ТУЕСОК ОТ ЛИСОНЬКИ
25.08.2014 321 5.0 3



Бежала Лисонька по тропинке, спешила в деревню, откуда по утрам доносились петушиные переклички. Слушая их, у неё каждый раз такой аппетит появлялся, а перед глазами мелькали воображаемые жирные, пухленькие курочки. Давно она собиралась наведаться в эту деревню, но каждый раз что-то отвлекало. Но уж очень голосистые петухи, так и зовут к себе, так и зовут.
И вот Лисонька почти добежала, осталось свернуть на проезжую дорогу, как в сторонке на полянке увидела резной теремок. Откуда он взялся тут? Вот времена пошли – растут постройки как по волшебству и в самых неожиданных местах. Не удержалась от любопытства, свернула к нему. Осторожно взобралась по ступенькам, заглянула в приоткрытую дверь – никого не видно. Вошла, огляделась: ничего особенного, как во всякой старинной сельской избе – печка, лавки, стол, сундук в углу.
Смотрит, а на низкой лавке стоят туески, и не пустые, а заполненные: в одних кусочки хлеба, в других морковь, в третьих яблоки. А один туесок был большой, и в нём по несколько штук всего было. Засмотрелась Лисонька и не заметила, как в избушку кто-то вошёл, и вздрогнула, когда услышала:
– Кхе…, кхе…
Повернулась Лисонька – старичок стоит, грозно смотрит на неё:
– Что, рыжая, воровать пришла?
– Зачем же вы так – воровать! Я на охоту хожу, честно добываю себе еду.
– Знаю я твою честность, особенно когда чужие курятники уничтожаешь. Может, скажешь, что сейчас не за чужими курочками шла? – усмехнулся старичок.
– А кто ты такой будешь, как мог догадаться, что я за курочками шла? Может быть, я просто гуляла.
– Знаю я твою гульбу, – старичок хитро посмотрел на лису. – Так значит, ты интересуешься, кто я? А я волшебник этого леса.
– Волшебник?! Как интересно. А какие же волшебства ты можешь делать? – Лисонька подошла к старичку и с любопытством смотрела на него. Она была не только хитрой, но и умной, любознательной.
– Какие волшебства я делаю? Если хочешь узнать, то помоги мне вот эти туески отнести на дорогу. Там скоро должна проехать повозка с добрыми людьми. Хочу подарки им преподнести для их детей и внуков, чтобы они поверили в чудеса. А когда человек верит в чудо, то у него жизнь светлой получается.
Собрали они туески и понесли к дороге, а там разложили на белый пушистый снежок. Волшебник и говорит:
– Вот что, Лисонька, я в избушку возвращусь, дело там у меня есть, а ты дождись повозку, где за кучера старичок с бородой. Вот тогда вставай на задние лапки и приветствуй их. А как только повозка остановится, то пробеги мимо выставленных туесков и скройся за бугорком. – Сказал это Волшебник и испарился.
Осталась Лисонька одна. Прошлась мимо туесков – всё как будто в порядке. Зашла за бугорок, посмотрела место отступления. Возле торчащего из-под снега сухостоя подпрыгнула – снег осыпался, и образовалась ямка. Она быстро заработала передними лапами и вскоре получилась хорошая норка, в которой можно было надёжно спрятаться. Только бы пушистый хвост не подвёл, а то всегда наполовину остаётся снаружи. Потому и кончик у него белый, чтобы незаметным быть. Вернулась Лисонька на указанное место. Смотрит, а вдали сани показались, а вожжи держит старичок с бородой. Лисонька встала на задние лапки, а передними машет, приветствует. Слышит она, как возница говорит удивлённо:
– Что за диво?! Лиса-плутовка нас приветствует. Что-то она затеяла? Посмотреть надо. Тпру-у!
Повозка остановилась, а Лисонька пробежала мимо туесков и прыгнула с бугорка прямо к норке, закопалась в снегу. И даже белый кончик хвоста скрылся.
А возница и две женщины вылезли из саней, прошли вдоль дороги, где пробежала лиса, и увидели туески. Их было четыре. Они крикнули оставшейся в санях женщине:
– Надейка, иди сюда! Тут лиса и твоему Алёшке подарок приготовила.
– Некому мне подарки дарить, отвезла я его в больницу, а оттуда он уже не вернётся, – говорит женщина, а сама ладонью смахивает слёзы. – Оставьте его, пусть другие возьмут.
– Вон оно что, а я смотрю, ты как каменная. Да и что говорить, небось, закаменеешь, когда столько-то лет с больным сыном маешься. А может рано в панику ударилась? Неспроста нам эти туески дадены, – с сожалением и надеждой произнёс возница.
– Нет, дед Иван, не возьму, пусть кому другому достанется. Мне уже ничего не изменить.
– Пусть, так пусть, будь по-твоему. А большой-то тебе, Дарья, на всю твою ораву хватит. Берите, бабы, да поехали.
Сани тронулись и вскоре скрылись из вида, а туесок остался лежать у обочины. Но Лисонька забрала его и побежала к волшебнику, рассказала всё, что слышала.
Задумался волшебник, не знает, как помочь Надейке и её сыну Алёшке.
– Ну что, Лисонька, не удался мой план: в туеске лежала волшебная еловая шишка, которая помогла бы Алёше. А как заставить отчаявшуюся женщину поверить в чудо, и взять подарок?
– Я знаю. Есть у меня на примете больной зайчишка с переломанной лапкой. Он всё равно не выживет. Я его на обед себе наметила. Надо его домой женщине отнести.
– Вот и хорошо. Молодец, Лисонька. Утром доставь его мне, я над ним пошепчу.
И вот на рассвете Лисонька тихо подкралась к норке зайца, застучала ветками, зашумела. Взрослый заяц выскочил из норы и пошёл петлять, запутывать следы, уводя за собой лису. Но она очень быстро вернулась к норе, запустила лапу во внутрь её, зацепила зайчонка и вытащила его. Он вырывается, трепыхается, а сердечко готово было выскочить от страха. Лисонька отругала его:
– Замри, не шевелись, ты же больно делаешь своей лапке. Не трону я тебя. Ты счастливым родился, хотя и с повреждённой лапкой. Мы к волшебнику с тобой идём. А вдруг он и тебе поможет. А ты мальчику больному должен помочь: пропал у него интерес к жизни. А вот ты можешь его вернуть.
Добежала Лисонька до избушки волшебника, передала дрожавшего, испуганного зайчишку. Волшебник посадил его к себе на ладонь, а второй водил по больной лапке, прощупывал её, будто склеивал косточку с косточкой, затем обернул её берестой и завязал тонким листом осоки.
– Ну что, Серко, меньше болит лапка твоя? – спросил зайчишку довольный волшебник.
– Меньше. Даже вовсе не болит. Спасибо тебе, добрый человек. Мама мне говорила, что среди людей много добрых, которые не стреляют и не ставят капканы.
– Вот, слышишь, Лисонька, какой умный зайчишка нам достался?! Неси его в мешке к дому того мальчишки. А на пороге найдёшь клетку, посадишь Серко в неё. Постучишь в дверь и спрячешься за углом – посмотришь, что будет дальше. Да не бойся, что не знаешь, где дом Надейки, матери Алёшки: дорога сама приведёт к месту.
Лисонька перекинула мешок с Серко через плечо и побежала. Сама не заметила, как оказалась во дворе Надейки. А двора-то как такового нет: упавшая изгородь, покосившийся сарай, крыльцо с полусгнившими порожками. Одним словом, изба бобылки: ни кола, ни двора.
Смотрит Лисонька, а на пороге избы стоит клетка для Серко, да не такая, которую она видела у волшебника, а ещё краше и удобнее. Пересадила она Зайчишку из мешка в клетку и наказала:
– Слушайся хозяев, у них добрые сердца, горем проверенные.
Постучала Лисонька в дверь, а сама за угол избы спряталась. Вышла хозяйка, увидела клетку и руками всплеснула:
– Боже мой! Какая красотища! Видно прав дед Иван – неспроста всё это. Чудеса, знак какой-то мне. Ой, а в ней-то кто-то сидит?! Ты кто такой, ушастик?
– Серко его зовут! – крикнула Лисонька и побежала прочь. Она уже поняла, что Надейка возьмёт Серко и никому не отдаст.
А Надейка любовалась на клетку и приговаривала:
– Вот Алёшка-то обрадовался бы! Как он просил у меня хомячков, а я так и не купила.… Ой, да что же это я стою? Как бы ни опоздать к городскому автобусу. – Она подхватила клетку, занесла в дом, положила морковку и кусок капусты в неё, и побежала к соседке, оставила ключ от избы (на всякий случай). После того, как Алёшка остался в больнице, она всегда оставляла ключ, как будто ждала, что он может сам вернуться.
А сейчас она бежала к автобусу и думала только об одном: чтобы не успели врачи проводить эксперименты над её кровиночкой. Как она могла согласиться на такое и подписать бумагу?!
А вот и больница. Она пушинкой поднялась по лестнице на второй этаж и оказалась в палате Алёши. Он не спал, а его испуганный взгляд с мольбой и ожиданием был устремлён на открывшуюся дверь. Надейка подбежала к нему, прижала к себе и зашептала:
– Вставай, сынок, давай одеваться, домой поедем.
Она поспешно вытаскивала из сумки Алёшины вещи, надевала на него. И вот она уже подхватила его, усадила себе на загривок, обхватила крепко его ноги, а он ручонками держался за плечи. Так и побежала по коридору. Как по волшебству, он был пуст, и они оказались на улице, сели в автобус, который тут же тронулся. Всю дорогу она целовала Алёшку и шептала:
– Кровиночка ты моя светленькая, ты мой зайчишка.
И вдруг встрепенулась, отстранила от себя Алёшку:
– Постой, а почему это я тебя зайчиком называю? Ты не знаешь, сынок? Я тебя так раньше звала?
– Звала. А ребята меня дразнили трусиком, потому что у меня руки постоянно тряслись.
– А ты знаешь, у нас дома клетка необыкновенной красоты стоит, а в ней зайчишка….
– А где ты её взяла? – Алёшка привстал и недоверчиво смотрел в самую глубину глаз матери.
– Подарили тебе. А кто – не знаю.
Автобус почему-то подъехал прямо к их дому. Надейка занесла Алёшку в дом, посадила на диван. Посмотрела вокруг, а клетки нигде не было. Она побежала к соседке. Посреди избы стояла клетка, а её взрослый сын пытался вытащить Серко, но он пищал и вырывался. Надейка со всей силы толкнула этого дылду, подхватила клетку и уже от порога укоризненно посмотрела на соседку:
– Зачем же ты без спроса взяла? Алёше это подарили. Привезла я его. – И вышла, понимая, что уже больше никогда не переступит этот порог.
Дома она поставила клетку перед Алёшей, открыла дверцу и нежно погладила зайчишку:
– Не бойся, Серко, теперь у тебя есть защитник, он в обиду не даст. Правда, Алёша?
– Правда. А что они хотели с ним сделать?
– Не знаю, сынок. Жорка пытался его вытащить из клетки.
– Жора-прожора, - сердито произнёс Алеша. – Мама, мне быстрее надо встать на ноги, а то когда тебя не будет дома, любой может его обидеть. Мама, а ты погляди, как он сосёт мой палец! Он голодный, ему надо достать молока. Только не ходи к этим жмотам, а к кому-нибудь другому. А меня закрой на замок.
Надейка бегом побежала к соседям через дорогу, принесла полный кувшин парного молока. Она налила в бутылочку, разыскала Алёшкину соску на неё и подала сыну.
– Корми. Теперь ты его хозяин, его мамка.
Алёшка поднёс соску к зайчишке, тот ухватил крепко и время от времени стал передними лапками бить по руке Алёши. А тот заливался весёлым смехом.
– Мама, чего это он?
– А это они так бьют в живот матери, чтобы она давала больше молока.
– Мама, ему всей бутылки много, а то он лопнет.
–Лопнуть-то не лопнет, а животик может болеть. Тогда хлопот не оберёшься. Ты руку положи ему на пузочко, он согреется и уснёт. А я побегу к ветеринару, к Владимиру Ивановичу, его совет нужен.
Надейка очень спешила, чтобы застать дома ветеринара, а то у того бывает много вызовов, он же один на несколько сёл. Но на её счастье он и его дочка Наташа были дома.
– Владимир Иванович, а я за тобой. Я Алёшку привезла. А ему зайчишку подарили. Боимся мы, что обкормили его.
– Чем же вы его кормили? – с улыбкой смотрел на раскрасневшуюся от бега Надейку. – Да ты сядь, передохни.
–Тётя Надя, а зайчишка большой?
– Нет, Наташа, совсем крошечный. Вот мы и поили его молоком.
– Папа, поехали к ним, посмотрим, а то может его к нам надо взять, полечить, – Наташа уже стащила с вешалки пальто, натянула сапожки.
– Как это к вам?! – возмутилась Надейка. – Ты что, Наташа? Да у Алёшки за все эти годы глаза от счастья засветились, ему жить захотелось. А ты у него Серко хочешь отнять. Нет, не отдам.
– Да ты успокойся, Надейка, никто силой не отнимет зайчишку. А вот Алёшку надо было бы полечить. Я тут одну интересную статейку нашёл с совершенно новым методом лечения. Так что время впустую тянуть нечего, поехали. А то нам с Наташкой ещё со своим хозяйством управляться надо.
Они быстро доехали на машине и увидели, как соседский Жорка копается в замке.
– Вот нахал! – возмутилась Надейка. – Видать захотелось дармовой зайчатинки. Только в нём же одни косточки. Он же клетку украл, и пытался его вытащить, пока я за Алёшкой ездила.
– Да что же ты не сказала мне?! Мы же с твоим Андреем дальними родственниками были, а значит свои мы.
Жорка заметил подъехавшую машину, перепрыгнул через сломанный забор, и скрылся у себя за сараем.
– Вот с таким и говорить не хочется, он как сорняк в огороде – один вред людям от него. Дай-ка ключ, а то от волнения ты его не вставишь.
Они вошли в избу. Наташа моментально оказалась у клетки.
– А где Серко?
– Тише ты. Спит он. Посмотри, как он забавно ушами шевелит. – Алёшка держал зайчишку возле груди.
– Папа! Он загубит зайчика! – Возмущённо зашумела Наташа. – Его в клетку надо! Он же не кошка, которую можно тискать.
– Ты сама-то не шуми резко. Звери не любят этого. А Алёша не знает пока, как надо обращаться с Серко. Вот почитаете вместе с ним книжку и воспитывать вместе будете. – Он обвёл взглядом избу, посмотрел на щель в двери, на присевшую на один бок печь, покачал головой.
– Вот что Надейка, у нас вторая половина дома свободная, поживёте там зиму, а потом видно будет: или там останетесь, или эту ремонтировать будем. Да и ты без работы сейчас, а мне помощники нужны. Официально проведу по штату ветлечебницы, и будешь зарплату получать. А деньги в доме всегда нужны. А тут Дылда вам покоя не даст, он не привык отступать.
Быстро собрали необходимые вещи, погрузили в машину, Алёшку перенесли вместе с клеткой, а тут к ним подбежала соседка из дома напротив.
– Вы поглядите, весь двор у Дылды усыпан пёстрыми перьями – мою хохлатку стащил этот обжора. Да хотя бы на развод оставил её, она же породистая. Так нет, под нож пустил. И родители ему потакают во всех его злодеяниях. И укороту ему нет. Вот злыдень, душегуб вырос.
– Будет ему укорот, будет. Всему своё время. Краешек его пропасти всё тоньше становится. А ты приходи к Надейке, они у нас во второй половине жить будут.
– Ну и правильно. У них изба вот-вот завалится, а вы же родственники, хотя и дальние. Кто же ещё поможет кроме тебя? А я постараюсь за избёнкой присмотреть. Поезжайте с Богом.
У дома Лосевых быстро разгрузили машину. Владимир Иванович переоделся в рабочую одежду и собрался идти к своим зверям.
– Я с вами,– подошла к нему Надейка. – Расскажите мне, что к чему, чтобы знать, с чего начинать. А детям надо уроки готовить. Алёшка отстал намного, догонять надо.
– Будем, будем готовить, тётя Надя. С завтрашнего дня начнём. А сейчас я с вами. А то долго провозитесь. А Алёшка в книжку вклюнулся, его теперь из неё не вытащить, там о зайцах. Очень интересно.
– Надейка, давай договоримся, что будешь звать меня по имени и на «ты». А то это не дело – десять лет сидели за одной партой и нате вам: «Иванович», да ещё и на «вы». Тем более, что мы оказались свояками.
– Хорошо, Володя. Пошли, нечего время тянуть. – Надейка двинулась к выходу. Мимо неё промчалась Наташа.
– Догоняйте, тётя Надя!
– Ишь, егоза, развеселилась! Обрадовалась, что не одна будет в доме, – улыбнулся Владимир Иванович.
Подходя к загону с мелкими животными, Наташа предупредила:
– Разговаривать на посторонние темы здесь нельзя, потому что звери всё, всё понимают и потому начинают злиться.
Работа в четыре руки спорилась и через час они возвращались в дом.
– А где же отец?
– Он с крупными животными. Меня он туда не пускает.
– А какие звери там?
– Наша бурёнка там, лошадь, медведь со сломанной лапой. Он в отдельной клетке. А сегодня лось появился.
–Лось?! – голос у Надежды дрогнул, она остановилась. – Какой лось?
– Да вы что, тётя Надя? Побледнели все. В загоне он. Папа не велит туда ходить.
И тут по двору раздался зычный, какой-то трубный голос: «Уха! Уха!».
Надежда сорвалась с места и в долю секунды оказалась у изгороди, за которой стоял большой, даже можно сказать, могучий красавец лось. Он в упор смотрел на Надежду. Ей показалось, что он сейчас заговорит. Она протянула к нему руку, и лось губами потянулся к ней. Но грозный окрик Владимира: «Назад! Не смей подходить!», остановил движение.
Лось нагнул голову, застучал копытами по снегу.
– Надежда! Немедленно в дом! Там дети одни.
Надейка испугалась, что лось ударит Владимира и потому отчаянно крикнула:
– Уха! У нас всё хорошо! Успокойся! – Она развернулась и побежала к дому. А в мыслях билось, кипело, рвалось наружу: «Это он. Андрей! Это его глаза! Это он звал её Надюха – уха. А она сердилась: «Сам ты Андрюха – уха».
Но зачем, зачем он здесь?! О чём он хочет предупредить? Он же во сне к ней является перед какими-то бедами или неприятностями. А сейчас зачем пришёл наяву? Завтра годовщина – десять лет как он погиб. Владимир нашёл его возле перевернувшейся машины, отвёз в больницу. Но было поздно, большая потеря крови. Он его и хоронил. Первые годы после похорон помогал им с Алёшкой. А злые языки судачили: «Видали, как увивается возле Надейки? Поди, сам его угробил, помог уйти на тот свет, чтобы самому с ней быть».
И она смалодушничала, оттолкнула его от себя. И даже когда с Алёшкой случилась беда, когда он обезножил после купания в проруби, она не впустила Владимира в дом. И только Наташе позволяла приходить к Алёшке.
А сегодня не понимала, почему согласилась поехать к ним в дом. И только сейчас дошло до неё, что это Ухо вёл её. Говорят, что после десяти лет души умерших переселяются на более высшую ступень, отдаляясь от земли. Значит, душа Ухо прилетела проститься с ними?!
Надейка вбежала в дом, прошла в комнату к Алёшке… и вновь столкнулась с взглядом Лося: он прижался к стеклу и смотрел в комнату. А Алёшка встал на колени и тянулся рукой к стеклу. Надейка схватила Алёшку, прижала к себе. Голова Лося исчезла. И разу же послышалась возня в сенцах. В избу вошёл Владимир, устало опустился на стул.
– Ничего не понимаю. Лось вошёл в сенцы и лёг возле двери. Он как будто решил нас охранять. От кого? Кто он? Взгляд Андрея, повадки Андрея. Он буквально затолкал меня в дом. Наташа, завесь окно тёмной шторой. Что ещё должно произойти? Какую беду чувствует Лось?
Во дворе послышался лай собак, мужские голоса:
– Нет никакого Лося. Тебе показалось, Седой. Не нравится мне тут, надо уходить.
– Вот и уходи, а я закончу своё дело, – ответил второй, и в тот же миг заорал, завопил что есть силы: «Ой, кто бьёт меня?! Больно…»
Владимир вышел в сенцы, включил свет: Лося не было на месте, хотя дверь оставалась закрытой. Он открыл её, вышел во двор с охотничьим ружьём. Вокруг стояла тишина, только вдали слышалось поскрипывание, как будто что-то тащили. Этот звук удалялся всё дальше.
Владимир вернулся в дом, закрыл дверь на засов. Уже держась за ручку двери, ведущую в избу, он за спиной услышал какое-то движение и тяжёлый человеческий вздох. С появившимся неизвестно откуда страхом он повернул голову и встретился с взглядом Ухо. Даже в темноте его можно было уловить, различить, запомнить. Неожиданно для себя Владимир произнёс:
– Спасибо, Ухо! Ты помог мне защитить мою семью. Если позволишь, я сделаю предложение Надейке. Так будет спокойнее всем.
Он прошёл в комнату, и как давно решённое, твёрдо произнёс, как
приказал:
– Надейка, приготовься, завтра поедем в ЗАГС. Наташа, а ты помоги собраться.
– Хорошо, папа. А ты иди, отдохни немного, а то устал за вечер.
***
Прошло десять лет. В дружной семье ветврача подрастали двойняшки: сын Андрей и дочурка Веруня, названная в честь матери Наташи, первой жены Владимира Ивановича. Надейка была занята по хозяйству и воспитанием детей. Алёша и Наташа после школы поступили в медицинский институт. Только отделения были разные: Наташа закончила отделение семейного доктора, а Алёша ветеринарное отделение. Они оба работали в районном центре. Ещё на третьем курсе они поженились и вот сейчас ждали прибавления. Болезнь Алёши прошла вместе с исчезновением Лося. Ухо больше никому не являлся ни во сне, ни на яву. Видно и вправду душа Андрея прилетала проститься с близкими людьми. В семье его часто вспоминали. И даже имя сына не давало забыть, тем более, что он и внешне, и характером был очень похож на Ухо.
Клетка Серко, появившаяся вместе с Лисонькой, бережно хранилась в семье. Сам Серко долгие годы жил у них и был настоящим королём целого заячьего гарема. Владимир Иванович принёс ему из леса маленькую зайчиху, и у них стало дружно плодиться потомство. Жили они в свободных вольерах и свободно могли покидать их и уходить в лес. В семье Лосевых мясо диких животных не употребляли в пищу. Разведение зайцев было простой забавой, в благодарность Серко, вдохнувшего в больного Алёшку жажду жизни. После смерти Серко исчезли и заячьи вольеры. В семье были другие, людские заботы. А самой главной чертой характера всех членов семьи была ЗАБОТА О СЛАБЫХ.



Свидетельство о публикации № СП-19155 от 25.08.2014.

Читайте также:
Комментарии
avatar
Зинаида Алексеевна, с удовольствием прочитала вашу сказку!
avatar
Зина, хорошая сказка, только для детей она не очень подходит. Кто постарше, им уже не интересно. А, кто маленький, много не поймут. На мой взгляд, надо бы малость сократить. Вот, начало очень славное. Но, это только ИМХО. Я на своем профиле тоже сказочку для внучки опубликовала. Она у меня за границей живет. Потому, ей начитываю. Чтобы русскую речь лучше понимала. Яночка довольна. biggrin
avatar
Спасибо, Татьяна! Я думаю, кому интересно, тот и прочтёт. А кто это будет - не важно. Я не разделяю по категориям. Тем более, что детское пишется редко
avatar