[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Гаврикова Нина. (проза.)
Гаврикова Нина.
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Воскресенье, 30.03.2014, 09:14 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Нина Гаврикова.
Мое интервью: http://spsokol.ru/index.php/2013-01-22-07-34-28/1290-l-r

На ресницах серебрится иней

– Феодосия Федоровна, пора домой,– умоляюще прошептала Люба.
– Подожди, вот Варвара придёт,– ответила сотрудница, которой не хотелось идти домой.
Дверь в кабинет со скрипом отворилась, медленно, чуть покачиваясь, вплыла Варя, она подмышкой держала завернутую в газету стеклянную ёмкость.

– Ну, всё. Теперь до утра здесь придётся зависнуть,– посмотрела в очередной раз на циферблат Люба: стрелки сошлись на двенадцати.
– Не грусти, пойдём, я тебя провожу,– пришёл на помощь Евдоким.
Миновав проходную, вышли на набережную. Снежный палантин берега обрывался на середине, провалившись в темноту ночной реки. Тротуар освещался фонарями, на фоне которых белоствольные красавицы в серебристых накидках, переливающихся разноцветными огоньками на свету, напоминали сказочных фей. Феи, наклонившись в реверансе, приветствовали редких прохожих. Мужчина и женщина шли, как пионеры, на расстоянии друг от друга и молчали. Ким первым прервал паузу:
– Почему ты так волнуешься? – тихонько тронул Любу за локоть. Та, неожиданно остановившись, вспыхнула:
– Договаривались же только до десяти часов посидеть, и по домам. Моё назначение отметили, за день рождение Петра Петровича выпили, за наступающий Новый год пять раз опустошили бокалы, что ещё? – она подняла глаза, её холодный малахит глаз встретился с тёплым лучиком его томных кристаллов. Лучик проник глубоко в сердце и огромной волной расплеснулся по всему организму, создалось впечатление, что внутри сорвало клапан, который сдерживает эмоции и чувства. Люба отвернулась. Он был, как Аполлон, красивый! Длинные, вьющиеся волосы, торчащие из-под шапки, и бархатистые ресницы покрыла изморозь. Для полноты картины ему не хватало только венка или ветви лавра. Ким положил руки ей на плечи и повернул к себе.
– Глупая, чего ты испугалась! – его сладостная речь лилась, как горячий чай переливается из чашечки в блюдечко и обратно. – Я не могу понять, чего ты боишься?
– Мужа! Он там сидит с детьми, ждёт меня, а я, как последняя,– не успела договорить, как он прижал её. Люба уткнулась носом в широкую грудь. Сделав усилие над собой, вырвалась из крепких объятий и побежала к дому. Евдоким одним прыжком догнал и преградил путь:
– Ладно, прости! Больше не буду! Провожу до подъезда и пойду домой.
– До подъезда? А если муж в окно смотрит? Нет, вот до того дома, дальше я сама уйду.
На углу дома он опять легонько тронул её за локоть, Люба остановилась:
– После праздников встретимся на работе, хмель выйдет, самому же стыдно будет!
– Не будет! Я буду ждать тебя столько, сколько нужно, ты всё равно будешь моей...
– Никогда! – лукаво улыбнувшись, прошептала и пошла прочь.

Она спиной чувствовала его тёплый, будоражащий сознание взгляд. Захлопнув дверь подъезда, замерла в нерешительности. Что же с ней случилось? Вспомнила события недельной давности: к ней подошла Фёдоровна и, заглядывая прямо в душу, спросила:
– Не знаешь, где Ким задерживается? Говорят, вчера к нему в кабинет на велосипеде приезжала Софья, которая работает в пищеблоке.
– Что, прямо на велосипеде в кабинет? – съёрничала Люба, тогда ей было абсолютно безразлично, кто к кому и когда ездит, а сейчас? Она поймала себя на мысли, что сейчас она готова ползти на край света, но только чтобы Ким был рядом, она не хотела делить его – ни с кем. Ни с кем? Да он же женат! Господи, что делается? Вот попала, так попала.
– Кто там? – муж спускался по лестнице.
– Я! Ноги отряхивала от снега,– нашла оправдание Люба.
– Вроде мороз на улице,– не понял он.
– Да, ладно, пойдём спать, так устала.
– А ты чего так долго?
– Так получилось,– объяснять ничего не хотелось.

Дни тянулись мучительно долго, душа рвалась на работу, чтобы прочитать ему стихи, которые неожиданно сочинила:

На ресницах серебрится иней,
Ты его, пожалуйста, не тронь.
Я хочу быть для тебя богиней,
Чтоб разжечь в душе любви огонь.

В Новогоднюю ночь Люба первый раз в жизни не знала, какое загадать желание, потому что своего желания она стеснялась и боялась больше, чем мужа…

*************************************************************************************
Томимое голодом поколение.

9 мая, раннее утро, аромат пирогов предательски пробрался к моей подушке. Мама хозяйничала на кухне, старалась успеть на мотовоз – маленький паровозик, который в праздник отправлялся в город на час позже. Мне вставать категорически не хотелось, я несколько минуток понежилась в тёплой кроватке, и, чтоб скорее проснуться, зашлёпала босыми ногами по холодному полу, умылась, оделась. Мама завернула в льняное полотенце горячие, только что вынутые из печи, пироги, сложила в сумку,
рядом поставила две бутылки с чаем: сладкую для меня, а другую, без сахара, для себя. Ещё положила пакет с крупой, а сверху бросила несколько конфет, пора в путь.
Солнце раскалённым факелом горело у нас над головами. Шум города пугал своей неизвестностью. Тут и там на домах красовались алые флаги. Люди шли, весело переговариваясь друг с другом, а в руках они несли самодельные цветы.
Перед кладбищем на площадке для митингов торжественно выстроились в ряд ветераны Великой Отечественной войны с многочисленными медалями на груди, слева – солдаты с автоматами, справа на трибуну поднялись важные дяди. Они поздравили всех присутствующих с великим праздником. Потом все вместе спели песню «День Победы», после чего салютом прозвучал троекратный залп из автоматов. И лишь после
завершения митинга мы направились на могилку к папе, жизнь которого оборвалась, когда мне было пять лет. Мама посыпала крупу на могилку, разостлала на скамейку
полотенце, разложила пироги, один, самый большой, разломила пополам и осторожно положила около памятника. Потом достала чай, села на краешек, я около неё пристроилась. Отведали пирогов, мама, как обычно, глубоко вздыхала, но
ничего не говорила. Я первой нарушила молчание:
– А почему дедушка в этот праздник только плачет, а ничего не рассказывает?
– Трудно, доченька, вспоминать, как жернова войны русские судьбы перемололи в пыль, всю жизнь перевернули наизнанку. Вот сейчас с тобой сидим тут, пироги уплетаем, а в войну мы с отцом – томимое голодом подрастающее поколение – мечтали поесть досыта. Вы-то теперь ни хлеб, ни печенье не бережёте.
Да вот случай про печенье расскажу, – она сложила все пожитки обратно в сумку, коснулась памятника, будто прощаясь, взяла меня за руку, и мы двинулись в обратный путь.
– Так вот,– на ходу разговаривала мама,– в середине сентября 1943 года, после окончания курсов фабрично-заводского обучения, приехала я из Тотьмы на Михалевский посёлок на торфоразработки, сразу трактористом назначили, а отец, значит, помощником был. Мне шестнадцать исполнилось, ну а он на три года младше. Весной следующего года послали меня в качестве сопровождающего на машине в Вологду, за товаром на склад. Заходим в помещение, а там кусковой сахар в коробках на полках лежит, много мешков муки, разной крупы, корзины с яйцами. А внизу, на самой нижней полке – маленькая коробочка с печеньем. В животе от увиденных продуктов заурчало. Подошла женщина-кладовщик, посмотрела на меня –исхудавшую девчушку, и сжалилась, пихнула крошечную печенюшку в ладошку, пригрозив, чтобы сразу съела и никому об этом не рассказывала. Теперь можно рассказать, в жизни не
ела ничего вкуснее той военной крохи – печенюшки.
Когда мы вернулись домой, мама прошла на кухню, встала на табурет, достала из-за иконы что-то, аккуратно завёрнутое в холщовую тряпочку, подала мне. Я осторожно развернула материю, потом пожелтевшую от времени газету, а там внутри, как святое сокровище, лежала маленькая крошечка военной печенюшки.

*************************************************************************************
Шаг над пропастью.

Солнечный апрельский день. Колёса иномарки распевно шуршали по асфальту и недовольно фыркали по непролазной грязи просёлочного бездорожья.
Остановились на пригорке, дальше на маленькой машине не проехать. Сын на своей «семерке» почти сразу догнал их. Отец с сыном пошли за «Нивой», а Люба вынуждена была ждать. Из-за врачебной ошибки, ноги женщины не действовали.
Она наблюдала за своими мужчинами, как те спустились к реке, перешли по висячему мосту (местные жители этот мост ласково называют – лавы). Поднялись по просыхающей обочине дороги, скрылись за забором.
Вскоре из трубы их дома поднялась кудлатая голова дядюшки дыма. Значит, затопили печь. Потом зарычал мотор. «Нива», как большая черепаха, медленно сползала вниз по берегу. Когда до моста осталось метра три, она, уткнувшись носом в снег, встала. Муж с сыном попытались вытолкнуть её из сугроба, да не тут-то было. Младшему пришлось бежать в дом за лопатой.
Подкопали. Двинулись вперёд. Проехав мост, опять застряли. Снова пришлось откидывать тяжёлый подтаявший снег. Больше часа боролись с непослушными снежными барханами, но всё-таки поднялись на противоположный берег. Василий перегрузил сумки. Георгий пересадил беспомощную супругу. По проторённому пути двигаться обратно было проще.
Когда зашли в дом, русская печь протопилась, разожгли подтопок. Пока заносили сумки, закипел чайник. Заварив чай, насладились вкусной ключевой водой. Потом мужики взялись за работу. Вдвоём выставили из зимовника ульи. Немного передохнув, сын отправился в обратный путь.
Повседневные заботы отступили на второй план. У мужа - отпуск. Люба радовалась, как маленький ребенок. Она сможет полюбоваться девственной красотой просыпающейся после суровой северной зимы природы, надышаться чистым, пьянящим воздухом и насладиться восторженным пением прилетающих с юга птиц.
Супруги, словно эти перелётные птицы, - всё время в пути. Зимой - в городе, а чуть пригреет весеннее солнышко, - скорей на дачу, которую в шутку называли «родовым поместьем». Георгий настоял именно здесь, в деревне Наумовское, на родине его мамы, поставить дом – настоящую, деревенскую избу с русской печкой, рядом – рубленую баньку. Что сказать, в своём-то дому, не у свекрови под семикратным прицелом, сами себе хозяева. А то, что места маловато, так с милым хоть на жёрдочке в курятнике разместиться можно, лишь бы супружеской жизни посторонние глаза не мешали!
…Десять лет назад в дом неожиданно ворвалась беда, вторглась в размеренную жизнь, опутала паутиной немощи ноги супруги так, что они перестали действовать. Врачи долго не могли поставить правильный диагноз, а когда обнаружили опухоль на позвоночнике, то было уже поздно - операция не дала никаких результатов. Поэтому мужу пришлось взять на себя все обязанности по хозяйству. Но дачу не забросили. Георгий – мужчина в полном рассвете лет. Косая сажень в плечах, дюйма не хватило до двух метров роста. На колючий ёршик «шоколадных» волос и на усы годы разбросали серебряные жемчужины. Глаза – две изюминки, вздёрнутый нос, м-образные губы.
Любаша уступала своему избраннику. Ростом только до плеча. Глаза - цвета мускатной тыквы. Полумесяц губ с опущенными вниз уголками. Тёмные, когда-то вьющиеся, волосы болезнь перекрашивала в стальной цвет.

…Прошла неделя. День выдался тёплым. Георгий вынес жену в заулок, усадил на старый, но крепкий ларь-сундук, пошёл перебирать сгнивший в бане пол. Солнышко, как девчонка-шалунья, играло проплывающими облаками. Наигравшись, тряхнуло огненно-рыжими волосами так, что завитки локонов разлетелись прямыми лучами по всему миру.
Люба с удовольствием наблюдала за солнышком. Ещё она внимательно глядела не растаявший снег на противоположном берегу речки, который, будто грязный намокший сахар, лежал между стволами высоких берёз и осин. Местами он проглядывал сквозь неровные складки зелёных оборок широких подолов елей. Прислушиваясь к разноголосой песне птиц, женщина начала вязать носочки для внука.
Вдруг откуда-то донёсся непонятный треск, будто ломали доску. Она обернулась, но никого не было видно. Треск повторился. Она опять огляделась. Никого. Ещё раз.
- Что случилось? - спросил муж, выглядывая из бани. Люба пожала плечами. Он скрылся в дверном проёме, а её внимание задержалось на реке. Там из-за поворота от «купалки» с оглушительным грохотом выплывали льдины и с шумом неслись в пролёт под навесным мостом ближе к противоположному берегу. После моста река делала плавный поворот, но льдины не успевали перестроиться и с треском ударялись о стволы деревьев на берегу, нагибая их к воде. Нескончаемый поток льдин проносило дальше по течению.
Грохот то немного стихал, то нарастал с неистовой силою. Одну не успевшую развернуться на «купалке» льдину несло к ближнему берегу. С оглушительным хлопком она ударилась о бетонный столб электролинии в двух шагах от моста. Искры посыпались в воду. Верхняя часть откололась, рухнула в водоворот, и от столба остались торчать четыре железных арматурины. Люба, как заворожённая, уставилась на реку:
-Только бы троса не оборвало…
-Что ты сказала? - спросил супруг, вытаскивая из бани сгнившие половые лаги, но, увидев стоящего у основания моста Виктора, поспешил к нему.
Виктор Строгалев со своей мамой Тамарой Николаевной – постоянные жители деревни Наумовское. Летом деревня наполняется дачниками, приезжающими из разных городов. Осенью, после уборки урожая, они возвращаются в город, а мать с сыном остаются вдвоем, следят за порядком, чтобы воры не забрались дома, да наведываются в соседнюю деревню Берьково, куда раз в неделю приезжает автолавка с продуктами. В Берьково зимовать остаются только три человека, остальные тоже дачники.
Единственная дорога и связь с большим миром отсюда – этот висячий мост. Виктор и Георгий наблюдали за круговоротом воды. Сколько времени прошло? Казалось, что целая вечность. Мужчины что-то оживлённо обсуждали. С другого берега, из Берькова, спустился Сергей. Они втроём разглядывали, что случилось с мостом. Люба с нетерпением ждала, когда придёт Георгий…
Утром в гости к Любе и Георгию пришла Тамара Николаевна и тревожно начала рассуждать:
- Ночью вода шла верхом. На первом пролёте от нашего берега доски оторвало. Пятьдесят пять лет, как вышла замуж и живу в этой деревне, а такого безобразия не бывало. Да и Виктор остерегал, что как лавы сорвёт? Зимой ходил лунки сверлить, говорил, ноне три слоя льда было. В декабре-то какая погода была? То приморозит, то распустит. В январе доходило до минус пятидесяти двух градусов мороза. Река как в тройной тулуп обернулась, лёд был толще полуметра. Вот беда, как теперь перебираться на другой берег будем? Завтра лавка приедет, хлеба буханка осталась.
- Да и нам как теперь выбираться отсюда? - затосковала Люба. - Думала, ещё недельку побудем и в город поедем, у меня пенсия, мужу на работу выходить.
- Давеча председательша приезжала. Вечером приезжала, как позвонили, сразу и приехала. А сёдня с камерой была, снимала лавы. Виктор утром бегал, осторожно перебрался на тот берег. Она сказала, что только к концу июня можно будет приступить к ремонту, когда вода полностью уйдёт. Ой, у меня ещё целая бадья луку не перебрана – спохватилась вдруг она и засобиралась домой.
- Мне из города позвонили – из департамента представитель приезжает, будет решать вопрос об установке пандуса через лоджию нашей квартиры, - забеспокоилась Люба. Она с декабря ждала помощи от властей, а тут могут застрять, - Если в надувную лодку садиться в том месте, где летом обычно все купаются, и двигаться вниз по течению, то не известно, сможем ли пристать к берегу в нужном месте. Полноводная река пугает силищей - быстрым течением. Лодку может перевернуть льдинами, настолько неуправляемо они несутся по течению. Перебираться по мосту? Как вдвоём идти по нему? Он же, как порванный половик, брошенный поперёк реки, трепыхается от малейшего прикосновения. Делать нечего, придётся рисковать.
Тетя Тамара не слышала Любиных рассуждений, она вышла в сени, поздоровавшись с Георгием, отправилась домой.

…Георгий ходил туда-сюда, обдумывая, как и где лучше держаться, каким боком шагать? В середине моста пролет наклонился к воде, потому что балку, держащую этот пролет снизу, вчера сломало льдиной. Поперечные доски висели над водой веером. А ему предстоит идти по верхнему краю раскрытого веера. Чтобы не соскользнуть ногами по доскам, нужно крепко держаться обеими руками за трос, который служит перилами.
Значит, идти придется боком. Прямо по такому участку и одному-то не пройти, не то, что вдвоем. Мало того, что доски оторвало, так весь мост от каждого шага раскачивается, и балансировать с тяжелым грузом на плечах, не получиться.
Чтобы попробовать и удостовериться в правоте свих соображений, Георгий взял сумки и спустился к реке. Осторожно, контролируя каждый шаг, перебрался на другой берег. Снес сумки в машину, которая в день приезда была оставлена на том берегу. Завел машину, подъехал к мосту. Вышел. Еще раз осмыслил, как лучше передвигаться, каким боком шагать, куда ставить ноги. Аккуратно переставляя ноги, вернулся обратно на берег. Поднялся к дому, завел «Ниву». Принес оставшиеся сумки, затем вынес на закукорках жену, посадил ее в машину. Сел за руль. Тронулись. Доехав до моста, остановились.
Георгий обошел машину, открыл дверцу, присел, подставил спину жене. Она обхватила супруга обеими руками на шею. Он подхватил ее за подколенки и осторожно поднялся, подкинул жену, чтобы ноги ее были на уровне талии, чтобы и ей сидеть так и ему было неудобнее:
-Ну, с Богом! – тихо произнёс он.
Лавы, висящие на тросах, при малейшем движении раскачивались. Каждый шаг давался с трудом. Железные «струны» провисли и расшатывались из стороны в сторону. Ступать на продольные доски приходилось осторожно. Жена от страха тяжело дышала, издавая при этом свистящие звуки. Она со всей силой прижалась к мужу, но тело от волнения предательски тряслось. Душевное состояние жены передавалось супругу. Перемещаясь по прямому участку моста, муж придерживал жену за ноги. Когда подошёл к участку пролёта, который висел под очень острым углом, развернулся вправо, взялся обеими руками за трос, служивший перилами, и продолжил передвижение боком.
Нижнюю балку в середине моста большая льдина согнула посередине. Левый край досок беспомощно полоскался в воде, а правый встал дыбом. Поперечный деревянный настил напоминал раскрывшийся веер. Уцелевшие доски торчали в разные стороны, а продольные прожилины оказались оторванными друг от друга.
Георгию нужно было ногами разыскивать ребро каждой, чтобы, упираясь в них, как в перекладину лестницы, продвигаться вперёд. Осторожно ступая с одной на другую, он неожиданно качнулся, трос дал слабину, и он на мгновение, потеряв равновесие, поскользнулся на неровной доске. Нервная, лихорадочная дрожь поднялась от пят до самой макушки мужа. Он с большим трудом сохранил равновесие.
Злоключения только начинались. Люба, висевшая на спине, как рюкзак, от резкого движения съехала вниз. Её ноги оказались на уровне бёдер мужа. Она изо всех сил пыталась удержаться, но руки скользили по его шее. Муж ничем не мог ей помочь, и она, повинуясь инстинкту самосохранения, сумела сцепить руки в замок. Один неосторожный шаг – и жизни супругов повисли над пропастью смерти.
Под ногами Георгия бурлил шугоход. Густая масса из мелких льдинок - хрусталиков шелестела на поверхности воды. На левый край моста, как на лопату, собиралось ледяное крошево. Большие льдины пронесло вечером, а сейчас течение, как клавиши фортепиано, перебирало отпущенные в воду доски. Георгий собрался с духом. Он отважился вернуть ногу в начальное положение, получилось не сразу. Руки жены, стянувшие шею, затрудняли дыхание, но он, медленно набрав полные лёгкие воздуха, поставил ногу на ребро доски, сделал первый шаг, потом второй, третий.
Так, осторожно ступая, он преодолевали наклонившийся пролет. Когда добрался до прямого участка моста, хотел приподнять по спине жену, да не тут-то было: мост вибрировал, как хвост воздушного змея на ветру. Пришлось идти дальше так, ноги супруги ещё больше съехали вниз и не давали делать нормальных шагов. Мелкими, семенящими шажками дотянул он до выступа на досках, снизу тросы подпирала балка. Снова попробовал подкинуть - получилось.
Подняв ноги Любы, он стал шагать быстрее. До берега оставалось около восьми метров, опасность была теперь позади. Оставшийся участок моста прошли благополучно. У основания моста стояла иномарка, которую Георгий недавно сюда перегнал из Берькова. Он открыл дверцу, посадил жену в машину.
Только в машине Люба облегченно вздохнула. А Георгию отдыхать было некогда. Ему предстоял еще один переход по мосту.
- Слава тебе, Господи, - живые! – всё ещё не веря в удачу, прошептала Люба.
Уставший Георгий потихонечку добрался по изломанному мосту обратно на тот берег. Завел «Ниву», переехал на обочину, взял оставшиеся сумки, запер машину и пошел снова испытывать судьбу. Осторожно ступая с доски на доску, добрался до берега.
Обессиленный, но счастливый и живой муж сел на водительское сидение, завел машину, и они начали медленно подниматься в гору. Просёлочная дорога в этот раз обоим показалась такой гладкой, такой твёрдой, такой благополучной по сравнению с мостом. Проехали перелесок и посёлок, дорога виляла между деревнями, справа виднелся храм Николая Чудотворца. Люба перекрестилась и негромко проговорила:
-Только что Бог посетил нас и спас от злополучия. Давай, когда приедем в город, ты сходишь в наш храм. Надо обязательно заказать «Благодарственный молебен».
Прикрепления: 1160355.jpg(167.6 Kb)


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Четверг, 05.06.2014, 12:03
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Воскресенье, 27.04.2014, 16:39 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Детская мечта
Нина Гаврикова


Раннее летнее утро. Солнышко украдкой пробирается сквозь тюлевую занавеску, дотрагивается теплыми пальчиками до моего левого уха. Я сладко потянулась, спать не хочется. Из соседней комнаты доносится хрустальный звон коклюшек. Я без тапок на цыпочках пробираюсь к дверям и замираю, подглядывая между занавесками, как бабушка плетет кружева.
- И что так стоишь? – оглядывается на меня бабушка, - думаешь не видно твоих босых ног из-под занавески? Марш одеваться! Сейчас соберу на стол.
Бабушка осторожно отодвигает рукоделие и, тихонечко шаркая ногами, бредет к печи. Открывает заслонку, полотенцем захватывает противень, достает из устья горячую запеканку. Ставит её на стол. Сама выходит в сени, чтобы из кладовки принести сметану.
Я в это время возвращаюсь к кровати, быстро влезаю в ситцевое платьице, натягиваю короткие носочки, засовываю ноги в тапочки и бегу к умывальнику. Открываю кран - из него ручейком бежит вода. Набираю полные пригоршни, разжимаю ладошки, и вода с шумом летит в раковину. Потом влажными ладонями провожу по лбу и щекам. Всё – умылась! Однако вытираю полотенцем лицо и руки. Беру расчёску и несколькими ловкими движениями расчёсываю свои короткие, как у мальчишки, волосы. Потом иду на кухню, занимаю своё место за столом.
Бабушка отворяет дверь в избу и, тяжело вздыхая, идет к столу. На него ставит банку со сметаной, отрезает ножом кусок запеканки, кладёт его на тарелку, которую приготовила заранее. Сверху размазывает толстый слой сметаны. Сметана у бабушки собственного приготовления и настолько густая, что в неё можно поставить ложку. Запеканку бабушка подает мне.
Пузатый самовар на столе ещё шумит: они с дедушкой недавно позавтракали. Бабушка берёт чашку с блюдцем и, наливая мне чай, говорит:
- Всё на столе. Ты ешь, а мне не досуг. Капитолине завтра нужно сдавать в «Снежинку» готовое кружево.
- Бабушка, а почему тёте Капе надо сдавать, а плетёшь ты? – недоумевала я.
- Да ведь друг другу помогать надо. Ей одной никак не успеть норму выплести.
- А норма – это сколько?
- Чем больше – тем лучше. Но не менее двух десятков. Вот смотри: на подставке, которую зовем пяльцы, лежит подушка, именуемая кутузом, она набита головицей, то есть головками льна. Вокруг кутуза при помощи булавок закреплён сколок - это картон с будущим узором. А у моей мамы раньше сколки были прорисованы на бересте. Помню, как папа раньше ранней весной ходил в лес, снимал большие листы коры с берёз и приносил домой. Кору выпрямляли под гнетом. Потом мама прорисовывала нужный узор. Брала старый сколок, прокалывала иголкой дырочки, которые при помощи карандаша соединяла в рисунок. Видишь нити, навитые на палочки? Коклюшки переплетают нити между собой, образуя на сколке кружевной узор. Вот теперь давай меряй, сколько метров я выплела?
- А мне не понятно, почему вокруг кутуза?
- Потому что мерное кружево плетётся непрерывно. Рисунок на стыке сколка должен совпадать. Кутуз имеет форму цилиндра или кряжика, то есть короткого обрубка толстого бревна. Поворачиваем его вокруг своей оси и плетем дальше. Обычно плетутся десятки, то есть длина полоски должна быть ровно десять метров.
Бабушка подает мне деревянную палку, которую она называет метром. Мы сначала распустили из моточка узкую кружевную полоску. Взяли кончик, приложили к метру, начали наматывать кружева на метр:
- Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять...
От десятого витка полоска кружева тянулась к кутузу.
- Видишь? Меньше метра осталось доплести.
- А давай ты меня научишь плести, и я буду вам с тётей Капой помогать, - говорю я.
- Нет, учиться надо идти к Клавдии, моей сестре: я сейчас плету только мерное кружево - вот такие длинные полоски. Клавдия же плетёт всё.
- Что значит "всё"? – не унималась я.
- Она плетёт сцепное кружево: салфетки, косынки, галстуки, скатерти, жилеты, шарфы. Мерное кружево измеряется в метрах, а сцепное - в штуках. Сцепное всегда плетётся с помощью вязального крючка, для мерного кружева крючок не нужен. В детстве и я пробовала, вроде как неплохо получалось. Помню, приехал однажды из артели приёмщик. Я сдавала своё сцепное кружево. Он уж и так его крутил, и этак. Потом смотрит на меня круглыми глазами и говорит: - Вот за твоё усердие и отличную работу пыжиковую шапку.
Ох, и дорого они тогда стоили, эти шапки-то! А у меня зато сразу интерес появился к кружевоплетению. Я даже из-за этого в школу перестала ходить. Когда вышла за Оликсия замуж, как один за другим семеро ребятишек в избе появилось, так и некогда стало рукоделием заниматься. Теперь снохе немного помогаю, и то ладно!
- А ты поговоришь обо мне с сестрой?
- Нет, давай сначала у мамы разрешение спросим, а потом и к Клавдии схожу.
В тот день домой меня нес счастливый ветер. От нас до бабушки полтора километра идти лесом. Я шагала по деревянным мосткам, быстро переставляя свои крошечные ножки.
Но разговор с мамой не получился: у неё был свой взгляд на жизнь. Не дослушав меня, она возразила:
- Зачем тебе нужно это кружевоплетение? Ты, что, как и я, всю жизнь будешь сидеть дома? Нет уж. Сейчас хорошо учись, а когда вырастешь, то поезжай в город жить. Там будешь ходить по театрам, по выставочным залам, по музеям. Выйдешь замуж и будешь жить, как человек. Не то что я... Всю жизнь со скотиной да в навозе вожусь. Стираю, убираю, готовлю, мою, вяжу, вышиваю, некогда газеты и книги почитать, а не то что в город в театр съездить.
Сколько мне тогда было лет? Не больше семи: я ещё тогда в школу не ходила. А, кроме того, в нашей семье было установлено негласное правило - перечить маме нельзя. Со стеклянными от слёз глазами я выбежала на улицу. Где я бродила до самого вечера, не помню. Но, помню, как больно было где-то глубоко в груди. Там будто огонёк надежды превратился в острый кусок льда.
За всю жизнь, пока была жива мама, я больше ни разу не поднимала этот вопрос. Но недавно на меня нахлынула ностальгия: по телевизору показывали наши вологодские кружева. И опять, как в детстве, загорелся огонёчек в груди. Мамы теперь нет... Никто не сможет запретить. Но! Где взять кутуз, сколки, коклюшки, иголки? Раньше я могла попросить у бабушки, а теперь?
По воле судьбы я с тридцати семи лет сижу в инвалидном кресле. Даже представить не могу, каким образом можно плести кружева, сидя в коляске? Но огонёчек внутри не гас - разгорался!
Попросила подругу, с которой дружим с детства, и которая до сих пор ездит на нашу малую родину, чтобы она поспрашивала у кого-нибудь оборудование для кружевоплетения. Удача улыбнулась не сразу. Наша общая знакомая, тётя Катя Углова, узнав, что я хочу научиться плести кружева, сказала:
- А что? Для Нинушки мне не жалко всё отдать. Пусть с Богом плетёт. - И передала через подругу всё своё оборудование. Вера несколько раз приходила ко мне, принося по частям всё, что передала для меня тётя Катя.
Вскоре подруга сказала:
- Хорошо - у тебя сейчас есть всё, чтобы плести кружева. Но кто тебя научит кружевоплетению?
- Не знаю, - в замешательстве ответила я.
Мне говорили, что в Доме народного творчества есть курсы, туда из службы занятости направляют. Но курсы для меня не доступны, потому что я живу на пятом этаже... Муж и сыновья - подростки просто физически не смогут столько раз носить меня и поднимать обратно, чтобы я посещала занятия.
Но судьба, как лабиринт, заманчива и непредсказуема. Муж тогда работал в социальной сфере. Однажды вечером приходит он с работы довольный и говорит:
- У нас сегодня был социальный день. Мы ездили в село Архангельское. Не поверишь, я нашёл, кто тебя научит плести кружева.
- Кто? - не поверила я.
- Завтра увидишь.
На следующий день приехала Ангелина Ивановна Проничева. Она и научила меня плести кружева.
Обычно кружевницы подставку с кутозом держат ногами и переворачивают её в зависимости от изгиба узора. У меня ноги не действуют, поэтому кутуз приходится брать в руки и поворачивать, из-за чего быстро устает спина. Приходится часто отдыхать. Да, плету я кружева очень медленно, но какое наслаждение получаю от хрустального звона коклюшек! Неописуемая гордость распирает меня от одной только мысли, что моя детская мечта все-таки осуществилась - я умею плести наши вологодские кружева!
Прикрепления: 3439715.jpg(379.5 Kb) · 8325637.jpg(289.3 Kb)


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Воскресенье, 14.08.2016, 11:43
 
Антонина (Mickelson)Дата: Четверг, 29.05.2014, 22:30 | Сообщение # 3
Помощник президента МСТС "Озарение"
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 3207
Награды: 96
Репутация: 42
Статус:
Дорогая Нина, какие же добрые у Вас рассказы. И как хорошо, что вы затрагиваете важные темы, так нужные для нашего подрастающего поколения. Понравилось про кружево и "Томимое голодом поколение"

Антонина Тесленко ( Mickelson)

ПОМОЩНИК ПРЕЗИДЕНТА МСТС "Озарение"

Редактор журнала "Озаренок"
Координатор по городу Пятигорску, член МСТС"Озарение, член Международного союза писателей "Новый современник"
Руководитель ЛТО"Истоки озарения"г. Пятигорск
Руководитель МДЛК"Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Понедельник, 02.06.2014, 13:45 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Благодарю Вас, Антонина, за добрые отзывы!!!

Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Понедельник, 02.06.2014, 13:50 | Сообщение # 5
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Скорый поезд.

Громко стучали колёса пассажирского поезда, не совпадая с их тактом, бешено колотилось сердечко Риты. Она умилённо смотрела на спящего сына. Ритина мать на верхней полке беспокойно ворочалась, пытаясь заснуть. События прошлой недели повернули жизнь вверх дном. Они возвращались домой.
…Рита задумалась, почему папа её сына так поступил? Перед глазами открылась дверь в длинный коридор прошлого, женщина понеслась по тоннелю памяти, опять очутилась в деревне. Она только что приехала на весенние каникулы к тёте Марусе. Вечером вместе с двоюродной сестрой, возвращаясь с танцев, Рита увидела его. Согнувшись знаком вопроса, парень прямо на дороге разбирал мотоцикл. Девочки хотели обойти стороной ремонтника, но он резко выпрямился:
– Соседка, может, познакомишь нас? – смышлёные бирюзовые глаза встретились с растерянными чёрными горошинами Риты. Он протянул ей запачканную руку, произнёс:
– Эдуард.
…Они словно попали в магнитное поле. Юноша скромно ухаживал за своей избранницей. Казалось, будто сама её величество Любовь захватила их в свои объятия, усадила на пушистое облако счастья.
Осенью Эдуарда призвали в армию. Созванивались редко, поэтому писали письма. Уголёчком одиночества царапала девушка по бумаге, описывая щемящую тоску. Последние дни тянулись, как долгая северная ночь. Но она дождалась! Эдуард приехал в первых числах декабря. Счастливая пара не расставались ни на минуточку. Он возмужал. Короткий ёршик белёного льна на голове добавлял юноше шарма. В бирюзовых глазах появились искорки, какие-то еле уловимые чертовщинки. Греческий нос, узкие губы. Девушка уступала избраннику. Она, как дюймовочка: симпатичная, хрупкая тростиночка и бледная – в чём только душа держалась? Но счастливая! В тёмных глазах сверкали салюты радости: ей казалось, что Бог, наконец, и на неё внимание обратил. Она ликовала:
– Сквозь открытое оконце в душу заглянуло солнце. Заглянуло и осталось, с милым чтоб не расставалась.
Молодые попробовали жить в городе. Промыкавшись три месяца, решили жить в деревне. К тому времени ждали пополнение. Лето выдалось жарким. Смена климата и
беременность давали о себе знать: будущая мама плохо себя чувствовала, часто теряла сознание. Свадьбу запланировали на июль. Поэтому решили отремонтировать дом бабушки Эдуарда, в котором никто не жил. Рита радовалась, как маленький ребёнок, ей хотелось скорей навести порядок. Дом был просторный. В середине – белой медведицей стояла русская печь. Перегородка отделяла кухню от комнаты. Только жених постоянно пропадал на работе. Он устроился в совхоз шофёрить.
На помощь приехала Ритина мама, которая быстро организовала ремонтную бригаду. Сама же, как богатая купчиха, заботилась о приданом. Съездила в город, купила не
только продукты на свадьбу, но и обстановку: стенку, кухонный гарнитур, стиральную машинку. Как-то раз она вскользь обмолвилась: если что-то в жизни пойдёт не так, то она и дочь, и мебель заберёт к себе. Никто не мог предположить, что слова окажутся пророческими.
– Дал Бог счастья на минутку, не сумела удержать,– шевелила губами молодая мама. В середине сентября появился малыш, похожий на папу, как его фотография. Оказалось, что в роддоме ребёнку занесли инфекцию стафилококка. Малыша срочно госпитализировали в область. В три недели мальчику под наркозом чистили кость левой ножки. Через неделю процедуру повторили, но наркоз ребёнок мог не перенести,
поэтому обошлись без него. Душа у Риты сжалась в спичечную головку, сама становилась прозрачной тенью. Изнывая от безысходности, твердила, что должна всё выдержать. В октябре приехала мама. Она, как маятник часов, моталась между деревней и больницей. То увозила грязные вещи, привозя взамен чистые, то оформляла документы. Однажды она заглянула к подруге, рассказала, что дочь угодила в капкан
беды. Та, выслушав, посоветовала заказать сорокоусты о здравии в монастыри. Ритина мама так и поступила. Как по волшебству, через три дня ответы анализов Виталика показали, что болезнь отступила. Рита не могла дождаться выписки. Ей хотелось просто выспаться, пока мама здесь. Жизнь налаживалась.
Удушающий ком в горле перекрыл дыхание, женщина невольно всхлипнула.
Наклонилась к малышу, поправила одеяльце. Тяжёлые мысли грозовыми тучами нависли над головой. Судьба смеётся над семейной жизнью. Вечером, после
возвращения из больницы, Рита нашла какую-то непонятную иголку, воткнутую в стену на кухне, около вешалки. Она аккуратно взяла непрошеную гостью куском газеты, бросила в печь. Присела на приступок и стала ждать супруга. Хотелось
узнать, кто приходил в гости, пока она была в больнице. Эдуард, как всегда, задерживался на работе. Входная дверь крыльца предательски проскрипела, зашевелились ссохшиеся половицы, послышались неторопливые шаги в коридоре, потом открылась дверь в избу. Мужчина остановился в нерешительности.
– Где ты был? Зачем иголку в стену воткнул?
На вопрос жены не стал оправдываться. Не хотел ничего рассказывать, сославшись на то, что она начала накручивать себе невесть что. Вспомнил, как тёща во время свадьбы нашла чужой нож на столе, а теперь ещё какие-то иголки мерещатся. Когда тётя Риты позвонила директору совхоза и узнала, что Эдуард ни одной ночной смены не работал, были шокированы все. Только прижатый к стене неопровержимыми фактами
Эдуард сознался. Оказалось, что он навещал «даму сердца». Когда начинало темнеть, чтобы тётя Риты не увидела его в окно, он с выключенными фарами, тихонечко, выезжал за околицу деревни. И лишь потом давил на газ, мчался в соседнюю деревню. Под утро возвращался, а через час уходил на работу. Рита поняла, что любовница была на свадьбе как родственница мужа.
…– Подлый, – невольно произнесла измотанная горем женщина. Мать Риты спустилась с полки, села рядом и тихо, чтобы не разбудить соседа по купе,
проговорила:
– Доченька, слышу, что не спишь. Я вот что подумала. Знаешь, я отправляла записки в монастыри. Один из них находится в Муроме, там поклоняются святым покровителям
семейного очага. Может, помощь святых оказала на твоего мужа такую силу?
– Может быть. Мам, теперь нам надо с тобой думать, как Виталика на ноги поставить. Как хорошо, что ты у меня есть. Ты ведь меня не бросишь? Правда? Мам, мне почему-то кажется, что вся моя семейная жизнь, как этот скорый поезд. Осветило в темноте светом мощного прожектора, а я не зажмурилась, подумала, что это – настоящая любовь. Но теперь поняла, что просто не на тот поезд села. С мужем я разведусь, ему «жрица любви» дороже, чем родной сын. Я им шлагбаумом на дороге становиться не буду.
Мать крепко обняла дочь. Колёса мелодично стучали: до-мой до-мой, до-мой до-мой. Начиналась новая жизнь. От шепотка проснулся сосед, он слышал весь разговор,
спустился вниз. Подтянутый, в военной морской форме, коренастый, черноглазый, курносый солдатик протянул руку:
– Давайте познакомимся, Роман.
– Мы не знакомимся в поездах, – строгим взглядом оценив собеседника, ответила за дочь Надежда Петровна.
– Не обижайтесь, – бархатным баритоном настаивал морячок,– я слышал, что вы за помощью обращались к святым покровителям семейного очага.
– А вам какое дело до нас? – не унималась мать.
– Дорога дальняя, хочется рассказать, кому вы писали свои записки. Моя бабушка много рассказывала о них. Святой князь Пётр и святая княгиня Феврония – Муромские чудотворцы. Князь Пётр вступил на престол в 1203 году. За несколько лет до этого он заболел проказой, от которой никто не мог его излечить. Во сне князю было открыто, что его может исцелить дочь пчеловода из деревни Ласковой. Пётр послал в ту деревню своих людей. Когда он увидел Февронию, то полюбил и дал обет жениться после исцеления. Дочь пчеловода исцелила князя и вышла за него замуж. Супруги
пронесли любовь друг к другу через все испытания, – моряк изучающе посмотрел на спутниц. Обе женщины сидели в оцепенении, с широко раскрытыми глазами, внимательно слушали. Вдруг Рита спросила:
– Откуда вы знаете их житие?
– Просто я родился 8 июля, в день поминания святых. В детстве ездил к бабушке в Рязанскую область. Там встретил свою судьбу. Мы долго переписывались. Сейчас невеста поставила мне условие: сможет выйти замуж только после того, как я подробно расскажу ей о святых. Бабушки давно нет, спросить не у кого, вот, я и ездил в монастырь. Теперь и я хочу поставить ей условие.
– Какое – интересно знать? – обеспокоилась Надежда Петровна.
– Простое, – улыбнулся юноша, – предложу ей венчаться в монастыре.
– И что думаете – согласиться? – заинтересовалась Рита.
– Куда денется? Мы же с ней любим друг друга.
– Любим, – эхом повторила Рита, отвернулась к стене.
Разговор прервала проводница:
– Простите, вы просили разбудить, скоро ваша станция.
Дамы начали торопливо складывать вещи.
– Простите ещё раз, – не унимался морячок, – я слышал разговор, не хочу быть назойливым, но примите эту крошечную иконочку – подарок моей бабушки. Пусть она поможет вашему малышу, – протянул пожелтевшую старую газету, сложенную несколько раз. Рита недоверчиво взглянула. Парень развернул бумагу и извлёк содержимое.
– Я не могу это взять, бабушка подарила её вам.
– Моя бабушка была очень доброй, сама попросила бы меня помочь вам. Я с чистым сердцем отдаю.
– Спасибо, но мне нечем отблагодарить вас.
– Не понимаю, о чём вы?
В перепалку вмешалась Надежда Петровна:
– Доченька, это сам Господь хочет тебе помочь, бери.
Прошёл год, Рита с сыном приехала в областную больницу на плановое обследование. Врачи развели руками:
– С таким диагнозом выживает один ребёнок из ста.
Чудеса, да и только
1. 10. 2011 год.


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Пряничников Олег (pryanichnikoff)Дата: Среда, 03.09.2014, 00:52 | Сообщение # 6
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 42
Награды: 3
Репутация: 7
Статус:
Действительно: чудеса да и только...И рассказ чудесный!

Пряничников Олег.
 
Поздняков+Евгений+Игоревич (Поздняков_Евгений)Дата: Понедельник, 06.10.2014, 11:26 | Сообщение # 7
Выпускник МДЛК "Озарёнок"
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2368
Награды: 49
Репутация: 100
Статус:
Уважаемая Нина Павловна! Давно видел на сайте маленького лягушонка с непонятным именем Нинаюра. А вот теперь прочитал его работы (а также интервью и биографию). Я не ошибся?
Томимое голодом поколение. Детская мечта. Скорый поезд. - Хорошие, добрые рассказы. Легко читается, с удовольствием. Есть вещи, о которых нужно помнить всегда! Здорово, когда сбываются детские мечты! И хорошо, что чудеса иногда случаются!
Поверьте, что жизнь прекрасна! И главное - жизнь - продолжается! smile
Этими словами Вы заканчивали свое интервью. И я с Вами полностью согласен))).
Всего Вам доброго. Удачи и творческих Вам успехов!
Загляну к Вам еще.
С уважением.

 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Понедельник, 03.11.2014, 17:59 | Сообщение # 8
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Цитата pryanichnikoff ()
Действительно: чудеса да и только...И рассказ чудесный!

Олег, благодарю за отзыв!!!


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Понедельник, 03.11.2014, 18:14 | Сообщение # 9
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Цитата Поздняков_Евгений ()
Давно видел на сайте маленького лягушонка с непонятным именем Нинаюра.


Евгений, маленький лягушонок давно вырос в прекрасную Царевну Лягушку, а нинаюра - это единый союз - меня с мужем!

Цитата Поздняков_Евгений ()
Поверьте, что жизнь прекрасна! И главное - жизнь - продолжается!

В продолжении этого----


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Вторник, 10.03.2015, 19:38
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Вторник, 10.03.2015, 19:47 | Сообщение # 10
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Осеннее утро

Сон прозрачной вуалью окутал город. Фонари не горели, машины не тарахтели, собаки молчали, прохожих под окном не было. Над дремлющим городом склонился угрюмый месяц, дотошно изучающий темные проёмы окон, не найдя ничего примечательного, он схоронился в хмуром одиноком облаке. В наступивших сумерках во дворе нельзя было ничего не различить, только северный холодный ветер продолжал своё дело: шумно пыхтел в мелкие щёлочки деревянного переплёта, словно хотел коротким путём забраться в дом. Как только первые лучи нового утра дотянулись до кромочек крыш, исчез.

Мрачные мысли бабушки Клавы, не находя пристанища, кружились вокруг неё, образуя монотонную тяжёлую ауру; в сердечном клапане уже давно образовались глубокие трещины. Глаза невыносимо болели, веки отяжелели, но заснуть не могла. Старушка сидела на кухне у окна в инвалидном кресле в одной ночной сорочке, подпирая подбородок кулаками. Вся жизнь чёрно-белым калейдоскопом рассыпалась перед глазами. Каждый день похож на предшествующий. Ни желаний, ни душевных сил почти не осталось. Дух, как раненая, падающая с высоты птица, сложившая крылья, покидал больное тело. Зачем судьба выбрала именно её для этого бессмысленного существования? Вопросы без ответов беспомощно зависли в воздушном пространстве.

Женщина, потянувшись, опустила босую ступню на ледяной пол, холодок свежести поднялся от пятки до макушки. Руками подняла ногу обратно на подножку.

– Нынче осень ранняя! – уныло вздохнула она. Медленно передвигаясь по скрипучим половицам, подъехала к окну в большой комнате и посмотрела во двор. В центре - две стройные Берёзки, их посадили вместе с подругой, когда закончила школу. Молодые стволы тянулись к небу настолько близко друг к другу, что издалека могло показаться, что это одно большое дерево. Ещё вчера Берёзы выглядели нарядными, как ученицы во время выпускного бала в длинных вечерних платьях. За ночь длина подолов стала заметно короче. Многочисленные листья-лохмотья оказались беспорядочно разбросанными на поверхности земли.

- ПОДРУГА! Лучшая! Любимая! Интересно, где она сейчас? Что с ней? Двадцать лет дружбы... настоящей, крепкой, искренней. В школе и в техникуме сидели за одной партой. На работу устроились на одно предприятие. Постоянно созванивались, праздники отмечали весело, дружно, с размахом. Радость делили пополам... А горе? Кому нужна чужая беда, чужая боль? Столько лет верила в чудо? Напрасно с надеждой прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь на закрытую дверь, ждала, что подруга придёт, сядет рядом на краешек кровати, возьмёт за руку, заглянет в зелёный омут её глаз и спросит: «Как настроение, как дела?»

- Нет сил вспоминать, – прошлое подкинутой гремучей змеёй сдавило горло, стало тяжело дышать. Клавдия проехала на кухню, плеснула из чайника в чашку несколько капель воды, выпила. Вновь упёрлась глазами во двор. Слева от Берёз возвышалась добрая тётушка Осина, её посадил дедушка. Он тогда только-только вернулся с войны, и, чтобы хоть как-то облагородить пустырь перед домом, привёз веточку из леса. Бабушка рассказывала, что саженец прижился сразу. Почтенная Осина не раз испытала на себе веретено судьбы и сейчас не торопилась сбрасывать тёплый лиственный палантин, потому как берегла от стужи старые косточки. Справа ближе к окну, задрав голову к небу, находилась Сирень. Это папа привёз когда-то от своих родителей тоненький прутик и воткнул прямо в клумбу, никому ничего не сказав. Веточка разрослась, превратившись в роскошный куст, весь покрытый цветами, только тогда папа признался, что посадил как раз в тот день, когда пришел свататься. он был уверен, что избранница примет предложение. В этом году Сирень, видимо, поссорилась с хозяйкой Осенью, её крона осталась зелёной.
- Родители! Кто может быть дороже и ближе? Кто может только по одному твоему взгляду, по голосу, по шагам понять твоё настроение, состояние души? Вспомнилось, как в первый и последний раз получила двойку. Портфель еле тащила. казался неподъемным, в него будто кирпичей наложили. Ноги заплетались, не хотели слушаться и шаркали подошвами по земле. Мама, видимо, почувствовав неладное, в испуге выскочила на крыльцо и сразу засыпала вопросами: «Что случилось? Почему такой вид? Кто обидел?». «Двойку получила». «И всего-то?» – весело рассмеявшись, обняла и поцеловала она.

- Мама! Как давно лишилась маминой любви, ласки, заботы, а до сих пор хочется посадить на диван, взяв расчёску, забраться на спинку и заплетать тебе бесчисленное множество тонких косичек, при этом незаметно раскрывая сокровенные детские тайны и мечты, - непрошеная слеза покатилась по щеке.

За окном что-то изменилось, зашевелилось, двор ожил. Это вернулся ночной гость - порыв Ветра; с Берёзок слетели остатки материи-листвы. Ещё порыв, тётушке Осине трудно сопротивляться неистовой силе ветра, тёплая накидка податливо распахнулась, стремительно съехав с покатых плеч, рухнула вниз. Сирень в страхе беспомощно прижалась к окну. Безобразник тряхнул её так, что остатки листьев осыпались, как ненужный мусор. Покончив с деревьями, Ветер решительно поднялся вверх, оседлав серое безликое облако, помчался на север.

Потеряв золотые наряды, деревья стали выглядеть оголёнными. Во дворе стало совсем неуютно. Чёрная промозглость заставила съёжиться от холода. Тоскливые размышления не давали покоя старушке:

– Вот так и моя стремительно пролетевшая собственная жизнь схожа с этими листочками. Насколько коротка жизнь...
Рассуждения прервал звонок в дверь. Старушка суетливо заторопилась, привычно вращая колёса коляски, выехала в прихожую, открыла дверь. Муж вернулся с ночной смены, следом появились сыновья с семьями.

– Бабушка, посмотри, мы привезли саженцы дубков. Давай дубки во дворе посадим, пусть вырастут большими-большими и крепкими, – в руках малыши держали молодые побеги деревьев. корни которых были аккуратно обёрнуты полиэтиленом.

– Хорошо, только оденусь, – жизненные силы возвращались, медленно заполняя молодым, задорным, живительным бальзамом образовавшиеся глубокие сердечные расщелины.

Муж пошёл в подвал за лопатой.

– Мы пока наберём в ведро воды, – перебивая друг друга, тараторили дети.
Обняв и поцеловав в щёчки своих любимцев, Клавдия направилась в спальню, подумав про себя: «А всё-таки жизнь прекрасна и она продолжается!»



Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Вторник, 23.08.2016, 20:58
 
Меркушова Наталья Сергеевна (натальямеркушова)Дата: Вторник, 10.03.2015, 19:54 | Сообщение # 11
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3869
Награды: 45
Репутация: 85
Статус:
Цитата нинаюра ()
Дух, как раненая падающая с высоты птица, сложившая крылья, покидал больное тело.

Цитата нинаюра ()
"А все-таки жизнь прекрасна и она продолжается!"


Нина, в этом рассказе такой пронзительный переход от состояния отчаяния к состоянию счастья!

Многое читала раньше. Свет в Ваших рассказах, Нина!


Меркушова
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Суббота, 21.03.2015, 16:21 | Сообщение # 12
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Цитата натальямеркушова ()
в этом рассказе такой пронзительный переход от состояния отчаяния к состоянию счастья!

Наталья, благодарю за внимательность и отзыв!!!!!!!!!!!!!!



Мне недавно сказали, что вся наша жизнь, как колокол, если маховик размахнется и накроет с головой неудержимой бедой, то возвратившись обратно - обрушится фонтаном счастливых мгновений. Именно это мне и хотелось показать в рассказе, а еще приоткрыть дверцу в человеческие отношения - кому больше всего доверяешь, те более жестоко предают. И наоборот - от кого вообще не ждешь помощи - приходят, помогают и становятся по-настоящему близкими друзьями. Ну, вот как-то так!



С Днем поэзии! Радости, любви и понимания!!!
Прикрепления: 9199171.gif(28.9 Kb) · 2943327.jpg(30.2 Kb)


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Суббота, 21.03.2015, 16:23
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Воскресенье, 22.03.2015, 08:26 | Сообщение # 13
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Вологодская областная газета "ПРЕМЬЕР" №8 (905) от 3 марта 2015 г. - http://premier.region35.ru/gazeta/np905/s6.html
опубликовала рецензию на авторскую книгу "Капельки росы небесной".



Кружевные будни -

Нина Гаврикова. «КАПЕЛЬКИ РОСЫ НЕБЕСНОЙ». Издательство «Союз писателей», 2014 год

Творчество Нины Гавриковой незамысловато по темам и сюжетам. В центре внимания автора — собственные воспоминания, забавные случаи с детьми, лирические истории. Жизнь персонажей в ее прозе составляют будничные, совершенно обычные события.
Так, в рассказе «Удачная охота» весь сюжет укладывается в самый обыкновенный случай: кошка Баска поймала мышку и положила «добычу» в тапки хозяина. В миниатюре «Две мухи» дети пытаются убить залетевших в дом шершней, кидая в них игрушками, и чуть не выбивают стекла. В лирическом тексте с говорящим названием «Вера. Надежда. Любовь» парни и девушки из числа заводской молодежи познают сладость и горечь первых любовных надежд и обманов.
Рассказы Нины Гавриковой можно разделить по темам — о любви, маленьких детях и забавных домашних питомцах. Именно так и построен сборник. В нем три раздела: «Детства краткий миг», «По чувствам вброд» и «Природа и мы». Учитывая интерес Нины Гавриковой именно к повседневности, в ряде ее текстов чувствуется нехватка остроты сюжета в классическом его понимании. Над этим моментом автору можно поработать.
А пока ее прозу оценят в первую очередь читательницы. Автору удается выдержать ту особую доверительную тональность, в которой общаются между собой давние подруги. В женской прозе часто важно не то, о чем именно рассказывает писательница, а то, как она это делает. Читательницам нравится умиляться, сопереживать, восхищаться — словом, «проживать» эмоции автора и его персонажей.
Тем, кому «женская проза» не близка, наиболее интересными покажутся мемуарные зарисовки из раздела «Детства краткий миг». К примеру, в автобиографическом тексте «Детская мечта» Нина Гаврикова размышляет о том, как важно не отказать растущему человеку в праве на самовыражение, на творчество. Маленькая героиня этого произведения мечтает научиться плести кружева, но мама запрещает ей, причем, конечно же, делает это из лучших побуждений:
— Зачем тебе нужно кружевоплетение? Ты что, как и я, всю жизнь будешь шить, вязать да крестиком вышивать? Нет уж. Лучше ходи по театрам, по выставочным залам, по музеям. Вырастешь — поезжай в город, будешь как человек жить. Не то что мы — всю жизнь со скотиной да в навозе.
Спустя годы «деревенские» воспоминания становятся для главной героини особо счастливыми, а кружевоплетение однажды спасает от уныния, позволяет отвлечься от тяжелых испытаний. Будучи уже взрослой, рассказчица исполняет детскую мечту, несмотря на все трудности: «Я с тридцати семи лет из-за неправильно поставленного диагноза сижу в инвалидном кресле. Даже представить не могу, каким образом можно плести кружева, сидя в коляске. Но уголёчек внутри уже полыхал огромным пожарищем... Не описать, какое наслаждение я получаю от хрустального звона коклюшек, и неописуемая гордость распирает меня от одной только мысли, что моя детская мечта все-таки осуществилась — я умею плести кружева». Если судить по прозе Нины Гавриковой, в суете обыденности тоже есть свои большие и маленькие беды и победы.
Наталья Мелёхина
Прикрепления: 5029383.jpg(610.4 Kb)


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Воскресенье, 22.03.2015, 14:24
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Среда, 18.11.2015, 10:06 | Сообщение # 14
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Загадка родного дома - http://www.proza.ru/2015/11/22/803

Автобус из города пришел по расписанию. Невысокая худощавая женщина первой соскочила на землю и заторопилась: предстояло идти еще шесть километров. Бодрым шагом Нелли Максимовна двинулась вперед. Рядом сын Максим с Жанной, своей женой. Солнышко, отодвинув лучами белесый полог, медленно поползло вверх. По обе стороны дороги простирались поля, слева - извилистое русло реки с невысокими кустами по берегам. А дальше - плотная стена леса, подпирающего край неба.
- Нелли Максимовна, Вы давно здесь не были? Расскажите, как жили? – прервала молчание Жанна.
- Жили в деревне Умовское, куда сейчас идем, - ответила свекровь Жанны. - Я была единственным ребенком. Родители работали в колхозе, жили скромно. Через два дома от нас жил брат отца, дядя Миша, у него семеро сорванцов было, с младшим я особенно сдружилась, - глубоко вздохнула женщина.
- Если Вам тяжело вспоминать, давайте помолчим.
- Ой, что ты? Если молча шагать, дорога длинней на семь верст покажется, а с разговорами не заметим, как до места доберемся, - она осторожно, будто боясь что-то разбить, переложила сумку в другую руку. - В нашей деревне было больше пятидесяти дворов. Когда война началась, мужиков на фронт забрали. Вернулись немногие, да и те, как вот мой отец, вернувшись, уехали в город.
- Почему?
- Жить в деревне стало невыносимо. Отец попал в плен, после войны часто повторял, что концлагерь – мерзкое место, там каждый день расстреливали пленных. Когда дошла очередь до отца, он, мысленно простившись со всеми и с жизнью, вышел из барака. Конвоиры торопили. Ему же каждый шаг давался с трудом, ноги отяжелели и не хотели слушаться, перед глазами Серёжа - этого подростка отец поддерживал как мог, делился последними крохами. Но вот уберечь не смог: мальчик умер, не выдержав голода и холода. Конвоиры уже подводили отца к месту казни, как вдруг сзади раздался оглушительный взрыв. Испуганные солдаты развернули отца обратно. Вскоре за стенами барака раздалась беспорядочная стрельба, заглушающая крики. "Когда всё прекратилось, тишина, казалось, оглушила нас", на пороге появился русский солдат: "Товарищи, выходите!"
Нелли Максимовна остановилась, поправив платок, и продолжила рассказ:
- Во время войны и мне казалось, что мир уже никогда не будет прежним. Отец вернулся в июле сорок пятого. В колхозе работать не смог, все силы оставил в концлагере. Дом продали, уехали в город... Мне до сих пор жалко родного угла, всю жизнь хотела выкупить, но как-то не получалось.
- А теперь? – подала голос невестка.
- Теперь я иду домой. Мама скончалась рано, отец женился во второй раз, виделись мы не часто. А перед смертью позвал к себе, вытащил из-под подушки сберкнижку, подал: «Возьми, выкупи наш дом». Он знал, что я об этом мечтаю. Сберкнижку отец оформил на моё имя, проблем с наследством не было. Осенью разыскала хозяев дома, уговорила продать. Сейчас документы в порядке, можно ремонтом заниматься. Сыночек, поможешь?
- Так и я чем могу – помогу, - улыбнулась Жанна.
Путешественники свернули влево, спустились к реке, прошли по висячему мосту.
- Хорошо-то как! – вздохнул полной грудью Максим.
- Да уж не зря сказано: родная земля силу придает, чужая отбирает, - вспомнила пословицу Нелли Максимовна. - Зря отец нас в город увез, маму потеряли. Прокормились бы - здесь и огород, и грибы-ягоды... Помню, весной, как только сходил снег, жителям разрешали выходить в поле и собирать оставшуюся в земле картошку. В нашей деревне и стар, и мал - все шли в поле. Из мороженой картошки пекли лепешки... В жизни ничего вкуснее не ела.
Дорога делила селение пополам: три дома слева и четыре справа - всё, что осталось от пятидесяти дворов. Прошли по узенькой тропе.
- Это мой родной дом, - чуть слышно проговорила Нелли Максимовна.
Дом выглядел неухоженным: бревна от времени почернели, краска на оконных рамах потрескалась, труба наполовину раскрошилась. На крыше сарая, вплотную примыкавшего к дому, рубероид сорвало ветром. Забор упал. Понятно, что здесь давно никто не жил. Но Нелли Максимовну волновало не это. Она наконец-то входила хозяйкой в тот дом, где родилась, где счастливо жила её семья...
Хозяйка перекрестилась, поклонилась в пояс:
- Здравствуй, дом! Всю жизнь ждала эту минуточку.
Сыну стало как-то неловко, он заторопил мать:
- Давай зайдем, что тут стоять...
- Возьми ключ, отворяй дверь, - мать достала из кармана плаща ключ.
Поднявшись по крыльцу, Максим отпер замок. Открыл дверь, другую. За ним вошли женщины. На крохотной кухне у переборки стоял старинный кухонный стол, рядом стул. Слева - русская печь. Жанна заглянула в комнату:
- Дом небольшой, а работы предстоит много.
- Ничего, вместе все осилим.
- Максим, - родительницу словно силы внезапно покинули, она опустилась на стул.
- Да, мама? – сын мгновенно оказался рядом.
Нелли Максимовна бережно поставила на колени сумку, расстегнула молнию, достала сверток, развернула бумагу, и Максим с Жанной увидели изящную стеклянную вазу - сахарницу на тонкой ножке.
- Что это? – в один голос спросили молодые.
- Сейчас, - уже спокойно ответила мать, поставила вазу на стол. - Максим, выйди на сарай. У дверей лестница, поднимись на чердак, там у печной трубы справа есть проломленная доска, достань оттуда чугунок.
- Мам, а что там – золото? - улыбнулся сын.
- Чистейшее!
- И ты думаешь, оно до сих пор там? – указал пальцем на потолок сын.
- Хочу надеяться. Иди же!
Максим с Жанной ушли. "Интересно, подумала Нелли Максимовна, - что там происходит?" Сверху были слышны шаги по скрипучим половицам - значит, сын на чердаке. Потом донеслось какое-то шуршание: видно, ищет проломленную доску. Какое-то время сверху не доносилось ни звука. «Наверно, не нашел, - сердце Нелли Максимовны сжалось. - Ничего не поделаешь, здесь сорок лет жили чужие люди…» Половицы снова заскрипели и через мгновение распахнулась дверь. В руках Максим держал чугунок. Тот самый!
- Давай сюда, - мать вытащила из чугунка холщовую тряпицу, развернула. На её коленях оказались крупные осколки вазы, точно такой, какая стояла на столе.
Сын и невестка ахнули:
- Сахарница?
- В войну настоящего чая не было, покупали в магазине сушеную грушу, запрессованную в брикеты, и заваривали. Нам с Гришей, я рассказывала, это сын папиного брата, безумно нравилось жевать эту вкусную заварку. Она обычно лежала вот здесь на узких полатях, - мать подняла руку и показала, где раньше были полати. - Рядом сахарница стояла, её отец еще до войны матери из города привёз, в подарок на именины. Гриша вставал на четвереньки, я забиралась ему на спину, дотянувшись до полатей, доставала заварку. Отрезали небольшой кусочек ножом, потом я снова вставала на спину и возвращала брикет на место. В тот злополучный день Гриша пришел, как обычно, днем. Мы попробовали достать наше лакомство, но не удачно: мама, как нарочно, положила брикет ближе к стене, чем обычно, рук не хватало до него дотянуться. Грише пришлось выгнуть дугой спину, чтобы поднять меня как можно выше. Только я нащупала брикетик, как дверь распахнулась, и влетела взволнованная мама:
- Победа!
От неожиданности я дернула рукой, зацепила сахарницу, та с грохотом упала на пол и разбилась. Мама оторопела, потом схватила меня в охапку, потащила в комнату:
- Ах, сорванцы! Ишь чего надумали!
Гриша убежал. В тот день я досыта наелась «березовой каши». Получая очередную порцию, пыталась оправдаться: «Я не виновата! Вот вырасту, научусь писать, всем объясню, что без вины наказываешь…» Столько лет прошло, а чувство, что мама со мной поступила несправедливо, никак не отпускает. Да, сахарницу разбила, но не нарочно, нам-то нужен был не сахар. Только вот маме в этом признаться так и не смогла.
- Мам, ты бабушке так ничего и не рассказала? – удивился сын.
- Не получилось, сынок. Я всё мечтала: вырасту, куплю новую сахарницу, принесу маме и всё расскажу... Купить-то я её купила, на первую же зарплату - но мамы уже в живых не было. У отца - новая жена, не до меня ему. Кому душу распахивать? Да и зачем, столько лет прошло.
- Нам все-таки рассказали, - вступила в разговор невестка.
- Не знаю зачем? Может, чтобы освободиться от чувства вины?
- Мамуль, тебе сколько лет? А как маленькая девчонка.
- Всё. С сегодняшнего дня начинаю взрослеть, - отшутилась она.
- У нас новость… - покраснела Жанна.
- Какая?
- Ты скоро станешь бабушкой! – уточнил Максим.
- Милые мои, родные!.. - встала со стула будущая бабушка. - Теперь некогда рассиживаться, надо успеть до появления наследника здесь все в порядок привести…


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.


Сообщение отредактировал нинаюра - Суббота, 30.01.2016, 18:45
 
Николай Гантимуров (Nikolai)Дата: Четверг, 19.11.2015, 12:10 | Сообщение # 15
Его Величество Читатель
Группа: Модераторы
Сообщений: 6487
Награды: 70
Репутация: 218
Статус:
Цитата нинаюра ()
- Давай сюда, - мать вытащила тряпицу, развернула, на её коленях оказались крупные осколки вазы, точно такой, какая стояла на столе.

Надо же...
Интересный рассказ,душевный. В нём главное - память...


"Будьте внимательны к своим мыслям, они - начало поступков"
Лао-Цзы.

Ведущий проекта "Герой нашего времени. Кто он?"
Редактор газеты "Сказобоз"
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Суббота, 30.01.2016, 18:45 | Сообщение # 16
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2529
Награды: 37
Репутация: 107
Статус:
Цитата Nikolai ()
Надо же...
Интересный рассказ,душевный. В нём главное - память...

Спасибо, Николай, на добром слове - рассказ доработан.


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Проза » Гаврикова Нина. (проза.)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация