03 Мар 2015
Наша старая дача
(Из цикла "Тепло воспоминаний")
Калитка всё та же, лишь краска облезла,
Замок поржавел и теперь не открыть.
За рабицей длинной два выцветших кресла,
Лозы пересохшей кудрявится нить.
Сквозь щёлку в ажуре былого забора
Пролезла на дачу, когда-то свою.
Теперь здесь бурьян, а росли помидоры
И ветер трепал золотую айву.
Закрыты окошки, а дверь нараспашку,
Вхожу осторожно в пустынный наш дом.
На стенке в пыли акварелька с ромашкой,
Из всех безделушек валяется гном.
Для кошки кроватка – коробка без крышки,
Осталась у печки холодной, как лёд.
Две рыжие корки обточены мышью,
Но мышь здесь, наверно, давно не живёт.
Я помню соленья – творенья бабули,
Теперь только тара на полке резной.
В густой паутине плетёные стулья,
И в кухоньке блёклой щемящий покой.
Цветы под окном – кампанулы, левкои,
Срезал аккуратно когда-то мой дед.
Домой возвращались мы маковым полем.
Мне помнится всё, хоть прошло много лет.
Калитка всё та же, лишь краска облезла,
Замок поржавел и теперь не открыть.
За рабицей длинной два выцветших кресла,
Лозы пересохшей кудрявится нить.
Сквозь щёлку в ажуре былого забора
Пролезла на дачу, когда-то свою.
Теперь здесь бурьян, а росли помидоры
И ветер трепал золотую айву.
Закрыты окошки, а дверь нараспашку,
Вхожу осторожно в пустынный наш дом.
На стенке в пыли акварелька с ромашкой,
Из всех безделушек валяется гном.
Для кошки кроватка – коробка без крышки,
Осталась у печки холодной, как лёд.
Две рыжие корки обточены мышью,
Но мышь здесь, наверно, давно не живёт.
Я помню соленья – творенья бабули,
Теперь только тара на полке резной.
В густой паутине плетёные стулья,
И в кухоньке блёклой щемящий покой.
Цветы под окном – кампанулы, левкои,
Срезал аккуратно когда-то мой дед.
Домой возвращались мы маковым полем.
Мне помнится всё, хоть прошло много лет.
Иллюстрация - фото кампанулы из Интернета.
