12+ Прачка (ч.2 из 2)
17.01.2018 149 0.0 0

Начало тут...

– Эй… Ты там ещё? – Спросил голос злого сержанта спереди.
У девочки уже не осталось сил ответить. Она лишь всхлипнула погромче. Вышло по-кошиному: «Мяв».
Через некоторое время голос появился снова:
– Руки прибери…
Захрустела земля, зачавкала волнами грязь – это кто-то принялся копать землю снаружи. Потом из темноты показались сильные руки, схватили её за запястья и вытащили в яму вынутой земли. Девочка не двигалась. Сержант сунул её в мешок, взвалил на плечо и куда-то понёс. Там была чуть тёплая вода и, пахнущие свежим сеном, тюфяки. Потом девочка заснула.

Утро выдалось шумным. Куры и петухи у сарая раскричались засветло. Девочка проснулась, одела стиранный от грязи, сырой ещё сарафанчик и спрыгнула с сеновала. Сарай находился на заднем дворе высокого Дворца в три этажа с широкими окнами.
Девочка тихонько вышла через дверку в воротах сарая, намереваясь куда-нибудь улизнуть. Неподалёку оказался парк с кустами и деревьями. В парке – фонтан. Девочка умылась и напилась водички. Кушала она вчера утром, потому, учуяв запах готовки, немедленно отыскала кухню, где сонные повара разогревали котлы. На подоконнике стоял громадный поднос с пирожными. Девочка взяла одно, потом второе, потом ещё четыре, пока на подносе не осталось половина. Девочка переставила оставшиеся пирожные так, чтобы они ровно заполнили всё пространство. Одно пирожное и тут осталось лишним. Красота требует жертв. И девочка просто съела его, хотя уже не хотелось.
От кухни она прокралась к раскрытым окнам Царского Дворца. Внутри, за тонкими занавесками стояла белая кровать с пологом над высокими перинами и лесенкой. Девочка взобралась на подоконник, с подоконника на пол, с пола лесенкой под тюль, да под одеяло. В тепле да пухе так хорошо, так мягко, как на облачке! И снова девочка уснула. Всё-таки сержант и тут не обманул! Злой-злой, а точно не враль…
Бывает так, что чувство опасности внезапно перебивает сон. Дрёма слетает, как и не была. Вот и девочка – спала, спала и вдруг проснулась. Замерла, как стрела на тетиве, готовая сорваться и лететь безоглядно далеко-далеко… За тюлевым пологом будто бы ничего не изменилось, всё также колыхалась сквозняком занавеска на раскрытом окне, отбрасывая скользящие тени на обои и портрет женщины со знакомыми чертами лица. Она опиралась на аккордеон лиловыми руками с длинными пальцами. Девочка вспомнила эти пальцы и женщину. Старшая прачка! Значит правду сказала, что царица! В этот момент где-то далеко скрипнула половица. Девочка бесшумно сползла по стеночке и тихонько юркнула под кровать. И вовремя. Двери спальни раскрылись и внутрь вошли трое. Женщина в многослойной юбке и два мужчины. Один в щегольских остроносых сапожках, второй в обутках попроще, но размером поболе.
– Буди, - произнёс крикливый женский голос из тех, что произносят некоторые звуки тихо, а какие по-птичьи, хлёстко, из-за чего слушатель вздрагивает и напрягается, что приходится постоянно угадывать слова.
Обутки шагнули к кровати, распахнули занавес, подняли одеяло, торопливо порылись под подушкой и неуверенно, голосом злого сержанта, произнесли:
– Докладываю. Присутствие разыскиваемой персоны в кровати отсутствует.
– Так ищите, - магически проговорил голос храмовника.
Обутки сделали пару суетливых шагов к двери, но вдруг остановились и развернулись на месте:
– Ваше Величество, разрешите исполнять?
– Найдите мне девочку, Чучелко. Это очень важно. – Ответила женщина.
Обутки шаркнули по паркету, попятились и выбежали вон.

– Ваше Величество, – медленно проговорил голос храмовника, – мы обязательно отыщем девочку. Она не пришла на причастие, должным воспитанием её никто не занимался. Беспечно возвращая дитя родителям, мы потворствуем дикости и варварству. Храм способен взять на себя заботу о её будущем…
– Мы не сомневаемся в возможностях Храма, но прежде мы восстановим семью, которой вы вправе заниматься ради наставлений.
– Несомненно это самое дальновидное и справедливое решение столь малого затруднения, как эта девочка. Мы будем искать и рано или поздно найдём её семью. Я лишь прошу изволения Храму взять опеку в свои руки.
– Я подумаю над этой возможностью, – с раздражением в голосе медленно проговаривая слова, ответила женщина. Видимо ей не очень хотелось передавать девочку, но оснований для отказа ещё не нашлось.
Послышался шум многочисленных юбок, и Её Величество уселась в кресло, единственное в комнате.
– Идите, Ваше Святейшество, я хотела бы подумать в одиночестве…
Остроносые сапожки немедленно пятками вперёд вышли вон. А девочка почему-то подумала о бубенцах: «Где вы, бубенчики?»
В комнате наступила тишина. Царица будто замерла в кресле – ни звука. Девочка под кроватью тоже старалась даже дышать через раз, но в какой-то момент под рукой заскрипела паркетная доска и, словно дождавшись этого знака, женщина в кресле произнесла:
– Вылезай, не бойся. Я давно знаю, что ты сидишь под кроватью.
Девочка медленно, будто опасаясь, что на неё тут-же набросятся, выбралась напротив кресла. В нём сидела крупная женщина в доверху закрытом сером платье с чёрными рукавами. Неимоверно большими ладонями с толстыми пальцами она подпирала острый подбородок, над которым возвышался столь же острый длинный нос и два маленьких чёрненьких пронзительных глаза. Вся она в довершении голосу напоминала страшноватую птицу галку.
– Я царица. И могу исполнить всё, что пожелаешь. Мне сказали, что ты ищешь маму. Так ли это?
– Да, я хочу вернуться домой, к маме…
– Подойди ко мне, девочка.
Девочка подошла. Царица быстро протянула руки-грабли и легко усадила к себе на мягкие юбки.
– Расскажи мне всё, что говорила Священству. И даже больше.
Девочка хотела было вырваться и слезть с колен, но царица держала крепко и смотрела внимательно-внимательно, будто всё, чем она интересовалась последнее время, как вернуть ребёнка маме. Девочка подумала, что если старшая прачка станет царицей, то возможно, поможет ей. Но Священство говорил, что в это верить смешно. Верно, хорошо попытаться найтись маме другим способом. И девочка рассказала царице всё-всё, что с ней произошло, включая лаз под стеной.
В конце рассказа на чёрных глазах женщины заблестели слёзы. Она ласково прижала девочку к себе и на время затихла.
– Твоя история очень странная и почти фантастическая. Но я верю. Потому что со мной произошла не менее сказочная история преображения из прачки в царицу… – Женщина посмотрела куда-то далеко-далеко в угол комнаты, вздохнула и, решившись, продолжила:
– Много лет я работала прачкой при Дворце и как-то пошла за водой в колодец. Темно в колодце, но вижу, громадный червь плавает, в две руки толщиной! Говорили, что как-то один такой напал на бояр у Тучереза. Они его и зарубили. Где бояре, а где я? Схватила я тяжеленную дубовую крышку, да и накрыла колодец. А для верности сверху села и сижу. Тут явилась старшая и говорит: «Слазь, воду надо дать». Я ей про червя, а она меня согнала и заставила воду в жёлоб черпать. Я черпаю, а он там плавает. Я черпаю, а он по краю, по краю, да вылезать надумал. Я его ковшом скидываю, а он снова руку выпустит, край колодца ощупает и цепляется вылазить. Как вода в жёлоб не идёт, старшая снова бежит ко мне ругать. А я с ковшиком стою – червя в колодец скинула, жду. Старшая меня за волосы ухватила, хотела в воду носом ткнуть. Тут-то червь меня и укусил. Не то чтобы укусил – так, ухватился за шею и лицо, да где прижался – ожёг. Не больно совсем. Увидала это старшая, бросила меня, кричит, бегает, переполошила всех. А я упала рядом с колодцем и лицо тру – зудит всё, сил нет. А червь вылез, да и издох рядом. Раскрыла я глаза, а мир вокруг словно новыми красками засветился. И так мне хорошо и радостно на душе, и захотелось чтобы все тоже радовались… И пошла я на двор, да прямо в Царский Дворец. Иду и всех обнимаю, целую. И с каждым новым поцелуем, с каждым объятием так легко и хорошо делалось мне, думалось: прыгну, так взлечу птицей в небо! Глянула я из окна, а вокруг шум, суета, паника! Бояре с ума посходили, из ружей палят, топорами рубят. А кто, как и я – раскрыли объятия и с улыбками, с песнями, да в пляс с охраной! И все такому исходу радуются. Только царица не радуется, чёрным ходом, в Тучерез убежала, да деток-прачек с собой увела. А всякий, кому глаза на миротворение раскрылись, с тех пор боготворит за открытие даровавшего Искру Творца. Только мне некого благодарить – меня червь укусил и умер. А от меня она всем и досталась. Так стала я царицей.
– А вправду в Тучерезе есть белый червь, что вернёт всё?
– Прежде была там пещера, тринадцатый контур, где для мыловарни разводили червей. Да, говорят, лиловый червь их всех поел. Нынче и мыловарня стоит и мыло не варится.
– Так значит нельзя всё воротить назад?
– Не знаю я. Не хочу скрывать тебе ничего. Если хочется дам тебе Чучелко, идите в Тучерез смотреть. Хочешь?
– Хочу… А у меня Его Священство пять золотых выманил, – нажаловалась девочка.
– Так то – его работа такая – на благие дела монету собирать. Он школу для деток при Храме построить хочет. Всё с детьми, да с детьми возится. На совершеннолетие самолично Искрой Творения награждает. Пусть…
– А зачем тогда он деньги всем раздаёт перед Храмом?
– Вот этого не знаю. Думаю, бедность смягчить – святейшая обязанность имущего перед страждущим, сытого перед голодным, одетого перед голым… – Протараторила царица готовую фразу, а потом задумалась. – А может подкупает из черни сторонников... – И тёмная тень легла на её лицо. – И много раздаёт?
– Целый мешок, - отозвалась девочка, и изобразила руками в воздухе шар, размером поболе себя.
Царица снова уставилась куда-то вдаль и замолчала в размышлении. Девочка посидела-посидела ещё на коленях, да и вспомнила своё:
– Можно я у входа с тремя старухами сяду? Я слово дала.
– Да-да… Экса увидеть? – Вернулась к беседе царица, погладила девочку по щекам, посветлела, смягчилась, – Ладно. Разрешаю. Знают меня люди по неслыханной щедрости. Дам тебе в полное распоряжение Чучелко. Он поможет.
Наученная нехорошим опытом, девочка тут-же переспросила:
– Чем мне отплатить неслыханной щедрости?
– Если найдёшь белого червя, отдай доителям. И будем в расчёте.
– Хорошо, – пообещала девочка.

С разрешения царицы побежала она на парадную сторону Дворца. Там на дорожке, вытоптанной через круглый газон просителями, бьют поклоны три старухи. Послала девочку прачка к ним, видать не зря. Только кинуть в милость нечего. Подошла девочка к старухам, а те нищенские кружки подымают, да каждая на свой лад скрипучим звенящим голосом поёт без остановки:
Пода-айте на пропитание старенькой старушке.
Отсы-ыпьте красивых монеток в свинцовую кружку.
И с ка-аждой монеткой стократно вернётся богатство,
Здоровье, удача и сила служения царству.

А кинут им в кружку, отвечают: «Дай вам Бог здоровья!» – и снова скрипят своё.
И такие же старухи жалкие, такие оборванные и нищие, что прямо сердце кровью обливается. Вздохнула девочка своей неловкости, что не сохранила для них по золотому, да подумала про злого сержанта, который пообещал монет «не унести», коли сядет рядом со старухами. Посмотрела она направо, налево, да и уселась поближе ко Дворцу, протянула руку и затянула свою песенку:
Пода-айте на пропитание маленькой девочке.
Отсы-ыпьте красивых монеток, копейчек, мелочи…
А дальше хором со старухами:
И с ка-аждой монеткой стократно вернётся богатство,
Здоровье, удача и сила служения царству.
Стали бросать в подол и ей. Да мелкую-мелкую всё, что останется после старух. Подумала, девочка, что на три золотых сидеть тут целый год понадобится. И сложила другую песенку:
– Пода-айте на пропитание девочке-сиротке.
Из гру-уды золотой хотя бы три монетки.
Так перестали кидать вовсе. Дадут богато старухам, а новой девочке золота жаль. Подумала она, не сесть ли прежде старух. Поклонилась бабусям, говорит:
– Разрешите мне немножко посидеть подле вас ближе ко входу?
А те знай поклоны бьют, да свою песенку поют. Пожала девочка плечами, да и устроилась, где задумано. И сразу выяснилось, что про груду золотую высоким детским голосом просителям-дарителям нравится больше. Хмурые улыбаются, мрачные проясняются, скупые кряхтят, машной трясут, золотом друг перед другом звенят.
Набралось у девочки в подоле монет столько, что и не встать. Прижало золото подол к земле, не пускает! Что делать? А тут ещё колокол с башни ударил, ворота закрылись – перерыв. Вспомнила она про злого сержанта. Зовёт:
– Сержа-ант! Дяденька сержа-ант!..
А он тут как тут. Котелок с головы снял, говорит:
– Пересыпай!
Девочка ладонями набрала золото и высыпала в котелок. Раз, другой, третий… пятый и, когда осталось пять монет, зажала в ладошку, встала, и задорно продекламировала:
– Сейчас будем вызывать нищего с тачкой! – И торжественно подошла к старухам. А те на неё без внимания. Словно девочка не девочка а пустое место. Протянула она одной старухе золотой, но в кружку не кинула. Как Его Святейшество у Храма встала, в глаза бабушке заглянула, ждёт в руку дать. А та кружку опустила, к себе прибрала и лбом в землю – тык! А другая старуха уже свою кружку тянет. Девочка ей. И та кружку опустила, да в землю лбом. Девочка к третьей – да всё то же – не хотят старухи монету в ладонь взять, только в кружку. Девочка от досады даже ногой топ! Слышит, а сержант у неё за спиной хихикает, да так, что аж перегнуло его со смеху.
– Ты чего? Надо мной смеёшься?
– Ага… – Простодушно утёр выступившие от смеха слёзы сержант. – Пружинный механизм – чудо техники! На вооружении только кружка, но служат исправно и долговечно.
Девочка получше рассмотрела лохмотья старух, те и вправду оказались механическими куклами с голосами музыкальных барабанов.
– А нищий – настоящий?
– Экс-то? Настоящий! Только странный он нынче, вроде тебя. Да вон его тачка гремит, сейчас сама увидишь.
И вправду, с правого дворцового крыла откуда-то из-за кустов, вышел рослый, но сгорбленный человек в лохмотьях и старой широкополой шляпе с обвисшими краями. Впереди себя он катил гремящую на разные лады тачку с крышкой. Приблизившись к поющим старухам, он остановился и прислушался к работе механизмов. Девочка с сержантом тоже замерли. Нищий распрямился, не глядя вокруг, извлёк длинную белую трость, укрепил на конец медную головку и по очереди завёл каждую из старух.
Девочка завороженно глядела на происходящее, как в спектакле, но вдруг вспомнила и быстренько, по очереди, кинула старухам в кружки по золотому. «Дай вам Бог здоровья! Дай вам Бог здоровья! Дай вам Бог здоровья!» – наперегонки затараторили те. Нищий, словно застигнутый врасплох резко обернулся:
– Кто здесь?
Девочка шагнула к нему и вложила в руку золотой. Тот ощупал монету, отступил на шаг:
– Идите в парк, к фонтану…

Долго ждать не пришлось. Нищий, шаря перед собой тростью, скоро подошёл.
– Кто прислал? – Проговорил он, опустившись на край массивной каменной чаши.
– Прачка. Она сказала мне, что бывшая царица. Ещё, что вы поможете. Мне в Тучерез!
После последней фразы человек повернулся к девочке, вытянул вперёд руку и сказал:
– Подойди.
Все незнакомые при любой возможности норовили тут-же схватить девочку и гладить по голове грязными руками. Такое поведение окружающих надоело, честное слово! Но стоявший за спиной сержант твёрдо положил ей руки на плечи и, как пешку, выставил вперёд. Ладонь нищего лишь скользнула по лицу девочки. Он тяжело вздохнул, затем присел на корточки и снял шляпу. Девочка вжалась в руки сержанта и взвизгнула – глаза нищего оказались белы.
– Ты всё ещё собираешься в Тучерез? – Медленно проговорил он.
– Да. – Испуганно пролепетала она.
– Там тебе не понадобятся глаза, – зловеще продолжил слепой.
– Мне нужно будет их отдать?
Девочка запиналась от страха и бешено крутила головой, намереваясь скорее вырваться из рук сержанта и сбежать, укрыться на дереве или в кустах.
– Нет. Просто там очень темно.
Девочка мгновенно успокоилась и шумно выдохнула:
– А вы уже бывали в Тучерезе?
– Это длинная история. Чёрный Тучерез стоит на водяном источнике, что рядом с пещерой старой ведьмы. Когда-то я был хорошим солдатом и влюбился в одну красивую женщину, которая весело играла на аккордеоне. Она сказала мне: «Если хочешь жениться на мне, пойди в пещеру старой ведьмы и выведай секрет её богатства». Я пошёл к ведьме и три года работал на неё. И выведал, что пасёт она в глубине червей, поит и кормит их требухой животных. И служат ей доители, приносят червивое молоко. Из молока ведьма варит мыло – в том секрет её богатства. Пришёл я к своей любимой и рассказал. Ответила она: «Если хочешь жениться на мне – убей ведьму и завладей её богатством. Когда привезёшь целую тачку золота, я выйду за тебя». Тогда я вошёл в пещеру и, встретив ведьму, сказал: «Я сильней и ловчей тебя, отдай по-хорошему своё богатство». Спросила меня ведьма, для чего мне так много? Я ответил ей, что хочу привезти целую тачку золота своей возлюбленной. Посмеялась надо мной старуха, сказала, что прежде мне следует увидеть червивую ферму. И повела к глубокому колодцу и спустилась со мной в самую темь со светящимися стенами. Она хотела бросить меня внизу, но я схватил её и посадил на цепь. Долго пробыл я в пещере, пытаясь разобраться с диковинными механизмами доителей червивой фермы. А когда наконец выбрался, то яркое солнце выжгло мне глаза. Но моя возлюбленная не прогнала слепого. Я привёз ей золото, и она сдержала обещание. И мы сделались царями в этих местах.
– А ведьма?
– Она сбежала с цепи, и более я никогда не слыхал о ней.
– А кто теперь кормит червей?
– Я и кормлю. – Девочка аж подпрыгнула от восторга и нетерпения, ведь теперь можно будет угодить обеим царицам, кто бы они ни были.
– Мне сказали, что белых червей поел лиловый, потом вылез в колодец, укусил прачку и умер.
– Я пущу вас, барышня, в Тучерез, покажу червивую ферму и расскажу интересное. – Вдруг прервал разговор слепой, – Буду ждать вас у ворот Тучереза завтра утром. Чучелко покажет.
Слепой нищий накрылся шляпой и, развернувшись, уверенно зашагал между деревьями.
– Он тебя знает? – Девочка вопросительно посмотрела на озадаченного сержанта.
– Не так много людей остались во Дворце служить с радости обретения Искры Творения.
– Расскажи мне, как тут всё было? – Попросила девочка на обратной дороге.
– Лучше бы Его Святейшество спросила, я не мастер рассказывать, я сержант.
– Без котелка ты не сержант. Не по форме – значит не сержант, не сержант! – Развеселилась девочка, тыкая пальцем в котелок, всё ещё наполненный золотыми монетами.
– Ладно, расскажу за одну, – скосил глаза на золото Чучелко. – Жило прежнее царство мылом. Варили его в изобилии, торговали за дорого, но никто не знал секрет. Служил я в ту пору простым караульным, стоял на часах у ворот и не мечтал о военной карьере. Каждое утро привозили под ворота воз требухи. Прежний царь садился на козлы, а старый тесть его вёл телегу к Чёрному Тучерезу. Его построили тогда из тёмного камня, скреплённого свинцом – чёрный и есть! А внутри огромные медные контуры с трубами – водопровод! Но как-то старик-тесть заболел и умер. И пришлось вести телегу мне. В Тучерез требуху, из Тучереза бочки на мыловарню, с мыловарни пустые взад. Так и пошло. Я хорошо справлялся, потому более не стоял на часах.
Водил тогда я дружбу с шутом. Угощал он меня вечерами. И проговорился я, что вожу. И как-то раз шут дал мне золотой и попросил для смеха густо посыпать требуху солью. Я так и сделал. И громадный червь выполз из подземелья. Бояре, бывшие тогда охраной, того тотчас изрубили и приказали кинуть остатки в море. Да тут снова шут, говорит: «А давай для смеха червя в требуху закопаем». Да так и сделали. От того ещё хуже вышло. На следующий день меня с мыловарни погнали, что не то привёз. Я к Тучерезу, а царь озабоченный из пещерки выскочил, да за собой ворота на засов и бревном подпер. Говорит: «Авария» Привёз я его во Дворец, а он меня от себя не пускает, докладывает супруге, царице: «Черви от требухи отказываются, друг-дружку едят. Я их запер, переждать надо». На следующий день меня никто не позвал, и потом тоже. А шут меня и спрашивает, что это я прохлаждаюсь? Я ему под чарочку-то и рассказал. А он мне, пойдём-да-пойдём поглядим. Я и повёл.
Вошли мы в пещеру, а внизу червей этих видимо невидимо. И все светятся! А один из них огромных размеров – Червивый Царь, человека проглотит, и не заметит! Лиловым цветом светится. И других червей ест. Испугались мы, да бежать! И закрыть за собой, верно не всё заперли. Прибежал я во Дворец ни жив ни мёртв. А шут возьми, да сболтни боярам, мол царь червя кормит человеками. Слыхал и я эти разговоры. А дальше случилось вот что. Поел червь всё в пещере, да и выбрался наружу. Говорят, по трубам к прачкам попал. Слышу – шум, паника, кричат: «Прачек червь ест!» А бояре – нет бы червя на пики насаживать – царицу убить вознамерились. Кто царицу убить, кто на защиту – зарезали в итоге друг друга. Кинулась вражда в город. Кто кричит: «Царица с царём червями обернулись!» Кто наоборот, врёте, мол… Было царство вчера, а нынче уж нет того.
Царства прежнего нет, да Тучерез остался. И водопровод, и город, и Дворец, и народ. Пока суть да дело, собрались купцы да приказчики и выбрали царицей самую безвредную каждому – прачку, первоукушенную. А в Святейшество – шута, для смеха! Крутят-вертят ей, чтобы в казну не платить. Да не всё просто оказалось… Нынче Его Святейшество великую силу взял – все его расположения ищут, и царица слушает. И народ в чистоте и порядке…
Уж всё девочке сержант рассказал, а не всё ясно:
– Слепой говорит, что есть в пещере червяки, а ты, что Червивый Царь всех поел. Где правда?
– Моя правда. Если бы черви велись, так возили бы требуху. А не возят…
И подумала девочка, что верно слепой ей что-то недоговаривает. Уж не решил ли запереть её в подземелье?

Засветло пустились девочка с Чучелком к Тучерезу. Решили встретить слепого спозаранку, увидеть – кормит он кого в тринадцатом контуре или нет? Подкрались к воротам, спрятались в кусты, сидят, караулят. Смотрят, идёт слепой с тачкой. Да не один. Рядом маленькая девочка в сарафанчике с коробом за плечами. А голова у неё рыжая-рыжая, прямо золотая!
Обрадовалась наша девочка, выскочила из кустов, бросилась обниматься, ведь со слепым маленькая прачка, что первая встретилась ей после дома! Говорит рыженькая:
– Меня к тебе старшая прачка на помощь послала, только я червяков боюсь и к ним не пойду.
Отворил слепой в пещеру, говорит:
– Я ворота придержу, пусть Чучелко тачку внутрь закатит.
Покатил Чучелко тачку, а слепой схватил обеих девочек за руки и как дёрнет! И за воротца, в пещерку втолкнул. Втолкнул и на засов запер. Девочки только воздуха набрали кричать от страха, а слепой развернулся и с одного удара повалил Чучелко наземь. Скрутил его верёвками, привязал к воротцам для крепости. И говорит девочкам:
– Тс-с-с! Лучше слушайте…
А за воротцами топот, шум и бубенцы – трень-брень, трень-брень!
– Это Его Святейшество с певчими нас с вечера дожидались, чтобы всех выловить! А Чучелко ему с самого начала про всё докладывал, чтобы ловчее получилось. А я не знал, кто из вас, – слепой показал на обеих девочек, – посланница. Теперь вижу, что жена моя, обеих направила.
– Да, – говорит рыженькая, – я на воротах сразу выпрыгнула, а она нет.
– А я в коробе заснула, – созналась наша девочка.
– Хватит разговоров, идёмте, за чем пришли… – И повёл за руку.
– Дядя, дядя!..
– Можно просто – царь.
– Дядя царь! А как же червяки остались, если их Червивый Царь поел и сдох?
– Поел-то он поел, да не сдох. Червяки эти, когда еды мало, так охотятся. Меня уже тысячу раз жалили. Ужалит – а сам как палка делается. А потом мягчеет и оживает. Как Чучелко соли червям подмешал, так те оголодали – с солью им не вкусно. Полезли кушать искать. Всё бы ничего. Да бояре одного порубили, и остатки в требуху попали…
– Чучелко признался – шута идея…
– Сам бы он не додумался… Так Червивый Царь червивое мясо распробовал и принялся мыльных есть. Ел-ел, пока всех не съел. А я наблюдал, что дальше будет. Съел он мыльных, мелочь не тронул, да пополз искать повиант. Пока я отлучился, он крышку отжал и в трубу. Я за ним – да поздно. Пока червя сыскал, царство уже и пропало, только супругу спас, да девочек-прачек в Тучерезе укрыл. Казнили бы на площади ни за что.
Потом улеглось всё. Шут выдумал такое, что никакой человек в трезвом уме верить не станет. Будто бояре с горожанами не просто убивают, а ради какой-то лиловой Искры Творения! А она поцелуями, да объятиями словно болезнь передаётся. Тысячу раз повторил он эту сказку, и народ бросил сабли и ружья, да обнялся. И затихла война. А я с механизма доителей трёх старух скрутил, супругу тем выкупил. Царство подниматься начало. Да всё шуту неймётся.
Говорил я с царицей новоназванной. Шут через Храм народу в уши вкладывает Дерево Творения. От новоназванной весь первый ряд, кого она обняла, кроме Святейшества умерли в войне. Если новая царица сгинет – первый наследник царства – этот коротышка! Мне он не страшен, потому я ему полезен. А вот жена и вы, маленькие прачки, в опасности…
Девочку так часто обманывали в последнее время, что она не удержалась и съязвила:
– Так если всё сказка, как быть с лиловой кожей всех взрослых? Лиловости нет от рождения!
Слепой встал, будто в стену ударился и, наклонившись к самому уху девочки, медленно произнёс:
– Кто тебе сказал, что прежде всё было иначе? Ты же в спальне была. Портрет там видела? Там моя жена до того, как царицей сделалась!..
От нависшей тяжести девочка втянула голову и чуть присела в коленках. А ведь действительно!
– Но она сама рассказала мне про лилового червя! И что её укусили… – Скорее в качестве обороны очевидного заблуждения пронудела девочка.
Царь шумно вздохнул и вновь потянул девочек за собой:
– Даже самые стойкие начинают мыслить образами и говорить фразами Храма. Со стороны может показаться, что люди участвуют в коллективной лжи, но на самом деле они стараются быть понятыми обществом, которое представляет Храм. А Храмом правит Его Святейшество шут!
Позади послышались глухие удары. Вероятно, преследователи решили взломать ворота. Слепой царь снова остановился, положил руки девочек на плетёную рукоятку:
– Мы можем не успеть выбраться. Сейчас я спущу одну из вас вниз, на червивую ферму…
– Ой! Я боюсь, боюсь червяков, – запищала рыжая и от страха села на пол.
– Слепой сунул нашей девочке в руки короб и подтолкнул в большую корзину. Заскрипело колесо, и пол под ногами провалился. Девочка ещё не успела испугаться как оказалась в слабоосвещённом зале с бледно-молочными, шевелящимися пятнами кормушек.
– Скорее кидай в короб червяков, а короб – в корзину. Да не стой!..
Девочка подбежала к ближайшей кормушке, полной ладонью зачерпнула гроздь червей и кинула их в коробку.
– Подымай!
Корзинка унеслась вверх. Тут девочка подумала, что с тем же успехом могли бы вытянуть и её, да поздно.
– Эй, маленькая! – Раздался сверху голос слепого, – Твоя подружка показала мне золотой старой чеканки, а ты – новодел. Может ты и вправду послана женой, но я не могу рисковать. Посиди внизу, пока я отошлю твою подружку!
Доступно только для пользователей

(17.01.2018)

Книгу можно купить у автора (Пишите vladypfcset@mail.ru)



Свидетельство о публикации № СП-38107 от 17.01.2018.

Читайте также:
Комментарии
avatar