[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Наше творчество » Форум для новичков » Повесть в процессе. (Мистика, детектив.)
Повесть в процессе.
(Arika-Lei)Дата: Суббота, 06.12.2014, 16:57 | Сообщение # 1
Группа: Удаленные





Честно говоря, сюжет ещё в развитии smile Выкладываю то, что готово, для оценки и конструктивной критики. Если найдёте задумку интересной - буду дополнять по мере сочинения. Благодарю smile
 
(Arika-Lei)Дата: Суббота, 06.12.2014, 17:06 | Сообщение # 2
Группа: Удаленные





РАДУЖНАЯ ПАУТИНА.

***

Хрупкая темноволосая девушка стояла у окна фойе. Оперев ладони на низкий подоконник. Её взгляд был прикован к водовороту осенних листьев, поднятым в воздух ветром – слишком резким и холодным для начала октября. Или так лишь казалось со стороны, а на самом деле она была занята своими собственными размышлениями. В любом случае обращение заставило её вздрогнуть, как от удара.

-- Олеся Андреевна Мирош? – внезапный собеседник был предельно вежлив, а интонация говорила либо о спокойном уравновешенном характере, либо о хорошо поставленном голосе профессионального психолога – рыбак рыбака видит издалека.

Девушка плавно обернулась в сторону визави, даря лёгкую улыбку и примиряющий взгляд роскошных ресниц. Перед ней был типичный «серый мыш» - внешностью и одеждой, однако цепкий – но не напористый – взгляд и уверенные манеры отнюдь не делали его похожим на бумажного червя.

-- Леронский Вадим Станиславович. Ваш коллега, в некотором роде, - смущённо улыбнулся мужчина… изобразил смущение.
«А вот актёр ты никудышный…» - про себя отметила Олеся, едва заметно скользнув по собеседнику взглядом… который не остался незамеченным. «Мыш» усмехнулся – без издёвки, по-дружески, и продолжил:
-- Впечатлён вашими достижениями, - перешёл он к делу.
-- Не отношения, не бизнес… - Олеся прищурила правый глаз, в упор глядя на визави, - остаются близкие родственники. Вам лет пятьдесят, так что это самое вероятное.
-- Пятьдесят шесть, - «коллега» сумел не выразить довольства, увидев на мгновение округлившиеся глаза девушки.
-- Не угадала, - усмехнулась она.
-- И не единожды, - Леронский снова стал серьёзным. – Я к вам по тому же поводу, ради которого вы приходили к главврачу.
-- Это касается только меня, - взгляд Олеси похолодел.
-- Ну зачем так?.. Я ведь не прошу делиться тем гонораром, что вы получите от следователя Ирищева, или даже авансом. Мне нужна информация.
-- А взамен?
-- Она же.
-- Даже так… Смотрю, вы достаточно много знаете…
-- Знаю? Не смешите. Практикующий психоаналитик, прославившаяся собственной методой решения проблем самосознания личности. Которую вы фактически переписываете заново.
-- Только стимулирую к самостоятельному решению «проблем», направляя пошагово умными советами. Вместо того, чтобы вытирать сопли.
-- А главный этап в этой работе – составление портрета клиента и его окружения. Что и привело вас к знакомству с Ирищевым, через подругу-судмедэксперта. Вам нужна была «крыша» и, за особо сложные дела – деньжат, и тех не больно много, а ему – ваши навыки при составлении профиля.
-- Так вы предлагаете деньги или «крышу»? – съехидничала Олеся.
-- Помощь в деле. У вас есть набор деталей, но нет схемы. У меня она есть – но нет нескольких гаек.
-- Моих гаек.
-- Совершенно верно. Имён. Женщин – пациенток убитого.
-- Убитых, - поправила девушка. – Ассистировавшие также убиты. И также – мастерски сымитированный несчастный случай.
-- Но вы уверены… то есть Ирищев полагает, что эти несчастья не случайны. Иначе не обратился бы к вам. Ему нужен профиль убийцы, - Вадим не спрашивал – утверждал.
-- Похитителя. Убийства лишь заметали следы.
-- Пропавшие новорожденные. Я знаю. А ещё знаю, что матери умерли вскоре после родов от неизвестной болезни, симптомы которой идентичны во всех случаях: анорексия и ускоренное старение всех систем организма. Короче говоря – истощение, при нормальном питании и поначалу нормальном пищеварении. Проводя расследование, вы вскоре узнаете вещь много более любопытную: их мужчины умирали несколько ранее аналогичным образом. Только развитие недуга было медленнее, начинаясь как синдром хронической усталости. А ещё вы соберёте статистику схожих смертей и узнаете, что мужчин, умерщих подобно вышеупомянутым, куда больше. И все они без исключения заболевали, когда их женщины беременели, и едва доживали до рождения дочерей.
--Только дочерей?
-- да. И похищенные дети – также девочки. Очень особенные девочки… - Леронский потёр подбородок. – Мой телефон, - протянул он Олесе визитку, - свяжитесь, когда поверите мне. Только умоляю – не тяните: её нужно остановить…
-- Кого? – вопрос остался без ответа: собеседник исчез, как и появился – внезапно.
Девушка повертела карточку в руках и вдруг хохотнула, нарушив тишину фойе гулким эхо:
-- Серьёзно?! Эстрасенс?! Вот только охотников за привидениями мне и не хватало… - Олеся шумно выдохнула, закатив глаза. – А плазменную пушку брать?

***

-- Выходит, эти «паучки» скорее «комары»: чужая жизненная сила требуется им для размножения, - Мирош отхлебнула чая из фарфоровой чашечки, украшенной необычным орнаментом – специальный «гостевой» набор Вадима Леронского. То есть для денежных клиентов, которых девушка до некоторого времени считала «лохами». – Жить они могут без этого, как обычные люди…
-- Именно! Как обычные люди, - перебил её хозяин офиса. – Или не «как обычные», а много дольше и лучше.
--Это и есть их отличительная черта?
-- Но не уникальная. Уникальным является сочетание фантастической красоты, изысканной, утончённой, и в то же время – яркой, сексуальной, и при этом – полное отсутствие этой самой сексуальности в глазах мужчин: прекрасные тела призрачных дев не выделяют феромонов. И в то же время женщина, попавшая под влияние «белой паучихи», становится необычайно притягательной.
-- Какое влияние?
-- Эмоциональную привязанность. Механизм воздействия я мог бы объяснить лишь с позиции биоэнергетики, но не стану загружать вас лишними фактами. На уровне биохимии это приводит к гиперпродукции феромонов организмом реципиентки. К тому же неуловимо изменяются голос, пластика движения. Аура.
-- Внешность?
-- Нет. Именно по этому признаку я набросал первоначальный список подозреваемых, в последствии уменьшенный до пяти человек. Эффектная женщина и серые подруги, как правило – одинокие. Но внимание мужского окружения прямо противоположно: полностью направлено на мышку-подругу. При этом знакомые отмечают, что «мышка» популярной не была, всё изменилось после знакомства с «красоткой».
-- Зачем так сложно?
-- Призрачная дева не может напрямую питаться жизненной силой мужчин. Только «переваренной» другой женщиной.
-- То есть кавалеры подруги-мышки всё-таки умирают?
-- Нет, лишь болеют и теряют годы жизни. Умер бы постоянный партнёр. Поэтому «белая паучиха» ищет одиноких женщин, психологически неспособных к постоянным отношениям. Или старых дев – и разжигает их тщеславие, побуждая купаться в обожании поклонников, а не создавать семью. Впрочем, подруг «белые» также часто меняют. Ведь если все твои парни болеют – внимание ты на это обратишь. А потом, сопоставив со временем начала странностей – подумаешь и о подруге, появившейся тогда же. Не все циники, как вы, Олеся. Суеверных людей много. А призрачные девы существуют очень давно. Они научились быть осторожными.
-- Зачем им нужны младенцы?
-- Чтобы скрыть своё существование. Дело в том, Олеся, что так они размножаются, - взгляд Вадима стал проникновенным. – Вы слышали о телегонии?
-- Она не доказана.
-- С точки зрения генетики. С позиции биоэнергетики это легко объяснимо.
-- Допустим. И что с того?
-- Прежде всего примите, что девственность не играет никакой роли в данном процессе: его запускает эмоция. Женщины впечатлительнее мужчин, первый опыт оставляет сильный эмоциональный след – вот и всё. Чувства заставляют раскрыться навстречу энергоинформационному потоку партнёра – это издревле известно в тантрической практике. К слову, такое порою происходит и с мужчинами. И не только после первой женщины. Бажова читали?
-- «Хозяйку Медной горы»?
-- Да. Помните сказку про ожерелье и родившуюся в семье горняков девочку – копию Хозяйки?
-- Кроме артефакта в сказке упоминается и романтический ужин в её чертогах.
-- Вот! Здесь наглядно показан второй вариант реализации телегонии, после чувственно-эмоционального: сильная энергетика партнёра.
-- Маг или ведьма…
-- Призрачные девы реализуют оба: и эмоциональный, и энергетический. При этом лишь они могут влиять на генеративную генетику другой женщины.
-- Подруги?
-- Нет. Чтобы воздействие было достаточно глубоким для подобного, «подругу» нужно влюбить в себя. Физический сексуальный контакт не обязателен, однако нужна связь на уровне тантрической. А для этого «подруга» должна эмоционально раскрыться по-максимуму. До того, как произойдёт зачатие ребёнка мужчиной. К тому же «белой паучихой» рождается лишь небольшой процент. Внешне – копия призрачной девы.
-- Потому и похищают.
-- А ещё из-за быстрого развития способности к энергетическому вампиризму.
-- А больший процент?
-- «Чёрные паучихи», или, по-другому – чёрные вдовы. Это нечто вроде полукровок. Они наследуют внешность биологической матери и её притягательность.
-- Гиперпродукцию феромонов.
-- Сама женщина, как и любая другая, после потери контакта с призрачной девой этой способности лишается.
-- Полностью.
-- До первоначального уровня.
-- Золушка снова становится Золушкой, - понятливо кивнула Олеся.
-- У чёрной вдовы же это – врождённая способность. И ещё она может питаться жизненной силой мужчин непосредственно. Её дети – снова обычные люди. Способной рожать она становится лишь выпив жизненную силу девятерых мужчин. Полностью. То есть до их смерти. И ещё… видно у женщин, у которых родится именно «белая», а не «чёрная паучиха», есть некие отличительные особенности, мне неизвестные.
-- Почему вы так решили?
-- Все роженицы перевелись к убитому врачу после третьего месяца.
-- По личной инициативе?
-- Если их кто и надоумил, мы этого не узнаем. Скорее всего, та же подруга, на которую похожи дочери.
-- Всего – шесть. А вы уверены, что роддом – один?
-- Я уверен даже в том, что врач – один. Был один… Так меньше следов.
-- Вот список пациенток, - Олеся протянула Вадиму листок мятой бумаги в клеточку. – и хотелось бы услышать ваш.
-- Извольте, - Леронский отомкнул шкафчики извлёк оттуда тонкую бежевую папку. – Вот личные данные подозреваемых. Ярослава Зорянок – владелица альтернативного модельного агентства «Вне рамок», предоставляющего возможность для самореализации амбициозным, но не вписывающимся в стандарты модельного бизнеса, женщинам. Надежда Ясная – художник-авангардист, однако это лишь предпочтения, известна в прошлом и как пейзажист, и как портретист, и даже – дизайнер, своя школа живописи. Людмила Светлых – тренер по восточным танцам, фитнесу и йоге. Светлана Темнович – преподаватель культурологи в госуниверситете. Вера Сумрина – твоя коллега, только сопли вытирать не брезгует и работает исключительно с женской аудиторией, отзывы клиенток – от положительных до восхищённых.
-- Закомплексованные неудачницы, которые продадут свою душу дьяволу за привлекательность…
-- Тем не менее – она почти вне подозрений.
-- Почему?
-- Её неудачницы удачно выходят замуж и не вдовеют, передавая рекламу, как эстеафету. А подруга у Сумриной одна, и долго. Всего-то странного – это влюблённые взгляды в сторону подруги, а не яркой Веры.
-- К тому же болезни парней подруга бы заметила.
-- Вот именно.
-- А кто – под наибольшим подозрением?
-- Зорянок. Её подруги меняются с каждым выходом в свет, то есть – еженедельно.
-- Из числа сотрудниц агентства, я полагаю?
-- Ага.
-- Но назвать отгламуренных барышень, пусть и неформатных, «мышами» - это слишком.
-- А вот если на вечере первых красавиц всё внимание достаётся стильной бабёнке?
-- Дело вкуса.
-- Массового?
-- Ну если так… И сама Ярослава, я полагаю, самая эффектная в своём агентстве…
-- Но не притягательная. Мужчины с ней дружат, а большинство – откровенно боится. Притом этот страх иррационален.
-- Характерная черта?
-- Не всегда.
-- Ну что ж… Будем рассматривать каждый случай индивидуально. Должна выразить вам свою благодарность, Вадим Станиславович: ваша информация как нельзя кстати именно сегодня.
-- Завтра было бы поздно?
-- Сегодня удобней, так как я встречаюсь с Белынычевой.
-- Центральная женская консультация? Она же – предполагаемая связь между роженицами.
-- Связь доказана. Не доказана причастность к похищениям. Я присутствовала при её разговоре с Ирищевым.
-- Допросе?
-- Его смягчённом варианте: мы сами ездили к ней. Но без наездов. Пока.
-- Умно, - Леронский улыбнулся каламбуру. – Втираетесь в доверие. Если не секрет, вы там были в качестве кого?
-- Самой себя. Именно это и помогло втереться в доверие: Белынычева приглашает лишь меня, и интересует её моя профессиональная помощь.
-- Совмещаете два бизнес-проекта сразу?
-- Не теряю ни копейки выгоды.
-- Удачи.

***

Любовь Белынычева была стройной моложавой женщиной с фарфоровой кожей и правильными чертами лица. Если бы не возраст, читающийся в словах, взгляде больших серых глаз, суждениях, Олеся назвала бы дипломированного врача студенткой, надевшей деловой костюм для пущей серьёзности. Шелковистые русые волосы были убраны в строгую, но женственную причёску. Горько-свежий травяной аромат с терпкими нотами завершал образ утончённости.

«Такая женщина – и одна…» - снова подивилась про себя Мирош. Уже раз пятый за время их беседы. Или терапии? В любом случае на утирание слёз исповедь собеседницы никак не походила. Женщина рассматривала свою жизнь как бы со стороны, трезво и бесстрастно оценивая те недостатки в себе, которые, по её мнению, собственно и были причиной одиночества. Может, в этом и заключалась основная проблема: слишком рациональна, уверена в себе. А где же печаль и радость? Очарование непосредственности?

-- Тем не менее, я не отрицаю того, что многие из моих ошибок очевиднее стороннему наблюдателю. Тем более – такому специалисту, как вы, Олеся. Потому осмелюсь предложить вам корректировать их в процессе. Ведь в этом суть вашей методы, если я не ошибаюсь?
-- Не ошибаетесь.
-- Я всего лишь предлагаю развить её, пойти дальше, - серебристые глаза Любови заговорщицки сверкнули.
-- Насколько дальше?
-- Исключительно в рамках вашего свободного времени. Составьте мне компанию в качестве «подруги» на мероприятиях либо вечеринках – и дайте свою оценку правильности моей линии поведения.
-- Смело.
-- Затраты на салон красоты я оплачу отдельно. Хотя вам он и не требуется, - ввернула комплимент деятельная клиентка.
--Что ж… Тогда звоните хотя бы за два дня до нашего совместного выхода: у меня плотный график.
-- Само собой. Благодарю вас и до встречи.
-- До свидания, Любовь Анатольевна.
-- Люба, - тепло улыбнулась гостья, открывая дверь в приёмную.

Олеся откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, пытаясь расслабить ноющую спину. Девушка почти задремала, как в дверь постучали.

-- Войдите, - усталым голосом пригласила она, подумав, что из-за вклина Белынычевой она зажимает время основных клиентов. И ошиблась: на пороге уже второй раз за этот день возник Леронский, только на этот раз – на её пороге.
-- Доброго вечера, Олеся Андреевна. Прошу прощения за столь поздний визит, вы утомлены, как я вижу. Но хотел сообщить вам лично об уникальной возможности для нашего расследования, а также вручить вам вот это.
-- Хм… Пригласительный билет на открытый показ «Вне рамок». С фуршетом и вечеринкой опосля, я полагаю.
-- А также возможностью пообщаться с Зорянок.
-- Билета два?
-- Нужно больше?
-- Хотелось бы… - замялась девушка.
-- Не знаю, что на меня нашло… - Вадим опустил глаза, - добрый сегодня я что-то… Но, в общем – вот, - на письменный стол внезапно лёг изысканный листок приглашения.
-- Твой? – Олеся подняла удивлённые глаза.
-- Теперь твой. Совмещай проекты, - мужчина быстро направился к двери, но обернулся на пороге:
-- А знаешь, тебе идёт это платье. Хрупкая женщина из тебя куда красивее, чем деловая бизнес-леди.
Потрясённая Олеся на мгновение задумалась над неожиданным поступком Леронского, и ещё более странным поведением в целом, но решила, что идти на торжество к Зорянок он сам не хотел категорически и был рад спихнуть разработку Ярославы «напарнице». Стряхнув оцепенение, девушка уверенно набрала номер Белынычевой.

***

На показ Люба пришла в телесно-розоватом трикотажном платье. Просто и со вкусом, к тому же его цвет оживлял аристократическую бледность женщины, а закрытый фасон плотно облегал идеальную фигуру. Серьги с розовым кварцем и аметистом сверкали нежными лиловыми бликами. Сама Олеся выбрала элегантные золотисто-бежевые оттенки. Гости всеркали много численными украшениями и тканью с вплетением разноцветных металлизированных нитей. Хозяйка вечера вышла в длинном чёрном платье строгого покроя. Но в глубине души ахнули все те, кто не видел Ярославу ранее. Грациозно покачивая точёными бёдрами, она подошла к микрофону и, тряхнув гривой блестящих огненно-медных локонов, подняла на аудиторию огромные изумрудные глазищи. Мирош не смогла не отметить тот факт, что впечатление Зорянок произвела на оба пола, но было оно диаметрально противоположным. Обожание читалось только в женских глазах. Не зависть – поклонение кумиру, за которым готовы пойти. В мужских глазах был страх. Олеся не понимала его причины… не поняла бы, не знай она того, что узнала от Вадима. Делает ли это объект «белой паучихой», или же это слабое доказательство? Что точно исходило от красавицы – так это аура власти. Может, в этом всё дело? Для дам – альфа-самка, для их кавалеров – сильная независимая женщина, а значит – опасная. Столько вопросов, а мысли стекаются к личному: странное поведение Леронского, резкий переход на «ты»… Думай о работе, о работе! Тебе ещё Белынычеву «выгуливать»! Девушка всё дальше и дальше «уплывала», рассосредотачивалась, хотя даже не притронулась к шампанскому, так, что готова была ущипнуть себя, чтобы не засыпать на ходу. Однако последующие события вечера прогнали дрёму куда эффективнее чашки эспрессо.

-- А теперь, дамы и господа, позвольте представить вам человека, без которого было бы невозможно художественное оформление нашего вечера, - Ярослава чуть понизила голос, так, чтобы он стал более чувственным, проникновенным, и таинственно посмотрела в зал, - не побоюсь этого слова – нашу музу, одарённого дизайнера и просто замечательного человека, - к микрофону подошла стройная женщина с такими же правильными чертами лица и жемчужно-светлой кожей, как и у самой Зорянок, в тёмно-сером платье, являющемся отличным фоном для пышных кудрей цвета тёмного золота и сияющих бирюзовых глаз, - Надежду Ясную!

Зал взорвался аплодисментами. Олеся поперхнулась канапе. Если бы у неё в руках был фужер – он бы выпал.
Слева улыбнулась большими сапфировыми глазами яркая блондинка:

-- Вы хорошо себя чувствуете? Возьмите воды, - изящная рука протянула стакан с минералкой.
-- Благодарю вас.
-- О, что вы, не за что, - улыбка была изумительно тёплой, несмотря на бесстрастные глаза, - меня зовут Людмила.

***

-- Ты понимаешь, они все связаны! Зорич, Ясная, Светлых: модельно агентство, художница-дизайнер и тренер, которая, помимо преподавания танцев, ещё и гоняет моделей на фитнесе по личной договорённости с Ярославой Зорич!
-- Ну и? – голос Леронского был скептичен до нельзя. – Это бизнес. Деньги. Другое дело, что наша работа упрощается, ведь если три подозреваемых имеют единый круг общения, то призрачной девой может оказаться лишь одна из них. И вероятнее всего – Зорич. Её агентство предлагает общество моделей для выхода в свет, и не исключено, что «подруги» Ясной и Светлых просто работают, а дружат – с Ярославой.
-- Если так, то и заказчиц она могла выбирать по внешним данным – похожих на неё. Совершенная, но холодная красота, яркая внешность, бессемейные.
-- Одинокие, - поправил Вадим и внезапно перескочил на другую тему, - Слушай, а с тобой-то что? Ты как в воду опущенная.
-- Перед Ирищевым стыдно… - нехотя призналась Олеся.
-- От того, что не сказала ему правду, за которую он бы рекомендовал тебя судмедэксперту? Только не приятельнице твоей, а психотерапевту.
-- Он всерьёз полагает, что дети похищены для трансплантации: остались какие-то анализы…
-- Не всё подчистили… - Леронский задумчиво потёр подбородок.
-- … убитого врача: у всех младенцев одна группа крови, к тому же достаточно редкая, и с иммунной системой что-то там.
-- «Иммунитет летучей мыши». Гиперактивный и высокоадаптивный. Проще говоря – эффект чумной крысы, неуязвимой и заразной. Ко всем прочим радостям.
-- А волчанки не возникает?
-- Её вероятность высока у детей чёрных вдов. Но «паучихи» обоих цветов слишком живучи, питаясь чужими жизнями. И за анализами она придёт. Или её слуга.
-- Кто?
-- Забыл упомянуть: у них сильные способности к любовной магии. Компенсация за несексуальную красоту.
-- «Подруг» привораживают?
-- Нет. На женщин шарм действует без этого. К тому же нет феромонов – нет и «инстинкта соперницы» у окружающих дам. Она для них ангел – чистый и прекрасный. А вот мужчины, из-за бессознательного страха у них и «стерильного» запаха – у неё, без приворота не ведутся. А после подчинения становятся безвольными рабами. Ещё призрачным девам хорошо удаются привороты для других женщин. Нередко они работают в моей области. Только я как правило лечу от того, чем они калечат.
-- Вот оно что… После сопоставления портретов сотрудников с профилем Ирищев и я вышли на одного санитара. Опоздали на час – он покончил с собой сразу после звонка с неопределённого номера. Инсценировка исключена, если только порталы тоже существуют. Я тогда предположила, что парня кодирнул сильный гипнотизёр, а звонок запустил программу самоликвидации.
-- Не исключай эту возможность. Лучший эффект достигается совмещением науки и магии, а не одной лишь магией. «Паучихи» тоже это понимают.
-- Я хочу прощупать Сумрину.
-- Не притворяйся пациенткой.
-- Почему?
-- Не знаю, предчувствие… Она тебя удивит. Вы словно связаны…
-- Форум! – Олеся чуть не хлопнула себя по лбу. – Вера, женский психолог! Да я её знаю – заочно.
-- Вот и используй: два психолога советуются по работе, только уже в реале.
-- Найду для неё сложную пациентку, - коварно улыбнулась девушка.
-- Хорошая идея.
-- А вот что мне с Темнович делать – я в тупике. Не студенткой же притворяться?
-- Совершенно случайно у меня есть инфа о ней.
-- Случайно?
-- К магу ходят не только экзальтированные старые девы и слишком богатые домохозяйки.
-- Допустим. Что взамен?
-- Вещь санитара.
-- Квартира опечатана, остальное – вещьдоки.
-- А ты вхожа к Ирищеву.
-- На приворот проверишь?
-- В том числе.
-- Попробую что-нибудь придумать… Так что у тебя на Темнович?

В ответ Леронский протянул ей листок. Это было красиво оформленное объявление: клуб «Тихий омут» приглашал девушек, чувствующих себя одинокими «не для того, чтобы разделить горе, а для того, чтобы вместе создать счастье».

-- В целом весьма невинно, - прокомментировал Вадим, - собираются барышни, сфера интересов которых шире «учёба-парни-дискотека».
-- Интеллектуальное общение студенток Светланы?
-- Творческое. Кроме того в ритуалах клуба присутствует романтический элемент: анонимные цветы, открытки, подарки «от клуба» новичкам. Кстати говоря, у того, кто их подбирает, определённо имеется талант к угадыванию чужих сокровенных желаний.
-- «Цемент», - понимающе кивнула Олеся, - чтобы членам клуба не хотелось расставаться.
-- А ещё клубу предоставляет скидку твоя Сумрина. Которая также сотрудничает с Ярославой Зорянок.
-- Собеседование и терапия.
-- Именно. А Надежда Ясная даёт уроки стиля и живописи «юным дарованиям».
-- Таким образом, связаны все пять объектов, - подытожила девушка.
-- А значит, высказанная тобой версия о том, что цель – одна, и четыре обманки – жизнеспособна.
-- Марина звонила мне утром – секретарь Веры Сумриной и та самая единственная подруга. Сказала, что шеф пропустила меня вне очереди: после нашего информативного общения на форуме очень хочет познакомиться.
-- Будь осторожна.
-- Ты к чему это?
-- Не знаю. Просто мне страшно, Олесь…

***

Дом встретил гнетущей тишиной. «Словно повымерли…» - Мирош нервно отбросила с лица непослушную прядь. Погружённая в свои мысли, девушка едва не налетела на старушку в поношенном коричневом пальто и некогда дорогом узорчатом платке:

-- Ой, извините ради бога, Валентина Ильинична. Задумалась, - Олеся выдавила усталую улыбку, но, глядя в испуганно-печальные глаза соседки, ощутила некоторую неуместность выражения радости.
-- Что-то случилось у вас? – участливо поинтересовалась девушка.
-- Горе-то какое… - Ильинична опустила глаза, а голос её стал срываться на плач, - Максимка и Сашенька…

Олеся сразу поняла, кого имеет ввиду старушка: двое парней из компании заводской молодёжи, собиравшейся рядом. Парни были совсем ещё молодыми, но уже работали после техникума. То ли слесари, то ли монтажники, девушка толком не помнила, знала только то, что с химзавода. Но при этом ещё холостые, вместе ходили на пиво, гуляли с девчонками из универа… В общем – вели обычную для юношей жизнь. Саня и Макс были самыми яркими в этой компании – инициаторы и заводилы, центры женского притяжения. В голову почему-то пришло предположение о происшествии на заводе. Которое соседка опровергла, не успев дать ему прозвучать:

-- А всё дохтор енты! – продолжила причитать женщина, теперь уже злым, хотя всё ещё надрывным голосом, - «крепкие, молодые», «простуда»… Нешто от простуды мрут в три дня?
-- Воспаление лёгких что ли? – уточнила Олеся.
-- Так оно самое-то! Как есть! Вечером гуляли с девками универовскими-то, а Сашенька с девушкой своей, но вместе все. Пошли на танцы – как летом вырядились, форсить-то… А уже и ветер, и холодает, и дождь енты под утро… Саша курткой своей Маринку-то закрыл, а сам и дня не проходил опосля, слёг… - из глаз Ильиничны слёзы хлынули в три ручья, так, что Олеся едва различала слова, - перед самой смертью звал её… не мать – а прошмандовку енту! А она и на поминальную не пришла сегодня…
-- Так и я не попала… Вы уж простите, Валентина Ильинична, я только сейчас и слышу. Я к вам зайду – только денег возьму.
-- Спасибо, родненькая… - старушка смахнула слезу и побрела к лифту, маленькая и сгорбленная, словно тяжесть свалившегося на неё горя была физической. К себе домой. Хоронить единственного внука. А где-то на пятом этаже точно также готовились принять невозможное родители Максима.

Олеся старалась не сильно погружаться в беды соседей, но получалось плохо - психолог всё-таки. Тяжко вздохнув, девушка поднялась на третий этаж, зашла в квартиру, бесхозяйственно кинула пальто на тумбу и провалилась в кресло, не снимая обуви. В чувство привёл телефонный звонок. И это чувство называлось «злость». Но срываться было нельзя: звонила Люба.

-- Розовое дерево или медовая карамель? – бодро поинтересовался весёлый голос женщины.
-- Ты о чём? – вяло спросила Олеся.
-- Так рано спишь? – рассмеялась Белынычева.
-- Нет, просто…
-- У тебя проблемы?
-- Не у меня: двое парней в моём подъезде умерли. Воспаление лёгких.
-- Мне так жаль… Прости, я не вовремя… Ты хочешь побыть одна?
-- Знаешь, я в этом не уверена… Хотя и на вечеринки не тянет.
-- Тогда приезжай ко мне.
-- Так просто?
-- Психологу тоже порою нужна терапия.
-- Так ты же гинеколог.
-- А ещё – твоя подруга. Наличие чувства юмора – хороший признак. Ты ещё не в депрессии.
-- Эй, такие диагнозы ставлю я!
-- Так выздоравливай.
-- А о чём ты спросить хотела?
-- Благотворительный вечер послезавтра в универе. Уже и профессура деньги собирает…
-- С такой зарплатой – засобираешь. А про Светлану Темнович ты не слыхала?
-- Хороший преподаватель: она у моей племянницы читает. А что?
-- Наслышана о её клубе.
--Каком клубе?
-- Расскажу как-нибудь. Или у племянницы спроси, она-то знать должна.
-- Спрошу-спрошу. Так платье какого цвета посоветуешь?
-- Так, навскидку – розовое дерево. Но раз уж я собралась к тебе – лучше увидеть глазами.
-- Жду.

Олеся нажала «отбой» и только по окончании разговора вспомнила, что лишь изображает подругу Любы по её же просьбе. Однако продолжила собираться к ней, попутно захватив деньги на похороны для соседей.


Сообщение отредактировал Arika-Lei - Суббота, 06.12.2014, 17:24
 
(Arika-Lei)Дата: Суббота, 06.12.2014, 17:12 | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





***

-- Обалдеть! – заливистый хохот женщин за рюмкой ликёра не имел ничего общего с недавним настроением Олеси Мирош.

Подруги ещё раз перечитали текст SMS-ки одного из новых поклонников Любови и снова рассмеялись. А Мирош профессионально отметила, что её труд приносит плоды: наличествующий интерес к подопечной уже куда выше изначального. Хотя, когда они вдвоём на вечере или просто гуляют по улице, взгляды и предложения познакомиться куда чаще поступают ей, Олесе. Оборачиваться на Любу не оборачивались, но поток открыток, писем и цветов говорил сам за себя. Тем более что женщина действительно была очень красива. Да и вкусом обладала отличным, и чувством стиля. Только первоначально это был стиль Снежной королевы. Олеся считала себя в состоянии сделать из неё богиню весны. Лёд уже тронулся, подождём цветения садов…

Утро встретило болью в спине из-за жёсткого дивана: у Любови редко бывали гости и, соответственно, койко-места для них не предусматривалось. Голова, как ни странно, не болела. Люба приготовила чёрный чай с корицей, гвоздикой и имбирём, и после лёгкого завтрака Олеся засобиралась к Сумриной. Заехать домой она не успевала. Девушка понимала, что выглядит не самым лучшим образом, и ей было неловко от этого. Однако прогулка до метро развеяла зарождающийся комплекс неполноценности на корню: педантичному эстету, ей и в голову не приходило, что вид не самой опрятной девушки способен вызывать интерес у вполне интеллигентных мужчин. «Проще надо быть – и люди к тебе потянутся… Сама же учишь Любашу быть живее, ближе к природе, женственнее и непосредственнее, не корчить «бизнес-вумен»…»

***

Вера Сумрина оказалась эффектной женщиной с мягкими каштановыми волосами и тёплыми золотисто-карими, медовыми глазами. Не столь яркая, как Зорянок, скорее – чувственная. Но так же сочетавшая в себе совершенство и холод. Внешность Марины, секретаря, Олеся не запомнила. Обычная. Неброская. К тому же заинтересованная дистанционным флиртом куда больше, нежели своими прямыми обязанностями. «Тебе бы в «сексе по телефону» работать, солнышко, в этом ты талантлива. А секретарь из тебя, что «тёточный сервис»» - подумалось гостье, едва она взглянула на девицу. Однако на профессионально вежливом лице психолога не отразилось и тени насмешливости. Сдержанно поприветствовав секретаршу, она обернулась к хозяйке офиса:

-- Добрый день, Вера. Меня зовут Олеся Мирош, - обезоруживающе улыбнулась девушка. – Форум психологов.
-- Да, я вас помню. Ваши суждения оригинальны порою, однако – проницательны, - любопытный взгляд скользнул по лицу гостьи. – Не стану отрицать, что была не прочь познакомиться с вами ещё с тех самых пор, как вы появились на форуме.
-- Благодарю за доверие, - легко и чуть смущённо рассмеялась девушка, - но всё же…
-- Перейдём к делу? Разумеется. Вы хотите поговорить о клиентке?
-- Да. Крайне сложный, но интересный случай: вы не будете разочарованы.
-- Не сомневаюсь. Откровенно говоря, мне интересны все случаи, где я могу помочь обрести счастье. Подождёте минут десять: клиентка задерживает.
-- Понимаю.
-- Марина, будь добра, сообрази гостье… Вам чай или кофе?
-- Чай.
-- Ты слышала, - Вера снова обращалась к секретарше. Довольно прохладным тоном.

«А ведь вы подруги…» Или это ещё одна дополнительная обязанность?
Тем не менее, Марина была сама учтивость и даже поставила перед Олесей конфетницу с «хрустяшками». Да и ждать пришлось меньше обещанного: через пять минут из кабинета вышла грузная женщина за сорок, сияющая, как медный таз. Дело своё Сумрина знала. Клиентка на радостях так пронеслась мимо, что не заметила выпавшей визитки Веры. Олеся хотела было вернуть, но женщина уже скрылась из виду, и девушка решила забрать себе карточку, дабы не возвращать на стол Марине, чтобы после снова взять со стола у Марины. Это же визитка, всего-то… Тем более что надписей и пометок на ней не было – значит нет и личной информации незнакомки. Подобно большинству материалистов, Мирош понимала слово «информация» несколько узко.

***

-- Чья это вещь? – спросил Вадим, увидев у Олеси в руках карточку с контактными данными практикующего женского психоаналитика Веры Сумриной.
-- Там написано. Леронский, не прикалывайся.
-- Я - серьёзен, - взгляд Вадима потяжелел. – А ты-то знаешь, что на кровь того, кто держал эту карточку, делали приворот? Жёсткий, чёрный, к тому же… я не уверен…
-- Допустим, я приму предположение, пускай и не уверенное.
-- Скорее всего, его делал не один маг, а целый круг. Больше трёх. Сделаю диагностику – скажу точнее.
-- Ведьма со ученики?
-- Как вариант.
-- Так вот он – секрет успеха от Веры… - Олеся начинала чувствовать себя Алисой: всё страньше и чудесатее. – А если «паучиха» - Сумрина? Ты говорил о способностях к любовной магии…
-- Силы призрачной девы таковы, что на банальную привязку, пусть и жёсткую, ей магического круга не требуется. Если только это не маскировка…
-- В таком случае – двойная. Зорянок создаёт внутренний круг, а Сумрина – внешний. Я более чем уверена в том, что каждая из четырёх дублёрш такой имеет. Мы с Любой под благовидным предлогом ходим на фитнес к Светлых. Я с ней познакомилась на показе…
-- Да, ты рассказывала. Точнее – она с тобой. Не смущает?
-- Нет, она же бизнес-вумен. Так вот, среди некоторых азиатских техник есть и энергетические. Я сама когда-то в юности увлекалась подобным. То, чего достигают иные ученики, не объяснимо правильным дыханием. И это хороший способ выявлять латентных магов. И знакомить с Верой.
-- Сюда же легко привязать клуб Темнович: неформатные внутренне, а не внешне, девушки, почти всегда – ведьмы, - продолжил Вадим «образование» Олеси. – Тех, кто реализует внутреннюю силу в творчество – собирает Ясная.
-- Трое собирают, четвёртая реализует, пятая – распоряжается… - задумчиво протянула Олеся.
-- И снова – тебя не смущает?
-- Да что меня должно смущать?
-- Ты веришь в то, что четыре взрослые умные женщины позволяют Зорянок использовать себя в тёмную?
-- Полагаешь, они сознательно работают на «паучиху»?
-- А что если для них она не «паучиха», а мастер-ведьма? А они – приближённые? Хотя способностей у них, вероятно, и нету, лишь красота и тщеславие.
-- Только они про это не знают… - догадалась Олеся.
-- И собирают круг силы из одарённых неофитов, - поставил точку Леронский. – Ты пораскинь мозгами, Лесь: они ведь все – красавицы-неудачницы. Тип «Снегурочка», вроде твоей Белынычевой. Эстетически – совершенство, сексуально – пустое место. И всю свою сознательную жизнь они с чёрной завистью смотрели на победы тёплых простушек и горячих дурнушек. А тут – метресса Ярослава, творящая привороты любой сложности щелчком пальцев.
-- Оплата – маскировка. Но они и не догадываются о том, что платят за услугу, работая ложными мишенями. Сами они считают себя избранными… - трель мобильного телефона не позволила девушке продолжить, - Привет, Люба… - Олеся поднесла трубку к уху, - Да, конечно… Давай лучше к тебе: у соседей двое похорон… Да, я рассказывала… К тому же – помогу тебе с выбором платья… Ну не в деловом костюме же… Ну и что, что научная, но вечеринка же?.. Ну, приём, не придирайся к словам… Буду в шесть, - девушка нажала отбой.
-- Гуляете? – усмехнулся Леронский.
-- Работаю… - вздохнула Олеся. – Дважды.
-- А Любовь знает? Про работу?
-- Про ту её часть, что касается самой Любы – разумеется. А Темнович я встречу совершенно случайно, - коварно улыбнулась девушка. – А что по вещи санитара?
-- Догадайся.
-- Приворот, сделанный тем же кругом, что и для клиентки Веры.
-- Только область несколько иная. Тот был на желание, а здесь – подчинение.
-- А сколько всего?
-- Не вдаваясь в частности – восемь. Первая группа – рабское подчинение и подавление воли, управление через первичный инстинкт индивидуума – самосохранения, жертва боится остаться без хозяина. Вторая – сексуальные привязки, также базирующиеся на управлении инстинктами, эффект «собачки Павлова». Третья – «наркотик влюблённости», искусственная эйфория, эффект алкоголя или допинга: хозяин воспринимается неким источником света, жизни, хотя на самом деле приворот, как и допинг, лишь активирует собственные энергетические резервы жертвы, при этом присутствие хозяина запускает процесс. Таким образом, первые три группы основаны на управлении объектом через подсознание, Фрейдовский «Ид», рудиментарное сознание животного в человеке. Вторые три группы обращены к Эго – самосознанию личности: четвёртая использует потребность в сочувствии – «лекарство от одиночества», пятая – заставляет воспринимать хозяина как лидера, кумира или наставника, шестая – формирует абсолютное доверие к хозяину. Седьмая группа объединяет все шесть предыдущих в единый целостный ансамбль. Восьмая – зомбирование, полностью стирающее личность, «смерть и возрождение». Два последних типа привязок может осуществить лишь круг силы. По крайней мере – если говорить о маге-человеке. Природа призрачных дев пока недостаточно изучена, чтобы делать полноценные выводы об их способностях, но то, что они велики – несомненно.
-- А санитара долбили восьмым…
-- Очевидно. А кого ты подарила Сумриной, если не секрет?
-- Не секрет. Мою «белочку» - Зеянкову.
-- В том смысле, что она тебя до нарколога доведёт? – поддел Вадим.
-- В смысле, что неизлечимый глюк… Надеюсь, что избавилась. Всё равно перед ней бессилен мой профессионализм.
-- Неужели? Твои таланты дали сбой?
-- Мои принципы не дали его… И знаешь, мне не стыдно отказаться. Я помогаю людям создавать свою жизнь, а не разрушать чужую. А проблема Зеянковой – в самой Зеянковой. И да – даже у моих «талантов» не хватило сил перебороть её упрямство. Она изначально не желает менять себя. То есть готова пойти на это – но только для того, чтобы добиться своего.
-- Готова менять средства, но не цель…
-- А цель – разрушить практически идеальную пару, которой можно лишь позавидовать по-белому. Я и так наворотила, когда помогла ей стать лучшим другом для её предмета обожания, не разобравшись толком в ней самой и ситуации в целом. Но она же хочет не дружбы, это лишь слом обороны, лазейка в чужую семью. Когда всё прояснилось и я проанализировала текущие отношения по всем трём направлениям, я ей прямо сказала, что без деструктивных изменений во взаимоотношениях пары, её достижение – потолок. Она его может лишь ухудшить. Лучше бы не говорила…
-- Теперь её цель – внести эти самые изменения. На что ей своих мозгов не хватает, а твои ты ей предоставлять отказалась.
-- Только до неё это не доходило…
-- И ты от неё избавилась таким вот образом… А ведь Сумрина – профессионал. И отличается от тебя двумя вещами: у неё нет подобных твоим принципов и она владеет техниками приворотов.
-- И сможет исполнить желание страждущей волшебным взмахом чего-нибудь.
-- А ты не думаешь, что после такого воздержания заказчице будет мало просто вырвать «любофф» из чужих рук? Что она, помня и твои слова в том числе, захочет изничтожить конкурирующую сторону, раз и навсегда? Откуда мы знаем, что Вера Сумрина обучена только любовной магии и не окажет посильной помощи в недоказуемом убийстве за доплату?
-- Намекаешь, что это будет моя вина?
-- Ни на что не намекаю… - вздохнул Вадим. – Просто констатирую факт. И ты уже ничего не изменишь. Смирись и не вини себя, что бы ни произошло.

Девушка отвела глаза и нервно-задумчиво поводила пальцем по ободку чашки. Пауза становилась неловкой.

-- Знаешь, что не даёт мне покоя? – вдруг оживилась Мирош. - «Избранная» четвёрка.
-- Чем?
-- Они ведь красивые, умные, талантливые женщины, - пояснила девушка. – Всё, что им было нужно, чтобы не становиться аутсайдерами – вести себя иначе. Но гордыня вынудила предпочесть колдовство нормальным человеческим отношениям. А ведь это не сложно – пример Любы перед глазами.
-- Твой пример, Олеся. Ты её изменила. Да я и не уверен, что она так уж сильно изменилась… Кто ей шлёт цветы – поклонники с вечеринок? Но у неё так и нет пары. Когда я вижу вас рядом, я вижу Снежную королеву и…
-- Фрейлину королевы? – пошутила девушка.
-- Нет, - Вадим посмотрел в глаза собеседницы. – Потрясающую, прекрасную женщину. Не её – тебя. Она – яркая, ты – обычная. Но в ней и сотой доли твоего тепла нету. Этому бриллианту блеском далеко до свечки, а ты – тёплая, как солнышко.

С каждым словом визави брови Олеси ползли вверх, мозг отказывался анализировать то, что слышат уши. Леронский? Да-а… Изумление девушки не осталось незамеченным, и смущённый Вадим поспешил сгладить напряжение:

-- Просто хотел сказать, что красота – это не только внешность и мозги. Это ещё и душа.
-- «Сосуд она, в котором пустота, или огонь, блистающий в сосуде?» - подыграла Олеся.
-- Именно.
-- А насчёт Любы ты неправ, - обернулась девушка уже в дверях. – Такую красоту души ещё нужно поискать. Жаль, что дружба с ней – работа.

***

Ко второму часу пребывания на университетском приёме Олеся отметила абсолютную правоту интуиции Любы (или опыта?): это не вечеринка, а собрание снобов. Если бы не картины, она бы сошла с ума от скуки. Даже «подруга» покинула её в поисках поклонников, хотя досаждали они в основном самой Олесе. Именно досаждали, учитывая их занудство. Поэтому девушка сосредоточила своё внимание на ряде картин необычной тематики, написанных определённо талантливым художником. Название каждой из них начиналось с надзаголовка «Зимнее солнцестояние». Единая серия – догадалась Олеся. Первая, в обрамлении молодых листьев, нежно зеленеющих на тонких ветвях, изображала стайку юных граций в шёлковых летящих платьях, расклешённых от самой груди, но не скрывающих стройных тел под полупрозрачной тканью пастельных тонов: розового, голубого, сиреневого, телесного… Тонкие бретельки были едва различимы, и роскошные распущенные волосы водопадом рассыпались по обнажённым плечам. Красавицы держались за руки или едва касались друг друга в весёлом танце. А над хороводом парила женщина в светлом, жемчужно-сером балахоне с длинными рукавами и капюшоном с кружевным кантом. Ажурная юбка волнами колыхалась над залом. Лицо практически полностью, кроме лба, губ и подбородка, закрывала непрозрачная маска. В руках неизвестная держала чашу. Картина называлась «Зимнее солнцестояние. Рассвет.» Следующая – «Полдень» - изображала дев с длинными косами изысканного плетения, облачённых в яркие атласные платья, перехваченные под грудью, с рукавами-фонариками до локтя. Все цвета радуги, тропическое буйство красок в нарядах, открытые томные шеи и высокие полушария в декольте, робкие поцелуи граций и пышные цветы, обрамляющие картину… Над балом парила женщина в густо-сером, серебристом одеянии, с кувшином в руках. «Закат» был обрамлён ветвями с плодами. Платья – в тёмных тонах: коричневых, бордовых, малахитовых, тёмно-синих – бархатные, приталенные, с высоким воротом и узкими длинными рукавами. Причёски – строгие, а в руках осанистых барышень трепетали веера. Над ними парила дама в тёмно-сером, стальном, с факелом в руках. «Канун полночи» в рамке из голых ветвей изображал тех самых женщин в оттенках серого. Первая из них держала чашу на вытянутой руке, вторая лила воду из кувшина, а третья – подносила факел. «Полночь» в обрамлении листьев, цветов и плодов – горящая чаша в руках «королевы фей» - так Олеся назвала красавицу с высокой сложной причёской в антрацитово-чёрном закрытом платье с пышной юбкой, лицо которой скорее украшала, нежели скрывала, ажурная полумаска. В центре композиции «Зимнее солнцестояние. Жертва.» была девушка в такой же полумаске-кружеве, только белой. Белоснежное платье облегало гибкую фигуру до самых колен, не оставляя ни клочка обнажённого тела, но и не скрывая ни одного изгиба. Воланы юбки и широкие манжеты колыхались, будто лепестки цветка, но на них не попадало ни капли крови умирающих и убивающих друг друга воинов, над которыми парила красавица в белом. Картину с полем сражения обрамлял узор из черепов и костей. Завершало серию семи картин полотно «Зимнее солнцестояние. Дар.», на которой присутствовали все персонажи предыдущих шести: грации в пастельных, ярких и тёмных одеждах почтительно расступились перед антрацитовой королевой, за спиной которой горделиво стояли три фрейлины в сером, а навстречу устремилась белая гостья, протягивающая королеве сияющий переливающийся шар туманной звезды. Почему-то Олеся решила, что это чистая энергия.

-- Завораживает? – глубокий вкрадчивый голос вывел из параллельной реальности, созданной одарённым художником. – Понимаю. Их автор гениальна… Как и вы, Олеся, - интонация была предельно почтительна, а женщина – мила, обходительна и дьявольски красива: выразительные глаза цвета тёмного янтаря, бордово-кофейные, в обрамлении густых чёрных ресниц и таких же угольных бровей на молочном лице с правильными чертами. Локоны воронова крыла изящно заколоты на затылке, оставляя открытыми высокий лоб и томную шею. Простое чёрное платье идеально подчёркивает все достоинства фигуры, открывая стройные ноги ниже колен. Однако избытка мужского внимания не заметно. Олеся уже догадывалась, что услышыт:
-- Светлана Темнович, преподаватель культурологии и председатель местного дамского клуба, - женщина обворожительно улыбнулась.

И это не осталось незамеченным. Правда, отнюдь не мужской половиной зала, а парой женщин за сорок с внешностью типичных «синих чулков». Взгляд одной из них прямо-таки сочился злобой и обидой. Олеся постаралась хорошенько запомнить её: враг подозреваемого – лучший свидетель. Хоть и не всегда объективный… Встретимся после беседы с главной целью.

-- Наслышана о вас от Веры. Мы с ней сотрудничаем, - тем временем продолжала Светлана.
-- Да, я также слыхала краем уха об этом. Знаете, это классно, - Олеся постаралась вложить в интонацию и взгляд как можно больше искреннего восхищения и участия. - Когда люди вот так, как вы, не за деньги, помогают людям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях. Поверьте мне как практикующему психологу – это сложно, пытаться выправить жизнь человека, когда он сам не знает, чего хочет. А девочки, которым помогаете вы, именно таковы. Это не аутсайдеры, которые хотят быть в стае, но не знают как, а люди небанальные, в стадо не стремящиеся и для него не созданные. Они могут многое, но им нужны особенные учителя, а не «училки».

Скользнувшая по пухлым красиво очерченным губам Темнович презрительная усмешка показала, что Олеся попала в цель. «Может, из-за этого ты не ладишь с теми двумя? Или есть ещё что?». Минут пятнадцать Светлана в красках расписывала достоинства «Тихого омута», стремясь к сохранению видимости скромности (получалось не очень).

-- Светлана, если не секрет, а чем вы соблазнили Веру? Организация некоммерческая, оплачивать услуги Сумриной университет не станет. Что тогда?
-- Если я не беру денег с членов клуба, ещё не значит, что у клуба нет денег, - улыбка вышла хищной и коварной, хотя задумывалась, вероятно, как весёлая хитреца.

Олеся выжидающе приподняла брови, внимательно глядя на собеседницу.

-- «Тихий омут» - не гламурняшник, - пояснила Темнович, - и не школа моделей, а клуб талантов. Здесь и красавицы, и дурнушки, но все они прекрасны внутренне. Уроки Надежды Ясной не пропадают зазря, а выручка от выставок-продаж компенсирует и её гонорар за обучение, и помощь Веры. Разумеется, девочки имеют основную долю за вычетом организационных вопросов, я не наживаюсь на них.
-- Что вы, я и не думала… - Олеся артистично затрясла головой, хотя думала именно так.
-- Я уже не говорю о том, что ученицы по окончании вуза получат не только диплом по основной специальности, но и - те, кто ищут себя не только в направлении живописи - рекомендации для трудоустройства стилистами и модельерами. Ярослава Зорянок уже охотно прибегает к нашим услугам, а её агентство – не последнее в городе. К тому же мы не скрываем имён авторов продаваемых произведений. У многих из моих воспитанниц уже есть имя. А теперь – покорнейше прошу простить меня, милая Олеся, меня ждут организаторы.
-- Только ради нашего с вами разговора стоило прийти сюда.
-- Уверяю вас, не только. Не уходите вот так сразу – и вы не будете разочарованы, - Светлана задорно подмигнула и энергично прошагала к трибуне элегантной походкой, будто и не замечая высоченных шпилек.

Мирош развернулась и якобы нечаянно чуть не облила коктейлем одну из подмеченных недоброжелательниц Темнович. Самую одиозную, судя по взглядам, которые та продолжала бросать на трибуну.

-- Простите… Я такая неуклюжая, - смущённо улыбнулась девушка. – Ещё чуть-чуть – и прощай такая прелесть, - Олеся изобразила восхищённое умиление при взгляде на откровенно безвкусное платье.
-- Да ничего, - оттаяла уже готовая к скандалу женщина. – Вершанская Евгения Владимировна, профессор истории.
-- Не верю! Вы ещё так молоды – и уже профессор, - дружелюбно рассмеялась девушка, довольно отметив, как засмущалась профессорша .- Олеся Андреевна Мирош, практикующий психоаналитик.
-- А Сумрина – всё? Даже она в Светке разочаровалась? Странно, что так поздно, видно она «профессиональной» не была, - в голосе зазвучали металлические нотки. Вершанская пыталась язвить, но больше походила на обиженного ребёнка, пытающегося выглядеть взрослее.

Олеся, продолжая играть роль «блондинки», растерянно захлопала ресницами:

-- Вообще-то с Темнович я не знакома… то есть только что знакома… Но слышала о ней только хорошее…
-- Ха! От эгоистичных сучек, вроде Маринки, которым она дорогу в жизнь дала. По трупам.
-- П-по трупам?.. – Олеся поперхнулась коктейлем, от изумления ей даже не пришлось играть. «Что знает эта крыса?! Только такой вот фанатичной «инквизиторши» нам с Вадимом не хватает… Моё сотрудничество с Ирищевым и так трещит по швам, с тех пор, как я влезла в эту мистику, а если курица вроде этой поднимет шум, и я в нём буду… Лучше об этом не думать… Спокойно! Вдохнула – выдохнула…»

По счастью, профессор восприняла шок Олеси именно так, как было нужно для доверия, и продолжила:

-- Маринка же никем была. Училась неохотно, характер – гадкий. Только что рисовала неплохо. Так и то же лень было самой себя показать. А Темнович её практически за уши вытянула, чуть ли не силой к Ясной гоняла. А её же учили бесплатно! Потом к Сумриной отправила – лечить, мол, от патологической неуверенности в себе. Говорила, Светка, в смысле: «Такая девочка погибает просто потому, что в ней не видят внутренней красоты…» Ага, прямо… «Ах, мужчины по природе своей жестоки… Но Марина так молода, её не убедить ни в чём…Нужно дорожить своей, своей жизнью…Она должна поверить в то, что целостна, а не половина неизвестно чего и кого…» Не знаю, в чём она убеждала… Веру – не Марину, однако терапия помогла. Про Сумрину слухи разные ходили… Нет, я разумный человек с двумя высшими, но… вы пословицу слышали про науку, не отличимую от волшебства? Не смейтесь, Олеся, я ведь историк. Я знаю факты, которые не пишут в учебниках, потому что они фантастичны для традиционной версии пути человеческого.
-- Вроде архитектуры более 12-тысячелетней давности, которую не могли бы построить и сейчас, или строк «Махабхараты»? Верите в теорию «потопа»?
-- А это не теории, это факты, которые не вписываются в теорию. Романтики ищут Шамбалу, а циники вроде меня задают иные вопросы: а могло ли знание сохраниться не в изоляции, а среди нас?
-- Спрятать на видном месте?
-- Не спрятать – сохранить. Как хранят уже не нужные конспекты. Потом их найдёт ребёнок – и ничего не поймёт. Но попробует слить нужные реактивы, не зная для чего. На определённом этапе истории мы стали таким ребёнком. И кто-то, у кого остался ненужный конспект, непонятный в основном, но местами… Я выросла в деревне и знаю, что бабки порою знают не только травки.
-- Так Сумрина – бабка с травками и нашёптами?
-- Бог её знает… Но психолог такого не может и с химическими феромонами. Марину скорее убить хотели, но не умирать из-за неё. И не потому что она некрасивая и огрызаться не умеет. А потому что стерва. Она ещё до Сумриной немало парней до нервного срыва подоводила. Но тогда никто не плакал оттого, что Маринка бросила, сплюнет – и дальше пойдёт. Обычная «прынцесска» с претензиями. Ещё и изображала готовность к суициду, артистка, на плече у Темнович рыдала, когда сестра её сокурсника, над которым она три года измывалась, то подпуская, то пиная, отомстила, рассказав её новому поклоннику, что она из себя представляет. Ну и подтвердили многие, ясное дело… А тут сеанс у Веры Сумриной, после которого Маринка ни внешне, ни внутренне не изменилась – новый в ней души не чает, на руках носит, старые на себя руки понакладывали, а кто выжил – по сей день в наркологии живёт, ну а сестра та – неизвестно от чего сгорела за неделю. Написали «грипп». И вот с этого момента Маринка и поменялась. Из мышки в павлина. И себя напоказ выставила, и «таланты» свои… До сих пор её картины выставляет, - Евгения Владимировна кивнула в сторону принимавшей комплименты и цветы из зала Темнович. А Маринке и живопись не больно нужна была. Нашла себе работку непыльную – секретаршей у той самой Сумриной, благодетельницы своей.

Олесе стоило большого труда не выдать изумление, а профессор истории тем временем продолжала:

-- А в институте по сей день аспиранткой числится. Погулять приходит. Странно, что её в толпе не видно… Или боится, что ей Катя морду расцарапает? «Подруга» её. Три месяца как. У неё кавалер был – Саша, на заводе где-то работал после техникума. Катя Маринку с ним и его друзьями познакомила, Маринка с одним из этих друзей встречаться стала. Лучшим другом его. А потом Сашу у Кати отбила. А у них же серьёзно было всё… Бедная девочка… Так она эту сучку ещё и простила, сама парней уговорила в качестве примирения вчетвером погулять вечером. Что-что, а на подругах ездить вдоль и поперек она ещё до уроков Сумриной умела преотлично. Но парни вроде как уже друзьями не остались, видимость сохранили.
-- А друга-то как звали? – Олесю осенила страшная догадка.
-- Максим… Да, Саша и Катя его Максом называли. А вам зачем?
-- Да низачем, в общем-то… - пожала плечами Олеся, уловив подозрительный взгляд историцы. Но выкручиваться не пришлось: профессоршу увлекли куда-то вглубь зала и девушка снова осталась одна.

Семёрка полотен снова привлекла внимание, но в этот раз Мирош присмотрелась внимательнее и заметила подпись автора: готические «М.Ш.». А над рядом картин красовалась рамочка с надписью под стеклом: «Посвящается наставникам, без которых меня бы не было: Светлане Темнович, Вере Сумриной и Надежде Ясной. С любовью к миру, Марина Шурум.»

***

Проснулась Олеся в квартире Любы. Как и после всех вечеринок, приёмов, и иже с ними. «Это входит в привычку.» А вот хорошую или не очень, Мирош пока не знала. Но чувствовала, что Любовь Белынычева всё больше становится настоящей подругой, а не заказчицей. «А я для неё?» Глупые мысли приходят в голову по утрам после пьяных вечеров… «Нужно систематизировать полученные сведения перед визитом к Вадиму. Темнович… Ага, и мышка-Маришка, та самая секретарша, что треплется по телефону вместо работы… И мёртвые дети соседей. Так кто же твоя настоящая подруга, а не хозяюшка Вера, с которой ты ездила в свет, и не девочка Катя, на которой ты ездила? Насколько хорошо ты могла познакомиться с Ярославой «по работе» шефини Веры? Паутина «белой паучихи» оплетает тебя так, мышка-Маришка, что видна через наслоения приворотов и оморочек… Да и сам Леронский… Откуда я знаю, что он подаёт мне всю информацию, а не только ту, что сам считает нужной? И в нужной для него интерпретации? Он сказал при первой встрече, что «призрачные девы существуют очень давно», а информации, хотя бы близкой, нет и в помине. Про чёрных вдов – предостаточно, и то их появление связывают с родовыми проклятиями и откатами за криворукие привороты. То есть чёрная вдова – это не всегда, далеко не всегда – «чёрная паучиха». И об этом он также промолчал. А ведь не мог не знать. Зачем? Ты не говоришь мне всего, Вадим, и не говоришь – зачем тебе это. Спасаешь мир? Бесплатно? Как же… Марина тоже написала что «с любовью к миру», а на картине – кровавое месиво на поле боя.» Вопросы, вопросы, вопросы… Одни вопросы. И ответы лишь увеличивают их количество. Трель мобильного телефона оборвала размышления, а высветившееся имя окончательно разбудило: звонил Ирищев.

-- Ты чем вообще занимаешься по делу? – начал работодатель с места в карьер. – Или с Белынычевой гуляешь по тусовкам?
-- Выгуливаю, - поправила девушка. – По твоей наводке, между прочим. Что за срочность?
-- Украдены все анализы и документы по похищенным младенцам. И снова самоубийство. Только на этот раз – медсестры.
-- Поняла. Еду.
-- Ты не дома?
-- Догадайся.
-- У Любаши?
-- Угу. Пока, - Олеся нажала отбой.


Сообщение отредактировал Arika-Lei - Суббота, 06.12.2014, 17:33
 
Владимир+Александрович (arthur_linnik)Дата: Суббота, 06.12.2014, 18:16 | Сообщение # 4
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 365
Награды: 9
Репутация: 17
Статус:
Судя по завязке, сюжет обещает быть интересным. Но... не торопитесь с выкладкой своего произведения сюда, на прочтение "акулами пера", "долгожителями форума" и другими именитыми. Скорее всего Вы запутаетесь в сюжетной линии и ляпы Вашего произведения вылезут наружу. Они уже в начальном абзаце есть. Рекомендую Вам отработать весь роман до последней строки, выправить его и уже тогда выкладывать сюда. Иначе всё это похоже на самолюбование. Другой критики я Вам представить не могу в силу своего непрофессионализма в этой сфере. Хотя ляпы в построении диалогов есть, не охота их перечислять...
 
(Arika-Lei)Дата: Суббота, 13.12.2014, 19:49 | Сообщение # 5
Группа: Удаленные





arthur_linnik, спасибо за оценку. Насчёт первых абзацев - нашла уже, но не исправить в теме... Моя невнимательность sad А вот про построение диалогов - была бы благодарна за подсказку. Не обязательно все перечислять, хотя бы пару примеров - а там я пойму принцип ошибки.
 
(Arika-Lei)Дата: Суббота, 13.12.2014, 19:53 | Сообщение # 6
Группа: Удаленные





-- Угу. Пока, - Олеся нажала отбой.

Девушка обернулась и встретила внимательно-печальный взгляд серых глаз. Люба стояла поникшая, уткнувшись плечом в дверной косяк:

-- Проблемы? – участливо поинтересовалась «подруга»… или уже – подруга?
-- Нет, работа. Текучка… - Олеся замялась, она уже начинала испытывать некоторую привязанность к женщине, и ложь-недосказанность вызывала в ней нечто вроде… угрызений совести? Девушка постаралась быстро взять себя в руки и придумать убедительное объяснение своему неуместному смущению, но Белынычева сама нашла для неё оправдание:

-- Твоя работа – живые люди. А ты – нормальный психолог, а не всего лишь «профессиональный», для тебя человек – не файл. Человечность лишняя в нашей работе, такой как моя и твоя. Ты как в анекдоте – или понимающий врач, или лечащий. А если оба качества совмещены в идеале – сколько выдержит «идеальный», воспринимая боль каждого? Это сложно… Поэтому – такая редкость. Ты уникальна, Олеся.

В глазах Любови читалось признание и щемящая тоска человека, испугавшегося одиночества. Мирош мысленно выругала себя за некомпетентность: ведь Люба хочет поговорить о себе, а не о ней, женщине нужна поддержка. Она действительно думала о проблемах, только – о своих, потому и спросила у Олеси для завязывания диалога первое, что пришло в голову. Время поджимало, но, отложив собранную сумочку и оставив полузастёгнутое пальто смешно висеть на стройной фигуре, девушка серьёзно посмотрела в глаза собеседницы и участливо, но твёрдо, поинтересовалась:

-- Люба, что случилось?

Белынычева нервно сглотнула и чуть отвернулась, прикусив губу и опустив глаза. Было видно, что женщина из последних сил пытается держать себя в руках, но голос был срывающимся:

-- Моя сестра… - Люба закрыла лицо ладонями и затряслась в беззвучном рыдании, постепенно сползая по стене.

Олеся подняла её с пола, усадила на диван и принесла валерьянки. После двадцати минут утешения и дружеской поддержки наконец-то удалось узнать причину горя Любови. Её сестра-сердечница, недавно родившая вопреки негативным прогнозам докторов и запретам самой Белынычевой, на данный момент находилась в реанимации районной больницы городка… где-то в Сибири, Олеся не запомнила, да и плохо разобрала сквозь рыдания. Медицинского образования Любы, равно как и её понимания изнанки малобюджетного здравоохранения, хватало на осознание того, что при данных условиях сестра – не жилец. Единственным, равновероятно рискованным, выходом был транспорт больной в столицу и достаточно дорогостоящая операция. Ранее сестра категорически отказывалась принимать помощь обеспеченной родственницы из-за гордости и каких-то там семейных разногласий в прошлом. Кроме того, как поняла Олеся, у несчастной практически не было не только финансовой, но и человеческой поддержки в месте проживания: единственным живым её родственником после Любови оставалась мать, осевшая где-то за рубежом с новой семьёй уж более десяти лет как, а условно муж не перестал прикладываться к бутылке, даже когда супруга оказалась на больничной койке, а маленькая дочь – без присмотра. Собственно, племянница и была основной целью поездки Любы на малую родину. В выздоровление сестры опытный врач верила мало, а потому перспектива отправить малышку по маршруту «больница-детский дом» и оставить её там до официального признания судом права на опекунство не просто пугала женщину, а повергала в ужас.

Мирош выбегала из подъезда, опаздывая минимум на полчаса, на ходу повязывая шарф и закалывая длинные волосы во избежание сюрпризов от «ураганной» погодки. Визг тормозов и окрик за спиной поначалу нагнал страха, однако, вопреки городским страшилкам, за рулём оказался вполне интеллигентный мужчина, попросту сжалившийся над девушкой без зонта. Незнакомец предложил подвести, если ей в ту же сторону. Олеся согласилась на свой страх и риск – и не пожалела, водитель оказался интересным собеседником. Но, по сравнению с менее комфортабельным, зато быстрым метро, опоздала безнадёжно. «Очень злой», по словам практикантки на бумажной работе, Ирищев, ушёл буквально пять минут назад. Мобильник не отзывался, хотя был в зоне доступа. Видно, действительно – злой. И девушка даже догадывалась, из-за чего. То есть – кого. Решив, что и поговорив с ним, ничего хорошего она о себе не услышит, Олеся направилась к выходу. Звон мобильного остановил на пороге, заставив повернуть обратно: в такую погоду на улице не поговоришь. Высветившееся имя Леронского было ожидаемо, а вот женский голос – отнюдь. Звонившая представилась медсестрой больницы, в которую попал Вадим, и предположила в девушке его родственницу. Или ничего не предположила, а попросту позвонила на первый номер в памяти. «Да что ж за день такой… больничный! Для полного комплекта не хватает, чтобы Ирищев тоже нёсся к больному другу…» - подумала Олеся, но тут же прикусила язык, чтобы не накаркать, и незаметно постучала по деревянной спинке стула, зачем-то выставленного в коридор. Со слов медсестры Мирош поняла, что коллега попал в аварию, будучи за рулём, но серьёзных травм не получил, и его выпишут, как только убедятся, что нет сотрясения мозга. Учитывая наблюдаемое на улице с раннего утра, сам факт аварии девушку не удивил, зато окончательно убедил в разумности решения хотя бы до больницы добираться на метро.

Оказавшись в живой человеческой реке, в добавок – такой же мокрой, Олеся уже не была так уверена в правильности своего выбора… Два раза она чуть не поскользнулась на грязи, оставленной на ступенях, три раза в неё тыкали острым концом неавтоматического зонта, один раз провели им же по лицу. «Хорошо, хоть накраситься не успевала…» В час пик степени риска для здоровья от метро и автострады уравниваются. А ещё – аккомпанент из криков и переругивания. По счастью, девушке повезло повиснуть в толпе относительно миролюбивых кумушек, более заинтересованных в перемывании костей знакомым и светских новостях, нежели трансляции своего негативного настроения на окружающих. Одна из них – полная бабёнка с неестественно-бордовым цветом волос и приторным недорогим парфюмом – очевидно была знатоком телевизионного мира моды:

-- Между прочим, фонд Зорянок уже много лет отчисляет деньги детским домам…
-- Не её фонд, а «Вне рамок». Они с каждого показа пожертвования собирают, - поправила товарка, а Олеся машинально вспомнила, что на показе действительно собирали деньги.
-- Так вот она усыновила двоих детей из этих домов, - продолжала красноволосая.
-- Ага, Джоли недоделанная! – хохотнула третья сплетница.
-- А по-моему – молодец. Не всем же личные бутики открывать…
-- Так у неё ведь свой ребёнок недавно родился. Она же и последний показ как бы в честь…
-- Да нет! Это был первый показ после годового перерыва: так и назывался «Возвращение». Полгода после рождения дочки она в свет не выходила. Как исчезла из поля зрения на третьем месяце – так и сидела дома. Все дела через помощников решала. Говорят, у неё проблемы со здоровьем были – угроза выкидыша и всё такое… Лучшие врачи, даже какой-то там светила израильский, которого муж её приволок, над ней тряслись.
-- Да ну… Нормальная женщина и нормальная забота о себе и ребёнке. Это ещё трудоголик… Иные и звёзды – а по два года потом не видно. Это мы выбираем: или три года на гроши, или в ясли – и на работу.

Олеся слушала пересказанные светские сплетни и корила себя за нелюбопытство к жёлтой прессе. Ведь столько вопросов бы отпало… По-крайней мере, трое девочек нашлись. Но это всё равно ничего не даст: ведь генетическая экспертиза признает одну из них дочерью Ярославы, и ни одну – ребёнком умерших рожениц. А вот это, кстати, любопытно: митохондриальная ДНК наследуется от матери, которая вынашивает. Поэтому у детей, рождённых суррогатной матерью, две ДНК: от биологической, давшей яйцеклетку – лишь ядерная. Но если «белая паучиха» изменяет информационную структуру тела самой женщины, а не плода, то и подобной проблемы может не возникнуть. К тому же любая аномалия в природе генетикой определяется как мутация: не исключено, что генетический код призрачных дев даже не определяется как человеческий. А чей? А Чернобыль! Отмазы легко сочиняются, было бы желание и верная целепостановка. С медицинской стороны подкопа не сделать… А вот с правовой? Как именно дети попали на учёт в детские дома после похищения – вопрос глупый, ибо ответ на него по-российски очевиден. Древнейшая народная традиция с иностранным названием «коррупция». Притом пути как минимум два: тот, которым «ребёнок Ярославы» попал Ярославе, и дорожка в детские дома (или через детские дома, формально?) для остальных. И опять-таки: они с Вадимом способны доказать свою правоту путём прижатия хвоста коррумпированным чиновникам кувалдой Ирищева (если смогут заставить Ирищева поверить в этот бред…), зато Ярослава сможет стереть их в порошок в суде благодаря генетическому анализу. И сотрёт, не простит, и правильно сделает: ведь Леронский не остановится, а навыки Олеси и возможности следователя в помощниках делают его слишком опасным. Ещё не известно, только ли погода виновата в аварии, или же его хотели убрать… А погода помешала довести до конца, то есть наоборот – спасла… Ирищев пока вне опасности, так как не в теме, к тому же – его профессия и должность, чай не частный сыщик. Коллеги не простят, если найдут, а их месть бывает страшной… Скорее всего, его прощупают, убедятся в том, что он не осведомлён – и оставят в покое. О том, что могут сделать с ней самой, Олеся старалась не думать… «Ну и какого ты связалась с этим колдуном-инквизитором?! Приключений не хватало?! Наслаждайся, дура!»

За невесёлыми размышлениями девушка и не заметила, как подошла к больнице. На крыльце, не обращая внимания на хлёсткие дождевые струи, мужчина лет сорока безуспешно старался раскурить насквозь промокшую сигарету. Странный мужчина… Его руки дрожали, но он упорно продолжал своё нелогичное занятие, даже не пытаясь спрятаться от ливня. Только рассмотрев его лицо, Олеся поняла, что он трясся не от холода: человек находился в шоке и не был способен мыслить адекватно. Девушка сказала о нём в регистратуре серьёзно-самодовольной барышне, настроенной скептично. Однако Мирош была настойчива в своём стремлении не позволить неизвестному скончаться от воспаления лёгких, попасть под машину или наложить на себя руки, и вскоре его препроводили в фойе, дав старый плед и чашку чего-то дымящегося. «Надеюсь, успокоительного накапать не забыли… медики… профессионалы…» Узнав, где находится Вадим, Олеся, не дождавшись лифта, взбежала по лестнице под возмущённые крики санитарки: несмотря на бахилы и оставленный в гардеробе мокрый плащ, дождевая вода капала на пол с подола юбки и волос, шпилька из которых вылетела ещё в метро.

Врач, выходивший из палаты Леронского как раз навстречу девушке, сказал, что пациент вне опасности, и даже не получил переломов, что в его случае – редкое везение. Но, увы, после исключения вероятности сотрясения мозга, из больницы его не отпустят, а перенаправят на обследование к неврологу и кардиологу, ну и далее по ситуации, так как сама авария, по словам Вадима, произошла из-за кратковременного обморока. Врач полагал, что это стало результатом нестабильности кровяного давления, но ничего не утверждал до полного обследования пациента.

К Леронскому её не пустили, сказав, что он спит после приёма лекарства, и беспокоить его часа два не стоит, так что девушка решила переждать ливень в фойе, где всё ещё трясся под пледом несчастный, встреченный ею на входе. Олеся подошла к незнакомцу – дали знать о себе профессиональные навыки. Мужчина посмотрел в участливые глаза девушки. Ненормально так посмотрел, будто через неё. Невидяще и безразлично. «Кого же ты потерял? Единственного ребёнка? Последнего близкого человека? Женщину, которую ты любил до гроба?» В любом случае – это был взгляд человека, для которого в этой жизни всё кончено. Олеся едва коснулась руки человека и тихо произнесла:

-- Жизнь никогда не заканчивается. Что бы ни ушло в прошлое, и кто бы ни ушёл – ты всегда можешь создать новое будущее. И, возможно, оно сделает счастливым не только тебя. Судьба и так слишком жестока, чтобы быть жестоким по отношению к себе.

Незнакомец снова поднял взгляд на девушку и на миг в нём промелькнул огонёк эмоций: мужчина отходил от шока, и вот-вот плотину должно было прорвать. Так всегда бывает. Это очень больно, но это хорошо. Это лучше, чем пустота. Олеся ждала чего угодно: горестных рыданий или яростных проклятий, но не… страха? Внезапно до девушки дошло, что именно смутило её тогда, на крыльце: так трясутся не от шока, а от ужаса. Дрожащими губами визави произнёс едва слышно, запинаясь:

-- Я создал монстра… Мы создали… - и снова затрясся, вжав голову в плечи.
 
(Arika-Lei)Дата: Понедельник, 15.12.2014, 18:42 | Сообщение # 7
Группа: Удаленные





Ирищев «оттаял» во второй половине дня. Сам позвонил Мирош, которая уж и забыла об утренней необходимости встречи: случившееся с Леронским заняло девушку надолго. У Олеси не выходило из головы открытие, что Вадим, о жизни которого она не знала практически ничего, оказался одиноким человеком. Ведь если твой единственный посетитель в больнице – коллега… Всё же девушка решила не расспрашивать его ни о чём, захочет – сам расскажет. Он ведь не мальчик, если один в свои годы – причины могут быть разными, вплоть до трагических, зачем копошить болезненные воспоминания? Поговорили о здоровье и правилах вождения в условиях плохой видимости. Олеся отчитала больного так, словно это он был вдвое младше её, а не наоборот. Но потом смягчилась и была просто сочувствующим другом. Оказалось, что проблем вегетососудистого характера у мужчины не было ранее… никогда. Да и на сердце не жаловался. Наследственность также исключала такую вероятность, тем более – в совокупности со здоровым образом жизни Леронского. Мирош намекнула было на возраст плюс нервы, но Вадим отмёл эту версию, рассказав о своих предках-долгожителях. Однако от обследования не отказался. Осторожный намёк Олеси на необходимость токсикологической экспертизы заставил его задуматься, но он никак не мог сообразить, где и когда его могли опоить. В итоге сошлись на том, что девушка отнесёт его кровь той самой подруге-судмедэксперту, через которую познакомилась с Ирищевым. А когда будет известно, что за вещество применялось (если применялось), то по времени срабатывания можно будет определить, когда это произошло, а, следовательно – и где. Чувство, что с человеком что-то не так, девушку не покидало. Мужчина определённо выглядел хуже не только от последствий аварии. Он определённо похудел, что сложно за столь короткое время, даже если голодать (кому, как не женщине, знать это). Цвет кожи был не совсем нормальным. Страшная догадка пришла сама собой: это не наркотик, а яд. А вслед за ней – ещё более жуткая. Отравление должно быть постепенным. Только таким образом добиваются плавного изменения обмена веществ, через поражение печени, например. Если вы отравитесь растворителем – вы почувствуете? Да, и сразу. А пьяница до последнего не ощущает приближающегося цирроза. Потому что травится поэтапно. Леронский определённо живёт один и, судя по распорядку дня – редкий трудоголик. Ассистентка при нём как близкий родственник. Другое дело – что она выполняет всю работу, когда он не в офисе. Принимает звонки, ведёт предварительную запись, организовывает и тому подобное. Этакая секретарша-менеджер. Нет, именно секретарь-менеджер. Такая, какой и должна быть. «Не Маринка Сумриной…» - брезгливо поморщилась Мирош. Эта… Лена или Лёля… и в больницу-то не пришла, потому что на ней повис бизнес. Но они явно близки как минимум в плане доверия. И чаи-кофеи Вадим чаще пьёт на работе. Да-а… Было «страньше и страньше» - стало «страшнее и страшнее»… Ладно, всё выясним. Так и так по пути: кровь – приятельнице, инфу – Ирищеву. Точнее – от Ирищева. О подобных предположениях девушка больному, разумеется, не сказала, зачем волновать? Если это не правда. А если правда – такой плохой актёр, как Леронский, выдаст свои подозрения злоумышленнице с головой. Если это секретарь. А если не она… Поэтому Олеся лишь пересказала светские сплетни, подслушанные в метро. И услышала подтверждение своей версии того, что генотип детей будет идентичен призрачной деве по обеим ДНК. Вадим выдвинул версию, что оставшихся троих детишек в скором времени удочерит кто-то из четвёрки «ложных мишеней». Девушка ограничила условия: это будет не Вера и не Светлана – к ним, согласно подсмотренным у Ирищева данным, у налоговой давно много вопросов, но скользкие, как ужи, гадины… Людмила, так сказать, в группе риска: её бизнес чист сам по себе, но все деньги – в деле, появление лишних привлечёт внимание. А вот у Ясной и чистые деньги, и официальные связи, и дружба, также общеизвестная, с Ярославой. Так что и денег на «сироток» найдёт вполне легальных, и повод хороший: поддержала, мол, подругу в благих начинаниях, пусть и другие богатеи с нас пример берут, а не виллы строят.

Олеся последний раз взглянула на уснувшего после укола Леронского и вдруг её внимание привлекла странная деталь: тонкая белая прядь в волосах. До этого момента девушка была уверена, что мужчина красится, чтобы выглядеть моложе. Как оказалось – нет. И вправду – гены долгожителей. Но куда более изумлял тот факт, что двумя днями ранее седины не было. Девушка вышла из палаты и, попрощавшись с медсестрой, дежурившей на этаже, направилась к лестнице. А спиной прошёл причитающий шепоток:

-- Вот ведь бедный… Одни коллеги приходят… И та, что звонила, Лилия – тоже, работает с ним…
«Ага, точно, Лиля» - вспомнила Мирош имя секретаря. А сочувствующая тем временем продолжала:
-- Вот и приходили только та девушка да мужик этот, друг его… Правда, он тоже сказал, что работают вместе. Но скорее друг ему: так переживал, так переживал… Прям в шоке был, трясся весь, ничего вокруг не видел, под такой ливень выскочил, болезный…
-- А что переживать-то так? Даже не переломал ничего…

Олеся поняла, что при следующей встрече у неё с Леронским будет куда более серьёзный разговор. А пока нужно торопиться к Ирищеву. Хотя бы сейчас не опоздать…

…Следователь предпочёл неформальную обстановку, что было несколько необычно, так как не входило в число его привычек при общении с Мирош. Скрывать встречи с психоаналитиком ему было незачем – Олесю все уже знали и привыкли, да и после предыдущих дел считали хоть и внештатным спецом, но толковым. Возможно, Ирищев просто больше не собирался возвращаться на работу, вечер-то скоро. Девушка решила не зацикливаться на мелочах, и согласилась встретиться в своём офисе.

-- А у тебя уютно… - протянул гость, оглядывая помещение приёмной. – Столько времени знакомства с твоей работой в деталях, а увидел, где совершается магия влома в чужие мозги, только сейчас…
-- Уют – залог разговорчивости клиента, ему ведь должно быть комфортно, - девушка решила поддержать разговор в полушутливом тоне, хотя видела, что Ирищев настроен серьёзно. – К тому же, пошло цитируя рекламу «это не магия, это – наука».
-- То есть Вадим Станиславович Леронский – учёный.

У Олеси похолодело внутри… Нет, она прекрасно понимала с самого начала, что рано или поздно это знакомство раскроется. И что до поры до времени его будут считать личным, а вот потом… Об этом «потом» ей изначально не хотелось думать, хоть и нужно было. Иронией ситуации на данный момент было то, что если изначально она боялась самого Ирищева, его реакции на невероятное и, как следствие, потери уважения с его стороны и гибели своей профессиональной репутации, то теперь же девушке было страшно за самого Ирищева, учитывая произошедшее с Леронским – буквально за жизнь работодателя. И уже как минимум эти две причины делали подобную откровенность неуместной и даже невозможной, поэтому психолог решила использовать проверенный метод убедительной лжи – полуправду:

-- Кто он, понятия не имею. Он ни о личной жизни своей не говорит, ни о работе, кроме той, что сейчас занимается… С позволения сказать – работе… - девушка мастерски изобразила насмешливую полуулыбку, и ответная гримаса Ирищева дала понять, что он также в курсе «салонного» бизнеса Вадима. – Выражаясь твоей терминологией, Вадим – свидетель. Возможно, он как-то замешан сам, что сделает моё знакомство с ним ещё более полезным. А может – не замешан. Однако в любом случае он узнал о некоторых особых обстоятельствах похищений куда раньше меня. Я бы и на два шага без его информации не продвинулась.
-- Ты о симптомах смерти матерей?
-- Уже и про это знаешь. Да, в том числе… К слову, если матери были больны, к тому же – одним и тем же заболеванием, убившим ещё и их партнёров-мужчин, ты не думаешь, что дети могут быть не настолько здоровы, чтобы похищать их для трансплантации?
-- Я даже думаю, Оль, что они могут не быть вообще. Если это была врачебная ошибка, которая привела к смертельному инфицированию, то не исключено, что похищали не ново-, а мертворожденных. Одинаковая группа крови и другие общие показатели ещё могут указывать на вероятность неофициальных фармакологических испытаний. Но тогда под вопросом, почему скончались сексуальные партнёры женщин. Но в любом случае – больничку эту надо вдоль и поперёк… Ничего-ничего, займёмся… - Ирищев злорадно ухмыльнулся. – А ты Белынычеву из поля зрения не выпускай, у тебя и повод хороший.
-- Постараюсь быть с ней хорошей девочкой, чтобы не уволила меня с должности «подруги», - отшутилась Мирош.
-- И, кстати, я ведь не спрашивал, я сказал тебе, что Леронский – учёный. Был, по крайней мере – и перспективным, пока не ударился во всякую мистику после гибели семьи…
 
(Arika-Lei)Дата: Четверг, 01.01.2015, 19:56 | Сообщение # 8
Группа: Удаленные





Последующие два дня Олеся провела дома. На этот раз – у себя. Интуиция подсказывала, что там она и останется, так как о работе с Любой придётся забыть сразу после её возвращения. Маленький ребёнок, а Мирош не сомневалась в том, что Белынычевой хватит пробивной способности добиться опекунства над племянницей в кратчайшие сроки, никак не сочетался с их прежним образом жизни. Ирищеву это не понравится… Остаться с Любой и в новых изменившихся обстоятельствах? Перейти из «подруг» в подруги? Вторая проблема – это повод посещать Зорянок и её маскировочную четвёрку. К Светлых можно сходить на фитнес, к Сумриной – пообщаться на тему Зеянковой, к Ясной – на выставку. О, это прекрасная идея – использовать Марину Шурум! При следующем посещении Веры сделать секретарше пару комплиментов на тему картин, виденных на приёме, они ведь правда талантливо написаны. Через неё можно будет выйти на Темнович. А если повезёт – и на Ясную… А как подобраться к Зорянок? Один вариант развития событий сменял другой, мысли бежали и путались, и чем больше девушка перебирала варианты и комбинации, тем в больший хаос превращался изначально красивый план.

Звонок в дверь вывел из погружённости в глубины сознания. Олеся решила, что это кто-то из числа соседей в трауре, мало ли… И не угадала. За дверью стояла девушка лет восемнадцати. Пепельные волосы аккуратно подстрижены каре, фигурка стройно-подтянутая, но при этом – женственная, даже слишком развитая. Мирош видела её впервые.

-- Олеся Андреевна? Я – племянница Любови Белынычевой. В смысле, по брату.

-- Ну я поняла, что не по сестре… - рассеянно произнесла Олеся вместо приветствия. – Проходи, что ли… - девушка закрыла замок и обернулась в сторону незваной гостьи.

-- Вероника, - девчонка протянула руку Олесе, дружелюбно улыбаясь.

-- Олеся, - устало улыбнулась в ответ хозяйка квартиры. – Предположу, что тебя привело беспокойство за судьбу тёти. Это логично, однако ты накручиваешь себя. Она уладит юридическую сторону вопроса и в её доме станет на одного человека больше. Учитывая её одинокий образ жизни, полагаю, это скрасит её время. Если только ты не ревнуешь.

-- Ничуть. Я беспокоюсь лишь о том, как тётя Люба переживёт потерю тёти Тамары, в смысле – сестры. А ребёнок, хоть и не свой – это именно то, что сделает её счастливой. На первых порах я буду ей помогать, даже если она будет против.

-- Не сомневаюсь, - усмехнулась Олеся, девушка начинала ей нравиться.

-- Вы ведь психолог? А вы хорошо разбираетесь в детской психологии? Тётя Люба довольно самоуверенна, а вот я не хотела бы допускать ошибки, помогая ей заботиться о Машеньке.

-- Ты справишься. Может, чаю?

-- Ой, нет, мне в универ бежать надо. Я вам письмо принесла. Просили передать лично в руки, - гостья задорно подмигнула и скрылась за дверью.

Олеся осталась стоять в задумчивости, даже дверь не сразу заперла. Странное поведение студенточки и… этот жест на прощание… Где она его видела? Ответ содержался в письме: оно было от Светланы Темнович. Долго же ты общалась с любимой учительницей, девочка, если копируешь её в мелочах… Светлана приглашала посетить презентацию выставки её клуба. Это рассылка для всех дам с приёма? А если для неё лично, то что это значит? Неплохой вариант – предварительно зайти к Сумриной и как бы случайно поговорить с Мариной. Она-то в клубе состоит. Или встретиться с ней уже в клубе? Постепенно Олеся пришла к умозаключению, что у неё начинает развиваться паранойя: это же выставка! Разумеется, на неё приглашают кого только можно. А если выставка-продажа… Зарплату против зубочистки, что это так… Вот там с Мариночкой и подружимся… А пока нужно навестить офис Леронского. Поддержать Лилю и поговорить с ней по душам… Аккуратно поговорить. В голову снова полезли посторонние мысли вроде трясущегося мужчины в больнице «мы создали монстра…», но Мирош привычно отогнала их, настраивая себя думать лишь о текущей задаче.

Размышления очередной раз были грубо оборваны трелью звонка. На этот раз – телефонного. Олеся только и успела что поднять трубку, как из неё понеслось бесперебойное щебетание возбуждённо-радостного женского голоса:

-- Доброго дня, уважаемая Олеся Андреевна… Ах, он действительно добрый! Вы – чудо! То есть нет, Вера – чудо! Но ведь это вы нас познакомили, даже тот факт, что ваша коллега, а не вы, заработает деньги, и познакомили вы нас бесплатно, такие люди как вы, они редки в наше время! Вы как настоящий доктор, вы бескорыстно-альтруистичны, Олеся, и я так благодарна вам за это! Вера, она – волшебница, о да!!! Она, она, вы понимаете… - манера общения Зеянковой больше всего напоминала жену дворецкого Бэрримора советской постановки «Собаки Баскервиллей».

Притом это была её собственная, типичная манера общения. Только интонация немножко менялась в зависимости от настроения. Поэтому с самого начала общения с ней Олеся взяла за правило слушать её речевой поток методом скорочтения, хотя была бы рада не слушать вовсе. Да и право на это имела полное: ведь обязательства по выслушиванию она благополучно делегировала Сумриной. И та с ними с блеском справилась. Как поняла Мирош из дифирамбов Зеянковой, худший прогноз Леронского оправдался: пары нет, как нет и конкурирующей стороны (необъяснимая болезнь, ага…), новая любовь чудесным образом разгорелась на почве усталости от пристального интереса. Вероятно от синдрома этой же усталости, только хронической, у новообретённой любви и возникают проблемы со здоровьем – единственное, что огорчало Зеянкову. Несильно. А что, «волшебница» Вера не просветила на тему того, что привороты имеют побочные эффекты? И чем сильнее привязка, тем сильнее отдача? Ну да зачем… Клиент же доволен.
Олеся тряхнула волосами, словно пытаясь сбросить с себя нечто липкое и противное, оставленное разговором с бывшей клиенткой, и засобиралась к Лиле. Надо ведь ещё и в больницу по-быстрому забежать, Лиля однозначно поинтересуется здоровьем шефа.
 
Юлия+Мил (Юлия_Мил)Дата: Вторник, 06.01.2015, 08:25 | Сообщение # 9
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 69
Награды: 7
Репутация: 13
Статус:
Приветствую, автор! Куда Вы так торопитесь? Выложено много, но я прочла только первые абзацы, и скажу - уууу! - критика будет не просто жесткая - разгром!
Я трону только то, что прочла. Смотрите сколько ошибок:
Цитата Arika-Lei ()
Хрупкая темноволосая девушка стояла у окна фойе. Оперев ладони на низкий подоконник

Второе предложение - искаженный (ниже скажу, почему) деепричастный оборот, который отделяется от основной части предложения только в случае синтаксической анафоры. Тут, увы, не она. Отделять не нужно. Также замечу, что слово "оперев", как деепричастие, образованное от глагола "опираться", даже здесь редактор подчеркнул. Я посмотрела в словаре редких слов. Его там нет. Слова не существует. Варианты: "уперев ладони", или "упершись ладонями".
Кстати, если подоконник низкий, девушка будет не очень красиво стоять. Момент необходимо отметить.
Цитата Arika-Lei ()
Её взгляд был прикован к водовороту осенних листьев, поднятым в воздух ветром – слишком резким и холодным для начала октября.

Ветер поднимает не сам водоворот, предполагаю, а все-таки листья. тогда - "поднятых". И замечу, что в моих широтах, например, в октябре уже лежит снег. А на юге в это время еще все зелено, но листья тоже опадают. Слишком общая характеристика ветра и времени года, на мой взгляд.
Картинки здесь нет потому, что дается одна конкретная деталь - листья. Но где они кружатся? Во дворе, в парке?
Цитата Arika-Lei ()
Или так лишь казалось со стороны, а на самом деле она была занята своими собственными размышлениями.

Если это вопрос, то в конце предложения нужен "?"
Цитата Arika-Lei ()
-- Олеся Андреевна Мирош?

В начале предложения - несуществующее сочетание знаков препинания.
Цитата Arika-Lei ()
внезапный собеседник был предельно вежлив,

Собеседник - это человек, с которым ведется беседа. Тут пока об оной и речи нет (простите за каламбур). И я не поняла необходимости в "предельной" вежливости. Будь интонация чуть более в плюс или в минус, что изменилось бы?
Также замечу, что внезапным может быть событие (например, реплика), но никак не человек.
Цитата Arika-Lei ()
а интонация говорила либо о спокойном уравновешенном характере, либо о хорошо поставленном голосе профессионального психолога – рыбак рыбака видит издалека.

Вижу в Вас непрофессионального психолога. Как профессиональный советую или почитать о нас, чтобы не писать подобного, или спросить. Интонация не может говорить о характере, ибо выше уже написано, что собеседник проявил вежливость. Если бы он был маньяком-убийцей, он бы не смог вежливо говорить? Посмотрите фильм о Ганнибале Лекторе или почитайте Харриса. Вполне себе вежливые убийцы.
Интонация также не может говорить о поставленном голосе психолога. Например, я веду передачу на радио, играю в кино или пою в опере. У меня будет поставлен голос, да так, что заслушаешься. Но это не делает меня психологом. Отнюдь. Если короче, Ваша реплика об интонации лишена смыла.
Цитата Arika-Lei ()
Девушка плавно обернулась в сторону визави, даря лёгкую улыбку и примиряющий взгляд роскошных ресниц.

Он был вежлив, зачем характеризовать взгляд как "примиряющий"? или читатель чего-то еще не знает об прошлом персонажей?
Взгляд ресниц - это роман-хоррор, извините. Вроде холмов, у которых есть глаза.
Цитата Arika-Lei ()
типичный «серый мыш» - внешностью и одеждой, однако цепкий – но не напористый – взгляд и уверенные манеры отнюдь не делали его похожим на бумажного червя.

Логика размышления тут такова. что серый мыш (замечу, что мужчина-мышь - тоже "мышЬ") почему-то должен быть похож на книжного (увы, не бумажного, если тут не имеется в виду сделанный из бумаги, что еще хуже) червя. То есть, скажу прямо, логики здесь нет.
Дальше прочесть не смогла.
Вы подражаете прочитанному, но пока это плохо получается. Возможно, потому что мало опыта. Дерзайте, пишете-то достаточно грамотно.


Сообщение отредактировал Юлия_Мил - Вторник, 06.01.2015, 08:27
 
Владимир+Александрович (arthur_linnik)Дата: Среда, 07.01.2015, 04:42 | Сообщение # 10
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 365
Награды: 9
Репутация: 17
Статус:
Юлия_Мил, Вы - ПСИХОЛОГ?! Просто откровение для меня.
 
Юлия+Мил (Юлия_Мил)Дата: Среда, 07.01.2015, 06:37 | Сообщение # 11
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 69
Награды: 7
Репутация: 13
Статус:
arthur_linnik, да, я - он.
 
Литературный форум » Наше творчество » Форум для новичков » Повесть в процессе. (Мистика, детектив.)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация