Ксанская крепость. Скала над долиной.
Круча узнавшая тяжесть осад.
Лагерь османов, что в этом повинны.
Алчет добычу захватчиков взгляд.

Скоро три месяца их устремленьям.
Здесь перекрыты все спуски к реке.
Для осаждённых пора размышлений
на пересохшем в жаре языке.

Негде запасы пополнить беднягам,
время сдаваться, крути - не крути.
Если не сделают первого шага,
смерть ожидает, лишь чуть погоди!

Есть, говорят, потаённые ходы,
чтобы набрать незаметно воды.
Сонно на схватку взирает природа.
Скрыты в подземных пещерах следы.

Чушь! Так прочны и огромны здесь горы,
что невозможно прогрызть ни одну.
Лагерь бурлит. В нём везде разговоры,
лишь о трофеях, в отходе ко сну.

Утро. Жара. И ни облачка в небе.
Лошади пьют беспрестанно в тени.
Зелень темнеет - увяв, рядом с хлебом.
Варится завтрак. Пылают огни.

От командира приказ: "Всем купаться!"
Пусть наверху это видя народ
вдруг, переставший в безумьи бояться,
створки ворот наконец отопрёт.

Как же стараются турки, на славу!
Брызги и крики летят над водой.
Крепость молчит, озадачена, право.
Скоро трофеи делить, и домой!..

Вниз, со стены, сброшен узел внезапно.
Что в нём? Открыли охотно, а там
пара форелей, живые, все в каплях!
Как это можно? Ответьте же нам!

Рыба такая стоячую воду
не переносит, известно давно!..

(Так к осаждённым вернулась свобода.
Радость безмерна. Дурманит вино.)

Снялись османы, не веря в удачу.
С дней той поры пролетели века.
Песня всё вьётся, мелодия плачет.
Время иное, другие войска.