![](http://soyuz-pisatelei.ru/_bl/268/74150899.jpg)
Абай (Ибрагим) Кунанбаев (29 июля [10 августа] 1845, урочище Жидебай, Семипалатинский уезд, Западно-Сибирское генерал-губернаторство, Российская империя — 23 июня [6 июля] 1904, там же) — казахский поэт, философ, композитор, просветитель, мыслитель[1], общественный деятель, основоположник казахской письменной литературы и её первый классик, реформатор культуры в духе сближения с русской и европейской культурой на основе просвещённого либерального ислама.
(Из ВИКИПЕДИИ)
СЛОВА НАЗИДАНИЯ (1 - 24)
(КАРА СОЗ)
Переложение на стихи перевода с казахского - Анар Лизари.(А. Корниенко)
ТЕКСТ И ВИДЕО С АВТОРСКИМ ПРОЧТЕНИЕМ ЗДЕСЬ:
http://kostanai.biz/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?8703
или здесь
https://www.youtube.com/watch?v=bbs8iwhErgQ
ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА:
http://www.online-documents.ru/poem/2015/08/slovo/#40
1.
Я жил хорошо или плохо
И вот, до преклонного возраста д'ожил.
Не буду об этом тужить.
Все бренны деяния, вот собираю по крохам
Плоды, что в борьбе и страданиях множил,
И в спорах бесплодных о том, как устроена жизнь.
Теперь чем хотел бы заняться?
Пресытившись всем, озадачен вопросом -
Как жизни остаток прожить?
Хотелось достойно. И вот, что я думаю, вкратце:
Чтоб править народом, а это я знаю, не просто,
Нужна пылкость юноши. Я те прошёл рубежи.
И сердце должно не остывшим
Быть, чтобы снести этот груз, хоть на время.
Ведь неуправляем народ.
Пусть правит тот, власть кому дарит Всевышний
Как неисцелимый недуг и как бремя.
Меня же аллах огради от подобных забот.
Умножить стада свои можно.
Пусть дети растят этот скот, раз им надо.
Богатство оно как болезнь,
А из унизительности бытия - выход ложный.
На радость ворам, проходимцам растишь своё стадо.
Ещё попрошайки стремятся в карман к тебе влезть.
Заняться наукой? С кем словом
В степи перемолвиться, с кем поделиться
Накопленным опытом здесь?
Холсты разложив и аршины, мечтая о новом,
Познаешь ты горечь, не встретив ни умные лица,
Ни глаз их горящих, а только лишь ропот да лесть.
Для богослужения тоже
Нужна отрешённость - народ чтобы к вере
Склонить, зная душу его.
Умиротворения здесь не найти мне, похоже.
В душе нет покоя и в людях совсем не уверен,
Что им благочестие с верой важнее всего.
Воспитывать если детей мне
Чему научу их, Всевышний, скажи мне!
Не ведаю, как их учить.
Куда направлять, как наставить, какими идеями
Завлечь и к учёбе прилежной и к праведной жизни.
Мне это вдвойне не под силу, раз небо молчит.
Но вот, наконец, я нашёл
Занятье себе – я все мысли записывать стану.
Бумага, перо – выбор мой.
Окажется нужным посланье моё – хорошо.
А нет, так пускай остаётся при мне, Не устану
От мыслей своих. Нет теперь мне заботы иной.
2
Я в детстве бывало, услышу:
Казахи, смеясь над узбеками,
Кричали - «сарт-сурт»* им в глаза.
За то, что откуда-то носят камыш - кроют крыши,
Трещат без умолку, бранятся за спинами, бегают
Пугливо от каждого шороха и лебезят.
Ногаев поругивать тоже
Любили казахи и их называли нокаями**
За то, что боятся верблюда,
И, что на солдат и на беглых бывают похожи,
И, что торгаши, что слабы эти люди ногами:
Пешком ли на лошади - всё отдыхать часто любят.
А рыжеголовых урусов
Высмеивали за доверчивость, верят всему,
Что слышат - увидят аул,
«узун-кулака»*** просят дать. Им чего-то нагрузят
Они сломя голову скачут, не зная к чему
Язык длинный им и кричат, что взбредёт им на ум.
Бог мой!— думал с гордостью я
Нигде не найти мне на свете народа
Достойнее чтобы он был
И чтоб благородней, чем наша казахов семья.
И радовался, а теперь вижу вроде
Ошибся – и сарт и урус и ногай - полны сил.
А мы-то казахи стоим
На месте и в распрях уже все погрязли.
А сарт – нет растенья такого,
Чтоб в нашей степи не возделано им,
И вещь смастерить может разную,
Везде побывал, как торговец.
Ногая узнаешь ты разве?
Умеет трудиться. Богаче их бай стал, чем наш -
Полы в юртах настланы даже!
Не пустят казаха за полог, сапог если грязный.
Детей учат в школе, не знают раздоров и краж.
Чтят бога и дружно живут, у мирян быт налажен.
Что русские нас просвещённей,
Об этом и речи нет - вон у их знати
Прислуга и та знает больше.
Куда подевались насмешники наши учёные?
И где те восторги и смех ваш, казахи – не знаете?
Так, сколько мы будем в невежестве маяться, Боже?
*«сарт-сурт» - бесполезный звук (соответствует русскому выражению "пустобрех").
**ногай - народность, нокай - человек, не на что не способный.
***«узун-кулак» - слухи,букв.- длинное ухо ( а русские думали, что это что-то вещественное)
3.
Давно мудрецами замечено:
Ленивый, как правило, будет труслив и безволен;
Безвольный труслив и хвастлив;
Хвастливый невежествен, глуп, хоть и хвалится вечно,
А глупый невежда - бесчестен. Порока нет более,
Чем этот гнуснее. В нём праведной жизни обрыв.
В чём вижу сегодня причину
Разрозненности. Помыкает казахом казах,
Откуда взялась неприязнь?
Пускай властолюбие есть и стремление к чину,
Но дело не в этом – я вижу всё дело в стадах.
У нас как? Скота если вдоволь, живи себе так, не трудясь.
Завёл пастухов - бедных много!
Веди себе праздную жизнь, мясо досыта ешь,
Кумыс пей в тени, скакунами
Любуйся, красавицами наслаждайся. Дорогу
Такую же детям готовь. Только где ж,
Всем пастбищ то хватит - отсюда вражда между нами.
Казахи воюют за землю
И судятся. Им для того и чины нужны, власть -
Чтоб были побольше угодья.
Соседи теперь друг за дружкой следят и не дремлют:
Когда есть возможность побольше кусочек украсть.
А биев подкупят - творили бы суд им угодный.
А кто разорится – тот разве
Возделывать землю начнёт и торговлей займётся,
Трудом добиваться достатка?
Нет, будет доносы чинить, будет в партиях разных
Себя продавать, прозябать в нищете, не уймётся
Пока честь свою не уронит совсем без остатка.
Пословица нынче в ходу есть:
«Важна не суть дела, а личности суть». А у нас
Сейчас волостные, что избраны:
Три года они правят: первый - чтоб думать,
Как выкрутиться от упрёков. Второй - тоже фарс,
С соперником новым борьба. Третий – новые выборы.
Не лучше ли их назначать?
Пускай губернатор военный, назначит из тех
Кто образование высшее
Прошёл хоть частично. Тщеславный захочет отдать
Детей, чтоб учились наукам. Двойной же успех
В том, что волостные не будут от знати зависимы.
А что правосудие наше?
Кто чтит закон предков, идущий с вершин Культобе?
И где Есим-хана «Путь Ветхий»?
И кто «Светлый путь» Касым-хана укажет?
И кто «Семь канонов» все вспомнит, чтоб выйти из бед,
Чинимых судами тех биев - их правый суд редкий.
4.
Разумные люди заметили,
Что смех, если глупый - он как опьяненье, грозит
Проступки свершать непростительные.
При жизни возмездие будет за них, на том свете ли -
Получит сполна пустозвон, если совесть теряет и стыд.
Будь сдержан и не избирай этот путь унизительный.
Но склонные кто к размышлениям,
Не станут ли те горевать - ум веселью помеха?
Кто собран в делах, в чувствах собран,
Основа есть благополучия в том. Тем не менее,
Не может душа жить, не зная веселья и смеха.
Кто трудится с пользой, тот и посмеяться способен.
Восторженно смейся и искренне,
Когда видишь ты человека, обретшего благо,
Свершившего доброе, вечное,
Достойное для подражания. Истово
Трудись, видя этот пример пред глазами. Однако,
Не смех исцеляет, а труд тот, что богом отмеченный.
Бывает смех горький, а он от досады,
Когда над собой мы смеёмся – он тоже нам нужен.
Но гневно смеяться должны мы
Над тем, кто достоин презренья. Высмеивать надо
Обманщиков и подлецов, проходимцев. К тому же
Не так уж и часто те люди народом судимы.
Но есть среди прочего смех,
Тот, что не идёт из груди, богом данным путём,
А рядится ради чего?
Чтоб лишь прожурчать? Красоваться конечно, не грех,
Но если смеешься ты глупости той, что есть в нём,
Наплачешься, как говорится, потом от него.
Рождаемся с плачем на свет,
Уходим мы, тоже скорбя, не познав до конца
Ни ценности жизни, ни счастья.
Меж этими датами, сколько потерянных лет
У тех, кто всю жизнь прожигал. Кто же в поте лица
Трудился, тому твердь земная ответит участьем.
Жить хитростью или обманом -
Удел проходимцев бездарных, воров, попрошаек.
Им маяться в ссорах и спорах.
Достоинство чтоб не терять - весел будь, неустанно
Верь в бога и сам не плошай – всё, что нужно, пожалуй.
Воздастся тебе за твой труд - всходы вырастут скоро.
5.
Я видел - казахи молились,
Просили: «Аллах, сделай нас как младенцев беспечными!»
Какая печаль омрачает их душу?
Что волю казахов сковало, скажите на милость,
Раз мнят себя даже такими страдальцами вечными -
И тело печаль леденит им, и слёзы их душат.
Пословицы есть у казахов:
«Раз жить до полудня, запасы готовь лишь на день»
«Сумел кто нажиться – тот прав!»
И что ж за напасти такие, что всё идёт прахом?
Им хочется разбогатеть, а трудиться то лень,
Они и хитрят и ловчат и довольны, украв.
Детей они с детства учили:
Что нищему даже отец его станет чужим,
Что «лик у богатого светел»,
«А у бедняка и лицо - всё равно что точило».
«Джигит – он что волк, хлеб в пути раздобудет, чтоб жить»
«Кто голоден, в дом, где поминки идёт - там приветят».
Что «Скот – плоть от плоти казаха»,
И что почитаем тот муж, у кого есть стада,
Забота о них – так, безделье.
Добыл скот обманом – живи без упрёка и страха!
«Рука, та, что брать научилась – сумеет и дать»
И если приносишь дары, не осудят за дело.
Ещё говорили казахи:
«Глубокого озера поберегись и народа
Такого, что не милосерден».
С просящим же, сам поделись хоть последней рубахой -
Ну, а не поделишься - то не казах будешь вроде.
Вот мы из любви этой и раздаём всё усердно.
Хотят стать дитём неразумным?
Малыш - тот боится огня очага раскалённого
А взрослым и адов огонь
Не страшен. Как дети краснеть от стыда и не думают.
Готовы хитрить и обманывать ночью и днём они,
Готовы отца обобрать, только ты их не тронь!
Чем лучше детей вы, очнитесь!
Вы не о науке и знаньях печётесь, а скот
Вам нужен, табун бы большой.
И вы справедливости даже у бога просить не хотите,
На бая надежды раз нет. Что же вы за народ?
Народ мой, к которому я прилепился душой.
6.
Не зря говорится в пословице:
«Начало успеха – когда есть единство людей».
В согласие будет народ,
Который познал, как должны отношения строиться.
А как у казахов? Они полагают - идея
В том, чтобы имущество общее было и скот.
Какой тогда прок от богатства?
И вред нищеты в чём, когда будет общее всё?
И стоит ли людям трудиться?
От родственников нужно будет тогда избавляться:
Чем ртов меньше - лучше. Нет, это народ не спасёт.
Единство должно быть в умах. Ум – он платит сторицей.
А если раздаришь всем скот,
Тогда это будет началом падения нравственного:
Брат с братом рассорятся, в спорах.
Обиды появятся, каждый друг другу начнёт
Обманы и хитрость чинить, всяких распрей и склок
Накопится столько, что бога забудут все скоро.
И как тут найдёшь единенье?
Нужна независимость полная их друг от друга -
Согласие будет тогда.
Надеяться нужно на силы свои и уменье,
И каждый судьбу выбирает пускай как подругу.
Иначе все в распрях погрязнем, и будет беда.
«Жизнь это основа достатка».
О чём речь в пословице этой, наверно о том,
Чтоб разумом жил человек.
Не жить просто так как собака и есть чтобы сладко,
А чтобы достаток свой смог заработать трудом,
И чтобы душа твоя не умерла за твой век.
Кто лодырем, трусом слывёт,
Бежит от врага - без души он, такого
Не стоит считать и живым.
Для жизни земной и небесной врагом будет тот,
Кто только дрожит за никчемную жизнь свою. Слова
Он доброго вовсе не стоит. Смеются над ним:
«Бездельник, лживый зубоскал,
Нахлебник и нахал.
В душе холуй, на вид удал
Не ведает стыда»
7.
Ребёнок, родившись на свет,
Наследует две непременных потребности:
Одна из них есть, пить и спать.
Потребность же эта для тела. Без тела душе и вместилища нет.
Должна же она где-то жить? Вот плоти и нужно расти,
Питаться, и крепнуть, чтоб страстной и мощной ей стать.
Вторая потребность в познанье:
Младенец увидит, блестит что-то, тянется ручкой отважно.
Ему интересно к лицу поднести,
Попробовать вещи на вкус и исследовать на осязанье.
Звук флейты и дудочки слыша, стремиться туда. Ему важно
Узнать всё: собака ли лает, и скот ли шумит во клети.
А чуть подрастёт, уже спросит:
«Что это, что то?» Почему люди плачут, смеются?
Уже в нём страстишка души есть -
Желает, чтоб знал всё, чтоб видел и чтоб задавал всем вопросы.
Глазёнки и ушки и речь для чего-то даются -
Чтоб в детстве уже человечности мир познавая, учились.
В познании мира есть тайна.
Кто с детства её не постиг, тот душой не окрепнет.
Творец нам для этого радость куёт,
Чтоб мог человек повседневно свой мозг подвергать испытанью
И не бессознательно путь выбирал, а конкретно
Мог в жизнь воплотить свои знания, те, что наука даёт.
И будет ли строить и сеять
Тот, к пастбищам кто пристрастился, и скот множит свой?
Ему по душе лишь еда.
Чтоб плоть ублажать здесь горенье души будет лишней идеей -
Как будто грачиный галдёж возле кучи навозной весной.
Да и не танцует душа его - канула в омут до дна.
Она нами правила в детстве,
Она нас по жизни ведёт – ты глазами получше смотри!
И впитывай знаний тот свет,
Который нам умные люди несут. Никуда нам не деться
От божьего света, что в детстве зажёгся внутри.
А кто посчитал его лишним, чем лучше скота он, ответь!
Вот дети нас лучше, умней.
Естественны к знанью порывы у них и просты.
А взрослый невежда на что тратит силы?
Скотина глупа, но не спорит, молчит, чтоб ни делали с ней.
Глупец же, тараща глаза, спорит до хрипоты,
Кичиться своею бездарностью он до могилы.
8.
Нужны ли мои наставленья?
Быть может внимать им начнёт волостной или бий?
Ну, этих учить уму-разуму поздно.
Считают себя они умными, в их представленье –
Раз выбрали их, значит им и давать указанья другим.
Нет времени слушать советы, у них есть дела посерьёзней.
Их головы заняты делом:
Как перед начальством себя показать в лучшем свете,
И чтоб не остаться в накладе.
И, если кого защитить или вызволить, нужно умело -
Так, чтоб интерес твой никто не заметил.
И надо народ не смутить и чтоб вор воровал так, как надо.
Богатым и так хорошо.
Ни в чём не нуждаются, слово моё им к чему если всё,
Чего пожелают – имеют.
За скот купят совесть и честь... и греха в том не видят большого.
И бога готовы уже подкупить. И куда их несёт?
Им кажется, словно богатством пол мира владеют.
Да некогда им меня слушать.
А нужно, чтоб скот охраняли от вора, от волка, от мора.
И, выгодно после продать.
Найти человека, который бы всё это сделал и как можно лучше.
Скот всё заменяет им родину, бога, родных. Даже ссоры
И сплетни для них лучше знаний. Желания нет в них, науку познать.
А вор и мошенник лукавый –
Не станет он слушать, мораль, наставленья ему ни к чему.
Злодея учить бесполезно.
А что бедняки? Те могли бы прислушаться, как бы
Не надо им было заботиться о пропитании. А потому,
Я к этим овечкам смиренным и сам с наставленьем не лезу.
А если начнёшь их учить,
«Не трогайте нас», говорят, «а идите к тем, кто понимает.
Раз это не нужно богатым -
То как эти знанья и школа помогут наш быт изменить?
Иметь бы нам то, что имеют другие, мы б горя не знали»
Да, в том, что бедны и темны, те несчастные не виноваты.
9.
Вот сам я казах, но люблю ли
Казахов - не знаю. Когда бы любил -
Одобрил их нравы тогда.
Нашёл бы я в их поведении малость любую
И ей утешался, довольствовался, и хватило бы сил,
Чтоб радостно качествам этим хвалу мне воздать.
Но что-то надежда померкла.
С другой стороны понимаю – когда б не любил,
Не стал бы тогда доверять
Казахам я мысли свои сокровенные эти. Поверьте,
Не стал бы входить в круг их. Я ж, постоянно там был,
Советовался, узнавал «не случилось чего ли опять?»
Когда бы лежал я спокойно,
Не зная тревог, или откочевал бы от них,
Раз их не могу образумить,
Раз сами они измениться не могут. Какой же
Любовью связала меня эта жизнь так с народом одним?
Сержусь на него, но нет гнева ни в сердце, ни в думах.
Смеюсь, но нет радости, знаю,
Слова мои кажутся мне не моими уже.
Как будто внутри всё чужое.
Хоть я и живу, но живым я себя не считаю.
И всё от досады моей на людей омертвело в душе.
Собой недовольство виной, или что-то другое?
Но, чтобы народ свой оставить,
Об этом не думал и в годы свои молодые.
Казахов любил всей душой я.
Теперь же меня не заманят чужие красоты и сами.
Не буду жалеть, что не все видел жизни плоды я -
Надежда есть, что предстоящее будет большое.
10.
Зачем казах просит у бога,
Чтоб дал он ребёночка, сына, наследника?
«Кормильцем на старость нам будет.
Когда же умрём – то проводит в дорогу,
Помолится. И все, что есть до барана последнего
Что нажито – примет и нас не забудет».
Хороший ребёнок - он в радость.
А вдруг, он плохой – обожжёшься. А впрочем,
Всё то не подвластно тебе.
Что, мало от жизни познал унижений, и гадость
Возможно, и сам кому сделал? Зачем же ты хочешь
Того, кто тебе принесёт может быть только бед?
Ты хочешь, молился что б сын твой?
Коран почитал, чтоб душа твоя встретилась с Богом.
Но, делал ты в жизни добро?
Раз делал, то люди молитву прочтут за души упокой.
А если не делал - чем сына молитвы помогут?
Тех благодеяний, что нет - не положит он в гроб?
Ты просишь ребёнка у Бога
Для радости жизни, какой? Если потусторонней -
Заведомо ты обрекаешь его
На раннюю смерть. Проживёт тогда сын твой немного.
А если для жизни земной, то птенец этот кровный -
Не вылетит ли раньше времени он из силка твоего?
Ты думаешь, сын повзрослеет,
Заботиться будет, родительский кров не предаст?
Всегда ли такое бывает?
Такого ребенка ты сам и народ твой взлелеет?
Ты скажешь, состаримся - пусть нас содержит тогда.
Всё это мечты. Не бросайся пустыми словами.
Скажи-ка, ты сам-то осилишь
Дожить до преклонного возраста, сможешь?
И будет ли сын милосерден к тебе?
А если так много скота у тебя, то какие
Откажутся люди тебя содержать? А, положим,
Скота вовсе нет, то тогда не минуешь и бед.
Допустим, Бог дал тебе сына
Подкованного, "таєала" - как у нас говорят.
Ты сможешь его воспитать?
Не знаешь. Грехами своими испортишь детину:
То жадностью. Скажешь: «бери всё и будешь богат!»
То смехом - когда тот ругаться начнет, плутовать.
Желаешь побольше скота?
Богатства всё просишь. Бог даст тебе силы – трудись,
Трудом добивайся достатка.
Наукам учись. Если сам не сумел, тогда сына заставь!
Не хочешь. Чего тогда просишь? Богатую жизнь -
Такую, чтоб только лениться и жить себе сладко?
Молитвой достаток не купишь.
А кто по-собачьи, не честно свой скот добывал,
Его и растратил бездарно.
Ничто не останется – горечь да злоба. Ну, будешь
Кичиться, хвалиться, что был ты богат. А бахвал
Кому потом нужен такой, если нищий и старый?
11.
Как думают люди разжиться?
Так, чтоб и не работать совсем. Существуют две вещи:
Во-первых, как водится – кража.
Украв скот, надеется вор сразу обогатиться.
А чтоб избежать наказанья, поступит похлещи -
Откупится он у властей, не моргнёт глазом даже.
На краже сперва наживается вор.
Его обирает потом покровитель - вельможа.
А тот, у кого скот украден,
Надеется, что возвратится к нему всё во двор,
Подкармливая власть имущего - он же поможет!
Народ по-дешёвке скупает у вора - им тоже жить надо.
Вторая беда – есть мошенник.
У них в мыслях нет сделать что-то хорошее.
Они подстрекают других:
«Так делай и так - будет скот у тебя, много денег!»
Натравливают друг на друга, кто даст подороже.
В итоге нагреть смогут руки на ком-то из них.
Так мы в воровстве и живём.
Вельможа, ворам пособляя и баю - их доит.
Народ это видит и тоже плутует:
На вора доносит властям, а сам с ним же вдвоём
Ворованное продаёт. Бедняку ничего и не стоит,
Примкнуть то к тому, то к другому за мелочь пустую.
Идёт против власти и Бога
И, к партии может примкнуть то к одной, то к другой.
И честью своей поступиться готов.
Жену и детей и родных продаёт, если много
Посулят мошенники те же и воры. Но где же Бог твой
Народ? Как избавиться от этих чёрных оков?
Не будь бы мошенника, вора,
Задумался бы наш народ и трудился он честно,
Тянулся к добру, свету знаний.
Бай, тем, что имеет, довольствовался. И поборы
Вельможи вообще б перестали чинить. Всем известно:
Кто жульничать станет раз не миновать наказаний?
Кто ж искоренит это зло?
Неужто, в забвенье уходят достоинство, верность и честь?
Нашлась бы в народе та сила,
Способная вора совсем укротить. Где оно,
То слово, которое бая могло б образумить? Где есть
От алчности средство, чтоб все мы по совести жили?
12.
Кто людям несёт Слово Божье,
Пускай хорошо или плохо он делает это,
Не смеют ему запретить.
Раз добрые помыслы есть – разве можем
Намерений злых ожидать. Но, хотел бы совет я
Дать нашим служителям веры - себя как вести.
Уверившись в роли своей,
Моралью от всех отгорожен он должен соблазнов.
Второе, пускай не кичиться,
Чалмой обернув свою голову, станет скромней,
Не рядится в чопорность и даже благообразье
А главное, чтоб не ленился он дальше учиться.
Не думает пусть, что всё знал он.
Тот, кто оставляет учёбу, лишает в итоге себя
И божьего благословенья.
Тогда от его наставлений и проку то мало.
Как можно других поучать, всей душой не любя
Служение богу, и к книгам не чувствуя рвения.
Кто в мыслях небрежен – тот в деле
Напутает, как и когда повторять нам намаз -
Как можно не знать тех вещей?
Тот, кто не блюдёт себя в строгости, тот неужели,
Удержит в душе иман-веру. Он будет не раз
Обет нарушать. И какой же он верующий?
13.
Кто верит, что бог всемогущий
Един и в его всеединстве он видит
Основы всего бытия,
Тот истинно верующий. Он становится лучше
Живя с этой верой. Но есть этой веры два вида,
Верней - два пути к ней, о них и поведаю я.
Путь первый – когда осознанье
Имама пришло к тебе с разумом, с мыслью
И веру готов защитить
Ты так же, ища доказательства в знаньях,
Полученных в книгах, проникнувшись смыслом
Посланий пророков, что именно так должно быть.
Второй путь, когда ты поверил
Увидев, как молятся близкие люди,
Читает молитву мулла.
Когда ты почувствовал к богу любовь и доверье.
Не страх - твёрдость духа тогда в тебе будет -
Ты жизнью пожертвуешь, если так хочет аллах.
Но как говорить нам о людях,
О тех, в ком ни знаний не твёрдости духа
За жизнь свою я не нашёл?
Себя называть они все правоверными любят,
А сами соблазнам, корысти подвержены, могут друг друга
Предать и на чёрное белое скажут, когда куш большой.
Послушайте, в чём же их вера?
Они говорят: « Нет греха в этой жизни такого
Который аллах не простит».
И честь, и любовь - всё для них, как химера.
И острая сабля сильнее, чем данное слово.
И клятву нарушит, кто правду лишь в силе постиг.
14.
Что есть драгоценнее сердца?
У нас смельчака называют жїр'екті
Что значит - он с сердцем, с душой.
Куда же от слов от казахских нам деться -
Коль смелость всегда милосердьем согрета?
И значит душа у батыра должна быть большой.
Смельчак – тот, в ком есть сострадание,
Обиженному словно брату готов он помочь,
И сердце болит за него.
Коль смелое сердце - его только слушать он станет,
Нет места для страха тогда - он уносится прочь.
Уходят сомненья - кто смел, тот и весел и горд.
А сердца язык позабудешь –
Поверишь пустой похвальбе, и бахвалиться станешь,
Для сердца всё это как нож.
Откажешь один раз – другой если в помощи людям,
Растёт быстро зло, как собака юлит непрестанно
И, смотришь, уже издеваться над слабым начнёшь.
Назад поворачивать, если кочёвка трудна,
С трудом признавать то, что правильно и справедливо,
И даже совсем отрицать.
Душа у казаха одна – человечья она,
Становится волчьей, когда истощишь сердца силы.
А зло в сердце пустишь, займёт оно всё до конца.
Есть множество наших парней,
Кто крепок и ловок и так расторопен во всём.
Захвалят его, одурманят.
Находятся и подстрекатели – раз сильный бей!
Он честь потеряет - и слабого бьёт. Разве в нём
Есть сердце? И разве уже человек он, как ранее?
15.
Есть умные люди, и есть люди глупые.
Не зря привечают в народе людей по уму.
Родится ребёнок - и видим мы сразу,
Что в нём интерес ко всему - так глазёнками лупает.
Коль есть любопытство к вещам, жизнь – в подарок ему.
Дарует такому и мысли серьёзные разум.
Кто важному делу себя посвятил,
Достойно прожив свою жизнь, вспоминает потом
С любовью, что видел, что слышал.
Удача придёт и не будет в конце том пути,
Разочарования горечи или досады о том,
Что жизнь зря потрачена. Так предначертано свыше.
Дурашливый же человек
В пустых эфемерных идеях всю жизнь проведёт,
Себе не находит он места.
Он думает: лихость и молодость длится весь век,
Берётся за то - за другое и поздно поймёт,
Что был же на что-то он годен, раскаянье ест его.
Другая напасть ожидает людей:
Соблазны различные, страсти его опьяняют,
Успех одурманит, пустой ли порыв.
А страсть, как болезнь и глупец подчиняется ей -
Без шапки, раздет, без седла и куда, сам не зная,
Несётся на лошади, зад чапаном ей прикрыв.
Будь умным, найди себе место.
Не надо себя выставлять на посмешище людям.
Всегда отдавать себе должен отчёт, в чём-то главном.
И спрашивать в день раз, в неделю раз, в месяц -
Как жил, что полезного сделал? И в старости будет
Что вспомнить - хотя бы, что не был болваном.
16.
Казах поклоняется богу
Покорно, бездумно, совсем не заботясь
О том, будет богу, иль нет
Приятно всё то, что он делает. Мало ли, много
В нем веры - упал на колени и встал, «заработал»
Молитвой спасенье от бед.
И скажет: «Я, как весь народ».
И просит он бога как будто торговца:
«Дай боже, мне это, дай то!»
Использовал прежний «кредит» и берёт
Всё новый и новый. Твердит: «тяжело будет овцам,
И мне будет плохо потом».
Ну, это же надо, как можно?
Нет, чтобы учиться у умных, у ближнего,
Религию лучше понять,
Очиститься от темноты, пережитков всех ложных,
Нет. Это не нужно ему, это лишнее.
Он знай, только просит опять.
«А что?» - говорит – «Я же стар!
Мне поздно язык переделать, стать лучше.
Молюсь раз – не хуже я всякого».
Но дело не в том, что ты просишь побольше отар.
В душе дело - праведной жизни религия учит.
Язык же устроен у всех у людей одинаково.
17.
Однажды поспорили трое -
Три качества: Воля, Рассудок и Сердце -
Кто среди троих их главней?
Чтоб спор разрешить пригласили судьёю
Науку, куда без науки то деться,
Коль этот вопрос важен так для людей.
«Как можно чего-то добиться
Без воли?» - Так первая Воля сказала,
«Наука, тебе ли не знать?
Достичь мастерства чтобы - нужно учиться,
Себя совершенствовать - значит работать не мало.
Здесь лени нет место, а вот сила воли нужна.
Без воли не быть совершенству,
Нельзя и к Всевышнему с истовой верой
Прийти, и себя уберечь от греха,
Соблазнов, страстей избежать - здесь главенство
Моё несомненно. Признанье, карьеру
Богатство и скот не нажить, коль привык отдыхать».
А Разум сказал: Я главнее.
Я только способен понять вас, наука.
Куда им двоим до меня?
Во мне зарождается всё, что полезно: идея,
Как зло избежать, как добро приумножить без муки.
На этом ли свете, на том, что и как – знаю я».
А Сердце сказало: «Для тела
Владыка я, кровь без меня не струится,
Без крови ж - не существовать.
Ещё для души я вместилище – главное дело
Моё, чтоб душа в человеке была. Не годиться
Бездушному быть, сытно есть, мягко спать,
Когда мёрзнут и голодают
Другие. Я совесть спешу пробудить, у кого есть душа
Как молния стыд чтоб пронзил.
От чистого сердца - как жить, научу их тогда я:
Чтоб к слабому быть милосердным, и старшего чтоб уважать.
Уму и упорству не хватит для этого сил».
Наука тогда им сказала:
«Ты Воля права, в тебе много достоинств ещё,
Которые не назвала ты.
Но, всё же в тебе и жестокость бывает, не мало
Творишь ты с упорством и зло, разве это не в счёт?
Тогда - не уму и не сердцу, сама виновата.
И ты Разум прав, но бывают
В тебе и лукавство, коварство, и ты служишь злу,
Не всё же ты мыслишь с добром?
Поэтому, главным пускай между вами
Останется Сердце. Легко станет воле тогда и уму:
Споткнётесь, а сердцу за вас и болеть же потом.
За разумом сердце с охотой
Пойдёт по тропинке, где замысел добрый,
Но если задумал ты зло,
Отпрянет с брезгливостью и ничего ты
Не сделаешь с ним. Воля тоже попробуй
Ты с сердцем идти невпопад - не позволит оно.
Все трое когда в человеке
В гармонии, можно тогда говорить -
Что пыль с ног того человека лечебна!
Незрячим глаза он откроет и будет навеки
И богу угоден, и будет в согласии жить
С велением сердца. Так сказано в книге священной.
18.
Порой человек как ребёнок
Неряшлив, а если оделся прилично -
Запачкает тут же одежду едой.
Берётся за что – ни ума, ни силёнок:
То всякую чушь нагородит, хоть знает отлично,
Опрятным и скромным быть нужно. Но, вот он такой.
Другой любит франтом вращаться.
Одежды накупит и всякого разного,
Чтоб людям в глаза пыль пускать.
Есть две категории щёголей. В них разобраться
Попробуем, хоть не люблю, скажу сразу
Я лоск, в голове если пусто - чего щеголять?
Тот холит лицо и лелеет,
За формой усов, бороды он следит, бровь подводит
Подобно кокетке какой.
То пальцами щёлкнет, то локоть отводит сильнее
Ладонью причёску поправит и, вроде,
Не видит никто, но он важно ступает, манерный такой.
Другой поступает иначе.
Он как-бы богат, но подчёркнуто прост и небрежен.
Пытается пользу извлечь
Из щёгольства. Мол, для него ничего и не значит,
Что конь у него лучше всех и одежда. Мол, где же
Тягаться с ним - принят везде и кругом о нём речь.
И с завистью смотрят глаза
У сверстников - что по бедней, а известность его
И знатных людей привлекает.
Он этого и добивается, чтобы кичиться, сказать,
Что он на пирах и балах званый гость. Ничего
Ни стоит такое бахвальство, он сам это знает.
Всё это нелепо и стыдно.
Такому соблазну увлечься -
Тогда человеческий облик
Легко потерять и в него не вернёшься. Обидно
Потом будет знать, что не воля, не ум, не сердечность
Тебя отличают, а щёгольство глупое только.
19.
Ребёнок, когда он родится,
Не может никак быть сознательным сразу,
Не может он знать ничего.
Потом, когда много услышит, увидит, стремится
Пощупать, попробовать всё, его разум
Начнёт понимать этот мир, где есть место его.
Внимая словам и поступкам
Людей, кто воспитан и кто образован,
Он тоже таким может стать.
Но только не каждый относится чутко
К тому, чтоб впитал он основы,
Хорошее чтобы умел от дурного всегда отличать.
И чтоб набирался ума он,
Внимательно слушая все назиданья,
Советы от мудрых людей.
Понять чтоб стремился, услышать слова просто – мало.
Не понял раз – переспроси, ничего же не станет
С тобой. И унять свою гордость умей.
А если он будет беспечен,
Забудет, что слышал, едва переступит порог.
Какой толк ему объяснять?
Мудрец говорит: "Мне тогда было б легче
Свиней пасти, чем поучать тех, кто мыслить не смог.
Ведь свиньи - они и без слов понимают меня".
20.
Когда бы судьбу свою знал,
То стал бы тогда человек суетиться, меняться?
Но дан рабу божьему раз
Шанс жизнь эту жить и судьба хоть одна.
Откажется разве он с ней путь пройти? Может статься
Всё тлен, суета – всё равно есть в ней выбор для нас.
Ребёнок, игрой увлечённый
Не знает ещё, что пресытится жизнью, устанет
И трудно его оторвать от игры.
Так нам, тоже кажется, даже и жизнью учёным,
Что не победит нас усталость, хоть знаем,
Что неутомимость она всё-таки до поры.
И вот интерес пропадает
И к играм, и к смеху, к успеху и, что тебя хвалят.
От щёгольства, женщин, пиров.
Усталость приходит и старость, энергия тает
И всё приедается - встречи, друзья, что бывали -
Всё в прошлом и всё эфемерно. Был лишь бы здоров.
Тогда, утомившись от жизни,
Всему зная цену, поймёшь – ну, куда ж нам деваться!
Вкусил все, увидел, познал.
И успокоенье приходит, как будто ты вызрел,
Прозрел и не стал дураком, значит статься -
Беспечность тебе не к лицу, есть дорога одна.
21.
Все люди, кто много, кто мало
Подвержены слабости этой – хвалиться.
А в детстве - так не удержать,
Все хвалимся. Но похвальба тоже разной бывает:
Одно дело, если заслуженно хвалят, достойные лица,
Другое, когда люди просто бахвалятся – лишь бы сказать.
Большой человек, он - не станет
Зря хвастаться, если ответственный пост занимает.
Он знает себе цену сам.
Не выглядеть глупым старается и непрестанно
Следит за собой, прилагает усилий не мало
И чину тому соответствовать, и не позорить свой сан.
Другой же хвастун, безумолку
Себя превозносит и просит людей говорить
Ему без конца похвальбы,
Про то, что умён он, богат он и храбр, а что толку,
Какая поддержка от слов тех пустых может быть,
Когда подтвердить он слова свои делом забыл?
Бахвалов таких есть три сорта:
Один в своём доме известен. Старается он что есть мочи
Искать славу в дальних краях.
Хоть он и невежда, но есть в нем какая-то гордость.
Второй же прославиться средь соплеменников хочет -
Пусть близкая слава, зато это слава моя.
Хоть этот хвастун безнадёжный,
Но есть в нём ещё человеческий облик.
Последний же из тех троих,
Среди домочадцев своих лишь бахвалиться может.
Невежда он есть из невежд – в нём и малой нет доли
Понятия чести, когда он к тому ж и чванлив.
Тот, кто у чужих похвалы ждёт -
В своём то роду, непременно старался быть лучше.
А, кто у своих земляков
Поддержки искал, он в семье уваженье найдёт.
Но низок невежда который родных своих мучит,
Тиранит, бранит, не подумав - а сам он каков?
22.
Кого же, казахи, скажите,
На этой земле уважать и любить нужно мне?
Вот баев, к примеру, возьмём.
Вы скажете - вот кем должны дорожить мы.
Но где они? Истинных баев в помине уж нет.
Нет баю свободы, когда прихлебателей сотня при нём.
Себя защитить не умея,
Он скот раздаёт, говорит - люди будут стараться
Его оградить от напастей и бед.
Кому одолжение делает, думает - станет сильнее,
Какой толк стране, когда он, разбазарив богатство,
Хозяином крепким не стал - и скота уже нет.
Я, это считаю – есть глупость.
Даёт скот, ещё просит, чтобы забрали.
От щедрости этой где прок?
Бездельников только плодит, тунеядцев, а купит
Путём таким он уважение – это едва ли.
Людей не достойных к себе приручать – есть порок.
Вы мне говорите: вельможа -
Мирза тоже был уважаем у нас у казахов.
Такого мирзу не сыскать,
Который за властью как пёс бы не гнался. Похоже,
Одно у них только желанье - ей верным казаться,
Стелиться кошмой, а самим из сосцов тех сосать.
Возьмём, волостного и бия.
Что власть их от бога, то это не верно.
Раз куплено место, за что их тогда уважать?
Вы скажите - сильных всегда уважали, так было.
Но нет у нас сильных и добрых, а скверных
Достаточно много, возьмите хоть власть или знать.
Сознательного человека
Любить, чтобы умным был и справедливым,
По-совести чтобы судил.
Ума благородство где? Вижу я - только калеки:
В них хитрость коварство раздуто со страшною силой,
Нужны подчиненье и страх, а любовь не нужна вовсе им.
Ещё я скажу вам, что трудно
Упрямца чтить, что обездолен, несчастен на вид.
Беспомощность и бишара.
Своим положением горд он, лежачего даже верблюда
Не хочет взнуздать, а возьмёт то, что плохо лежит.
Хоть он критикует других, а подачкам их рад.
И всё же, кого уважаю,
Чьим просьбам внимал, помогал и кого я жалею?
Кто трудится всю жизнь, как червь
Чтоб счастья достичь. Кто готов был, пожалуй
Отдать половину того, что имел лиходеям,
Чтоб споров и тяжб избежать, отстоять свою честь.
23.
Вот, есть у людей утешенье,
Оно и казахам присуще бывает,
Но мало в нём чести, скажу.
Услышит один человек, что другой - вор, мошенник,
И радуется, и себя восхваляет.
Мол, я не такой, слава богу. Бахвалится, жуть.
Мол, я и разумный и честный,
Почти что святой по сравнению с этим дурным.
Но разве Всевышний сказал -
Достаточно для благочестия, если
Ты лучше подонка того, выставляясь пред ним?
Нет, лучше на добрых и умных равняться бы стал.
Вот если на скачках, к примеру,
Пришёл ты шестым или пятым, тебе интересно -
А чьи скакуны впереди?
Равняешься всё же на тех, кто в байге будет первым.
Какой толк тебе проигравшему, если известно,
Что пара коней за твоим ещё есть позади.
Ещё есть одно заблужденье -
Мол, мне ни к чему средь людей выделяться,
Пусть буду таким я, как все.
Той, празднуем если все вместе - большое веселье!
И значит, толпа – это тоже единство и братство?
Раз вместе – не будет к тебе и претензий совсем.
Но разве аллах повелел нам,
Что будет довольно того, что ты будешь в толпе?
Такую же власть над толпой
Всевышний имеет, как над человеком отдельным.
Толпа наказуема, раз возомнила себе
Что можно ей всё. Будет суд и в толпе над тобой.
Кто знает науку, кто движет:
Толпа, или это - духовная сила тех избранных,
Способных заблудший людей
Спасти от невежества? Разве народ, чтобы выжил,
Не должен родить в себе гения? Знали все исстари -
Нужны ясновидцы и лидеры, полные светлых идей.
И лучше ли, если все сразу
Болезням подвергнутся, голоду, мору?
А может, пусть будет спасён
От джута народ, хоть не весь – половина, какая-то радость.
Что толку тому дураку, если все дураки и пройдохи?
В том смысла на волос нет. И утешенье плохое.
Что скажет невеста тому жениху, если он
В своё оправдание, что изо рта пахнет плохо,
Ей скажет, что весь его род, мол, такой?
24.
Нас три миллиона казахов.
Всего же людей на земле миллиарды.
И сотни народностей есть.
Как выглядим мы перед ними, в глазах их
Враждуем ли, дружим ли, горе у нас или радость,
Чем мы от других отличаемся здесь?
У нас разведенье скота
Велось испокон веку, мы кочевали,
Казах на коне вырастал.
И хвалится силой и удалью он не спроста.
И пением, музыкой, тягой к искусству едва ли
Другой из народов бы спорить с казахами стал.
Зачем же один у другого
Обманом ли силой стараемся что-то отнять?
Бывает и глазам моргнуть
Сосед не успел, и пропажа скота обнаружилась снова.
Зачем нам раздоры и кражи, не лучше ли честными стать?
Зачем же ничтожный такой избираем мы путь?
Есть люди, живут в городах,
В которых по три миллиона народу.
И в них уживаются все.
Казахи, нам распри чинить запрещает аллах!
Мы станем достойным народом, ведь мы по природе
Уступчивы, доброжелательны и не злобливы совсем.
Наступят ли светлые дни
Когда мы, казахи, забудем злословье,
Вражду, воровство и обман?
К учению будем стремимся, и будем ценить
Богатство, добытое честным путём, и построим
Страну, что не хуже, а лучше других будет стран.
Пока, наблюдаю я с болью,
Как с жадностью зарятся двести нечестных людей
На каждую сотню скота.
И не успокоятся. Им бы нахапать побольше,
Каким путём - это не важно, а лишь бы скорей.
Готовы друг друга и совесть они растоптать.
____________________________________________________
ФОТО автора (обложка будущей книги)