Как опускается на город туман,
ладони тянутся за ключами…
За дверью призрак дождя влажен, духмян,
не передразниваясь мелочами.

Из всех – мой самый земной знак перемен
сам по себе есть оплот постоянства.
Под невесомым плащом не тлетворен,
туман потворствует тайнам пространства.

Я обезврежу ключом тяжесть-засов,
всего лишь на всего – два оборота…
Я оставляю усталый тяжёлый кров,
где в скользком времени сбился со счёта.

И окунусь в эту зыбь, стану безмолвн,
и позабуду свои неприятья,
отдавшись воле густых медленных волн,
ответным вздохом расправлю объятья.

Во млечном мареве раздумий печать
преотворит во мне ток побуждений,
а после стоит позволить себе желать –
вопросов лишних нет, нет и сомнений.

Вновь разливается по скверу туман,
здесь Я все тропы стопам пересватал,
здесь можно выдернуть гнёт тлеющих ран –
на раны скверный наш век пребогатый…

Из всех – мой самый земной вестник добра
клубится тихо меж стылых скамеек,
как на гитарный колок меня намотал,
здесь лишены мои чувства подделок.