[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Януш Мати (проза)
Януш Мати
Януш Мати (Януш_Мати)Дата: Вторник, 18.11.2014, 18:07 | Сообщение # 1
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 70
Награды:
5
Репутация: 14
Статус:
Жизнь продолжается

Елена Соседова, Януш Мати

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

ПРОЛОГ

Как я устала от этой дороги. Каждый день встаю в пять, чтобы выпить свой кофе и быстро собравшись выехать. Ехать два часа. Но трасса непредсказуема, две полосы и полно машин в любое время суток, а нужно приехать к восьми утра. Еще эти грузовики. Они пустые-то не едут, а с грузом вообще как пешком идут. Плетешься за ними черепахой. Если бы не нужны были деньги, никогда бы не пошла на эту работу. Работать с восьми и до восьми каждый день, без выходных и праздников. Врагу не пожелаю.

Хоть работа и не сложная. Сиди себе в салоне и продавай мобильные телефоны да принимай платежи. Иногда скучно. А иногда таких странных людей увидишь, в себя придти не можешь долго. Вот вчера пришел мужик. Весь заросший. Волосы черные. Одет в черную куртку, а под ней … ряса. А на монаха не похож. Руки ухоженные, парфюм не дешевый, да и машина дорогая - черный Лексус седан, хоть и не новый. Я вижу – на нём нет креста. Посмотрел на меня. Взгляд пронзительный и тяжелый, глаза темные, и не поймешь, черные или карие. От этого взгляда мороз по коже… Напарница моя, Татьяна, побелела вся и тихо по стеночке сползла на стул. Я как во сне, не понимая, что происходит, к нему с вопросом: «Вам помочь?» А он мне: «Ведьма! Я тебе помогу!!!». Выбежал на улицу, в машину и по газам. Господи, напугал до полусмерти! Татьяну пришлось часа два отпаивать домашним чаем на травах. Бабушкин рецепт. Да, ладно, Бог с ним. Только Татьяна моя как-то странно на меня потом посматривала, как будто первый раз увидела.

Что-то день сегодня странный, все из рук валится, и клиентов нет, да и визитер вчерашний из головы не идет. Кто это был? Непонятно… Что-то на душе стало как-то тревожно и муторно. Скоро домой, скорее бы этот день заканчивался.

Сегодня был дождь, а к вечеру подморозило. Очередной «день жестянщика» в автосервисах. Хорошо, что мой Матизик переднеприводной. Но и так управление затруднено. Машинка маленькая, легкая, её и бросает из стороны в сторону. И каждая зараза на крутой машине норовит напакостить. То подрежут, то между грузовиков зажмут, будто охотник с будущей добычей играет. Быстрее бы доехать до моей развилки на деревню. Ещё немного, километров десять. Когда сверну, хоть не так страшно будет. Встречные грузовики слепят до зайчиков в глазах, дорогу почти не вижу. А это что за ненормальный обгоняет по встречке?! Ну, конечно, на таких машинах не царское дело в хвосте тащиться! Лексус, как никак! Опять Лексус… Странный день.

Этого еще не хватало! Гаишник. И не сидится ему дома в эту пору. Хотя для них самое хлебное время – ночная дорога и гололед.

********************************************************

Объект 377 только что проехал. Встречай.

********************************************************

Документы посмотрел и отпустил. Предупредил о скользкой дороге. Как будто я сама не вижу.

Ещё два километра и мой поворот. А там уже рукой подать. Музыку что ли включить? Странно, почему-то стало совсем тихо в салоне. Тишина давящая, поглощающая…

Да выключит он дальний свет, наконец! Совсем ослепил!!!

Легкий удар слева. И почему это я вылетела из машины? Ого, как высоко меня подкинуло! Вон КАМАЗ стоит. Господи, мой Митизик совсем измят!!! Сейчас приземлюсь и морду ему набью, этому камазисту. Я ещё кредит за него не выплатила. Это всё что у меня осталось.

Почему-то я не падаю. Эй, куда!!! Этот камазист посмотрел и уехал. Вот сволочь. Зачем? ….за что? Яркий свет впереди…

********************************************************

Объект 377 успокоен. Еду на базу.

********************************************************

Он взорвался! Ну ничего себе! А меня вдруг потянуло вниз к земле. Тянет всё сильнее, я стремительно падаю. Страшно до тошноты. Там на обочине черный комочек. К нему. Господи, как больно!!!! Больно!!! Больно и темно.

Глава 1. ДЕРЕВНЯ

- Таша, иди завтракать. Куда пропала? Ох, озорница! Сейчас всё остынет! Бегом завтракать!

- Сейчас, ба. Ещё минуточку.

На цветке незабудки сидела безумно красивая бабочка. Была она намного крупнее таких привычных шоколадниц и капустниц. Грациозно сложив крылышки необычной формы, она не торопилась улетать. Поворачивалась то одним бочком, то другим. Раскрывала крылышки и складывала их опять. И как бы нехотя хоботком касалась цветка. Она дразнила меня: «Вот смотри, я завтракаю, а ты поголодай. Я же такая красивая. Правда, ведь. Вот посмотри на мои крылышки. Какой узор, какие тонкие прожилки». Неожиданно она пересела на цветок в моих волосах. Я её видела только чуть-чуть. Как солнышко пригрела она своим прикосновением.

- Таша, ты придешь? Хватить метаться по двору!

- Ба, мне бабочка на голову села. Такая красивая. Не спугни. Ей мой цветок понравился.

- Марш завтракать! Она сидит и ждет, когда ты покушаешь. Запомни, это бабочка называется Парусник. Очень красивая.

Картошка с укропом и жареным луком исходила паром на столе. И стояла моя любимая кружка, доверху налитая молоком. Бабушка как всегда добавила к нему свой отвар. Это было видно. Ни на вкус и ни на цвет это никак не влияло. Но я видела, что там не только молоко. Бабушка называет этот отвар «здоровье». Говорит, что собрать все травы для него просто, но сохранить не каждый сможет. Их нужно собирать в разное время, летом и только днём. Бабушка говорит, что это очень важно. Солнце должно быть на травах. Только это большой секрет. Она никому это не рассказывает. Только мне. Я видящая.

Огурцы и помидоры тонули в сметане, и было очень вкусно черпать их ложкой и жевать вместе с картошкой. Вылизав свою тарелку и запив молоком, я выскочила из-за стола.

- Ба, мы пойдем в лес? Давай пойдем в лес к озеру. Там так здорово. Давай пойдем туда!

- Хорошо, Таша. Беги, собери лукошки. А я посуду помою.

Лес начинался сразу за околицей деревни. Он был необыкновенно красив, в нем почему-то росли в основном плакучие березы и от этого он казался прозрачным и удивительно радостным. Редко попадались маленькие елочки, Бог весть откуда взявшиеся в этом березовом царстве, да серые, на первый взгляд, осины. Это сочетание пород деревьев осенью создавало невероятно красивую картину. В глубине леса было озеро, небольшое, почти идеально круглой формы. Огромные плакучие березы закрывали его от людских глаз. Я любила приходить к этому озеру. Рядом с ним была замечательная полянка, на которой росло множество цветов. Больше таких нигде в округе не было. А вот деревенские даже не знали, что озеро есть. Они часто ходили в лесу, но на этой поляне меня не видели. Даже когда я им кричала. Интересно было смотреть, как они озираются и пытаются идти на крик, но неизменно уходя в сторону, огибая и полянку и озеро. Чертыхались и называли это место ведьминым.

Бабушка говорила, что озеро заповедное. Она специально морок поставила, чтобы не губили его. Всё свои отвары она готовила только на воде этого озера. Не глубокое, оно было, между тем, очень чистое – дно видно. И много рыбок плавали как на ладони, ничуть не пугаясь наших теней. Казалось , опусти руки в воду и рыбки сами окажутся в ладошках. Вода ледяная и мутить нельзя. На дне озера бьют холодные ключи, ими озеро живет. Но купаться в нем бабушка запрещала. Не для того бережется. Набери воды, сколько нужно и пользуйся, а туда не смей.

Вода в озере была необыкновенно голубого оттенка. Даже в чашке эта легкая голубизна не уходила. Она светилась сквозь воду. Я знаю, так и выглядит живая вода.

Бабушка при мне залечила мужчине большую рваную рану. Пошептала и водой этой обмыла. Она на глазах закрылась. Через неделю уже и шрама не было видно.

Глава 2. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Больно. Как трудно дышать. Где это я? Ничего не слышу. Только писк справа. Ритмичный такой. Пи-Пи-Пи-Пи. Больно. Надо открыть глаза. Не могу. И тело не чувствую. Как будто его нет. Что со мной?

За стеной кто-то чертыхнулся, и я невольно прислушалась. Двое мужчин присели на что-то недовольно хрюкающее при каждом движении. Их еле слышно.

- Давай рассказывай, что надыбал.

- Ты сядь покрепче, Василич. Я тут такое накопал! Водительское удостоверение это девахе выдано в Д-ске. По базе пробиваешь, всё в порядке. Но это на первый взгляд. Вот тебе странность номер один. В базе удостоверение есть, но документов у гаишников Д-ска на неё нет. В ночь после получения удостоверения в отделе был пожар. Сгорело четыре кабинета. В том числе и архив вместе с журналом. В общем, осталось только то, что внесли в базу данных. Ну ты же знаешь этих профи с провинции. Тут внесли, тут забыли. Короче, кроме номера паспорта, данных никаких.

- Не тяни кота за хвост. Рассказывай толком. Ничего нового ты пока не сказал.

- Ладно, вот тебе странность номер два. Доверенность на машину подписана некой Натальей Снегиревой. Так вот, указанный номер паспорта совпадает с номером в базе данных.

- Интересно уже. Ты хочешь сказать, что деваха сама себе доверенность выписала?

- Э, нет. Тут не так всё просто. Вот тебе странность номер три. Эта Наталья Снегирева погибла вместе с родителями при пожаре в доме. Причём доверенность она выдала за три дня до этого. Но на этом не всё. Вот тебе странность номер четыре. Деваха наша, Анна Владимировна Штерн, никогда не существовала!

- Ты это чего ещё придумал? У меня фантом в палате лежит, что ли? Не хочешь копать, так и скажи, я другому поручу.

- Не кипятись, Василич. Эта Анна приехала в Н-ск через два месяца после гибели Натальи. Оформила временную прописку в сельсовете деревни Куличи. Причём, у ней не было паспорта. Только справка, что паспорт утерян. Вот тебе странность номер пять. В справке указан номер паспорта всё той же Наталии! А через месяц она уже оформляет прописку в Н-ске, и у ней есть паспорт!

- Я что-то не пойму тебя. То её нет. То она есть. Ты уж остановись на чём-то одном!

- Она принесла паспорт с тем же номером, но он уже был выписан на Анну Штерн!

- А никакой путаницы быть не может. Мало ли... номера совпали.

- Да ты чего, Василич. Номера четко выдаются по регионам. Никаких совпадений быть не может. Ну, дальше не так интересно. Прописку она оформила на общежитие н-ского университета. За ней была комната. Но она там ни разу не появилась! Целый год комната пустовала, и никто даже не знал об этом. Про эту комнату забыли напрочь. Если бы я там не появился, то это и дальше так продолжалось.

- Так, и где она жила? В Куличах она к кому прописалась?

- Где жила, не знаю, ещё не нашел. В Куличах она была два раза всего. Прописалась и выписалась. А кто ей та женщина, без понятия. Я её фото показываю, она говорит: никогда не видела. Я ей говорю: посмотрите внимательно. Она: а чо смотреть, я бы таку красотку запомнила бы. В общем, она её не видела. Деваха просто пришла и непонятным мне образом оформила прописку. Чем она голову заморочила – не знаю. Следующая странность - КАМАЗ взорвался.

- Я знаю, что он взорвался! Что за взрывчатка?

- Да нет взрывчатки! Оба топливных бака взорвались сами по себе.

- Это как?

- А вот так! Эксперты разводят руками. Не было ни одной причины для взрыва. Просто эти два бака взорвались, и всё. Сами по себе. От кабины и человека в кабине ничего не осталось. Следов взрывчатки и взрывателя нет вообще никаких. Загадка полная.

Про кого они это говорили? Господи, кто я? Не помню! Как они сказали? Анна. Ничего не отзывается. Наталия, Наташа. Нет, тоже пусто. Как больно. И этот писк с ума сводит!!!

Как надоело это пиканье. И так больно, а еще пикает и пикает. Заткнись!

Как ни странно, но пиканье с каким-то всхлипом вдруг прекратилось. Зато поднялся шум в коридоре.

- Иван Степанович, в восьмой палате аппарат не работает!

- Галя, не кричи! Говори толком!

- Ну не знаю я. Аппарат выключился. Сам по себе!

- Пойдем, посмотрим.

Дверь открылась. Девушка и мужчина. Это слышно. Шаги различаются. Ой, я их вижу. Не открывая глаз - вижу. Девушка, такая вся ярко-синяя. Как в большом коконе из света. Мужчина – зелено-оранжевый. Более плотный. Явно только проснулся. Линии сна ещё видны. Господи, откуда это у меня. Я ведь это точно знаю.

- Ну что ты так перепугалась, Галя? Ну, выключилась эта хрень. Смотри, она жива. Даже порозовела. Вот уж не ожидал. Вся переломана. Только правая рука цела. Так, она очнулась. Только глаза не открывает. Давай открывай глаза!

- Я не могу.

Я пыталась сказать. Но губы не слушались. Получился только выдох. Но он каким-то образом услышал.

- Ничего, сможешь. Галя, капельницу смени.

- Мне больно.

Попыталась сказать я.

- Ещё бы, конечно, больно. Галя, сделай ей обезболивающее и снотворное. Ты поспи. Всё будет хорошо.

Я почувствовала легкие прикосновения к правой руке и провалилась в темноту.

Глава 3. ШКОЛА

- Наташа, ты прекрасно знаешь, по какому поводу мы собрались. Объясни нам всем, зачем ты это сделала? Я понимаю, ты пожалела эту бабочку. Но ты же сломала девочке руку. И откуда ты взяла огонь, у неё ожог второй степени!

Директор школы, Зинаида Петровна, была женщиной полной и доброй, как большинство полных людей. Она не умела долго злиться, и окружающие этим частенько пользовались. Вокруг неё я чувствовала лёгкую дымку, по моим ощущениям голубую. Тогда я не знала, что это значит. Бабушка говорила, что мне ещё рано об этом думать.

- Ты так и будешь молчать, Наташа? Вера Станиславна тебя еле оттащила от неё! Ты же такая хорошая девочка, учишься на отлично, и вдруг такое хулиганство!

- Она... она сама упала. Я её не трогала. Я только сказала ей, чтобы она бабочку отпустила. А она мне сразу: «Не твоё дело, ведьма. Иди, куда шла». А вчера мне в воду с кисточками клей налила.

- Ну что ты наговариваешь, Наташа. Стыдно.

Это учительница по рисованию Инга Арнольдовна. Молодая женщина, но почему-то не замужем. Вроде красивая, однако что-то есть в ней неприятное, коричвенное. Именно так, коричвенная. Это и не цвет, а что-то неправильное с коричневым оттенком. Ходили слухи, что у нее в другой школе была несчастная любовь, даже в больнице лежала, лечилась от нервного срыва. Да, видно, не долечили. А теперь вот у нас в школе преподает.

- Ты же не видела, не могла видеть, кто это сделал. Может, мальчики пошутили. А ты напраслину наводишь.

Как будто я не отличу каждого из класса, кто и что делал. Мне не нужно видеть событие, чтобы узнать участников. Тем более, моих одноклассников. Я их всех назубок знаю. Кто и чего может. И что скрывает от других.

Лешка Савкин – его всё Совой зовут – сохнет по Светке Лыковой. Стихи ей пишет. Думает, что никто этого не знает. А Светка всем подружкам об этом выбалтывает. Смеются над ним.

Игорь Пивкин, его дразнят Пеликан. Он обижается и пытается драться, но слабоват он. Да и боится боли. Не боец.

- Я видела, как она это делала! А у Вас, Инга Арнольдовна, сейчас ручка в кармане протечет.

Инга нахмуренно посмотрела на меня. Ох, зря она так посмотрела. И не нужно было с собой чернильную ручку носить, тем более в кармане. Итог – ручка потекла, и её белоснежная блузка и такой любимый кружевной лифчик безнадежно испорчены.

Визг Инги был слышен на всю школу. А вот называть меня ведьмой и махать пальцем у меня перед носом не нужно было. Обувь на шпильках такая непрочная. Василий Николаевич, наш физрук еле успел подхватить её. А я тут причём? Сломались оба каблука. Не нужно так бегать и прыгать. Я причём?

Меня бы давно выгнали. Но Зина всегда за меня заступалась. Бабушке она была благодарна очень. Она её с того света вытянула. У ней был рак. Я даже не знаю, как сказать, короче, по женской части. А бабушка вылечила, и Зина даже двух мальчиков родила после этого. В эту историю никто не верит. Говорят, врачи в диагнозе ошиблись. Не было ничего. Конечно, если бы умерла, то диагноз бы подтвердился.

В тот день я и правда сломала Машке руку, а ожог… он случайно вышёл. Обозлилась я на неё. Она ещё в рубашке родилась, что я себя в руки взяла. Могла только кучка пепла и остаться.

Глава 4. БОЛЬНИЦА

- Так, милочка. Так и не вспомнила, как тебя зовут? Тогда будешь Александрой. Сашенькой. Я не о том хотел сказать.

- А о чём? Мне нравится – Сашенька. У вас дочка. Сашенькой зовут. Николай Степанович, что с ней происходит?

- Ты о себе пока думай. И перестань ломать приборы. Моду взяла. Ремонтник каждый день два аппарата латает. Главврач с меня шкуру спустит. Не могу я тебя к ним не подключать. Вот только не качай головой, мол, я тут не причём. Очень даже причём! И перестань смеяться. Хотя нет, смейся. У тебя очень красивая улыбка, и смех – лучшее лекарство.

- Николай Степанович. Вы так и не сказали, что с дочкой. Я же вижу, вы сильно за неё боитесь. Скажите мне. А может, я ей помогу.

- И думать забудь. Ты лучше вспомни, кто ты и откуда. Мне уже капитан плешь проел: когда вспомнит, когда вспомнит? Я ему Бог, что ли, такие прогнозы давать. Я хирург и реаниматолог, а не психиатр. И психиатр тебе вряд ли поможет. Как спалось сегодня?

- Мне снилось озеро и лес. Так мне хорошо было. Я бегала по полянке и смеялась.

- Я не психиатр, но мне кажется, что это здорово. Ты начинаешь вспоминать. Давай посмотрим на твои ноги. Так и не чувствуешь?

- Нет. Болят, но я их не ощущаю. И рука как немая всё время.

- Не всё сразу. Я вообще не верил, что ты выживешь. Прости уж за откровенность. Ты была как кукла изломанная. Жуткое зрелище. Только правая рука целая. Позвоночник сломан в трёх местах. Ноги как месиво. Ну, да хватит об этом. С личиком у тебя всё в порядке. Гематомы уже сошли. Ты такая очаровашка. И кости у тебя срастаются необычайно быстро. Я такого никогда не видел. На моей практике это первый случай. За две недели из полной развалины стать…

- Далеко не полной развалины. Которая и двигаться сама не может и ест с ложечки и из чайника.

- Уже шутишь? Молодец! Так чувствуешь?

- Нет.

- А тут?

- Нет, только больнее становится.

- А говоришь, не чувствуешь! Значит, оживают. А болят... С такой скоростью идёт процесс регенерации, было бы странно, если бы не болели. А с кормлением ты меня рассмешила. Ты знаешь, что поглощаешь рацион за троих? Это не считая того, что Галя тебе от себя приносит. Что ты ей такое сделала? Она капитана чуть не на руках из твоей палаты вынесла и пообещала кое-что оторвать, если ещё раз войдет без разрешения. Я её никогда такой не видел. Если бы он посмел ей тогда возразить, то она бы не остановилась и в окно его выкинула бы.

- Ничего я ей не сделала. Она так за мной ухаживала. У ней была проблема. Она забеременеть не могла. А я ей чуть подтолкнула.

- Ах, вот в чём дело. Вот почему она бегает такая счастливая. И как ты… подтолкнула?

- У ней протока была изогнута, я её разогнула. Мысленно.

- Ах, даже так. Мысленно… И так же мысленно ты себе кости сращиваешь, ткани восстанавливаешь. Не верю я в такие вещи. Ведьмы и колдуны, экстрасенсы – чушь полная. Ты ей это сказала?

- Нет. Я сказала, что всё у ней будет хорошо. Она просто поверила.

Глава 5. ЖИЗНЬ

Школу я закончила – что очень удивительно – с золотой медалью. Бабушка очень настаивала, чтобы я пошла учится на биолога. В моём городке ВУЗов не было, поэтому единственным способом это сделать было поехать в нашу областную столицу. Я переездов не боялась и, не особо долго собираясь, поехала. Экзамены не показались мне особо трудной ступенью. Золотая медаль тоже многое решила в мою пользу.

Два месяца мыканья по чужим комнатам и квартирам не в счёт. Зато потом сразу получила место в общежитии. Комната была на двух человек. В секции десять комнат. Устроилась. Соседка была хохотушка из соседней области, и мы с ней прекрасно поладили. Мы так уютно обустроили своё совместное жилище, что наша комнатка очень скоро стала местом, где собирались наши друзья. Танечка была душой любой компании, замечательно пела, играла на гитаре, травила анекдоты. Пусть у нас и бывало шумновато, но зато весело.

Первые два курса пролетели незаметно. Стипендии не хватало, посему каникул у меня не предвиделось. Подработку я нашла быстро, и не одну. Двух малолеток подтягивала по английскому и французскому. Это особо не напрягало. С другой подработкой было сложнее. Гаданием, приворотами и прочей ерундой я не занималась. Только лечением мелких недомоганий: насморк, похмелье, вывихи. Сил на большее у меня не было. Как говорила бабушка, не доросла ещё. Сказать, что я получала от этого серьёзный доход, нельзя. Но тогда и пять рублей были очень даже не лишними.

Третий курс стал для меня сложным и был очень омрачён домашними проблемами. Отец потерял работу. По пьянке потерял правую руку и два пальца на левой руке. Полный инвалид. По этому поводу начал пить вообще по-чёрному. Мать сбивалась с ног. Работала и подрабатывала, но всё заработанное уходило, как вода в песок. Отец пропил почти всё из дома.

Дальше было ещё страшнее. Отец перестал пить. Мать сначала обрадовалась. Только рано. Отец стал совсем другим. Куда ушла его обычная весёлость и желание шутить по любому поводу и без него! Теперь всё время он посвящал только молитвам и чтению евангелия и псалтыря. Глаза стали пустыми и глупыми. На любые вопросы мамы отвечал только: «Не твоё дело. Сам разберусь». Далее следовала обязательная цитата из библии или евангелия, которая сводилась в конечном итоге всё к тем же двум фразам.

Мама только через месяц поняла, что отец попал под влияние какой-то религиозной секты. Тогда про зомбирование никто широко не говорил. Откуда маме было знать, что такое возможно.

Мама мне очень поздно всё написала. Не хотела расстраивать. Писала, что трудно, но справляется. Ты только учись, дочка.

Когда я приехала, отец меня даже не узнал. С порога вышвырнул. Я поехала к бабушке. Ей стало всё ясно сразу. Сама она никуда не поехала, но мне приказала набрать воды из озера и долго над ней шептала.

Подлить эту воду отцу в питьё и в умывальник было не сложно. Он поправился. Два дня лежал в полном беспамятстве, а потом позвал меня. То, что он мне тогда рассказал, было жутко. Секта уже давно хотела заполучить и маму к себе. А потом и дом присвоить. У них там всё чётко отлажено. Есть человек, обладающий гипнозом, он и зомбирует людей, внушая им всякую чушь. Так секта прибирает к рукам и деньги, и имущество, а главное – человека, и обратно вернуть его очень сложно, а порой и невозможно. И всё совершается абсолютно законно. Сами все документы бы подписали.

Дом пришлось срочно продавать. Выручить за него удалось только полцены. И то было очень хорошо при таких-то сроках. Мы вместе переехали в областной центр. На деньги от продажи смогли купить только обычный деревянный дом. Две комнаты и кухня. Огородик на три сотки. Но я тогда была уверена, что это лучший выход. Не знала я, что так просто из секты не уходят. Только три месяца мы и прожили прежней нормальной жизнью.

Беда пришла в начале сентября. Сначала появился монах в тёмной рясе. Ходил по домам, всем старался помочь. И дрова не чурался рубить. Ни копейки за помощь не брал. Дадите поесть да где поспать – и хорошо. Так он и до нашего дома дошёл. Как он отца и маму разговорил, не знаю. Но скоро он знал всю нашу историю.

Вскоре появился и знакомый из нашего города. Отец сказал, что один из высших в секте. Плюгавенький мужичок, больше на бомжа похож. Только взгляд тяжёлый. И светился такой чернотой, что мне плохо стало. Отец его и на порог не пустил, с крыльца спихнул. Силушкой его Бог не обидел. Он и одной левой рукой и не с таким мог бы справиться. Да и мама не робкого десятка была. Вдвоём они быстро с ним разобрались. Он ничего не говорил, не грозил. Только глянул зло и ушёл.

Месяц после этого визита жили более-менее спокойно. Постепенно всё забылось. Ничего не предвещало беды. Я умудрилась заработать. Устроилась на полставки в университет лаборанткой и купила машину. Подержанный зелёный Матиз мне очень приглянулся. Машина мне была очень нужна. Кроме поездок из дома на учебу, нужно было быстро доехать на подработку, и я уже не успевала на общественном транспорте. Своих денег, вполне понятно, не хватило, пришлось взять кредит.

Была уже середина октября. Ещё тепло, даже ночью ниже плюс десяти не опускалось. Утро было совсем обычным. Встали и сели завтракать. Мне на учебу, маме на работу. А мне кусок в горло не лезет. Сижу сама не своя. И кошка метнулась к выходу в огород и начала мяукать как сумасшедшая. Мне бы сообразить тогда. А я просто подумала – мне что-то нездоровится, кошке приспичило в туалет. Пошла и ей дверь открыла. Это меня и спасло тогда. Когда раздался взрыв, меня закинуло в малинник. В нём я и пролежала до ночи. От дома не осталось ничего.

Я выжила, и мне повезло очень сильно. Я успела выйти из дома, со мной были все документы, я никогда не доверяла сумочкам и всё ценное носила в карманах. И про покупку машины ещё никто не знал. С этим мне тоже повезло. Ударило меня сильно, но переломов не было. Я кое-как доплелась до автостоянки к своему Матизику.

Я поехала к бабушке. Что и как она делала, когда выслушала меня и, забрав мои документы убежала, я не знаю, но к вечеру она мне притащила водительское удостоверение на имя Анны Штерн и справку из милиции по поводу утери паспорта.

- Так, Таша. Со мной тебе оставаться нельзя. Это место только для одной, ты знаешь. Ты поедешь в Н-ск. Там есть деревня Куличики. Найдёшь деда Матвея. Ему всё расскажешь. Там пока живи. Как найдёшь постоянное жильё, мне напиши. Денег много посылать не смогу, но на жизнь тебе хватит. И не вздумай в Н-ске работу искать. Закрыта тебе дорога в города. Ты всё поняла? Завтра с утра и поедешь. Ложись спать.

Зря я тебя не послушалась, бабушка…

Глава 6. ЖИВАЯ ВОДА

Николай влетел ко мне в палату взбешённый.

- Ты чего вчера ночью Гале дала? Ты мне можешь объяснить? Что за шаманство?

- Ничего я ей особенного не дала. Полстакана воды. Чтобы напоила того парня из второй палаты. Больно ему было. Кричал сильно. А что случилось?

- Случилось? Да ничего не случилось! У парня злокачественная опухоль мозга. Сегодня из Москвы прилетел специалист из Центра неврологии – и что он увидел! Здоровый парень, анализы в норме. Томограмма не находит и следов опухоли! Четыре запломбированных зуба – ни малейших следов пломб. Просто здоровые зубы! И ты ещё спрашиваешь, что происходит?!! Это я хочу знать!

- Я дала Гале полстакана воды. Живой воды. И чего ты раскричался? Он же жив и здоров. И операцию делать не нужно.

- Ты меня с ума сведёшь, Саша. И откуда эта твоя «живая» вода взялась, позволь спросить!

- Перестань на меня кричать. Голова уже болит. Ты на всех больных так орёшь? Налей мне воды. Нет, в гранённый стакан. Вот, молодец. А теперь мне на грудь поставь. Не лей на меня, холодная же. На солнечное сплетение ставь. Теперь смотри.

Я напряглась. Вода чуть вскипела, а потом стакан начал запотевать. Минуты две – и он покрылся инеем.

- Возьми. Ледышку выкини. А остальное выпей. Твой гастрит уже давно нуждается в лечении. Пей, я тебе говорю. Вот и молодец. А теперь иди, работай, мне поспать нужно.

Я проснулась уже ночью. Кричала девочка или девушка. Я позвала Галю, она меня слышала всегда.

- Что случилось, Галя? Кто там кричит?

- Ой, Саша, там девушку с пожара привезли. Она вся как обугленная. Ужасное зрелище, живого места нет. Не доживёт она до утра.

- Хватит причитать, Галя. Нужна большая ёмкость, и быстрее. Время не теряй.

До утра я успела сделать около десяти литров воды. Галя бегала между мной и девушкой, чуть не насильно выгнав дежурного врача в сторону, чтобы не мешал. Пока я готовила очередную порцию, она обмывала девушку водой. Минут через тридцать девушке уже было не так больно, и шок прошёл. К шести утра её раны покрылись тонкой кожицей, и она уснула. Галя тоже сомлела и задремала на кушетке в моей палате.

У меня уже не было сил спать. Я лежала и вспоминала свою жизнь. Я всё вспомнила. Я была счастлива от этого ощущения. Как это хорошо, всё вспомнить!

Часов в восемь, я тихо позвала Галю.

- Дай попить, Галочка.

Она ещё во сне мне дала мой чайничек и напоила меня. Поставила его на тумбочку и проснулась. Она взвизгнула и выбежала из палаты, уже через минуту вбежала вместе с Николаем. Я знала, что она увидела. Это было видно по глазам Николая и Гали. Она уткнулась ему в плечо и заплакала.

- Что ты наделала. Что ты наделала. Что ты наделала…

Николай смотрел на меня и как автомат повторял и повторял эту фразу.

- Я помогла выжить. Не время плакать. Послушайте меня оба. Я вижу, что вы любите друг друга. Вы скоро поженитесь. Через год у вас родится девочка. Я прошу, назовите её Наташей. Не перебивай меня, Николай. У меня нет времени и сил спорить. Меня похороните… А впрочем, место ты сам найдёшь, нужное место. Что тебе подсказывать. И помни – жизнь продолжается, она никогда не приходит к концу…

********************************

Галя и я ещё долго стояли рядом с Сашенькой. Её лицо, которое стало старым за одну ночь, вновь стало гладким и нежным, как у юной девушки.

Её похоронили на самом ближнем кладбище к городу. Она как знала, что кладбище уже закрывают. Её похоронили самой последней. На самом краю, у соснового бора. Так уж получилось, что её могила отдалилась от других.

Мы с Галей поженились через два месяца и, ровно через год от смерти Саши у нас родилась девочка. Наташа. Озорница.

ЭПИЛОГ

Мне сегодня пять лет. Мама тихонько вошла в комнату и сказала мне:

- Просыпайся, доченька. С днём рожденья.

Завтрак и тортик с пятью свечками. Как здорово. А потом мы пошли к тёте Саше. Меня никогда туда не брали, говорили: маленькая. А сегодня я уже большая. Вон какая большая. Свой водяной пистолет я, конечно, взяла с собой. Воду в него наливать мне запретили, но никто не запрещал мне делать пу-пу по бабочкам, которые летали повсюду.

Мне не понравилось на кладбище. Бегать нельзя, смеяться нельзя. Зато полянка за могилой с маленьким прозрачным озером мне понравилась. И дом там рядом стоял такой БОЛЬШОЙ, СВЕТЛЫЙ. И деревня рядом. До соседей рукой подать. Хорошее место. Я набрала цветов и прошлась по дому. Хорошо здесь. Всё приготовлено.

Ой, мама и папа зовут. Я набрала в пистолет воды и прибежала к ним. Мама стояла вся в слезах. Она каждый раз такая, как отсюда приходит.

- Таша, ты куда убежала?

Папа всегда такой грозный, но я-то знаю, что он меня пальцем не тронет, и пользуюсь вовсю.

- Я на полянке гуляла.

- На какой полянке? Какое озеро? Тут даже речки рядом никакой нет.

- Вон же она, полянка. И озеро. А там ещё дом стоит, и деревня рядом. Красивый такой, мне нравится.

- Ты не перегрелась, Таша? Температуры нет. А цветы ты где набрала?

- На полянке, па. Вон она!

- С ума ты меня сведёшь! Пойдём, я ещё обещал тебя в цирк сводить. Ты ещё хочешь?

- Конечно, папуля, там весело. Пу-пу.

Я выстрелила в бабочку. Она летала над памятником. Не попала. Не очень-то и хотелось. Я вприпрыжку побежала к выходу из кладбища.

- Ма, па, ну пойдемте же скорее.

********************************

Эта озорница где-то набрала воды и весь памятник забрызгала. Я уже хотел вытереть, хоть платком, когда Галя удержала меня. Вода стекала по обе стороны от портрета Саши и ниже надписи «Любимой Сашеньке», мгновенно подсыхая. Через минуту уже была ещё одна надпись, сделанная как рукой маленького ребенка, корявыми дрожащими буквами: «ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ…».

********************************

Когда же они уже пойдут! Сколько же можно там стоять? Так они ничего и не поняли!!! Не поняли самого главного: ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ И НЕ КОНЧАЕТСЯ НИКОГДА!!!

- Ма, па, уже пора в цирк идти!!!....

11.01.2011
 
Людмила (Мила_Тихонова)Дата: Вторник, 18.11.2014, 18:21 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 18896
Награды:
334
Репутация: 737
Статус:
Януш! Тебе и твоему соавтору, Елене, - спасибо за чудесный рассказ!

Браво, молодцы!
 
Януш Мати (Януш_Мати)Дата: Вторник, 18.11.2014, 22:24 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 70
Награды:
5
Репутация: 14
Статус:
Благодарю, Мила! rah
 
Александра (Консуэло)Дата: Среда, 19.11.2014, 12:31 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2226
Награды:
69
Репутация: 104
Статус:
Цитата Януш_Мати ()
Не перебивай меня, Николай. У меня нет времени и сил спорить. Меня похороните… А впрочем, место ты сам найдёшь, нужное место. Что тебе подсказывать. И помни – жизнь продолжается, она никогда не приходит к концу…

Мне здесь стало так грустно...все же я надеялась, что она останется жива.

Цитата Януш_Мати ()
Когда же они уже пойдут! Сколько же можно там стоять? Так они ничего и не поняли!!! Не поняли самого главного: ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ И НЕ КОНЧАЕТСЯ НИКОГДА!!!
- Прекрасные слова. И рассказ прекрасный. Вы молодцы!
 
Януш Мати (Януш_Мати)Дата: Среда, 19.11.2014, 16:12 | Сообщение # 5
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 70
Награды:
5
Репутация: 14
Статус:
Фонарь надежды
Елена Соседова, Януш Мати

«Не нравится мне поздняя осень и зима. Самая напряжённая пора, темнеет рано, приходится включаться уже в 3 часа дня и светить до самого рассвета. Только благодарности всё равно не дождешься. Люди... странные они, эти люди... Никакой логики – боятся темноты и сами же бьют у меня лампочки...», – так рассуждал Фонарь, освещавший часть узкой дорожки, тянущейся от железнодорожной станции к жилым домам через мелкий перелесок.
Фонарь стоял здесь уже много лет. Он светил и в летний зной, и на его свет слетались ночные мотыльки и танцевали до рассвета. Светил и при осеннем дожде, и капли, подхватываемые ветром, тогда создавали рисунки, лёгкие и иллюзорные, прозрачные, но красивые. Зимой снежинки заменяли летних мотыльков, их блеск был прекрасен, но холоден, слишком холоден. Весной вдоль тропинки быстрее всего появлялись проталинки и зацветали первые подснежники. Когда они подсвечивались фонарем и покачивались ветром, рождалась прекрасная музыка, неслышная никому, кроме них.
С годами перелесок заполнился сильно разросшимся кустарником, он ещё больше сгущал тьму, и озирающиеся по сторонам люди старались преодолеть это место как можно скорее.
Иногда люди вспоминали о Фонаре, и теперь он задумчиво рассеивал свет уже не на тропинку, а на асфальтированную с бордюрами дорожку, и вспоминал, вспоминал, вспоминал...
Вспоминал влюблённые пары, которые бродили по этой дорожке и целовались прямо под ним, купаясь в ласковом снопе света Фонаря. И выпивох, спотыкающихся и падающих в грязь в тщетных попытках добраться до своего дома. Некоторые из них падали и так засыпали прямо под Фонарём. Собаки часто тянули своих хозяев к Фонарю и оставляли свои, собачьи сообщения.
Как-то в конце ноября под падающим хлопьями снегом трое подвыпивших остановили худощавого молодого человека и стали избивать его под Фонарём. Просто так, от скуки. Фонарь пытался привлечь внимание прохожих, мигал и увеличивал яркость, но никого не было рядом. Обычно с электричек к домам шёл большой поток людей, но в этот день – из-за аварии на переезде – поезда задерживались, и никто не появлялся на дорожке уже час. За это время можно было убить и не один раз. Только что выпавший снег был залит кровью. Парня как наскучившую игрушку забросили подальше в кусты, а довольные собой палачи спокойно пошли дальше.
Парень, слава Богу, был жив, но без сознания. Через минут десять подошла чудом прорвавшаяся электричка, и народ толпой пошёл по домам. Никто из прохожих парня не видел, все только испугано смотрели на пятна крови на снегу и спешили пройти это место побыстрее. Самой последней в этой толпе шла молодая уставшая женщина. Она не торопилась.

Надежда шла домой с электрички погружённая в свои мысли и ничего вокруг не видела. На работе были проблемы. Никак не ладились отношения с Генеральным директором. Он упорно ухаживал за ней, дарил цветы. Что ему нужно, было ясно и понятно, а как раз этого она хотела меньше всего. Сослуживицы завидовали, злились, шептались, косясь на неё, и искренне не понимали, чего она ломается. А ей хоть увольняйся! Но, к сожалению, существовало несколько причин, которые не давали ни единой возможности это сделать.
Она познакомилась со своим Костей именно здесь, в этой фирме, и здесь же прошли её лучшие годы. Здесь всё напоминало о том времени, когда она была счастлива, а Костя был жив...

Её приняли на работу после первого же собеседования, чего в практике менеджера по кадрам ещё не было ни разу за 15 лет работы в фирме. Никто не мог понять, почему так произошло. Да и сама Надежда долго не понимала, почему, пока не встретила Костю. Он работал в соседнем отделе, был загружен до предела, так что даже обедать ходил один раз в три дня. В обеденный перерыв Надя его и увидела однажды. Но не в столовой, а у себя в отделе. В тот день она задержалась с обедом, в вечной возне со срочно потребовавшимися документами.
В дверь постучали, и вошёл молодой человек. Высокого роста, спортивного телосложения, но при этом больше похожий на подростка. Это сходство ему придавал взгляд – открытый и какой-то наивный для мужчины. Он казался таким большим и вместе с тем таким беззащитным. Глаза как два омута. Посмотрел удивлённо на Надежду и встал как вкопанный. Надежде стало вдруг жарко от его взгляда, она покраснела, смутилась и невнятно спросила, что ему нужно. Он, похоже, не услышал и, продолжая стоять, молчал и внимательно её рассматривал. У неё неожиданно возникло ощущение, что этот момент она однажды уже переживала. Просто дежавю какое-то... У Надежды задрожали руки, и тяжелая папка с документами с грохотом упала на пол. Она нагнулась, чтобы её поднять. Молодой человек, очнувшись, тоже бросился поднимать папку, и в этот момент они столкнулись лбами. Неожиданно оба рассмеялись, и, поднявшись, посмотрели друг на друга как давние знакомые. С этой упавшей папки всё и началось.
Костя стал появляться у Надежды в отделе по всякому поводу, а чаще совсем без повода. Это сразу заметили девчонки в отделе, и начались разговоры в фирме. Слухи дошли до Генерального. Вот тут и выяснилось, что, оказывается, у него самого были виды на Надежду. Стало понятно, почему так сразу он принял её на работу. Но долго он никак не показывал своего отношения, всё-таки разница в возрасте была колоссальной – 25 лет! Он ждал, когда ей исполнится хотя бы 30, забывая при этом о своём возрасте. Александру Владимировичу было 50. Мужчина в самом расцвете сил, даже можно сказать, красивый. Высокого роста, статный, лицо мужественное, чёрные с небольшой проседью волосы, и одет всегда с иголочки. Мечта, а не мужчина! Он был дважды женат, но ни с одной из своих жён не прожил более 5 лет.
Однажды в его дом вошла Валентина, медсестра из ведомственной поликлиники, где он наблюдался ещё с советских времен. Александр Владимирович болел уже неделю, что для него было совершенно немыслимо. Последний раз столько времени он болел, наверное, в детстве. В городе свирепствовал очередной звериный грипп, не то свиной, не то птичий, не то ещё какой-то. Дело было не в названии, а в последствиях. Вот из-за них-то к нему и направили Валентину, чтобы она делала ему уколы. Препарат был дорогущий, швейцарский и в городских аптеках не продавался. Его могли себе позволить приобрести только спецполиклиники, да и то далеко не все. Александру Владимировичу повезло, в его поликлинике это лекарство было в наличии, и очень скоро дело пошло на поправку. А Валентина так и осталась у него жить. Они не регистрировали брак, единодушно решив, что это не главное в отношениях, и жили вместе уже 3 года. Принимая на работу Надежду, Александр Владимирович, неожиданно для себя, влюбился в эту хрупкую девочку и решил, что она станет его женой, чего бы ему это ни стоило.
Когда Надежда с Костей подали заявление в ЗАГС, Генеральный стал очень активен. Стал чаще вызывать Надежду «на ковёр», иногда вызывал безо всякого повода, просто для того, чтобы сказать, что Костя ей не пара, а нужен ей совсем другой человек – мудрый, постарше и с положением в обществе. Надежду эти разговоры сначала забавляли, потом стали раздражать, а потом случилось то, что впоследствии круто изменило её жизнь.

Надежда медленно шла к дому, приближаясь к Фонарю. Это место для неё было памятным, здесь они с Костей первый раз поцеловались. Он пригласил её в театр. Она даже и не помнила, какой спектакль они тогда смотрели. Он был рядом, держал её руку в своей и нежно гладил, а она была на седьмом небе от счастья. Он провожал её домой после театра. Был, как и сейчас, конец ноября, шёл пушистый редкий снег, и белые хлопья пухом ложились на уже промерзшую землю. Ноябрь Надежда не любила. Для неё это был месяц без времени года – не осень, не зима, межсезонье. К вечеру похолодало, и у Нади замёрзли руки, перчатки она оставила дома, понадеявшись на обещанное метеопрогнозом тепло. Костя стал отогревать её руки своим дыханием. Заметив, что Надя дрожит от холода, он её обнял, прижал к себе и неожиданно для себя поцеловал. Обоим сразу стало жарко. У Надежды закружилась голова, и она непременно упала, если бы Костя не удержал её. Им казалось, что время остановилось. Совсем не хотелось никуда идти. Обнявшись, влюблённые стояли под Фонарём, не в силах оторваться друг от друга. Казалось, что так можно стоять вечность. Но Надя вспомнила, что через 15 минут уйдёт последняя электричка, на которой Костя может уехать домой, и, проводив её до дома, он побежал на свою электричку. С тех пор прошло много времени, а этот поцелуй Надежда всё ещё помнила...
Подойдя ближе к Фонарю, она остолбенела. Кровь! На только что выпавшем снегу, на ИХ месте была кровь! У неё зазвенело в ушах. Едва не упав в обморок, прислонилась к фонарю и вдруг услышала слабый стон со стороны кустарника. Бросив сумки прямо на дороге, она побежала на этот стон. Но ей только казалось, что она бежит. На самом деле ноги её не слушались, и Надежда очень медленно, как во сне, шла к кустарнику. Она увидела парня, лежавшего вниз лицом. Он пытался повернуться, но ничего не получалось, и от бессилия и боли он только тихо стонал. Надежда подошла ближе, чтобы помочь и с трудом перевернула несчастного на спину. У него было сильно разбито лицо и, видимо, сломаны ребра. Каждое движение вызывало у него стон. Надежда своим носовым платком аккуратно вытерла с лица кровь. Лицо припухло от ударов и ссадин, но что-то в нём ей показалось знакомым. Парень стал приходить в себя и открыл глаза. Вернее, пытался их открыть, потому что это ему не вполне удалось. Веки опухли, глаз почти не было видно, только две узкие щелочки смотрели на неё. Надежда спросила, может ли он встать, на что он молча кивнул и, опираясь на её плечо, попытался подняться. С третьей попытки ему это удалось сделать. Надежда, так и оставив сумки на дороге, медленно повела несчастного к себе домой. До дома было рукой подать, и в этот момент ей в голову не пришло ничего другого. Путь до дома показался вечностью...

Подождав, пока Надежда отойдёт подальше, в свет фонаря у дома, Фонарь неожиданно погас. Он это сделал нарочно, чтобы случайный прохожий не увидел брошенные на дороге сумки. Фонарь знал, что за ними Надежда придёт сама.
Дом был крайним в поселке, он прятался в тени деревьев, скрывая свой неприглядный фасад. Это была старая пятиэтажная «хрущёвка». Наде стоило большого труда подняться с несчастным на свой третий этаж. Когда они преодолели последнюю ступеньку лестницы, Надя с ужасом вспомнила, что ключи остались в сумке, которую она бросила на дороге. Осторожно усадив молодого человека на ступеньку лестницы, она опрометью бросилась обратно за сумками. К счастью, всё было на месте и цело. Вернувшись, Надежда увидела, что её спасенный мирно спит на ступенях, прислонившись к стене головой. И опять ей почудилось что-то знакомое в его лице, в повороте головы... но она гнала от себя эти мысли. Слишком больно было думать об этом.

Однокомнатная квартира в этом доме досталась Надежде два года назад в наследство от её бабушки со стороны отца. Сделав более-менее приличный ремонт в квартире, Надежда зажила самостоятельно, предоставив маме полную свободу действий по устройству своей личной жизни. Отец рано ушёл, у него было больное сердце, и после третьего инфаркта его не стало. Маме тогда было всего 40, а отцу 44 года. Вдвоём они как-то пережили потерю близкого человека. Но годы шли, а мама оставалась всё ещё одна, даже не пытаясь устроить свою жизнь. Потом умерла бабушка, пережив своего сына почти на 8 лет. Вот тогда Надежда решила, что будет жить отдельно, и переехала в эту квартиру.
Свадьбу сыграли в августе. Стояла чудесная погода! Днем было не жарко, но очень тепло, а прохладными вечерами с иссиня-чёрного неба то и дело срывались звёзды, стремительно падая вниз. Звездопад продолжался весь август, и было загадано столько желаний, что, кажется, можно было осчастливить половину населения планеты, если бы все они смогли исполниться.
Молодожены поселились в Надеждиной однушке и были бесконечно счастливы. Оба продолжали работать в фирме, которая стала талисманом их семейного счастья, жизнь шла своим чередом. А спустя год произошло событие, разделившее в одночасье жизнь Надежды на два этапа – до и после. Её Костя, её единственный и любимый погиб в автокатастрофе. Погиб, находясь в командировке по поручению руководства. Виновных не нашли, расценив его гибель как несчастный случай, списав всё на погодные условия в тот роковой день.
Надежда почернела от горя. Она по-прежнему приходила на работу, но работать была не в состоянии. Однако и дома оставаться тоже не было сил. Находиться наедине с горем ей совсем не хотелось, и она шла к людям, пытаясь отвлечься. Получалось плохо... Она жила и не жила, ей хотелось умереть, оказаться там, рядом со своим Костей. Но судьба распорядилась по-своему.
Прошло ещё два года. Боль постепенно притупилась, Надя немного пришла в себя, похорошела даже. Вот только глаза... Они были бездонные и тоскливые, словно смотрели в душу, – а там была пустота...

Александр Владимирович был настойчив и постоянен в своем желании жениться на Надежде. После гибели Кости он начал постепенно ненавязчиво ухаживать за Надей. Цветы, подарки, ужин в ресторане – традиционный набор для обольщения с ней не срабатывал. Александр Владимирович терял самообладание и злился, что ему не удаётся осуществить давно задуманный план. Не помогло и устранение молодого конкурента, виртуозно осуществлённое специально обученными людьми. С Валентиной они давно расстались, очередная семейная пятилетка закончилась, и он был готов к новым отношениям. Эти отношения Александр Владимирович твёрдо решил строить с Надеждой.
Надя постепенно возвращалась к жизни. Время – действительно хороший доктор. Она, безусловно, видела и понимала намерения Генерального, но решительно отвергала все его ухаживания. Её сердце по-прежнему принадлежало только одному человеку – её Косте, которого никак не могла забыть, как будто он не отпускал её от себя.

А Генеральный готовил новое наступление на неприступную крепость. Он стал ещё более внимательным и нежным к Надежде, пытаясь добиться её благосклонности, но всё было напрасно. Сердце её было закрыто для других мужчин, и он это понимал.
Как-то в офис под конец рабочего дня пришли два быкоподобных человека с огромными золотыми цепями на мощных шеях. Ничего не спрашивая, они вошли в кабинет Генерального. Секретарша Марина попыталась было их остановить, но один из них так посмотрел на неё, что у той сразу пропало желание даже вставать со своего рабочего места.
Разговор в кабинете был коротким, но эмоциональным. Марина даже в приёмной слышала, что гости что-то требовали от шефа, но толком ничего не поняла. Только обратила внимание на одну фразу об аварии. Марина была хоть и новым сотрудником в фирме и не всё знала, что здесь происходит, но почему-то забеспокоилась и подумала о Надежде. Она от кого-то слышала, что муж Нади погиб в автокатастрофе и об ухаживаниях шефа тоже была наслышана. Ещё до конца не понимая, что её так встревожило, она позвонила Наде и назначила ей встречу на автобусной остановке возле своего дома.
Выслушав Марину, Надежда всё мгновенно поняла, но никак не могла поверить в случившееся. У неё просто не укладывалось в голове, что ради достижения своей цели можно использовать все способы, вплоть до убийства. Это казалось невероятным, но было правдой.

Открыв наконец-то входную дверь, Надежда попыталась осторожно разбудить спящего на ступеньках молодого человека. Проснувшись, он посмотрел на неё долгим взглядом и медленно поднялся. Чуть покачнувшись, сделал один шаг, всё ещё держась за стену, и переступил порог квартиры. Надежда отвела его в ванную и помогла раздеться. Несмотря на возражения, сама его вымыла, обернула после ванной большим тёплым махровым полотенцем, отвела в комнату и уложила на диван. Она достала бельё, которое покупала ещё для мужа, но Косте так и не пришлось его надеть, и с удивлением заметила, что вещи пришлись впору. Молодой человек разомлел в тепле после ледяной постели в кустах и быстро заснул. Поскольку диван был занят, Надежда провела ночь в кресле, находясь где-то между сном и явью. Её не оставляло предчувствие, что утром должно что-то произойти, что изменит её жизнь.
Утро следующего дня началось довольно странно. Надежда проснулась резко, как от толчка. Открыв глаза, увидела своего гостя сидящим на диване, пристально смотревшим на неё. От этого взгляда ей стало не по себе. Так на неё смотрел только Костя и никто другой. Неожиданно он заговорил. Голос был приятный, бархатистый, она ещё подумала, что с таким голосом нужно петь романсы. Гость поблагодарил Надежду за помощь, извинился за доставленное беспокойство и уже собрался уходить, но поднявшись, снова тяжело опустился на диван и застонал. Надя немедленно оказалась рядом, помогла ему лечь и решила вызвать скорую помощь. Но для этого ей нужно было знать его имя и возраст. Получив ответы на свои вопросы, она оцепенела. Этого просто не могло быть!!! Таких совпадений не бывает!!! Его звали Костей! Фамилия, конечно, другая, и по возрасту он был моложе её Кости на 5 лет, но как они были похожи! Дрожащей рукой набрала номер «неотложки», объяснив, что произошло, вызвала врача. Бригада приехала быстро. Осмотрев пострадавшего, вынесли вердикт – перелом двух ребер, сотрясение мозга, многочисленные ссадины и гематомы. Сердце в порядке, что порадовало. Сделав успокоительный и обезболивающий укол и оставив свои рекомендации, скорая уехала. Надежда никак не могла прийти в себя, ей всё казалось нереальным. Костя быстро заснул. Хорошо, что сегодня выходной, можно побыть дома и осмыслить ситуацию. Она решила осмотреть его одежду. Нашелся паспорт – данные подтвердились, но, взглянув на фотографию, едва не потеряла сознание. На неё смотрел ЕЁ Костя! Такой, каким она увидела его первый раз в своем отделе в фирме. Надежда подумала, что сходит с ума... Подойдя к спящему, она долго рассматривала такие знакомые до боли черты и вдруг совершенно чётко осознала, что никуда его не отпустит, что он ей нужен как воздух, и она просто не сможет жить без него. Приняв такое решение, Надя как-то сразу успокоилась и ушла на кухню готовить обед, а заодно и ужин.

– Надя, а что у нас сегодня на обед?
В дверях кухни стоял только что проснувшийся Костя и улыбался. Надежда машинально ответила, что она готовит и, ответив, так и замерла с ложкой в руке. Он назвал её по имени, но он не мог знать, как её зовут. Во всяком случае, своё имя она не называла. Удивленно глядя на улыбающегося Костю, уже собралась задать вопрос, как он сам на него ответил. По-прежнему улыбаясь, он сказал, что видел сон, в котором называл её Надей, и решил проверить, так ли это на самом деле. Убедившись, что сон не обманул, рассказал о том, как ему однажды цыганка нагадала его жизнь и сказала, что от смерти его спасёт надежда. И вот, наконец, он встретил свою Надежду.
Выходные они провели дома. Костя быстро поправлялся. Синяки и отёчность почти пропали благодаря специальным мазям, приготовленным ещё бабушкой. Скольким они помогли, сказать невозможно. Бабушка всю жизнь проработала медсестрой и много знала, но ей не хватало образования, чтобы работать врачом. Зато она прекрасно разбиралась в травах, умела их собирать, готовить из них всевозможные отвары и мази и лечила людей всю жизнь. В клинике, где она работала, знали её способности, и сами же сотрудники обращались за помощью. Были случаи, когда приготовленные бабушкой отвары и мази эффективно применяли при лечении «тяжёлых» пациентов, и те быстро шли на поправку.
За эти два выходных дня Надежда и Костя рассказали друг другу всё о своей жизни. Оказалось, что Костя был в разводе уже больше года. Разрыв произошёл, когда он узнал, что у жены есть любовник, причём выяснилось, что эта связь началась практически с первых дней их семейной жизни. Детей у них с женой не было, поэтому развели их без проблем. В тот вечер, когда его так жестоко избили, Костя возвращался от друга, живущего в том же районе, что и Надя, торопясь на электричку.

На работу идти не хотелось. То, что сообщила Марина, не давало Надежде покоя. Чтобы осмыслить случившееся, нужно было время, и Надя, сославшись на плохое самочувствие, осталась дома.
Она никак не могла поверить в то, что мужа убили по заказу Генерального. Это было так же невероятно, как и то, что в её жизни снова появился Костя, а вместе с ним и желание жить. Размышляя о случившемся, она наметила план, показавшийся удачным и вполне реальным. Можно, конечно, было просто заявить в милицию, но полной уверенности в том, что это убийство, не было, а обвинять голословно – не в её правилах. Необходимо было самой во всём убедиться, и Надежда поделилась своим планом с Костей. План понравился, и они начали готовиться к его осуществлению.

Александр Владимирович сидел в своем кабинете и обдумывал свои действия. Нужно было рассчитаться с теми, от кого приходили быкоподобные визитёры. Заказав устранение конкурента и заплатив за это один раз, он рассчитывал, что всё закончилось, но жестоко ошибся. Его начали шантажировать и вымогать деньги. Наверное, было проще убить его самого, но эти люди хотели денег, а зачем же убивать курицу, несущую золотые яйца? И Александр Владимирович платил. Платил, понимая, что это закончится только в том случае, если денег уже не останется. Тогда ему конец. Но пока в фирме идут дела неплохо, и есть возможность отсрочить финал своей жизни.

Фонарь снова вспоминал недавние события, невольным свидетелем которых оказался. Он хорошо знал ту молодую женщину, что подобрала избитого парня. Когда-то она прогуливалась здесь с красивым молодым человеком, очевидно, её мужем. Оба были счастливы и, проходя мимо Фонаря, всегда останавливались под ним, чтобы поцеловаться, а постояв ещё какое-то время, уходили, каждый раз слегка касаясь руками его бетонного основания, словно благодаря. Потом женщина стала приходить сюда одна, задумчиво смотрела на рассеянный свет лампы и плакала. А ему так хотелось успокоить, согреть своим светом, подарить надежду на счастье. В тот вечер, когда была драка, Фонарь приложил все силы для того, чтобы вскоре снова увидеть счастье на лице женщины.

Погружённый в свои мысли, Александр Владимирович не сразу обратил внимание на шум в приёмной. Но когда оттуда донеслись радостные возгласы кадровика и бухгалтера, вышел из кабинета. Там собрались почти все сотрудники офиса, и в этой толпе он не сразу разглядел человека, стоящего в центре комнаты рядом с Надеждой. Поинтересовавшись, в чём дело и что за собрание здесь устроили, он внезапно замолчал и, побледнев, начал пятиться в кабинет. Ему показалось, что он сходит с ума. Рядом с Надеждой, ЕГО Надеждой, стоял Костя! Но он точно знал, что этого не может быть, Костя был мертв! Он сам организовывал похороны после аварии и видел его мертвым, видел безутешное горе Надежды и плачущих сотрудников фирмы...
Войдя обратно к себе в кабинет, он торопливо закрыл внутреннюю дверь на ключ. Шум в приёмной постепенно стихал. Александр Владимирович запер вторую дверь, опустил на окнах жалюзи, словно боялся, что в окне он увидит призрак, и отключил все телефоны. Ему вдруг стало плохо. В голове зашумело, и стало горячо в затылке, руки не слушались. Он покрылся холодным, липким потом и начал задыхаться. Последнее, что он слышал, был настойчивый стук в дверь кабинета, переросший в грохот вышибаемой двери...

Генерального директора похоронили за счёт фирмы, говорили много хороших слов в адрес покойного. Присутствовали почти все сотрудники офиса, кроме Надежды и Кости. Никто не понял, почему они не пришли, и некоторые даже осуждали Надежду за это. О причинах догадывалась только секретарша Марина, но эта девочка умела держать язык за зубами.

Фонарь привычно освещал отведённый ему участок дорожки, задумчиво рассеивая свет, когда под ним остановилась семейная пара с коляской, в которой, уютно посапывая, спал очаровательный мальчуган. Женщина, взяв своего спутника за руку, подошла ближе к Фонарю и ласково погладила бетонный столб, а мужчина похлопал по нему ладонью, словно по плечу старого друга. Они в самом деле были друзьями, их объединяла одна история, о которой знали только эти двое с малышом и он, старый Фонарь, немало повидавший за свою долгую жизнь...

16.01.2011
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Януш Мати (проза)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация