[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Городок
Городок
Ирина (LikaLika)Дата: Понедельник, 23.07.2018, 03:28 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 1883
Награды: 19
Репутация: 93
Статус:
Филимон и Бавкида

В городке был оркестр. Духовой. Прежде, когда танцевальная площадка располагалась отдельно от ДК, на высоком берегу реки, куда с центральной улицы вела между корпусами детского сада и домами узкая тополевая аллея, которую призрачными и прозрачными северными июнями заметали нежнейшие из всех метелей на свете, на ней под оркестр танцевали, играл он на парадах и в дни праздников, но самая главная сфера применения была – торжественные похороны. Процессия двигалась медленно, горели начищенные до золотого сияния трубы, зайчики пробегали по сосредоточенным лицам музыкантов, усердно надувавших щёки, обыватели на улицах частной застройки дружно высыпали к калиткам, издалека заслышав скорбные рыдающие звуки. А детвора, что стряпала куличи или в жирной голубой глине ближайшей лужи виртуозно мастерила ботфорты выше загорелых коленок и мушкетерские перчатки по локти, бросала все жизнеутверждающие дела свои и в ужасе зажимала грязными ладошками уши.
Петя в оркестре играл на трубе. Он свой инструмент любил, любил и просто так, и потому ещё, что Петю он кормил. Зарплата заводского токаря была не самая большая, а за игру платили отдельно. Такой заработок в городке называли в силу неведомого языкового казуса тюркским словом «калым». Калымы были регулярны, как и смерти уважаемых лиц, чей достойный путь к последнему земному приюту родне представлялся исключительно в сопровождении духового оркестра.
У трубача Пети была красавица жена, Аня. Он привёз её из Москвы, которая хоть и находилась почти под боком, однако говорила на другом, отличном от округлого волжского, наречии. Аня по-московски «тцыкала», «дзыкала» и акала. И за долгие годы так и не ассимилировалась. Но состав населения в городке был настолько пёстрым, что особенности речи здесь никого не удивляли. Была Аня из тех женщин, для которых экономный 20 век подходил мало, её монументальной красоте шли бы античные покрывала и тоги, тяжелые складки нескупо отмеренных тканей. А платьица выше колен хоть и открывали роскошные ноги, но выглядели куце и неубедительно.Они словно оскорбляли её красоту. Мужчин, правда, этот факт не смущал, их головы поворачивались вслед неуклонно, как цветы за солнцем, однако, вольностей допускать никто не осмеливался, Аня этого не любила.
Когда очередного усопшего с почестями предавали земле на заросшем густым березняком, дубками и рябинами тенистом городском кладбище, имевшие касательство к событию, как полагается, собирались за столами, помянуть. Музыкантам наливали щедро. И часто, часто Пете, которого природа наделила натурой тонкой и чувствительной, после пережитого и выпитого изменяли силы. Силы почему-то всегда оставляли его неожиданно и буквально в нескольких десятках метров от родного порога. Петя изнемогал и падал; – когда случалось дело летом, - в запылённые травы обочины, а зимой – в мягкие родимые сугробы возле тротуара. Сил хватало ровно настолько, чтобы унести ослабевшее тело подальше от оживленного дорожного движения. Заводская окраина этим фактом ничуть не была удивлена , ибо Петя в своей слабости был не одинок.
Буквально через несколько минут Аня уже знала о том, что Петя лежит и где его настигло.
А дальше нужно было решать, как транспортировать мужа домой. И стучала Аня к соседу и говорила:
- Вася, Петя упал, помоги.
И Вася безропотно отрывался от футбола или хоккея, – смотря по сезону, - и шёл поднимать Петю. Святое дело. До любого доведись.
И брали тогда они бессильные Петины руки на плечи, и почти несли его, едва переступающего, эти несколько десятков метров. В пути случались потери. Словно вместе с хозяином ослабевал и ремень на худом Петином животе, и тогда Аня, уже практически у порога, удивлённо говорила соседу Васе:
- Вася, а Петя-то без штанов… Вася, так на нём и сапожков-то нет, да и носков-то… Петя-то озяб!
И Вася, на собственной спине внеся страдальца в комнату и уложив на диван, возвращался собирать утраченные в ходе транспортировки предметы нехитрого соседского гардероба.
Бывало, если калымы вдруг выпадали уж слишком часто, уставала и Аня. И хоть была она натурой по-северному, по-русски, уравновешенной, что-то, напоминавшее досаду, просыпалось вдруг в Анином любящем терпеливом сердце. Случалось, и сосед бывал на смене, когда Петю настигало в очередной раз. И тогда брала Аня, если дело по зиме, саночки, и шла за мужем одна. Приподняв и закатив тело, разворачивала санки, чтобы съехать с тротуара, - по обочине катить было куда легче, потому что в пору обильных снегопадов шоссейную дорогу чистили и прогребали грейдером. Петя, хоть и будучи в изнеможении, Анин маневр чутко улавливал, – чтобы выехать на дорогу, нужно было немного провезти санки в обратную от дома сторону, в сторону моста, ведущего из поселка. И тогда тревожно слабым голосом окликал Петя с санок:
- Аня, ты куда меня везёшь?
-Туда, Петя, туда, - отвечала в сердцах ему Аня, - туда, откуда ты пришёл. Довезу вот сейчас до кладбища и в снежку там тебя и прикопаю, - умаялась я.
- Аня, подумай, что ты говоришь? Я же живой! Я только устал немного. Опомнись, Аня, не надо меня на кладбище!
И смеялась Аня и тащила санки в нужную сторону, чтобы отогрелся Петя в тепле родного дома и окреп силами и завтра с утра привычно пошёл на работу, и чтобы всё в жизни стало как прежде.


Сообщение отредактировал LikaLika - Понедельник, 23.07.2018, 03:31
 
Геннадий Дмитричев (strong)Дата: Понедельник, 23.07.2018, 09:10 | Сообщение # 2
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 278
Награды: 4
Репутация: 13
Статус:
«Прежде, когда танцевальная площадка располагалась отдельно от ДК, на высоком берегу реки, куда с центральной улицы вела между корпусами детского сада и домами узкая тополевая аллея, которую призрачными и прозрачными северными июнями заметали нежнейшие из всех метелей на свете, на ней под оркестр танцевали, играл он на парадах и в дни праздников, но самая главная сфера применения была – торжественные похороны» — пока дочитал предложение до конца — забыл его начало. Разбейте, даже не на 2, а на 4.

ВАМ, ЛЮБИТЕЛИ ФАНТАСТИКИ
 
Ирина (LikaLika)Дата: Понедельник, 23.07.2018, 12:12 | Сообщение # 3
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 1883
Награды: 19
Репутация: 93
Статус:
есть такое дело))) спасибо за совет.
сюда скопировала то, что написалось, без правки пока.
 
Ирина (LikaLika)Дата: Понедельник, 23.07.2018, 12:13 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 1883
Награды: 19
Репутация: 93
Статус:
Не хлебом единым

Вербное воскресенье пришлось на самое начало апреля, когда в наших краях часто ещё и земля из-под снега не показывалась. Но если зимний холод честен и прям, то апрельский – коварен. Лицемерно улыбчивый и солнечный, а по сути сырой и промозглый, пробирает он естество человеческое до самой души, прикрытой слоем несерьёзной современной одежонки, которая изготовлена не из шерсти и меха, а из неведомых акрилов и синтепонов, только притворяющихся, что греют.
Служба закончилась, потухли свечи в тяжёлых позолоченных подсвечниках перед иконами, слышно было только, как прибирают, как скребут по кафелю, очищая его от натёков и капель воска. И в воздухе, вместе с медовым, вощаным запахом, таким привычным, домашним и вкусным, ощущался тонкий, горьковатый, - запах вербных веток с едва проклюнувшимися из коричневых чешуек барашками, всегда тревожный, свежий запах обновления, подступающей воды, весны…
Молившиеся расходились, крестясь и кланяясь в последний раз, раздав посильную милостыню, и скоро большой и пока ещё пустой (храм был новый, недавно отстроенный, деревянный) церковный двор обезлюдел.
Только в притворе остались дожидаться такси две женщины – старая и помоложе. Они негромко разговаривали, поглядывая на дисплей телефона.
Тяжёлая дверь отворилась и в притвор с улицы вошли ещё две женщины, чьи смуглые оливковые лица не позволяли усомниться в этнической принадлежности, – и тоже старая и помоложе. Та, что была помоложе, втащила за собою большую клетчатую сумку, с которой в не столь давние 90-е промышляли челноками наши соотечественники, полную, надо полагать, пожертвованного барахла. Она открыла её и стала перетряхивать содержимое, а вторая, с выбивающимися из-под тонкого платка седыми курчавыми волосами, переминалась в углу возле неё – на ногах подростковые дутые матерчатые сапоги, которые в жидкой снеговой каше промокли насквозь. Синтетическая курточка была коротка и тонка, старую женщину бил озноб. Молодая вытащила откуда-то со дна сумки ещё одно столь же легкомысленное пальтишко, прикинула, отдала старой. Та надела его поверх курточки и стала смахивать на капустную кочерыжку в разноцветных листьях, но дрожать не перестала, - согреться было трудно, сырые ноги не давали. И тогда одна из разговаривающих вполголоса русских, - та, что помоложе, прервала разговор, расстегнула тёплые свои меховые сапоги и сняла сначала с одной ноги серый шерстяной носок, потом с другой. И протянула их старой цыганке. Та взяла коричневыми узловатыми пальцами, - носки ещё хранили тепло другого тела, - быстро стащила разбухшую обувку и натянула их, мягкие и сухие, на свои худые окоченевшие ноги.
И такая откровенная телесная радость разлилась спустя минуту по её тёмному лицу, что все четверо одновременно заулыбались.
- Спасибо! – просто сказала по-русски старуха. Сказала не по извечной лицедейской привычке и нужде, не с целью, а от души.
-На здоровье, - ответила ей негромко русская, -носите на здоровье.
-Это твоя дочь? – спросила старую русскую молодая цыганка, кивая на отдавшую носки.
-Нет, это моя племянница, - ответила та.
-Ай, красивая! Когда совсем молодая была, красавица была, наверное.
В это время запел телефон. Подошло такси.
И всем было хорошо. И воистину не было, как и положено, ни «еллина, ни иудея».


Сообщение отредактировал LikaLika - Понедельник, 23.07.2018, 12:31
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Городок
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация