром ясновидения, окончившей свои дни в психиатрической клинике. В 1932 выпустил собрание стихов «Седовласый револьвер» и психоаналитическое исследование «Сообщающиеся сосуды», в котором попытался выявить связи между состояниями сна и бодрствования.

Бретон принимал участие в политической жизни: в 1920-х годах он призывал сюрреалистов вступать в коммунистическую партию, а в 1935 он порвал с коммунистической партией, однако остался приверженцем марксистских идеалов. В 1938 вместе с Л.Д. Троцким Бретон организовал в Мексике Федерацию независимого революционного искусства. В соавторстве с Л.Б. Троцким написал «Манифест для независимого революционного искусства».

В 1937 издал роман-дилогию «Бешеная любовь». В 1939 работал врачом в военно-летной школе Пуатье. Опасаясь репрессий, в марте 1941 эмигрировал в США. Работал диктором на радио; активно выступал в поддержку антигитлеровской коалиции.
После Освобождения вернулся во Францию. В 1945 опубликовал работу «Положение сюрреализма между двумя войнами». Прилагал усилия, чтобы возродить распавшееся во время войны сюрреалистическое движение, пытался издавать журналы, которые могли бы стать его организующими центрами, но, не встретив отклика, отказался от этой идеи. Продолжал литературную деятельность: в 1947 опубликовал «Оду Шарлю Фурье», в 1948 – «Лампу в часах», и сборник «Поэмы», в 1953 – «Побег на свободу». С конца 1940-х проявлял большой интерес к оккультным наукам, в том числе к алхимии.
Он любил посещать родительский дом в Бретани, во время одного такого посещения в 1966-ом году Бретон заболевает и 28 сентября скоропостижно умирает. Он совсем немного не дожил до известных событий во Франции 1968-ого года. Как говорили потом парижские студенты – «Бретон пропустил свою главную вечеринку». Умирает он в долгах, так и не решив свои финансовые неурядицы. Совершенно не предполагая, что по прошествии нескольких десятилетий его работы будут перекупаться за баснословные деньги столь ненавистными ему буржуа.
(Источник - http://www.library.ru/2/lit/sections.php?a_uid=83 )
***


Автоматическое письмо
Жаклин Шенье-Жандрон
(Шенье-Жандрон Ж. Сюрреализм. Пер. с франц. С. Дубина. - М.: НЛО, 2002, с. 89-108)
(Извлечение)


Этот творческий метод изобретен и активно используется группой с 1919 г. по 1933, с момента написания «Магнитных полей» и до своеобразного итога этой деятельности, подведенного Бретоном в «Автоматическом послании», причем в выражениях подчеркнуто сдержанных: Бретон признает «череду осечек» автоматизма, хотя и не отказывается полностью от былого воодушевления, несмотря на все возможные оговорки. На эту практику сюрреалисты возлагали столь высокие надежды, что какое-то время эпитет «автоматический» даже употреблялся как синоним «сюрреалистического»; это со всей очевидностью доказывает, что суть самой сюрреалистической деятельности тесно связана с определением автоматизма. Уже много позже, в «Беседах» (1952) Бретон вновь напомнит о важности этого феномена: «Автоматическое письмо, со всем, что было тогда вовлечено в его орбиту... вы даже не представляете себе, насколько оно осталось мне дорого».

Автоматизм может быть способом создания не только письменного текста, но и устного слова (в гипнотическом сне) и даже графического изображения. Писать, говорить, рисовать так, чтобы рассеивалась власть разума и вкуса, чтобы приглушалось осознание самого себя, уступая место сжимающей перо или кисть руке, рождающемуся на наших глазах слову, — не есть ли это самое радикальное сомнение субъекта творчества в собственной природе, в действенности речи, всего человеческого общения?

Если практика автоматизма и была коллективной, разработка его теории принадлежит в основном Бретону. Художники также открывают для себя живописные приемы, эквивалентные автоматическому письму — фроттаж, впервые опробованный Максом Эрнстом (я вернусь к этому ниже), беглый автоматический рисунок Андре Массона. Что касается традиции гипнотических снов, постепенно сходящей на нет после 1922—1923 гг., то у нее были как свои одаренные последователи (прежде всего Робер Деснос, а также Кревель, Бенжамен Пере и его спутница Рене, Витрак и его подруга Сюзанна), так и те, кому творчество с закрытыми глазами никак не давалось (Элюар и Гала, Эрнст, Макс Мориз, Пикабиа, Симона и Андре Бретон). Собственно же в автоматическом письме попробовали себя в 20-е годы почти все сюрреалисты, во многом разделяя восторженное отношение Бретона к этому феномену. Один лишь Кревель сомневался в способности автоматизма эффективно отразить внутренний голос человека. Уподобляя свои поэтические искания поискам «исконной природы», он утверждал, что таким исходным состоянием может быть единственно молчание: эта природа «самодостаточна и не требует оправданий ни философией, ни литературой. Она сама себя поверяет и выражена может быть лишь внутренним криком всех наших чувств, не знающим слогов и букв» («Мое тело и я», 1925).

Отметим, однако, что все эти приемй, ставящие под вопрос способность субъекта к творчеству и общению, идут по путям, уже проложенным либо медиками, либо спиритами, — просто и сама техника, и ее «результаты» приобретают здесь новое качество. То, что ранее воспринималось лишь как следствие психического расстройства (подлежащее изоляции безумие) или присутствие «иного» «я», в исступлении вещающего «моими» устами (учение спиритизма), у сюрреалистов становится драгоценным элементом чудотворной фантазии. Такое обращение качества или, если угодно, изменение самой его природы (например, отход от веры спиритов в трансцендентность «духов» или «мертвых») — приемы, для автоматизма ключевые. Разумеется, в каком-то смысле мы найдем здесь и отголосок поэтической традиции с ее акцентом на вдохновении, когда поэт отдает себя во власть чуда, довольствуясь лишь скромной ролью передатчика божественного голоса: вспомним о романтической теории «потаенных уст», воплощение которой, более всего созвучное устремлениям сюрреалистов, можно встретить в «Замке Отранто» Уолпола или позднее у Уильяма Блейка и во всей немецкой романтической поэзии, от Новалиса до Гёльдерлина. Впрочем, Бретон в «Автоматическом послании» предпочитает обращаться к примерам из творчества Лотреамона или Рембо, провозглашая дарованной свыше последнюю строчку стихотворения Рембо «Мыс». Таким образом, при всем своем новаторстве приемы автоматизма отчасти являются вчерашним днем — в 1919—1922 гг. они не только опираются на внушительную литературную генеалогию, медицинские опыты или свидетельства медиумов, но и значительно отстают от современного им состояния психологической мысли.

Прежде всего следует напомнить, какие условия необходимы для опытов автоматического письма (я ограничусь здесь примерами исключительно литературными); каковы, в глазах Бретона, природа и цели этих открытий и какая ментальная топология лежит в основе их практического воплощения. Затем мы подробнее остановимся на философских и эпистемологических выводах, которые мы могли бы сделать из этих утверждений сюрреалистов сегодня.

Условия автоматического опыта подробно определены Андре Бретоном в «Манифесте сюрреализма»: «Я решил добиться от себя [...] возможно более быстрого монолога, о котором критическое сознание субъекта не успевает вынести никакого суждения и который, следовательно, не стеснен никакими недомолвками»66. Речь идет, следовательно, о том, чтобы изолировать пишущего субъекта от всякого внешнего влияния, от какого-либо контроля разума и (что немаловажно) эстетического вкуса, а в идеале — и от воздействия, которое могут оказать на скриптора его собственные переживания в тот момент. «Безучастность» и «отвлеченность» — вот характеристики предписанной линии поведения, не отменяющие вместе с тем ее активного характера. В своих «Беседах» (1952) Бретон повторяет все эти термины, настаивая на напряжении ума, которого требует такое отношение: «Для того, чтобы письмо стало действительно автоматическим, необходимо поместить разум в условия максимальной отстраненности как по отношению к велениям внешнего мира, так и личным заботам (утилитарным, чувственным и пр.); однако условия эти в куда большей степени привычны мысли восточной, нежели западной: нам их создание все еще дается с неослабным напряжением и усилием»67. Примечательно, что изначально это требование отъединен ности, отказа от самого себя реализуется в ходе совместного эксперимента (Бретона и Супо): впрочем, «поразительное сходство» результатов, достигнутых каждым из них в ходе работы над «Магнитными полями», лишь подтверждает безличный характер творческого начала.
Также отметим, что если условия движения письма заложены с самого начала, то исходная точка этого развития была ясно обозначена Бретоном лишь в 1922 г. (и Арагон подчеркивает более чем трехлетний разрыв между практикой и формулированием ее предпосылок - тогда как остальные условия опыта детально ими обсуждались). Конечно, в частном порядке Бретон неоднократно отмечал то влияние, которое оказывают на него фразы полусна, начиная с письма 1913 г. Теодору Френкелю, где он говорит об одержимости Малларме рефреном «Флексия мертва», и до письма Симоне в июле 1920 г. («Фраза из моего сна владеет мною еще многие часы после пробуждения»). Однако прямую связь между такими фразами и практикой автоматического письма он устанавливает лишь в конце 1922 г., в статье «Явление медиумов» («Литература», новая серия, № 6). <…>
(Источник - http://www.ec-dejavu.net/a/Automatic_writing.html )
***
Прикрепления: 7692111.jpg(14.3 Kb) · 6677566.jpg(10.4 Kb) · 3543398.jpg(14.0 Kb) · 1498358.jpg(11.8 Kb) · 7883354.jpg(13.6 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Nikolay Дата: Четверг, 15 Сен 2011, 09:00 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
По профессии Бретон был врачом. Между 1916 и 1924 гг. участвовал в одном из самых экстравагантных течений авангарда - дада. В 1922 году он опубликовал свой первый манифест сюрреализма (слово «сюрреализм» придумал умерший в 1918 году знаменитый французский поэт Гийом Аполлинер), за которым в 1928 году последовала эпохальная работа «Сюрреализм и живопись» – второй, более основательный манифест сюрреализма. На живопись Бретон оказал глубокое и продолжительное влияние: в течение двух десятилетий большинство молодых художников во Франции и других странах черпали вдохновение в идеях сюрреализма. Бретон был авторитарным лидером и не терпел возражений, поэтому многих его учеников оттолкнула его тирания. Бретон пытался реализовать себя также в политике. Одно время входил в Коммунистическую партию Франции, участвовал в леворадикальных движениях. К числу литературных шедевров Бретона принадлежат загадочный и изящный роман «Надя»(1928); книга «Сообщающиеся сосуды» (1932); патетическая дилогия «Бешеная любовь» (1937) и «Аркан 17» (1945). Весьма интересен его труд «Магическое искусство» (1957). Известный и авторитетный знаток французской литературы Сергей Дубин писал в журнале «Иностранная литература» (1996, № 8), посвященном 100-летию Андрэ Бретона: «Не сумев, быть может, вывести собственные словесные достижения из круга маргинальности и привлекательности лишь для редких любителей, сюрреализм тем не менее своей уличной дерзостью, критикой рутинной или помпезной эстетики - а порой и этики - и, в особенности, триумфальным «открытием» роли произвольного, чудесного в творчестве проник во множество мельчайших щелочек современного искусства и художественного быта. Поп-арт, концептуализм, новый роман, роман-коллаж, action painting Поллока, магический реализм писателей Восточной Европы и Южной Америки, словесные эксперименты Реймона Кено и Жоржа Перека - за всеми этими артистическими феноменами незримо присутствует львиная грива Бретона».
(Источник - "Люди", http://www.peoples.ru/art/literature/poetry/contemporary/andre_breton/ )
***


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Nikolay Дата: Вторник, 25 Окт 2011, 16:36 | Сообщение # 3
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
Андре Бретон (1896-1966)

Из книги "Седовласый револьвер" (1932)

Все школьницы разом

Часто ты вонзая в землю каблук говоришь как если бы
На кусте раскрывался цветок дикого
Шиповника кажется целиком слитого из росы
Говоришь Все море и все небо ради одной
Детской счастливой сказки в стране пляски а лучше ради
Одного объятья в тамбуре поезда
Летящего в тартарары сквозь пальбу на мосту а еще лучше
Ради одной бешеной фразы из уст
Глядящего на тебя в упор
Окровавленного человека чье имя
В отдалении перелетает с дерева
На дерево то появляясь то исчезая среди
Нескончаемых снежных птиц
Одной фразы где же всё где
И когда ты так говоришь все море и все небо
Рассыпаются брызгами словно
Стайка девочек по двору интерната
С очень строгими правилами поведенья
После диктанта в котором они быть может
Вместо "вещее сердце"
Написали "вещи и сердце"
***

Совершенно белые мужчина и женщина

Я вижу волшебных проституток укрывшихся под зонтами
Их платья древесным цветом слегка поджелтил фонарь
Они гуляют а рядом свисают лохмотья обоев
Сердце щемит как посмотришь на этот полуразрушенный дом
На беломраморную раковину слетевшую с каминной доски
На смутные вереницы вещей в зеркалах вставших за ними
Кварталом где бродят они овладевает
Великий инстинкт сгоранья
Они подобны опаленным цветам
Далекий их взгляд взвивает камни вихрем
Но сами они неподвижны и пропадают
В сердцевине этого смерча
Для меня ничто не сравнится со смыслом их вялых мыслей
Свежестью ручья куда они окунают тень своих остроносых
ботинок
Плотностью летучих клочков сена их затмивших скрывших из
виду
Я вижу их груди последние капельки солнца в глубоком мраке
Они опадают вздымаются и этот ритм единственная
Точная мера жизни
Я вижу их груди и это звезды
Качающиеся на волнах
Их груди внутри которых всегда рыдает незримое синее
молоко

(Перевод Марка Гринберга)
(Источник - http://www.newsurrealim.narod.ru/razsur_2.htm )

***


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сюрреализм (ХХв) » Андре Бретон - французский писатель и поэт (Основоположник сюрреализма в литературе)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: