16+ Не такая (отрывок)
11.01.2019 188 0.0 0



ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ «Не такая»

Глава пятая
В переулке

Переулок моего детства находился в самом центре областного города, но при этом являлся частью сельской жизни. Частные усадьбы, окруженные плодоносящими садами и богатые домашней живностью, доставались бывшему офицерскому составу прошедшей войны. Правда, дорога к этому благополучному существованию в бедненькой среде постфронтовых злыдней давалась нелегко... Родители рассказывали, когда строился дом, они ходили в трусах с заплатками...


У папы была большая зарплата, мама, хоть и не работала официально, очень прилично зарабатывала шитьём. А вот деньги в доме почти не водились... Как только они появлялись - тут же всё тратилось на «широкую жизнь»! Десятки гостей, обожавших хлебосольство моих двух Овнов, приходили и устраивали роскошные застолья! А родители были рады до смерти тем, что остались живы в пронёсшихся над ними военных смерчах... и на радостях метали на стол всё, что Бог послал!

А Бог посылал и посылал снедь и вина, домашнюю живность и папкины охотничьи трофеи! За грибами и за рыбой ездили с папиными сотрудниками на небольших грузовичках. С собой брали запасы провианта, заготовленного мамой, и, обязательно, «горючее» в белых, запотевших, бутылках, вынутых по этому случаю из обширного погреба.

Вернувшись обратно, все усаживались перед домом мыть, чистить, потрошить и рассовывать по банкам и бочкам свои трофеи. А у папы был кулинарный талант, доставшийся ему, скорее всего, от его мамы. Он мог приготовить что угодно и из чего угодно! Медвежатина в лопухах, испечённая на костре в саду, суп из акульих плавников, добытых на Белом море, зайчатина и кабанятина из местных лесов, филе из копчёной змеи и дикие утки на вертеле, - да чего только не готовилось проворными, толстенькими пальчиками моего папки!

Я училась потихоньку передвигатся самостоятельно, но все еще сильно припадала на левую ногу. Расширить свой мир, хотя бы до ворот, ведущих в переулок, где не смолкали крики, гомон и смех соседней ребятни, очень уж хотелось! Помогая себе маленькой табуреточкой, я добиралась до калитки, усаживалась на небольшую скамеечку, сооружённую там специально для меня, и зачарованно следила за играми соседских пацанов. Из девчонок в переулке была только моя будущая ближайшая подруга, к которой я всю жизнь буду относиться с почтением, потому что она откроет для меня мир книг, «принцесса», которая будет по той же причине относиться ко мне, как к наставнику по жизни, и я. Мальчишек было раз в десять больше! Меня они не замечали, не видя во мне товарища по играм... Пока однажды...

- Слышь, ты! - сплюнув сквозь зубы, сказал их Главный (впоследствии Андрей - наш сосед). - А на ворота слабо? У нас нет вратаря. Сиди на своей табуретке и лови себе мячи!

Андрей! Дорогой ты мой! Да понимаешь ли ты, что этой случайно брошенной фразой ты открыл мне мир дружбы, взаимодействия с окружающей действительностью, можно сказать, позвал в жизнь? И я, со всем своим потенциалом, только и ждущим повода вырваться наружу, отчаянно поковыляла к воротам! Боже мой, что пережили бедные мои родители в тот вечер, когда, отчаявшись дозваться меня с улицы, появились в переулке в самый разгар игры!

Я, вся измазанная в пыли, в одних длинных панталонах на резиночках (красное платье было сброшено тут же в пыль, поскольку мешало), скособочившись, стояла на воротах готовая в любой момент ринуться на мяч! Колени и локти были сбиты в кровь, а мои новые друзья смотрели на меня с превеликим удивлением и уважением! Сказались папкины гены, да и брат - профессиональный футболист, видимо, как-то повлиял на мою вратарскую славу, которая закрепилась за мной в переулке на долгие годы...

Но, кроме дворового спорта, в моей ранней жизни было много интересного. Во-первых, книги. Читать я научилась года в четыре как-то сразу. Папа читал газету, а по обыкновению тёрлась возле него.

- Смотри, - сказал папа, - это буквы. Запоминай: П-Р-А-В-Д-А.

Я повторила и запомнила. Потом ещё за полчаса запомнила остальные и затихла, вцепившись взглядом в газету... Папа забыл, что я уже грамотная, а я через пару дней вдруг начала медленно, но верно, читать ему газету... Шок у родителей был неслабым! В тот же день мне нашли детскую книжку, и я прочитала её от корки до корки (страниц пятнадцать!), не откликаясь и не отрываясь, чем вызвала беспокойство у отца и матушки. Так начиналась моя литературная деятельность...

Дело в том, что врачи, которые меня смотрели, были очень осторожны в прогнозах. Они не знали, пойду ли я в обычную школу, не отразится ли моя болезнь на умственных способностях... У меня часто были невыносимые головокружения, слабость и потери сознания. Родители так мне были рады, испытывали такое счастье, что я у них есть, что вопросы моей будущей успеваемости их вообще не волновали! А вот такое «реактивное» чтение встревожило их не на шутку! Всё ли в порядке с головой у их ненаглядного дитяти?

Я читала всё подряд - всё, что нашлось в доме! Естественно, по законам жанра, кто-то должен был явиться по зову самой судьбы и привести в порядок это беспорядочное чтение! И вскоре такой человек ворвался в мою жизнь.

В конце нашего переулка жила болезненная, бледная девочка, которая мне сразу же безумно понравилась! Она тоже была поздним ребёнком. Ее
родители преподавали в местном пединституте. Однажды я доковыляла до конца переулка, расширяя мой мир. В самом конце через глазок в калитке на меня смотрел чей-то чёрный любопытный глаз.

- Кто ты? – я взяла инициативу в свои руки.

Молчание. Потом слабый девчоночий голосок прошептал:

- Наташа.


- Давай дружить, девочка! - продолжала упорствовать я. Зря что ли я сюда добиралась?

 

Мальчишки-соседи, которые к тому моменту сделали из меня классного вратаря, научили меня действовать напористо; взрослые разговоры дома и не по возрасту взрослые книги научили вести диалог.
 

Девочка была почти на два года меня старше, но на улице она почти не появлялась. Слабый иммунитет, бесконечные алергии и экземы очень сильно ограничивали круг её общения. Но я как-то сразу смогла войти (читай: вползти по ступенькам) в дом моей новой подруги, понравиться её родителям (папу любили все!) и почти поселиться в нём!

 

Дело в том, что в доме моей новой подруги жило огромное количество книг! «Библиотека приключений», «Библиотека мировой классики», энциклопедии всех рангов и мастей! Футбол был заброшен, я, наконец, «отклеилась» от папы, и с самого раннего утра, постучав в калитку определенное количество раз (у нас имелся условный сигнал), уже являлась к Наташе и залезала на книжные полки, с маниакальным безумием пытаясь отыскать что-нибудь интересное.


За образованием подруги очень пристально и внимательно наблюдали её родители. У них буквально всё было под контролем. Через год её планировали отдать в лучшую в нашем городе школу-гимназию с усиленным изучением английского. Попасть туда было все равно, что схватить жар-птицу за хвост!

Мои родители такими вещами не заморачивались, тем более что преподавание в этой немыслимо престижной школе велось на украинском языке, а у нас дома больше говорили по-русски. Я потом уже узнала, что украинский язык, оказывается, очень сложен. И папа, несмотря на свои чудесные лингвистические способности, никогда не ставил перед собой задачи выучить сколько-нибудь прилично этот певучий, чудесный, поэтический язык!

Зато в доме у Наташи звучали изумительной красоты украинские романсы, которые исполнял под гитару её отец – красавец-мужчина с украинскими усами и интеллигентной, мягкой улыбкой. Я наслаждалась его пением. Жизнь была удивительно благосклонна ко мне и щедра!

- Девчонки! Спускайтесь обедать! - звала нас наташина мама, и мы сползали по лестнице с крыши, где организовали некое подобие индейского вигвама и поглощали горы своего чтива.

Уминая вкуснейший украинский борщ с салом и зелёным луком, я не сильно заморачивалась насчёт свинины, потому что ещё не знала, какое отношение имеет свинина ко мне, а я - к евреям...

Тогда же и случилась первая влюблённость Наташи. Она «запала» на Вовку Амирова - чёрненького пацанёнка азиатской внешности, который жил в многодетной семье переселенцев на другом конце переулка. Мальчишка был шустрый и симпатичный. Внешность у него, как сказали бы сейчас, была «экзотической». Да и сам он отличался от остальных мальчишек инициативным, деятельным и добродушным нравом. Он был постарше Наташи и уже(!) пошёл в школу... Сердце моё замирало от сладкой миссии посредницы, передающей записки; от ощущения какого-то тайного счастья, которое ярким румянцем вспыхивало на лицах обоих моих друзей, когда Вовка приходил со своими санками покатать Наташу!

Снег в том году выпал выше нашего роста и смачно скрипел под валеночками. Случалось, что санки, на которых мы любили кататься, переворачивались, и мои друзья тузились, как щенки, утопая в огромных, белых сугробах, и хохотали, как ненормальные! Я тогда ещё не знала, что именно так и выглядит счастье.

Конечно, глядя на товарищей, мне тоже безумно захотелось любить! Вовка Амиров был занят, хотя мне он так же нравился. Пришлось делать другой выбор. Вскоре я остановила свое внимание на довольно взрослом парне - нашем соседе Славке. Он жил напротив и как-то очень заботливо относился ко мне, а иногда даже носил на спине, совсем как родной брат...

Родители у Славки и его сестры Ларисы вечно были на работе, и паренек каждый день варил суп на всю семью из какой-то колбасы и вермишели. Ничего вкуснее я не ела (хотя дома ждали кулинарные изыски папы и мамы)! Это ещё раз доказывает, что всё идет от головы... или от сердца...

Мне почти удалось влюбить себя в Славку, но тут подошла очередь пионерского лагеря. Да, да, не удивляйтесь! Дело в том, что я открыла папке душу, а он...

- Пап, я, кажется, влюбилась! - выпалила я на одном дыхании, буквально сразив бедного папочку этой сногсшибательной новостью. - Понимаешь, он намного старше меня, но это же не страшно - ты вот тоже намного старше мамочки!

Папа смотрел на меня, как будто бы увидел в первый раз:

- Запомни, детка! Никакая любовь тебе не светит! – резко ответил он. - Ты - калека. Никакое замужество, никакая любовь, никаких детей никогда у тебя не будет! - уже почти кричал папа, а мама испуганно пряталась за его спину.

Бедные мои родители! Таким образом они пытались оградить меня от суровой правды жизни...

- Ты - калека! Тебе - только учёба! О любви никакой даже и не думай! – закончил свою речь отец, и его слова долго висели надо мной домокловым мечом, направляя всю мою недюжинную энергию, весь мозговой потенциал только на учёбу. Наверное, по-своему, папка был прав, и я никогда больше не влюблялась... лет до семнадцати...

А пока, чтобы избавить от глупых мыслей, меня отправляли в первый в моей жизни летний лагерь, расположенный среди лесов и лугов. Мама плакала:

- Ну, как же она там будет без нас?

Папа был непреклонен:

- Ты её видела на воротах? Не пропадёт!

Брат начинал воспринимать меня как личность и гордился своей пятилетней сестрой. Я видела это в его глазах…

Полный текст повести можно приобрести в интернет-магазине #Книга




Свидетельство о публикации № СП-40748 от 11.01.2019.

Теги:брат, повесть, детство, психологическая, Сестра

Читайте также:
Комментарии
avatar