Южное Сияние (1 часть)

Южное Сияние (1 часть)

Все события, имена и названия вымышлены.
Любые совпадения являются случайными.


ОГЛАВЛЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ПРОЛОГ.
ГЛАВА 2. КРЫМСКИЙ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ ФОРТ.
ГЛАВА 3. СТАНЦИЯ «ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ».
ГЛАВА 4. ВЕНЕЦ БЕЗЗАКОНИЯ.
ГЛАВА 5. ТОПЛИВНЫЙ ЛАГЕРЬ «JUGGERNAUTS».
ГЛАВА 6. ПОГРАНИЧНАЯ СТАНЦИЯ «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ».
ГЛАВА 7. РАФФА ПРИКАЗАЛА УБИТЬ, ЗНАЧИТ УБИТЬ.
ГЛАВА 8. ЭПИЛОГ.

ГЛАВА 1. ПРОЛОГ.
Мои воспоминания уносят меня в прошлое. В то время, когда могучее человечество было венцом творения на планете. Но жажда лидерства и власти подогревала интерес к постоянной гонке и соревнованиям между группами людей, живших в обустроенных населённых пунктах, которые образовывали огромный человеческий муравейник по всей планете. Их называли городами, деревнями, странами и республиками.
Экономические кризисы, природные катастрофы, вооружённые конфликты. Всё это накаляло и усложняло ситуацию в мире. К середине 2015 года планета достигла максимального числа революционных вспышек. А к концу 2015 года правительства стран практически перестали справляться с нарастающим ураганом разрушений. Мир продолжал рушиться, планету захватывала волна грабежей, мародёрств и жестоких нападений. И в один день он всё же рухнул.
В ядерном огне ракет сверхдержав разрушения смели с лица земли все достижения и открытия человечества. Города превратились в безжизненные руины, земля стала безжизненной выжженной территорией не пригодной для нормальной жизни, закона больше не существовало. Вместо этого, на огромных территориях теперь обосновались те, кто не успел укрыться от ракетной бомбардировки, но смогли выжить, превратившись в отвратительных тварей. Все традиции и правовые нормы остались в прошлом. Теперь выживали те, кто безжалостнее и те, у кого быстрее машина.
На обломках прежнего мира оставшиеся в живых люди кое-где основали локальные станции, лагеря, заставы и блокпосты на пустых остовах, когда-то существовавших городов. Здесь существовал свой порядок. Было своё начальство и свои правила жизни.
Но жажда обладания бесценным топливом и съестными припасами снова сталкивала людей лоб в лоб. Лагеря и станции враждовали между собой, стараясь завладеть большим количеством ценного имущества жестокими и бесчеловечными способами, грабя, насилуя, разоряя, унижая и убивая. Они продолжали воевать и уничтожать, даже после того, как наступил апокалипсис. Человечество вымирало.
(Князев)

Мира больше нет. Цивилизация рухнула после всемирной катастрофы. Новая волна кризиса и война пронеслись огненным штормом по планете, сметая страны и города. Оставшиеся в живых горстки людей укрылись на укреплённых территориях, в бывших подземных парковках, бывших станциях метро и подземных туннелях. Не было больше не интернета, не телевидения, не мобильной связи, не других удобств, ставших привычными для людей. Морские пути были закрыты, а корабли и пароходы навеки застыли у пристаней. По той же причине по воздуху теперь также никто не перемещался. И в условиях полного разложения общества люди развязали кровавую бойню за еду и бензин. Люди пожирали себе подобных.
Я помню дни, когда такого не было. Крым тогда ещё был вовсе не оборонительным фортом, а полноценной административной единицей. Административная единица... Ты ещё помнишь, что это такое? Мне было не многим больше 22 лет. С тех пор прошло всего несколько лет, но теперь, кажется, что это было очень-очень много лет назад.
Теперь остатки человечества были готовы убивать ради куска хлеба или канистры бензина. Выжить можно было только в хорошо укреплённом лагере или станции. За их пределами банды обезумевших псов пост апокалипсиса грабили, насиловали и убивали за возможность обладания бесценным топливом. В новом мире выживал только лишь самый быстрый и самый безжалостный.
(Евгения)

ГЛАВА 2. КРЫМСКИЙ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ ФОРТ.
Солнце жарило как обычно, не щадя горстку человечков, суетившихся за стенами возведённого укрепления. Они наскоро уводили вглубь форта не многочисленных женщин и детей, тащили боеприпасы и лезли на дозорные вышки, устраиваясь и матерясь одновременно. Все события происходили быстро, но всё равно, Петро понимал, что они не успеют. Колонна была уже слишком близко и начала рассыпаться цепью, окружая «Крымский Форт» полукольцом.
Несколько машин, отделанных металлическими трубами, шипами и накладными спойлерами, также грубо приваренными как и трубы, украшали высунувшиеся из окон дверей адские всадники, затянутые к куртки и комбинезоны, из которых торчали различные шипы, спицы и железки. На их головах были наделы мотоциклетные шлемы с ирокезами из лезвий кухонных ножей, на ногах были обуты сапоги, зашнурованные и усеянные металлическими клёпками, а на поясах висели ножны для различного оружия. Так выглядели почти все, кто приближался к «Крымскому Форту», но выше отмеченные машины отличались тем, что высунувшиеся мародёры держали в руках ёмкости с жидкостью, над которыми горел фитиль, сделанный из куска тряпки и засунутый в горловину ёмкости.
Чуть поодаль следовали ещё три машины, похожие на песочные багги, только с прикреплёнными на крыше автоматами Калашникова. Наездники троицы дорожных монстров держали в руках самодельное оружие: дубинки с торчащими из них ржавыми гвоздями, металлические трубы с приваренными к ним изогнутыми железными уголками, малокалиберные винтовки, арбалеты, обрубки более толстых труб, с наконечника которых свисала связка цепей, каждая из которых заканчивалась железным шаром с такими же железными шипами и многое другое. Среди них вырисовывалась более массивная фигура полно приводного пикапа марки Dodge, в кузове которого была приделана самодельная пулемётная турель с неизвестно откуда здесь взявшимся пулемётом «Гочкис». Пикап был посажен на широкие вездеходные колёса, имел такую же отделку трубами и отбойником у капота, лебёдкой и отдельно установленным креслом повышенной комфортности вместо стандартного пассажирского сидения справа от водителя. За ним тарахтел дизельный двигатель бывшего эвакуатора марки Chevrolet, который тянул за собой прицеп в виде платформы, на которой крепилась цистерна с топливом и ещё одним пулемётным гнездом.
Машины окончательно разошлись полукольцом и рванули к форту. Вырвавшийся вперёд вездеход, сделанный на основе багги, обдал идущие рядом машины гарью выхлопа из вертикальных труб, расположенных за кабиной веером, а разрисованный под шакала мародёр издал громкий пронзительный вопль, похожий на смесь визга крысы и крика шимпанзе. Ёмкость с зажигательной смесью метнулась вперёд, ударилась о стену «Крымского Форта» и разбилась. Воспламенившаяся жидкость загорелась, и пламя вспыхнуло прямо под одной из двух сторожевых вышек. В этот момент ещё одна из зажигательных смесей расплескалась по воротам форта и огонь охватил одну из створок. Где-то сбоку раздался хлёсткий звук выстрела. В ответ на него, с одной из вышек, автоматная очередь прошлась по атакующим машинам. Кто-то из мародёров дёрнулся и медленно лёг животом вниз, оставшись лежать на крыше едущей машины.
- Вперё-ё-ё-д! Не дайте им уйти! – Проорал бритый на лысо мордастый мужик из пикапа марки Dodge.
В стену форта полетела граната, и люди в дозорных башенках спрятались, присев за ограждение. В этот момент одна из багги с отбойником из труб впереди ударила в горящую створку ворот и там с грохотом разломилась.
- Ворота! Не дайте им пробить ворота! – Кто-то орал изнутри.
Новая автоматная очередь прошлась по машине, атаковавшей ворота, но в это время несколько псов пост ядерного мира уже лезли по стене с противоположной стороны. Встав ногами на крышу машины, они перебросили толстую верёвку с железным крюком на конце, напоминавшим корабельный якорь, и карабкались по ней, практически проникнув уже на территорию форта.
Грянула пулемётная очередь «Гочкиса» и обе дозорные вышки развалились, одна за другой. Внутри форта послышались дикие вопли и несколько выстрелов. Мародёры всё же пробрались внутрь. Высунувшийся из низкой, но широкой машины в форме каракатицы, парень с ирокезом из красных волос и мехом лисы вместо шарфа замахнулся и рванул руку вперёд. Труба описала полукруг, а торчащие из неё длинные верёвки, коими являлась колючая проволока, опутали поломанные половинки сломанной створки ворот. Он закрепил обрубок трубы между профилем, служившим заменой бампера и фартуком радиатора и постучал по крыше, залезая обратно в салон. Машина встала, послышался хруст коробки передач и каракатица поехала назад. Верёвки из колючей проволоки натянулись и потащили за собой по песку обломки створки ворот. В тот час образовавшуюся прореху бегом направились агрессоры, а потом и влетела одна из машин бандитов.
- Он наш, Дикобраз!!! – С криком возбуждённого животного внутрь бросился один из соратников главаря нападавших.
Внутри форта под навесом, напоминавшим шатёр, женщина лет шестидесяти упала на колени, сложив руки в мольбе о помощи. Выстрел из ружья разнёс её голову, и безжизненное тело повалилось на песок. Бегущий навстречу стрелявшему, мужчина метнул нож и человек с ружьём, скорчившись от боли, медленно опускался, пытаясь зажать кровоточащую рану. Одному из тех, кто был на дозорной вышке, достался удар дубинки с шипами из ржавых гвоздей и он упал. Главный форта по имени Петро прицелился и дал очередь из автомата по нежданным гостям. Двое свалилось за мертво, а третий успел выстрелить в него из арбалета. Стрела попала в ногу, и Петро присел, укрываясь за кучей старых автомобильных покрышек. Оставшихся бойцов форта добивали автоматными прикладами и железными трубами, чтобы не тратить патроны.
Двое мерзавцев лезли на бортовую Газель, в которую забралась девушка лет тридцати. Она жахнула из двух ствольного ружья вверх и оба распластались в кузове, укрываясь от попадания дроби. Газель издала рокочущий звук и рванула вперёд, навстречу въезжающей в сломанные ворота форта машине. От лобового удара багги раскурочило на части, её водителя зажало внутри, а бортовой грузовичок кувыркнулся на правый бок. Водитель багги умер, двое нападавших вывалились из кузова Газели, а девушка выбиралась через водительскую дверь, заряжая ружьишко снова. Поднимаясь на ноги, сгорбленный парень с узкими глазами глянул на девушку, которая в следующий момент выстрелила, целясь ему в грудь. Парня отбросило назад, разрывая грудную клетку. Стрела из арбалета, стоявшего на стене форта негодяя, угодила девушке между лопаток и она упала с машины на песок.
- Марина!!! – Жалобно закричал Петро.
Он бросился вперёд, прихрамывая на раненую ногу, и выхватил нож. Перезаряжавший арбалет воин не успел ничего сделать, и выхваченный нож Петро, полоснул ему по шее.
- Это тебе за Маринку, сволота! – Он глянул в глаза заливающемуся собственной кровью врагу, замахнулся и воткнул лезвие ножа ему в глаз. Мёртвое тело упало, а Петро, скорчившись от удара прикладом, рухнул на колени.
- Не добивать! Он мне нужен живым... – Проговорил Дикобраз, высунувшись из въехавшего на территорию форта пикапа.
Петро подхватили под руки и стали поднимать на ноги. Рядом орала женщина, с которой срывали одежду и укладывали на песок. К подъехавшему эвакуатору сгоняли других девушек. Оглядев их взглядом, Дикобраз задал вопрос:
- Где остальные?
Все молчали. Они не собирались выдавать место, где одна из девушек форта спряталась вместе с подрастающими детьми.
- Пальцерез! Обшмонай здесь всё. – Приказал Дикобраз, довольно потирая ладони.
Несколько бойцов сунулись к последней двери, которая была закрыта. Закрыта, но не заперта. Один из них дёрнул за ручку, рванул дверь на себя и замер. Раздался грохот взрыва, и обоих разбросало ошмётками по песку. Девушка подорвала всех прятавшихся вместе с собой, а заодно отправила на тот свет двоих уродов.
- Ну что, партизаны? Есть ещё герои? – Поинтересовался Дикобраз у собранных около эвакуатора пленниц.
- Да пошёл ты в жопу, сука. – Проговорила одна из девушек, подняв взгляд на душегуба.
- Шагай. – Толкнул её Пальцерез, заставляя с остальными залезть на платформу эвакуатора. Затем, его приспешники, стали связывать пленённых и привязывать их к балкам, чтобы те не свалились по дороге. Девушкам пришлось расположиться в полу лежачем состоянии. Их руки поднимались вверх к основному кронштейну эвакуатора, у которого они были связаны верёвками или проволокой. Нескольких привязали за руки и за ноги над задними крыльями машины, как тушки на вертелах. Петро привязывали к машине в форме каракатицы, распластав спиной на капоте и забросив его ноги на крышу самоходного устройства. Вместе с ним дотащили до машин и ещё одного мужичка. Его привязали спиной к задней стенке цистерны-прицепа, поставив его на самодельный бампер. Привязав его за руки и за ноги, бесконечно матерящемуся мужичку заткнули рот тряпкой, и надели на голову мешок из ткани. В нём пленник не задохнётся, но и не будет особо буянить. Голая женщина на песке, с которой развлекался второй по счёту уродец, уже не кричала и не пыталась вырываться. Все постепенно рассредоточились по машинам, забирая с собой награбленное имущество, и Дикобраз скомандовал:
- Всё, поехали!
Встающий и застёгивающий шнурованный по бокам штаны выродок, навёл маленький наручный арбалет на лежащую девушку, и стрела проткнула её в области солнечного сплетения. Девушка сразу закрыла глаза, а её рука вытянулась на песке.
Колонна удалялась под дикие звуки криков и воплей, окутывавших клубами выхлопных газов машин. Первым в колонне шла машина, на капоте которой был привязан Петро, затем ехал пикап Дикобраза, за ним шли две багги и бывший универсал, переделанный под броневик, обшитый металлическими листами и поставленный на вездеходную колёсную базу, а последним двигался эвакуатор, тащивший за собой на прицепе цистерну. Пленные не хотели даже думать о том, что их ждёт в ближайшее время. Поэтому, каждая из девушек зажмурилась и опустила голову. Привязанный позади цистерны мужичок больше не матерился и не пытался сопротивляться. Он обречённо повесил голову и слегка колыхался, когда колёса дьявольской колонны наезжали на различные неровности. А Петро мечтал только о том, как ему отомстить. Он знал, что ему не справиться со всеми. Но забрать с собой на тот свет как можно больше уродов – это стоит попробовать. А для этого надо очень постараться выжить.

ГЛАВА 3. СТАНЦИЯ «ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ».
Пожилой, но весьма крепкий мужчина сидел в старом изодранном кресле, стоявшем на крыше того, что когда-то было трамваем. Кузов бывшего трамвая был притащен и оставлен около автобуса, в котором теперь располагалось некое подобие штаба. А точнее, место сбора всех важных лиц станции. Автобус надо сказать, как ни странно был на ходу. Поэтому его переоборудованию частично подвергся только салон, в котором был установлен стол вместо четырёх сидений, повешены шторы, сделано несколько полок и диван, установленный в самом конце салона. Собрания здесь проходили не часто, но с завидной постоянностью. А лесенка от ступеней автобуса шла прямо к крытому навесом креслу, в котором продолжал сидеть и всматриваться вдаль начальник станции.
За спинами жителей станции находились полуразрушенные и заброшенные дома, между которыми были построены и также брошены баррикады, часть которых намертво завалила любой возможный подъезд, к станции по дорогам, расположенным с этой стороны. По правую руку находилось поле средних размеров, служившее когда-то парком отдыха. С противоположной стороны были такие же остатки в прошлом жилых домов и дорога – единственный путь к станции. Сама же станция находилась на площадке, вокруг входа на бывшую станцию «Зябликово» бывшего Московского Метрополитена имени Лазаря Кагановича. Ну, или более известного всем как впоследствии переименованным в Метрополитен имени В.И. Ленина.
- Долго там собираешься сидеть, Чапай? – Нарушил тишину подошедший мужичок.
На вид ему было около шестидесяти, может чуть меньше. Он был не высокого роста, одет в промасленную одежду и всё время курил, вертя в руках какой-нибудь ремонтный инструмент.
- Чего тебе? – Отозвался начальник станции.
- Так, я это... По делу. Упырь наезжает, хочет, чтобы я прям сегодня всё доделал.
- Ну, и?
- Так это, сегодня не получится. Там ещё заднюю подвеску всю трясти надо. Совсем худо с машиной-то...
Князев немного подумал. Прикинул что-то в голове, сощурившись, и махнул рукой подошедшему мужичку:
- Ладно, иди, работай. Я всё улажу.
- О! Вот и отличненько! Спасибочки тебе, командир. – С этими словами он стал удаляться, семеня вприпрыжку на коротеньких ногах.
Князев повернулся и свесился через поручень кресла к открытой двери штабного автобуса. Он выглядел там движущуюся женскую фигуру, выждал, пока она окажется поближе к двери и не громко позвал хозяйку порядка внутри:
- Милослава! Позови мне Упыря. Скажи, что разговор срочный.
- Хорошо. Сейчас позову... – Отозвалась выходящая из штаба-автобуса женщина.
Милослава была уроженкой Чехословакии, страны, которая когда-то существовала, ещё до апокалипсиса. Будучи молодой сотрудницей представительства чехословацкой фирмы в России, название которой сейчас кроме неё самой уже никто и не помнит, она случайно познакомилась с сотрудником милиции Станиславом Князевым. Их знакомство переросло в роман, который вскоре благополучно закончился их свадьбой. За долгие годы совместной жизни и напряжённой работы во времена девяностых они так и не нашли времени завести детей. А когда девяностые миновали, то навалилась новая напасть в виде смерти отца Милославы, жившего со своей женой в одном из чешских городов. И вот, наконец-то, когда жизнь стала окончательно налаживаться, наступило то, что поставило крест на судьбе и жизни миллиардов людей.
Пришедший худощавый мужчина с синюшным лицом, трясущимися руками, но цепким и въедливым взглядом забрался на крышу трамвая, расселся напротив Князева и вопросительно посмотрел на него.
- Ты запасы топлива все пересчитал? – Начал разговор Князев.
- Нет. Нет ещё.
- А чего ждёшь? Пинакалады на подносе?
- Да я ремонтом занимался, а пото...
- Каким на хрен ремонтом, Упырь? Ты себя в зеркале когда последний раз видел? Бухал дня три, а то и больше. Пусть Гаечный Ключ ремонтом занимается потихоньку. А ты – ИДИ, СЧИТАЙ ГОРЮЧКУ.
- Да понял я, понял, чо. – Запротестовал встающий и собирающийся идти на подсчёт топлива Упырь.
- И Ключа не донимай. Сделает он тебе машину. И вот ещё что. ЗАВЯЗЫВАЙ БУХАТЬ. А то не посмотрю что брат...
На брошенную вдогонку последнюю фразу Упырь никак не отреагировал, но понял, что старший брат опять ведь наваляет, как тогда, в 2001ом. Тогда Упырь ещё не был Упырём, но поддавал уже при любой возможности, пропивая свои способности талантливого аналитика.
Князев собирался снова погрузиться в свои прежние размышления о мерзопакостности нынешней жизни, если это вообще можно назвать жизнью, как его внимание отвлёк окрик дозорного. Он тыкал пальцем в сторону дороги и звал Князева, чтобы тот посмотрел на приближающуюся машину.
Автомобиль был переделан в лёгкий походный броневик на базе бывшего 452го УАЗа. Он подъезжал к станции, постепенно замедляя ход. Водитель отлично знал о правиле открытия огня по всем, кто попытается прорваться хотя бы к воротам, не говоря уже о периметре самой станции.
Князев пригляделся и узнал машину доставщиков. Он наблюдал, как машина подъехала ближе, остановилась и из передних окон высунулись всем знакомые здесь доставщики. Убедившись, что всё в порядке, Князев махнул рукой охранникам у ворот и скомандовал:
- Пропусти! Это наши.
Ворота распахнулись, машина въехала на территорию станции, и народ потянулся к приехавшим землякам. Доставщики вылезли из машины, за ними следом выбрался третий член команды, вытаскивая за собой автомат Калашникова с подствольным гранатомётом. Двое стали открывать задние двери УАЗика, а третий закурил, облокотившись на дверь машины. Один из подошедших стал распихивать толпу и пытаться пролезть поближе к машине:
- Здорова, братцы, есть чо для меня?
- Здорова. Не знаю, щас глянем.
- Чё надо??? – Раздалось откуда-то сбоку. Кто-то ругался и спорил, находясь за собравшейся вокруг машины толпой.
Князев подошёл тоже, но не к двум занятым раздачей фляг с водой, упаковками с табаком и папиросами, звенящими тряпичными мешочками, в которых очевидно, звенели патроны, а к тому, что курил рядом.
- Здорова, служивый. Как дорога прошла?
- И тебе не хворать, шеф. Да как... Херово! Дважды чуть не попали в западню, один раз чуть зверьё не пожрало нас, когда на ночлег остановились и на Блокпосте шмонали полчаса. Всё пытались найти повод не пустить. В общем, даже втроём еле вернулись.
- Понятно. Как там на юге-то?
- Да ничего хорошего. Также как и везде.
- О! А это – самая ценная поклажа! – В разговор вмешался один из освободившихся доставщиков, который поднял руку вверх и показал листок свёрнутой бумаги Князеву.
- Что это? – Поинтересовался начальник станции.
- Депеша.
- Чё-ё-ё? – Протянул непонятливо стоявший рядом парень лет четырнадцати на вид.
- Письмо, балбес необразованный! – Пояснил доставщик. – Где этот, как его... Всё время забываю его имя.
- Кто? – Вкрадчиво опять встрял мальчуган.
- Ну, этот. Водила без имени.
- А! Так он у Гаечного Ключа в боксе. Машина его рядом стоит, капот открытый, он там...
- Всё понятно уже, давай, дуй мамке помогать. – Перебил парнишку доставщик.
Мальчик кивнул и зашагал обратно к лестничному спуску входа в метро, а доставщик, глянув на мятую бумагу, поднял глаза на ворота ремонтного бокса Гаечного Ключа и пошёл в их направлении.
Машина белого цвета с широкой серой полосой, идущей от спойлера под радиатором через весь капот, была обрамлена двумя такими же серыми полосами, только более тонкими. Контуры серых полос обрисовывали чёрные, совсем тонкие, линии. В капоте был вырезан небольшой квадрат, через который поверх капота торчала крышка турбонаддува. Каждая фара была закрыта металлической решёткой, низкопрофильная резина сидела на маленьких спицевых дисках, заднее стекло было защищено такой же металлической решёткой, напоминавшей жабры, за ней на крышке багажника крепилось анти крыло в виде спойлера, с помощью которого на жаберной решётке заднего стекла сверху на багажнике было закреплено два полноценных запасных колеса.
Салон также выглядел иначе. В ногах перед передним пассажирским сиденьем стоял ящик с инструментами, само сиденье несло вспомогательную функцию, превращаясь в обеденное место, когда крышка бардачка открывалась и служила маленьким столиком, заднего сиденья вообще не было. Вместо него в машине был небольшой склад необходимых вещей в виде одеяла, запасного комплекта одежды, коробки с едой, подушки, канистры с горючим, боеприпасы в виде коробки патрон для обреза двух ствольного ружья, нескольких охотничьих ножей и как ни парадоксально обеденной вилки в комплекте с консервной открывашкой. Ford Mustang классической модели, который он успел приобрести ещё до краха цивилизации. Теперь эта машина представляла собой переоборудованный скоростной дорожный монстр с двигателем «V8».
В дни начала падения мира он смог собрать и отправить свою семью в безопасный бункер, где они укрылись и остались до тех пор, пока не минует опасность. Скоротечно собирая провизию, оружие и вещи для семьи, он сделал всё, что мог для них, но сам, прикрывая их отход, не успел добраться до бункера. Все спаслись. И эта мысль, безусловно, успокаивала его. Но столько месяцев не видеть родных и не знать, как они живут теперь, тяготила его всё сильней и сильней. Столько месяцев? Или столько лет? Впрочем, какая теперь разница? Главное, что они выжили и укрылись от ракетной бомбардировки, обезумевших уродов, мутировавших в подонков и тварей. Всё что ему оставалось – это ждать, когда основная опасность перестанет угрожать людям. Когда-то он был таким же жителем Москвы, как и миллионы других. Но, несмотря на это, здесь никто не помнил (наверное, будет более правильным сказать: не знал) его имени. Теперь он бороздил дороги выжженных бескрайних земель погибшего мира.
Подошедший доставщик к ремонтному боксу увидел стоящий Mustang. Его капот был открыт, на крыше лежало грязное замасленное полотенце с пассажирской стороны, а в промежутке между открытым капотом и ветровым стеклом лежала чёрная кожаная куртка. Хлопнула пассажирская дверца дорожного монстра и человек с короткой стрижкой, одетый в серую пыльную майку, чёрные кожаные штаны, полу сапоги типа ковбойских и держащий в руках какую-то железку подошёл к моторному отсеку машины, коротко глянув на доставщика. Он наклонился над двигателем, вставил железку в какой-то проём и провернул её на половину оборота. Что-то щёлкнуло, послышался металлический лязг, и доставщик проследил взгляд водителя. Он осмотрел колонку зажигания и посмотрел на доставщика, когда тот заговорил:
- Тебе депеша. Ну, письмо то есть.
Человек выпрямился во весь рост, потянулся за полотенцем, лежавшим на крыше, и вытер руки. Доставщик протянул мятый, сложенный вдвое, лист бумаги и растянул хитрую улыбку. Водитель без имени взял лист, кивнул в знак благодарности и развернул его. Начав читать, он снова вернул взгляд на доставщика:
- Давай квитанцию, распишусь. Отчитаешься на Главпочтамте о вручении.
- А-а-а, шутник! – Ощерился доставщик и заржал, уходя обратно, к своим.
Всех троих доставщиков позвали в местную столовую, где готовили еду для всех жителей станции. Их решили накормить до того, как примерно через полчаса потянутся в обеденный перерыв рабочие, превратившие подземную станцию «Зябликово» в небольшой завод.
Поднимающаяся по ступеням на поверхность девушка шла обедать и вела с собой того самого мальчугана, который недавно узнал у машины доставщиков значение слова «Депеша». Поднимаясь по ступеням, она видела, как парень закрывает капот своей машины и кладёт промасленное полотенце на ящик с инструментами. Мальчик тоже смотрел на него, продолжая идти к шатру столовой. С ними поравнялась ещё одна женская фигура. Это была Милослава. К ней обернулась девушка и поинтересовалась:
- Куда вы его отправляете?
Милослава посмотрела на того, на кого указала девушка и пожала плечами:
- Никуда. А что, он разве куда-то собрался?
- По всей видимости, да. К тому же, один.
- Как это??? Он вообще нормальный? В наше время ехать куда-то одному...
Милослава, не договорив фразы, изменила траекторию и направилась к штабу. Поднявшись по ступеням внутрь, она вошла и застала Князева за распитием чая с пирогом.
- Он уезжает.
- Кто? – Продолжал жевать муж.
- ОН. Тот водитель.
Князев застыл, перестал жевать и посмотрел на жену:
- Как это так? Куда? С кем?
- Да я откуда знаю??? Олька говорит, что собрался куда-то. Вещи упаковывает.
Князев, молча, поставил кружку с чаем на стол, поднялся и вышел из автобуса. Направившись к ремонтному боксу, он видел, как парень стоит у машины, надевая куртку и застёгивая замок. Откуда не возьмись, появился Захар и принялся что-то втолковывать:
- Командир, там Упырь... То ли опять поддатый, то ли с перепоя насчитал...
- Да подожди ты, не до него сейчас. – Перебил деда Захара Князев и направился дальше.
Подойдя к Mustangу, он сунул руки в карманы штанов и деловито поинтересовался:
- Уезжаешь?
Проверяя заряжен ли обрез двух ствольного ружья, парень коротко ответил: «да» и сунул оружие в кобуру, идущую вдоль правой ноги.
- Куда же? – Не унимался начальник станции.
- На юг.
- Да? И с кем же?
- Один.
- Да ну? Ты совсем не умный? Одному ехать в такую даль? Короче... Дождись хотя бы доставщиков. Вместе и поедете.
- Извини... Но, ждать не могу.
С этими словами он поставил две канистры, принесённой из бокса, рядом с машиной и открыл багажник. Князев покачал головой и, не говоря ни слова, развернулся, уходя восвояси. А парень укладывал обе канистры в багажник.
Возвращаясь к Милославе, которая, теперь ждала его у входа в шатёр, он встретил в её глазах вопросительный взгляд. На приближающегося шефа посмотрели ещё несколько человек, которые очевидно тоже всё знали, вместе с мальчиком, активно дожёвывающим свой обед.
- Что? Он и вправду уезжает, что я могу поделать?
Несколько человек неодобрительно покачали головой и уткнулись в свои тарелки. Князев сел рядом с ними и рядом с переставшей жевать Олей. А парнишка оповестил всех, что он всё поел и что пойдёт погулять рядом с шатром. Ольга запоздало кивнула ему и сказала, чтобы младший брат далеко не убегал. Но паренёк не собирался играть рядом с шатром, где были взрослые.
Мальчик потихоньку добрался до палатки, в которой они жили с сестрой, залез в неё, присел и потянул из-под низенького столика маленький рюкзак. Наскоро собрав свои пожитки, он обхватил рюкзак обеими руками, прижимая ношу к себе и вышел из палатки. Худющий сорванец в пыльной потрёпанной одежде и прижимающий к себе свой рюкзак выглядел совсем маленьким, а рюкзак казался больше него самого.
Он взобрался по лестнице, ведущей на оборонительную стену станции, стараясь не топать худенькими ножками, на которых были надеты грубые ботинки на два размера больше, потихоньку прошёл вдоль и шагнул на крышу ремонтной секции дядьки, которого все звали Гаечным Ключом. Соблюдая такую же конспирацию, мальчик глянул вниз с невысокого гаража. Он увидел, как дядя укладывает между канистрами в открытый багажник ещё что-то и спустил с крыши рюкзак, аккуратно бросив его на крышу Mustangа. Затем, подавшись вперёд, сам спрыгнул вслед за рюкзаком. Подобрав свою поклажу, он свесился и залез в машину на пассажирское сиденье через окно, затаскивая свои пожитки и ставя их себе на колени.
Грохнул упавший бампер в ремонтной секции Гаечного Ключа, послышалась бранная ругань и звук захлопнувшегося багажника. По-видимому, хозяин машины всё сложил. «О! Значит я вовремя. Успел как раз!» - размышлял мальчик, сидя в машине и держа рюкзак у себя на коленях.
Парень обошёл машину со стороны гаража, махнул охранникам, чтобы они открывали ворота, и обернулся, подходя ближе к машине. В ветровое стекло он увидел сидящего на пассажирском сиденье мальчика, сжимающего свой рюкзак. Парень выдохнул. Только этого ещё не хватало. Конечно, всем понятно, что мальчишка привязался к дяде за дни, которые тот провёл на станции. Ведь он единственный из мужчин, кто побаловал вниманием ребёнка, подарив ему игрушечный самолётик, найденный где-то там, откуда он приехал тогда. Но такое путешествие, даже со взрослым человеком, всё равно что осознанное решение о самоубийстве. Но мальчик в силу своего возраста этого понять ещё не мог. А вот взрослый, в прошлом семейный, человек это прекрасно понимал. Со стороны ступеней эту картину наблюдала подходившая Оля, которая успела даже сбегать вниз, не найдя нигде младшего брата.
- Давай, выходи... – Вздохнув, спокойно сказал водитель без имени.
Мальчик непонимающе посмотрел на него. Тогда мужчина снова проговорил:
- Это плохая идея, вылезай. – С этими словами он открыл дверь машины и увидел съёжившегося на сиденье мальчика.
Но его слова и во второй раз не убедили парнишку вылезти из машины и тот, остался сидеть в ней. Тогда хозяин машины взял его рюкзак, огляделся по сторонам – сначала, на пропитанный всякой дрянью диванчик возле входа в ремонтный бокс, а затем на подошедшую Олю – он подкинул сумку так, чтобы девушка поймала её. Ухватив сумку, Оля посмотрела на мальчика. Тот, в свою очередь, проследив полёт рюкзака, непонятливо посмотрел и вылез из машины, уверенно собираясь забрать свои вещи из рук старшей сестры и вернуться в машину.
Ольга взяла его за руку и стала объяснять, что ему сначала надо немного подрасти и тогда он сможет поехать тоже, а смелый подросток обернулся, жалобно глядя, на уезжающего человека.
Послышался звук двигателя, на который обернулись люди, и машина поехала к воротам, выезжая за пределы станции. А мальчик сделал несколько шагов следом за уносящейся прочь по пустынной дороге машиной.

ГЛАВА 4. ВЕНЕЦ БЕЗЗАКОНИЯ.
Блокпост «24й КИЛОМЕТР» находился на развязке Каширского Шоссе и МКАДа. Выезжающие машины и торговые караваны с территории Столицы в сторону области пропускали без особых придирок и досмотра. А вот если кто-то собирался въехать на территорию, то его старательным образом расспрашивали кто он, откуда он и зачем приехал, всё время, пытаясь найти повод не пустить. Особое внимание уделялось досмотру транспорта на предмет провоза запрещённых вещей. В общем, таможенных постов уже не существовало в прежнем виде, а традиции таможенных хапуг остались. Исключением являлись лишь караван «Казанских Торговых Земель», руководство топливного лагеря «Южное Небо», который находился на территории бывшего города Одинцово Московской Области, караваны «Поволжской Торговой Зоны» и руководство «Стены» - грандиозного сооружения, напоминающего великую китайскую стену, только гораздо выше, толще и построенную из металла, отделяя территорию России от Украины. Бывшая до погибели Россия возвела стену, отгородив вместе со своей территорией также и территорию Белоруссии путём продолжения стены по границе Белоруссии и Украины. Блокпост «24й КИЛОМЕТР» представлял собой не таможенный терминал, а настоящую военную крепость с пулемётными вышками, колючей проволокой, со стоящим возле ворот бронетранспортёром и со своей инфраструктурой, поддерживающей быт за счёт частых товарообменных операций со станцией «Последний Рубеж».
Именно здесь и собирались заключить сделку представители начальства блокпоста и приехавшие с рабочего поселения «Медная Гарь» двое помощников во главе со Старшим посёлка. Поэтому, белый Mustang пропустили практически сразу, не вдаваясь в тонкости дела и подробности столь странного решения одного из самых умелых дорожных воинов, провожая его лишь взглядами, в которых читалось недоумение того, почему он так неожиданно решил оставить «Последний Рубеж». А меж тем, по железной лестнице топали шесть ног приехавших торговцев. Они поднимались в будку начальника блокпоста, оставив обе машины рядом с жилой казармой, сделанной из двух бывших автобусов «Icarus Intourist». Машины остался охранять вооружённый автоматом мужчина, стоявший у двери и приглядывавший за двумя женщинами, взятыми с собой для обмена на топливо для транспорта посёлка в бензиновом лагере «Южное Небо». Женщины были не старше 35 лет, выглядели достаточно сносно, являясь рабской силой и одновременно товаром для будущей сделки. Они изредка с ненавистью поглядывали на того, кто охранял машины и присматривал за тем, чтобы они не сбежали.
Наверху, в комендатуре, что-то пошло не так. Видимо, обе стороны не договорились.
- Что???
- Ты решил меня обдурить, сучёнок??? Я что, не понял что ли, что ты решил половину товара закроить себе!!!???
- Да ты на кого баллоны катишь, лепила!?
Раздался хлёсткий удар, затем послышался выстрел и звук падающего тела. В следующий миг прозвучал чей-то сдавленный крик, а из окна вылетела бутылка и со звоном битого стекла приземлилась на асфальт перед машинами.
Охранник приехавшей делегации дёрнулся, отскочил вбок от летящей бутылки и вскинул автомат. С грохотом раскрылась дверь комендатуры, и оттуда выскочил, бегущий вниз один из охранников старшины посёлка. Ему вслед высунулась рука с самострелом и нажала спусковой крючок. Стоявший внизу решил подстраховать земляка и, дёрнув предохранитель, дал короткую очередь по открытой двери. Рука с самострелом спряталась обратно, а бегущий вниз земляк проорал:
- Господин Начальник мёртв, мочи их!
Откуда-то со стороны раздался одиночный выстрел и оба присели, укрываясь за бронетранспортёром. Стоявший внизу мужик спросил у вылетевшего из помещения земляка:
- Да? А Рыло где?
- Его тоже вальнули.
Охранник хотел ещё что-то спросить, но заметил, как из их машины вылезают обе рабыни и, пригнувшись, направляются в противоположную сторону от бронетранспортёра.
- Куда!? Стоять! – Крикнул ранее охранявший их мужичок и вскинул автомат. В этот момент новый одиночный выстрел приголубил его пулей в плечо, а земляк повалился на землю от попадания короткой стрелы в ногу. На пороге комендатуры стоял начальник заставы с вытянутым в руке арбалетом.
Девок поймали служивые заставы и вели обратно к бронетранспортёру и приехавшим машинам, а начальник заставы спустился вниз и махнул рукой дозорному у ворот:
- Ботаник! Этих двоих вывести за ворота и добить. Так... Машины их себе оставим.
Здоровый и крепкий головорез в военной форме, выглядевший как Франкейштейн, работающий на скотобойне, подошёл к раненым и начал поднимать их на ноги, чтобы увести с территории блокпоста:
- Пошёл. – Коротко буркнул он, ткнув одного из них в спину стволом винтовки.
Оба пленных поплелись к открывающимся воротам, а к начальнику заставы подошёл ещё один из военных:
- Витязь. А с этими-то что делать? Тоже... Того? – Худой вояка ткнул пальцем в рабынь и снова уставился на Витязя.
- Ятьте дам «того»! Дурной чтоль совсем??? – Начальник заставы оглядел пленниц и добавил: - Девок себе оставим, в лагерь не повезём продавать. САМИМ ПРИГОДЯТСЯ.
Все собравшиеся у места недавней перестрелки дружно заржали довольным хохотом, а командир оборвал их:
- ХОРОШ РЖАТЬ! БЫСТРО ПО МЕСТАМ И ЗА ДЕЛО!
Все присутствующие сразу притихли и засуетились. Несколько человек стали отгонять машины, доставшиеся им трофеями от посёлка «Медная Гарь», а двое других стали уводить пленных рабынь в подсобное рабочее и одновременно жилое помещение на первом этаже двухэтажного строения, находившееся по ту же сторону от ворот, где стоял бронетранспортёр. За воротами бахнул выстрел. И следом ещё один.
А за несколько сотен километров от заставы время также постепенно подходило к закату солнца. Теперь оно было не таким как раньше. Жёлтый диск с налётом оранжевого цвета жарил своими лучами сквозь грязновато коричневые облака. Местами они были гораздо чище и напоминали бело-серые, но такие облака теперь были редкостью. В основном на небе проплывали грязные облака, пропуская изменившийся цвет солнечного диска, отчего складывалось впечатление, что песок и земля приобрели оранжевато-красный оттенок. Если подобное явление можно было видеть только в долинах и степях Австралии, то теперь похожий пейзаж был повсюду, разбавляя территорию планеты радиоактивными, полностью не пригодными в ближайшие годы для жизни, районами. Поэтому, остатки человечества селились там, где таких районов не было. Многим приходилось перебираться на другую территорию, перевозя с собой свою семью, со всем, имеющимся имуществом, неизбежно натыкаясь на вооружённые банды. Кому-то удавалось отбить нападение, кто-то успевал проскочить, миновав встречи с подобными отморозками, а кто-то погибал вместе со своей семьёй или двигающимся караваном, имуществом которого немедленно завладевали напавшие.
Именно по таким землям сейчас пылил белый Mustang, оставляя за собой хвост пыли. А стороне от него, на бывшем поле, ныне превратившимся в продолжение бесконечной степи, спешно собирался и готовился к воплощению своей давней задумки мужчина средних лет, одетый в старую вязаную одежду и потёртый поверх неё тёмно-коричневый плащ. На его ногах были надеты ещё более старые и изодранные кеды. А на голове пробковая каска, из-под которой торчали сосульки не мытых русых волос.
Он схватил длинный арбалет и бутылку, из горлышка которой торчал кусок тряпки. Он на ходу поджёг зажигалкой тряпку, торчащую из бутылки, и бросил её к дороге, поперёк которой лежало расстеленное старое одеяло, пропитанное очевидно таким же веществом, что было и в бутылке. Бутылка взмыла вверх и приземлилась на расстеленное одеяло, поджигая его перед приближающейся машиной. Мужичок развернулся навстречу машине, стоя на обочине, и поднял арбалет, целясь в водителя.
Машина сбросила скорость и стала останавливаться. Застопорившиеся колёса протащили машину ещё немного, поворачивая её чуть боком, и Mustang остановился. Переведя арбалет уже конкретно на видневшегося из окна водителя, мужичок тряхнул руками и крикнул:
- Так! Выходи из машины!
Открылась дверь. Парень медленно поставил ногу на обочину и вылез из машины, встав рядом с открытой дверью. Незнакомец перевёл взгляд на кобуру водителя и снова вернул взгляд на него.
- Бросай оружие! Давай, давай...
Хозяин машины медленно потянул оружие из кобуры и бросил его чуть дальше от себя на обочину. Довольный агрессор ощерился и сладко проговорил:
- Теперь-то я точно разживусь бензином. А? Что скажешь, приятель?
Тот, кого назвали приятелем, медленно сглотнул и спросил:
- Не боишься капкана? Вдруг там ловушка?
Мужик с арбалетом в руках нахмурился и проговорил сквозь зубы:
- Ловушка говоришь? Открывай, умник...
Хозяин машины попятился назад и встал около багажника машины. Медленно положил руку на замок, нажал кнопку и поднял крышку багажника вверх. Агрессор беглым взглядом посмотрел на стоявшие две больших канистры и мотнул арбалетом, указывая, чтобы неудачливый водила отошёл в сторону. Тот шагнул в сторону, а мужичок подошёл к багажнику и торжествующе произнёс, одновременно постучав по канистрам, убедившись, что обе полные до отказа, помимо горючего, которое было в бензобаке:
- Капкан, значит? Ты, дерьмо, недооцениваешь ме...
В этот момент хозяин машины с силой ударил ногой по арбалету, сразу же выбив его из рук напавшего. Мужичок развернулся к нему, яростно рыча, но, сразу же, получил сильный удар в лицо, который свалил его с ног на землю. Севший на него верхом водитель врезал нахалу ещё раз, смачно пройдясь кулаком по лицу и достал нож, приставив его к горлу отплёвывающегося горе-вояки:
- Замри, мразь!
- Бензин! Солярка! Высокооктановое горючее! Сколько захочешь!
- Враньё.– Он вплотную поднёс лезвие ножа к горлу незнакомца, собравшись пустить ему кровь.
- Да нет, правда, правду говорю! Недалеко, всего пару часов езды!
- Где? Говори, паскуда.
Мужичок замер, посмотрел на водителя и нараспев произнёс, вытирая лицо от крови:
- Если убьёшь меня – не узнаешь.
Парень глянул на хитрого засранца и начал вставать на ноги. Поднимая его за собой, он стянул с его плеч плащ и начал связывать ему руки за спиной. Когда водитель связал мужичка и повёл его к двери с пассажирской стороны, то пленный задал вопрос:
- Что ты намерен делать?
Водитель ничего не ответил сначала. Он открыл пассажирскую дверь, толкнул пленного, чтобы тот сел и поджал ноги, а потом привязал его к спинке сиденья автомобильным тросом. После этого, он огляделся и произнёс:
- Если вздумаешь геройствовать – зарежу как свинью.
Мужичок подался вперёд, собираясь что-то сказать, но парень шагнул к задней части машины и подошёл к багажнику. Проверив канистры, он закрыл багажник, подобрал арбалет, своё оружие и вернулся к машине. Обходя её с правой стороны, он закрыл дверь, обошёл машину спереди и сел за руль, положив арбалет назад.
Вечернюю тишину разрезал рёв двигателя машины и появляющаяся пыль из-под колёс. Водитель вопросительно посмотрел на пленника и тот мотнул головой вперёд:
- Туда. Прямо по этой дороге.
В ближайший час они ехали молча. Водитель был сосредоточен на дороге и на контроле за поведением пленника, а тот, в свою очередь, не знал, как начать разговор и объяснить ему, что он не один. Но, теперь, ему стоило всё же, знать:
- Слушай... Я покажу тебе это место. А взамен ты не убьёшь меня. Идёт?
Парень немного помолчал, затем ответил:
- Годится.
Снова наступило молчание. Каждый думал о своём. Вдохновлённый таким прогрессом в переговорах, пленник решил действовать дальше и вкрадчиво заговорил:
- Знаешь... У меня сын есть. Прошка. Ему 8 лет. И жена, Мария. Мы сыграли свадьбу в Шахтах ещё до наступления глобального п*здеца. Я имею ввиду, город Шахты, от окрестностей которого мы поехали сюда. Ты ещё помнишь, что такое города?
- Заткнись.
Пленник поджал губы, и остаток пути они проделали также в тишине. Ещё через сорок минут пленник сказал, что здесь надо свернуть правее и после железной дороги проехать немного прямо. Сориентировавшись, водитель, находясь у заброшенной железной дороги, свернул в сторону и проехал дальше, поднимаясь на пригорок и останавливаясь на нём по другую сторону.
Выйдя из машины, шофёр поднялся на самый верх и посмотрел вперёд. Там находился целый мини-завод по производству чего-то. Люди, машины, техника всякая... Вернувшись к машине, он открыл дверь, отвязал от сиденья пленника и потащил его из машины за свободный конец троса. Тот недовольно заворчал, но скоро ему удалось сесть на землю и расслабиться, потому что парень привязал свободный трос к сгоревшему остову когда-то бывшей машины и полез в свою машину, вытаскивая из неё какой-то чехол. В чехле был бинокль.
Усевшись спиной к машине и лицом к пленнику, парень поглядывал в бинокль, изучая неизвестный лагерь, и прокручивал в голове варианты появления там одновременно. Потом он достал из машины съестные припасы и вилку. Пленник голодно сглотнул и уставился на еду. Он вспомнил, что сегодня он ещё не кушал. Облизнув губы, он вкрадчиво проговорил:
- А мне? Я сегодня ещё ничего не ел за весь день... Всё старался добыть больше запасов для семьи же...
Водитель кинул короткий взгляд на человека с голодными глазами, снова посмотрел вдаль, где располагался лагерь и, достав из мешка банку консервов, бросил её пленнику. Следующим броском последовала открывашка. Обрадовавшийся мужичок быстро схватил банку, затем открывашку и вскрыл ёмкость. Уплетая руками еду за обе щёки, он услышал короткое «открывалку верни» и поднял взгляд на жующего парня. Взяв металлический предмет и подкинув его обратно хозяину, он стал дальше дико жевать, а парень взял открывалку и убрал в мешок. На всякий случай, чтобы пленник не попытался разрезать путы.
Когда ужин был закончен, водитель посмотрел в бинокль ещё раз, убрал еду в машину и достал большой сверток. Им оказалось одеяло, в которое он завернулся и, приняв полу лежачее положение, закрыл глаза. Грустно глянувший на одеяло мужичок лёг на бок возле сгоревшего остова, свернувшись калачиком под своим плащом.
- Меня все зовут «Бинт». Эт-потому, что я учился в медицинском. Правда, работал потом комбайнёром всё равно. А ты? У тебя есть имя?
Он поднял голову и посмотрел на водителя. Тот лежал также как и раньше, не открывая глаз. И снова попытка наладить более дружественный контакт провалилась. Что ж, тогда он решил вернуться к этому разговору утром.
Утром со стороны лагеря послышались какие-то звуки, несколько выкриков. Парень открыл глаза и осмотрелся. Всё было по-прежнему. Пленник спал на земле там же и только начинал просыпаться. Он взял бинокль и глянул вперёд. В лагере начинались производственные работы. Водитель зевнул, потянулся и вылез из одеяла. Потянувшись за продуктами питания, он достал и вилку тоже. Пленник проснулся и стал потягиваться, разминая затёкшие мышцы. Немного пожевав, парень открыл маленькую бутылочку с водой. Глотнув несколько раз, он оглянулся назад и посмотрел на машину. А пленный дядька подал голос:
- У меня тоже сушняк. Пить дай.
Парень вернулся в прежнее положение, отпил ещё немного из бутылочки и, посмотрев на неё, закрутил крышку. Посмотрев на пленного, он бросил ему бутылку и снова услышал звуки, доносящиеся со стороны лагеря. Мужичок в плаще стремительно отвинтил крышку и припал губами к горлышку. Напившись воды, он всё-таки решился:
- Это... Ну вот, это здесь. Я привёл тебя к ним, как и договаривались. Давай, отпуская меня, к семье.
И снова водитель бросил мимолётный взгляд на пленного, а затем лениво произнёс:
- Я обещал не убивать тебя. Уговора, что я тебя отпущу – не было.
Глаза Бинта расширились. Он до последнего надеялся, что в этом человеке всё же есть понимание и сострадание. Ну, или, по крайней мере, что-то подобное этим людским аспектам. Он не выдержал и сорвался:
- Да как ты смеешь!? Я не твой раб! Я вообще ни чей не раб! Ты обещал! Обещал!
- Обещал не убивать. НО МОГУ И ПЕРЕДУМАТЬ...
Пленник безнадёжно опустил голову и вздохнул. Похоже, он и вправду больше не увидит своего сынишку и любимую жену... Из ворот станции вырвалась машина и стремительно удалялась прочь от лагеря. За ней вдогонку выскочила ещё одна машина, но, видимо, кто-то скомандовал «отбой» и вторая машина развернулась, возвращаясь обратно в лагерь. Разгорячённые жители станции махали руками, о чём-то говорили, а напоследок, один из них обречённо махнул рукой в сторону, куда уехала первая машина. Один из них или одна из них? Чёрт, отсюда ни хрена не видно! За всем этим парень наблюдал в бинокль.
Диск солнца уже во всю, жарил огнём, и утро быстро превратилось в знойный день. Восход закончился быстро, и теперь всё снова приобретало оранжевато-красный цвет. Подул лёгкий ветер, швырнув горстку песка, превратившуюся в маленькое песчаное облако, пролетевшее между пленником и машиной незнакомца.
Когда страсти поутихли, он положил бинокль на одеяло, одеяло свернул и стал укладывать в машину назад, за сиденья. Затем, он убрал подальше мешок с едой и закрыл дверцу с правой стороны. Обходя машину сзади, он проверил всё ли в порядке с горючкой и бензобаком, глянул на выхлопные трубы и колёса. После чего, он взялся за дверную ручку и открыл водительскую дверь. Бинт понял, что незнакомец уезжает. А его – отца и главу семейства – он не зарежет. И даже не застрелит. А просто бросит здесь, умирать от жажды, голода и солнечного зноя. Бинт взмолился и ломающимся и одновременно почти плачущим голосом запричитал в след парню:
- Эй... Эй, ты что!? Не бросай меня здесь! Слышишь?
Незнакомец оглянулся на скулящего Бинта. Он подошёл к нему, вытаскивая нож, которым обещал зарезать пленника как свинью. Бинт замер, промямлив:
- Не делай этого, парень...
Шофёр, молча, поддел ножом узел троса, ослабил его и потянул на себя. Держа скомканный трос в одной руке, а нож – в другой, он удалялся к машине. Подойдя к открытой водительской дверце, он швырнул трос в машину, а Бинт снова заголосил:
- Эй! А как же я???
Убирая нож обратно, и садясь в машину, незнакомец ответил:
- Делай что хочешь.
- У меня же семья, слышишь!? Эй, парень! Да ты совсем сдурел что ли??? Не бросай меня тут...
Последняя фраза утонула в рёве двигателя машины, которая тронулась с места и уже съезжала по пологому склону к дороге, ведущей к той самой станции.

Читать продолжение

Оставить комментарий

Подписка: 1

Литературный портал для писателей и читателей. Делимся информацией о новинках на книжном рынке, интервью с писателями, рецензии, критические статьи, а также предлагаем авторам площадку для размещения своего творчества!

Архивы

Интересно


Соцсети