22 Май 2015
Виноградник
Среди бархата бабьего лета,
Среди флёра рассветных лучей,
Гроздь янтарного тёплого цвета
Стала первой в корзине моей.
А потом гроздь за гроздью – туда же,
Мёд и сахар, и сок на губах.
И была мне не в тягость поклажа,
Где медовостью воздух пропах.
А лоза сочиняла сплетенья,
Убегая к пологим горам,
Оставляла охапки сомнений,
Что мы быстро появимся там.
Мы по разные стороны длинной
И густой, и ветвистой лозы.
Мне его всё равно было видно
Сквозь листву, что влажна от росы.
Над зелёным ажуром кружились
Стайки пчёл, мотыльков и стрекоз.
А у нас кровь бурлила по жилам…
Как же мы до сих пор жили врозь?
Шаг за шагом, полнели корзины,
Я молчала, он тоже молчал.
Взгляд его васильковый невинный,
Мне казалось, любовь обещал.
Помню в соке обоих ладони,
Вкус его поцелуя. Закат.
И ковёр из ромашек на склоне,
И как шила для свадьбы наряд.
И букеты цветов, и колечки,
И фужеров узорчатых звон,
Мужа дом и жасмин у крылечка,
И как счастливы были потом.
Иллюстрация из Интернета.
Среди флёра рассветных лучей,
Гроздь янтарного тёплого цвета
Стала первой в корзине моей.
А потом гроздь за гроздью – туда же,
Мёд и сахар, и сок на губах.
И была мне не в тягость поклажа,
Где медовостью воздух пропах.
А лоза сочиняла сплетенья,
Убегая к пологим горам,
Оставляла охапки сомнений,
Что мы быстро появимся там.
Мы по разные стороны длинной
И густой, и ветвистой лозы.
Мне его всё равно было видно
Сквозь листву, что влажна от росы.
Над зелёным ажуром кружились
Стайки пчёл, мотыльков и стрекоз.
А у нас кровь бурлила по жилам…
Как же мы до сих пор жили врозь?
Шаг за шагом, полнели корзины,
Я молчала, он тоже молчал.
Взгляд его васильковый невинный,
Мне казалось, любовь обещал.
Помню в соке обоих ладони,
Вкус его поцелуя. Закат.
И ковёр из ромашек на склоне,
И как шила для свадьбы наряд.
И букеты цветов, и колечки,
И фужеров узорчатых звон,
Мужа дом и жасмин у крылечка,
И как счастливы были потом.
Иллюстрация из Интернета.
