Галина Донина - Литературный форум
ГлавнаяГалина Донина - Литературный форум
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Произведения для детей » Галина Донина (Фантастика и сказки для детей)
Галина Донина
Донина_ГалинаДата: Четверг, 18.06.2015, 19:26 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Дорогие читатели, рада видеть вас на своей страничке. Здесь я планирую выкладывать произведения для детей. Начинаю с романа, который когда-то был написан для одного конкурса, но прочитали его только близкие мне люди. Это одно из любимых мной произведений, потому что рождалось оно легко и по наитию.

Обратия. Игра на серебряных
Фантастический роман для подростков

У всякой медали есть обратная сторона

Глава первая,
с которой начнется Обратный отсчет

Пронзительный волчий вой огласил начало наступления полной луны. Серебряное блюдо ночи осветило Львиную Пасть — обиталище Двуликих.
— Тен, тен, я ен учох тьариму, — шептало маленькое седовласое существо, одетое в серебряный хитон.
— Ен учох тьариму! — отчаянно повторяло еще одно существо, подобное первому.
Они были похожи друг на друга, как две серебряные монетки. Морщинистые личика существ ростом с пятилетнего ребенка выглядели бледными до синевы. В огромных серых глазах с опущенными уголками тлел страх и отчаяние. Маленькие рты существ провалились, а сжатые губы были бесцветны. Мочки больших ушей касались хрупких согбенных плеч. Длинные седые и редкие волосы не закрывали узких лбов.
— Ха-ха! — послышался во тьме жуткий голос, звучавший так, словно говорили двое. — Ты слышишь, Двуликая? — они не хотят умирать. Ха-ха, премерзкие обраты, что я слышу!
— Они не хотят умирать! — прорезал тьму еще один голос, более высокий, но звучавший всё так же, словно говорили двое. — Пришло время вам умирать, а нам — возвысить свое могущество!
— Он ыв... — начал было первый обрат.
— Заткнись! — прервал его Двуликий. — Если сподобился говорить — вспомни другой язык, изъясняйся на нем.
То ли от страха, то ли от чего-то еще первый обрат вдруг вспомнил язык своих предков.
— Но вы... Вы же... сами... хотели, — начал он свою речь, задыхаясь от напряжения и держась за сердце. — Вы же... хотели... чтобы... мы стали... безголосыми... чтобы мы... забыли свой язык... чтобы вывернули его наизнанку.
— Что-то ты теперь слишком много говоришь, — прочеканила Двуликая, и в тот же миг раздался свист плети. Второй обрат вскрикнул. Удар предназначался именно ему.
— Прошу вас, Двуликие, не трогайте моего брата. Бейте меня, секите! Ведь это я гневлю вас, а не он.
— Заткнись! — повторил Двуликий. — Тебе ли, ничтожный, указывать нам, что делать и как распоряжаться своими плетями.
Всё это время фигуры правителей Обратии были скрыты мраком. Но вот серебряное блюдо ночи коснулось светом места судилища и вырисовало во тьме лица палачей.
Крик ужаса вырвался из уст обоих обратов. То, что они увидели, вызвало дрожь в их немощных чреслах.
— Ха-ха-ха-ха! — раскатился по Львиной Пасти смех, подобный грому.
Четыре голоса звучали одновременно и резали слух настолько, что обраты ладонями прикрыли свои огромные уши. Им хотелось бы закрыть и глаза, но Двуликие не позволили сделать это.
— Смотрите, ничтожные, — произнес Двуликий, — смотрите, кому вы верно служили все эти долгие годы!
— Нет-нет, — воскликнули обраты, — это не наши правители! Наши — король и королева, сладкоречивые. А это — оборотни, волки с кровавыми пастями!
— А вы думали, куда исчезают серебряные каждую полную луну? — насмешливо произнесла Двуликая.
— Они по небесной дороге уходили в мир, лучший, чем наш, — робко отозвался первый обрат.
— Глупцы! Ваш мозг не способен мыслить. Вы изжили себя и должны умереть! — воскликнула Двуликая. — Достаточно разговоров! Вы слишком многое хотите знать, ничтожные.
Только теперь обраты поверили в то, что их обманывали, а правители, которых они боготворили, — безжалостные, алчные оборотни. Двуликие привязали обратов спинами друг к другу, подтолкнув их к позорному столбу, к ногам их швырнули охапку хвороста.
— Сейчас вы сгорите как две стеариновые свечки, — прозвучал во тьме голос Двуликого, похожий на рычание волка.
— Постой! — вмешалась Двуликая. — Они всё равно умрут. Пусть послушают последнюю нашу сказку.
— Ха! Пусть послушают, — согласился Двуликий.
— Ничтожная Обратия должна исчезнуть, — начала Двуликая. — С лица Земли нам воды не пить. Поэтому мы разукрасим его черным татуажем смерти. Когда Обратия опустится на Землю и сольется с ней, мы сойдем в каждый дом людей. Слабы их отроки, и они нам помогут обрести вечность. Здесь у Черного трона Львиной Пасти — Он, наш единственный господин — Желтый Дьявол, покровитель золота и денег. И мы получим своё, пролив вашу серебряную кровь. Тогда воцарится вечность тьмы Двуликих. Отроки Земли помогут нам в этом. Они будут вовлечены в игру, убивающую их разумы. И сами они поневоле станут убийцами, проливая реки ненастоящей крови и просыпая пустыни настоящего времени.
— Остановитесь! — воскликнул первый обрат. — Вы покушаетесь на самое святое — на человека!
— Заткнись, безмозглый, презренный обрат, ты выжил из ума! — зарычал Двуликий.
— Нет, сейчас мой ум ясен как никогда! — впервые в жизни обрат перечил Правителю. — Зачем вам всё это?
— Тебе же сказали: мы будем владеть миром. Невежество существ, подобных тебе, и людей — это то, что возвышает наше могущество.
— Вы убьете нас, — вдруг воскликнул второй обрат, — но вам не удастся захватить Землю, люди — это не обраты, они свободны как ветер.
— Молчать, ничтожество! — зарычал Двуликий и вырвал зубами сердце второго обрата. В тот же миг остановилась жизнь в теле первого и глаза его потухли. А оборотни вдруг задрожали, оскалив окровавленные пасти. Их обличья осветились лунным светом — глаза обоих горели звериным огнём.
— У-у-у-у!!! — полетел в небо волчий вой. Отразившись эхом, он упал на дно глубокой лощины Львиная Пасть, окруженной горами, напоминающими клыки зверя.
— У-у-у-у!!! — эхом раскатился вой второго оборотня.
Луна скрылась за самой высокой горой, и Львиная Пасть снова погрузилась во тьму, затаив в себе тайну верховной власти Обратии...
***
—У-у, как холодно, — прошептал Лёня и вспомнил — оставил на ночь окно открытым. А всё потому, что решил закаляться и вообще подкачать мышцы. Ему очень не хотелось, чтобы и в седьмом классе верзила Бубнов называл его слабаком. Увидев на светящемся циферблате электронных часов 4.00, Лёня хотел накрыться одеялом с головой. Можно было поспать еще часа три — занятия в школе начинались в восемь. Но вдруг что-то стукнулось о подоконник. Обычно на рассвете после ночных похождений домой возвращался рыжий кот Тимон. Кошак, так неуважительно называл его Лёнька, несмотря на свои семь килограммов, приземлялся всегда легко и мягко. А это нечто, свалившееся сверху, упало легко, но звонко, будто о металл стукнули копытца. Мальчик неохотно отбросил одеяло, сунул ноги в тапки и, поеживаясь от холода, направился к окну.
— Ничего себе! — удивился Лёня. — Что за?.. — он не успел договорить. То, что было на подоконнике с обратной стороны окна, никуда не исчезло. Более того, оно начало нервничать и бить копытцем.
— Вот это да! — растерянно произнес Лёня — Настоящий северный олень, только маленький, как кот.
Олень показывал себя Лёне в профиль и, похоже, не торопился демонстрировать анфас, да и не просто было бы ему сделать это. Он косил глазом в сторону ошарашенного Лёньки, нервно раздувал ноздри и, кажется, готов был бодать откос окна рогами. Наконец он подал голос:
— М-м!
— Хорошо, — догадался Лёня и открыл окно, — заходите. — Он не знал, как обращаться к оленю, но чувство самосохранения подсказало, что лучше на «вы».
Малютка нетерпеливо развернулся на подоконнике, при этом едва не сорвался, но в последний момент зацепился передними копытами за металлический край, оттолкнулся и сиганул прямо на пол перед кроватью.
Только теперь Лёня заметил, что к спине оленя привязано крошечное дерево, вырванное из земли с корнем. Дерево это, несмотря на размеры, было довольно толстым и напоминало сосну.
— М-м, — снова подал голос олень и махнул головой, как бы указывая на принесенный бонсай.
— Это что, мне, что ли? — спросил Лёнька.
— М-м, — ответил олень и недовольно покачал головой, закатив при этом глаза.
— Ладно, — согласился Лёнька и начал отвязывать от спины оленя деревце.
Стоило последней веревочке упасть на пол, олень, разбежавшись, прыгнул на кровать, а оттуда совершил неимоверно затяжной прыжок в открытое окно.
В тот же миг из куста напротив послышался отчаянный кошачий вопль. Похоже, олень приземлился на какого-то кота.
— М-м! — возмутился олень. — М-м! — еще раз повторил он, распекая кота за то, что тот путается у него под копытами.
Шуршание в кустах затихло, и звуки переместились в сторону дороги. Послышалось «цок-цок, цок-цок, цок-цок». «Цок-цок» убыстрялось — олень явно набрал скорость, двигаясь восвояси.
Лёня растерянно стоял посреди комнаты, держа в правой руке загадочное деревце. Он начал догадываться, что это какое-то послание, нечто наподобие старинного свитка.
— Что это такое? — прошептал Лёнька и включил свет, чтобы рассмотреть «дерево-свиток».
— Лёня, что там случилось? — раздался сонный голос мамы.
— Ничего, мам, спи, спи.
— Лёня, выключи свет.
— Хорошо, мам, сейчас.
Лёнька поднес к сонным глазам деревце-свиток и начал крутить его, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но ничего особенного не увидел: кора как кора, дерево как дерево. Он протер глаза и еще раз медленно повернул бонсай. От этого вращения кора вдруг приподнялась, как будто ее кто-то поддел ножом, и ровная полоска отпала на пол, обнажив светлое тело дерева. Лёнька моргнул еще раз, и тут же справа увидел крошечный топорик, прикрепленный к одному из корней двумя металлическими скобами.
— Что за ерунда?! — прошептал Лёня. Он моргнул еще раз, открыл глаза и вдруг на светлой полоске дерева увидел надпись, похожую на те, которые бывают в старинных книгах: «И не думай!» Первая буква была украшена вязью, а восклицательный знак напоминал меч, воткнутый острием в землю.
Эта надпись почему-то очень возмутила Лёньку. Он немедля отодрал топорик и, положив деревце на пол, словно вандал, набросился на него, пытаясь вырубить написанное. Но не тут-то было, сколько он ни рубил, черная надпись вновь появлялась. Слова будто издевались над ним. Искромсав дерево, Леня и не заметил, как дошел до паркета. Рубить стало намного сложнее, что сразу остудило Лёнькин пыл. И самое неприятное: надпись, словно с переводной картинки, перешла на пол и теперь напоминала татуировку.
— И-и-и! — ужаснулся Лёнька, пытаясь пальцами стереть слова — ничего не вышло.
— Что ты тут де... — Лёнина мама осеклась на полуслове. Вытаращив глаза, она смотрела на пол. — Мало того, что ты несколько досок паркета испортил, — вновь заговорила мама, взявшись рукой за сердце, — так ты еще тут и девиз своей жизни нацарапал! Да?!
— Ма, — попытался оправдаться Лёнька, — я тут ни при чем. Это всё олень виноват, он дерево притащил...
— Что за чушь? — возмутилась мама. — Говорила я тебе: компьютер тебя до ума не доведет. Так и вышло! Похоже, нужен психиатр, да? Ладно, ложись спать, утром поговорим.
— Так ведь уже утро, мам, — сквозь слезы произнес Лёнька, сон с него как рукой сняло. Ему было не по себе и совсем не хотелось спать.
— Ложись, а то сестру разбудишь. Эх, жаль, отец в командировке, он бы с тобой разобрался по-мужски.
Отец Лёни уехал в долгосрочную командировку в Африку. Там он должен был организовать производство олова, поэтому на ближайшие полгода главой семьи стала мама.



Сообщение отредактировал Донина_Галина - Четверг, 18.06.2015, 21:52
 
Мила_ТихоноваДата: Четверг, 18.06.2015, 19:55 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19058
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Поздравляю с новой страничкой!
Галчонок, ты забыла написать пр. сл.)))
Давай, выкладывайся помаленьку - потом для внучки скачаю. smile


Сообщение отредактировал МилочкаТ - Четверг, 18.06.2015, 19:56
 
Донина_ГалинаДата: Четверг, 18.06.2015, 21:55 | Сообщение # 3
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Цитата МилочкаТ ()
Поздравляю с новой страничкой!

Спасибо, Милочка!
Цитата МилочкаТ ()
Галчонок, ты забыла написать пр. сл.)))

Уже исправилась biggrin
Цитата МилочкаТ ()
Давай, выкладывайся помаленьку - потом для внучки скачаю.

Постараюсь до отпуска выложить всё. Даже не верится, что у тебя такая взрослая внучка
 
Донина_ГалинаДата: Четверг, 18.06.2015, 21:56 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава вторая,
в которой кипят нешуточные страсти


«Вот я несчастливый, — думал Лёня, втиснувшись в переполненную маршрутку. Каждое утро ему приходилось ездить в школу, потому что год назад они переехали в Лесопарковский район и теперь жили в частном доме. — Не везет мне. Родился я 1 сентября — худший день в году. После лета идти в школу, ужас! Кому-то День знаний, а кому и день рождения...»
Сегодня 2 сентября, а вчера Лёня был именинником. Самый близкий друг — одноклассник Денис Калашников — подарил ему новую игру.
— Держи, — сказал Денис, — теперь поиграем в это!
— «Обратия. Манипуляция сознанием», — прочитал Лёня надпись на диске, оформление которого ему очень понравилось. Два ужасных двуглавых монстра в подобии человека и волка одновременно стоят на вершине пирамиды. В руках у них мечи, за спиной — груда золота, а у ног — маленькие существа, напоминающие карликов. — А в чем смысл?
— Смотри, — сказал Денис, подключив игру, — вот пирамида. Здесь четыре уровня, пятый — Львиная Пасть, где обитают Двуликие. Это монстры. Они должны уничтожить всех обратов — своих подданных — и спуститься на Землю, чтобы захватить ее. Первый уровень — Серебряная ступень, второй — Бронзовая, третий — Изумрудная, четвертый — ступень цвета индиго. Сначала идут старики, потом их дети, дальше молодые обраты и последние — самые младшие.
— А как их уничтожать?
— Ты должен провести их в Львиную Пасть и столкнуть с Двуликими. Эти вырывают обратам сердце, ну, или сжигают на костре. Видишь, двух серебряных уже нет.
— И всё!?
— Ничего себе «и всё»! Это не так просто, как ты думаешь. Тебе понравится, гарантирую.
— Ну, не знаю, — вздохнул Лёня. — Дел с каждым днем больше. Седьмой класс, уроки, да и матери помочь надо. Говорит, с Гномом придется теперь мне гулять.
Гномом Лёня называл свою младшую сестру, которой недавно исполнилось три года. Машу он недолюбливал. Ему казалось, что от нее одни неприятности и проблемы.
— Да ладно тебе, — возмутился Денис, — на игру ты всегда время найдёшь. Я же тебя знаю! Ты же у нас Леон-киллер.
Это произошло вчера, а сегодня утром случилось очень странное событие с оленем, принесшим бонсай.
«К чему бы всё это?» — размышлял Лёня, приближаясь к школе.
— Привет, Миссионов, — кто-то положил на плечо мальчика тяжелую руку, от чего он подпрыгнул.
— Ха, испугался-таки! — заржал худший Лёнин враг, Егор Бубнов. — Я всегда знал, что в твоей фамилии первую букву надо сменить на «П», это тебе больше подойдет. Ладно, не боись, — смилостивился Бубнов, — у нас новый классрук. Мужик, представляешь?
— Как мужик? — ничего не понял Лёнька. — А где Светлана?
— Светлана Павловна ушла в гимназию, — пояснил Бубнов. — Будет читать там французский язык. — И Бубнов смешно отставил в сторону мизинец огромной левой руки.
Бубнов был не по летам взрослым и крепким парнем. Голос у него давно начал ломаться, и его организм уже в шестом классе стремительно понесло вверх. Бубнов специально носил обтягивающие рубашки, красуясь мышцами и вызывая восторг девчонок класса. Поговаривали даже, что на него заглядываются девятиклассницы. А с одной из них — Лерой Смирновой — он ходил на свидание...
Лёня же Миссионов был обычным тринадцатилетним мальчиком. К тому же — рыжим, за что ему часто доставалось и в школе, и во дворе. Хотя мама говорила, что он очень симпатичный, и в детстве называла его Львёнком. У него были красивые желто-карие глаза и длинные ресницы, которым могла позавидовать любая девчонка. А курносый нос его вовсе не портил. Портило Лёню, по мнению учителей школы, то, что он разгильдяй и не хочет учиться.
— Этот новый тичен, странный тип, — продолжал Бубнов. — Фамилия его Лордин, зовут Дарий Флорентиевич. Ты что-нибудь подобное когда-то слышал?
— Не-е, — растерянно произнес Лёнька.
— А видок у него: закачаешься! Увидишь. Но самое странное, Миссионов, то, что на плече он носит черного ворона. Представляешь?
— Это какой-то бред! Кто его пустил в школу с вороной?
— Да не с вороной, а с вороном! Директриса, когда его увидела, просто обалдела. А он ей говорит: «Что вы в этом странного нашли? Я учитель биологии, поэтому должен быть ближе всех к природе. И детям буду прививать любовь к братьям меньшим не по картинкам». Представляешь, я это своими ушами слышал, ей-богу, не вру!
Лёня, с которым случилось невероятное еще ранним утром, обреченно молчал. Ему начало казаться, что всё происходящее — звенья одной цепи.
— А еще, — продолжал Бубнов, — его назначили завучем по воспитательной работе.
— Да как такое может быть? — подпрыгнул Лёнька. — Он же явно какой-то ненормальный. Может, даже с нехорошими наклонностями...
— Вот и я о том же, — согласился Бубнов. — Горгона сопротивлялась до последнего, но ничего не смогла сделать: у Лордина есть какая-то волосатая лапа.
— Какая лапа? — испугался Лёнька.
— Трусло! — заржал Бубнов. — Связи у него, понимаешь? В районо, гороно, а может, и в облоно.
— А-а, — успокоился Лёня.
Горгоной в школе называли директрису. Фамилия у нее была Горгина, да и характер неприятный. Детей она не то что не любила, а терпеть не могла. Прозвище директрисы подкрепляла ее прическа: черные волосы собраны в пучок, из которого в разные стороны торчат налакированные пряди — «змеи».
— Миссионов, Бубнов, — раздался вдруг стальной голос Горгоны, — а вы что тут делаете? Не слышали звонка? А ну, живо в класс, разгильдяи! Вот, Дарий Флорентиевич, — обратилась Горгина к мужчине в черном фраке, стоявшему рядом с ней, — вот они ваши разгильдяи. Теперь с ними придется вам воевать. — Казалось, директриса очень хочет вызвать разочарование Лордина: «Вот, дескать, куда ты попал благодаря своей волосатой лапе».
Учитель, одетый в самый настоящий черный фрак, не показался Лёньке опасным: глаза у него были добрыми и вообще его внешность отличало что-то особенное. В кабинете литературы висели портреты писателей. Лёня сразу для себя отметил: «Этот Лорд очень похож на Чехова, только без пенсне».
— Так, ребята, заходите в класс, — мягким голосом произнес Дарий Флорентиевич, — сейчас будем знакомиться. А вы, Карина Игоревна, — обратился Лордин к директрисе, — не утруждайтесь, я сам представлюсь. Идите, голубушка, у вас ведь столько дел. — И Лордин захлопнул дверь прямо перед носом Горгоны.
— Как знаете, — растерянно произнесла директриса и добавила шепотом: — Вот уж бог послал коллегу.
В 7 А тем временем кипели нешуточные страсти. Всё началось как только на пороге класса появился Дарий Флорентиевич. Он поздоровался, представился и сказал:
— Впрочем, я так думаю, вы можете называть меня Лорд или Дар, как вам будет угодно. От этого ничего по сути не изменится.
— Чокнутый! — буркнул Егор Бубнов, остальные ученики прыснули от смеха.
— Не хотелось бы мне, — отреагировал на реплику Бубнова Лорд, — чтобы вы меня называли чокнутым, но это, господа, как вам будет угодно.
Ну-с, а теперь вы. Прошу, горю желаньем познакомиться!
— Славина Екатерина, — тут же дала о себе знать первая зазнайка класса. Она небрежно приподнялась и сделала жеманный реверанс.
— Хороша! — прокомментировал Лорд, окинув девочку взглядом.
— Точно — маньяк, — отозвался Бубнов и зашептал Лёньке, сидевшему на предпоследней парте: — Точно — маньяк, Миссионов, ты был прав: делает комплименты несовершеннолетним.
— Да ну тебя, отстань! У тебя одно на уме, — вдруг неожиданно для себя огрызнулся Лёнька.
— Чё ты сказал, Миска? — взъерепенился Бубнов.
— А ну, голубчики, потише, — вмешался в перепалку учитель. — Вы, господин хороший, как именуетесь? — обратился он к Бубнову.
Тот неохотно возвысился над столом и пробурчал:
— Егор Бубнов.
— Хорош Бубнов. Краснощек, и удал, и статен. Похож на вальта бубнового.
По классу пронесся смешок, а Денис Калашников и вовсе заржал как конь.
— Впрочем, — прервал веселье Лорд, — это к делу не относится, да и мы с вами, не в игровом заведении, а в Храме науки. Так что давайте вести себя как надлежит жаждущим знаний.
Один за другим пред очами Дария Флорентиевича предстали все тридцать учеников 7 А. Лордин оказал честь каждому. Его живой взгляд фиксировал главные черты новых воспитанников. Дарий Флорентиевич проявил чудеса педагогической памяти и умения безошибочно читать фамилии. Никому не пришлось краснеть: все были названы именно так, как их записали при рождении. Ребят удивило и то, что, единожды прочитав фамилию-имя, Лордин больше не заглядывал в журнал. Лёнька даже подумал, что «препод» заранее заучил каждого наизусть.
Ближе к концу урока дверь класса скрипнула и на пороге появилась директриса, за ней робко вошла девочка.
— Извините, Дарий Флорентиевич, за то, что прерываю вашу речь, — высокопарно начала Горгина, — но я здесь не просто так. Вот, знакомьтесь: Ася Силина, будет учиться в вашем классе. Куда же тебя посадить-то? Впереди места все заняты. Только предпоследняя и последняя парты наполовину свободны. О, вот они эти разгильдяи, до сих пор на столах ничего нет. Эй, Миссионов, Калашников, спите, что ли? Где дневник, тетрадь, учебник по зоологии? Вы, Дарий Флорентиевич, построже с ними. Они не случайно такие места занимают — худший и самый худший!
При этом Лорд, перебиравший какие-то бумаги на столе, подпрыгнул, а ворон, дремавший у него на плече, открыл глаза и нахохлил перья.
— Карина Игоревна, вы этих слов не говорили, я не слышал и вы, голубчики, тоже.
Все в классе тут же притихли.
— Ася Силина, значит, — ласково обратился Дарий Флорентьевич к новенькой.
— Да, — тихо сказала Ася.
Эта была удивительная девочка. Лицо ее, имевшее правильные черты, казалось, светилось и посылало миру улыбку. Лёня отметил для себя, что у нее красивые зеленые глаза и очень симпатичный ровный носик. Светлые длинные волосы Аси были завязаны в хвост. Особый шарм ее лицу придавала широкая ровно подстриженная челка. Так было модно, и это очень украшало девочку. В остальном же она выглядела совсем не современно. Одета была в коричневое платье с белым кружевным воротником и такими же манжетами, на ней были белые гольфы и скромные коричневые туфельки-балетки. Модницы класса, презрительно оглядывая Силину, зашептались: девочка явно выпадала из их обоймы.
— Вот, — сказала директриса, — смотрите: так должна выглядеть каждая ученица.
— Подумаешь! — хмыкнула Светлана Красавицкая, первая модница класса, которая всё это время подпиливала пилочкой ноготки.
— Как ты себя ведешь, Красавицкая?! Это неслыханно, — заверещала директриса. — Дарий Флорентиевич, — обратилась она к Лорду, — вы слышали? С этим надо что-то делать.
— Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, — задумчиво произнес Лорд.
— О господи! — завопила Горгона. — Я вижу, вы последний романтик нашего времени или с Луны свалились.
— Вешать ярлыки на людей проще всего, а заниматься делом сложнее всего, — отпарировал Лорд.
Ученики притихли: таких откровенных разговоров между учителями и директором они никогда и не слыхали.
— Так, мне всё понятно, — прошипела Горгона. — Об этом мы поговорим позже. А сейчас, Силина, садись на предпоследнюю парту, к Миссионову. А вы, Дарий Флорентиевич, продолжайте урок.
Директриса засеменила к выходу. Громко хлопнув дверью, она возмущенно застучала каблуками по коридору.
— Садитесь, Ася, присаживайтесь, голубушка, — сказал Лорд. — Теперь вы в надежных руках Леонида Миссионова.
— Ха! — подал голос Бубнов.
А Светлана Красавицкая, провожая глазами Асю, спросила у нее:
— А платьице, небось, мамочка пошила?
— Да, — ответила Ася.
— Я так и знала, — ехидно скривилась Красавицкая. — Слышь, Славина: made in Mamachina.
Славина уже открыла рот, чтобы бросить в новенькую свою колкость, но...
Случилось невероятное: бабочка, украшавшая ворот рубашки Дария Флорентиевича, вдруг ожила и замахала крыльями. Еще один взмах — и она полетела по классу, увеличиваясь в размерах прямо на глазах. Теперь размах ее крыльев был как тридцатисантиметровая линейка. Никто в классе не проронил ни слова, хотя обычно в подобных ситуациях все визжат и лезут на парты. Нет, ученики молчали, вопросительно глядя на Лорда.
— Этот самый крупный на Земле экземпляр ночной бабочки имеет название Attacus atlas из семейства павлиноглазок. — И Лорд, вытянув руку вперед ладонью вверх, поманил к себе бабочку пальцами. Она же при каждом новом взмахе уменьшалась и вскоре стала совсем крошечной, едва видимой глазу. — А это самый маленький экземпляр — моль-малютка, — произнес Лорд, прищурив глаза. — Ну-ка, иди сюда. — И он, взяв крошечную бабочку за крылышко, поднес ее к воротнику рубашки.
Бабочка тут же стала обычной деталью мужской одежды. В тот самый миг, когда это произошло, прогремел звонок. Да-да, именно прогремел, а не прозвенел. Для 7 А это был гром среди ясного неба, слава богу, хоть дождь не полился с потолка.
— Ну что ж, голубчики, — обратился к ребятам Дарий Флорентиевич, — отправляйтесь-ка на урок русского языка. Увидимся позже. — И он вышел из класса.
Произошло небывалое: учитель покинул кабинет раньше учеников!


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Четверг, 18.06.2015, 22:09
 
Донина_ГалинаДата: Пятница, 19.06.2015, 19:08 | Сообщение # 5
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава третья,
в которой кто-то готов под землю провалиться

Дарий Флорентиевич направился в учительскую. Там еще никого не было.
— Ну крак тебе? — послышался скрипучий птичий голос.
— Знаешь, вполне сносно. Думал, будет хуже, — ответил Лорд ворону, сидевшему на его левом плече.
— А ты заметил мальчишку с именем льва, того самого, которого мы ищем?
— А как же! Симпатичный, волосы рыжие. Правда, пока вижу мало черт, характерных для героя, ну да ладно, нескоро сказка сказывается.
— Кар-кар, не бойся не накаркаю, — пошутил ворон. — А Каргона?
— Это самое худшее, что есть в школе. Дети — Tabula rasa, их разум подобен доске, на которой ничего не написано. А разум этой дамы давно исписан догмами, которые к тому же забиты в ее голову гвоздями. Тут я бессилен. Но без боя мы не сдадимся.
— Ты действительно думаешь, что все эти дети кар-кар-карошие?
— Даже не сомневайся. Все до единого!
— А что говорит ангел, сидящий на твоем правом плече?
— Он улыбается и машет крыльями. А тебя я специально посадил на левое плечо, чтобы его не занял дьявол.
— Крак ты все это придумал?! Мудрец, посадил меня на место дьявола. — И ворон громко закаркал, словно засмеялся.
Лорд улыбнулся. На пороге учительской появилась секретарь Горгиной. Она, метнув в Лорда презрительный взгляд, процедила:
— Идите за мной!
— Надеюсь, не на расстрел, — пошутил Дарий Флорентиевич.
Не успел Дарий Флорентиевич переступить порог, как Карина Игоревна обрушила на него поток возмущения:
— Какое право вы имеете разговаривать со мной подобным тоном? Читали табличку на моей двери или нет: я — директор школы.
— Да что вы говорите? А я думал, вы — Медуза школы.
— Это... возмутительно! — захлебнулась гневом Горгона. — Что вы себе позволяете?! Думаете, если вас прислал Лаврентий Павлович, так вам всё можно.
— Это право мне дал не Лаврентий Павлович, — отозвался Лордин. — Отныне я адвокат детишек, что учатся здесь, всех этих прекрасных детей.
— Вы адвокат? — хмыкнула Горгона. — Что за ерунда? Кого вы собрались защищать? Этот сброд ни на что не способных лентяев, которые только тем и занимаются, что протирают в школе свои штаны. Знаете ли вы, что многие «детишки» из вашего класса давно курят, кое-кто и не просто сигареты? Они хлыщут энергетические напитки, жрут килограммы чипсов, навеки приросли к компьютерам. Это будущие наркоманы. Балласт общества или простая серая масса бездарей. Вот чего стоят ваши «детишки».
Лордин вдруг сильно побледнел, а волосы его, казалось, встали дыбом. Ворон на его плече вытаращил черные глаза и нахохлил перья
— Maxima debetur puero reventia! — воскликнул Дарий Флорентиевич по-латыни.
Директриса, взглянувшая на бледного Лордина, который стиснул кулаки и сжал губы, на секунду испугалась.
— Говорите человеческим языком! — опасливо промолвила она.
— А латинский для вас, значит, не человеческий. Что ж, извольте, я лишь повторил фразу мудреца: «К ребенку должно относиться с величайшим уважением».
— И все-таки, — презрительно процедила сквозь зубы Горгона, — мне кажется, вы к нам прибыли из прошлых веков.
— Никто, голубушка, не знает, — более спокойным тоном произнес Лордин: — кто из нас из прошлого, кто из настоящего, а кто из будущего. Одно мне известно точно: детей нужно любить. Взращенные в любви, они потянутся к лучшему и станут выдающимися людьми.
Перечить этой истине директриса не могла.
— Так как я завуч по воспитательной работе, то, с вашего позволения, прямо сейчас проведу «летучку» с учителями школы и поставлю перед ними кое-какие задания.
— Что вы проведете? — переспросила директриса.
— «Летучку». Слово из языка журналистов, означает «короткое совещание, на котором обсуждаются определенные стратегические задачи».
Горгона только руками развела, а Лордин уже встал и направился к выходу. Директрисе очень не понравилось выражение «стратегические задачи».
«О, какой опасный тип», — подумала она, и вдруг ее размышления прервал рев секретарши.
— Да что происходит в нашей шко-ле? — Горгина, выскочив из кабинета, остолбенела. Секретарша, прикрыв рот рукой, указывала на табличку, украшавшую кабинет директора. На вывеске стандартными буквами было написано: МЕДУЗА ШКОЛЫ.
— Убрать немедленно! — прошипела Карина Игоревна. — Хорошо, хоть никто, кроме нас, этого пока не видел. Ну, Лордин, держись! — И она хлопнула дверью так сильно, что с потолка на голову секретарши посыпалась штукатурка.
***
— Я очень рад видеть всех вас здесь, — обратился к учителям школы Дарий Флорентиевич.
Едва окинув взглядом педколлектив, он вздохнул с облегчением. Лордин был весьма проницательным человеком, поэтому сразу понял, что, как ни странно, в школе Горгиной работали хорошие люди. Конечно, были среди них и такие, про которых говорят «плюс-минус», но это вполне естественно.
Сразу бросился в глаза Лордина физкультурник. Степан Степанович Засадин не мог не броситься в глаза: рост у него был около двух метров. Похоже, раньше Степан Степанович гонялся за баскетбольным мячом, а теперь... прозябал в школе. Так решил Лордин, взглянув на скучающую физиономию кудрявого физкультурника, беспрерывно двигающего челюстями и языком перегоняющего жевательную резинку от одного угла рта к другому. В школе за высокий рост его окрестили Дядей Стёпой.
— Ну, я, наверное, пойду, — промямлил Дядя Стёпа, — а то перемена скоро закончится, а я еще не покурил.
— Голубчик мой, — воскликнул Лорд, — неужели вы курите?!
Степан Степанович глядел на Лорда взглядом барана, то есть исподлобья. Казалось, он вот-вот поднимет палец к виску и покрутит им. Такого «дурацкого» вопроса Засадин не ожидал.
— Мне надо покурить, иначе до конца урока я не дотяну, — заявил физкультурник и развернул свое длинное тело в спортивном костюме в сторону выхода.
— А как же лозунг олимпийцев: «Быстрее, выше, сильнее!»? Вы же прогорите, голубчик. Держу пари, продуете даже мне в обычном состязании по бегу.
— Мне нечего вам сказать, — буркнул физкультурник, — но я очень хочу уйти.
— Спасибо хотя бы за честность, — вздохнул Лордин. — Придите в мой кабинет, пожалуйста, после занятий.
— Хорошо, — пообещал Засадин и галопом поскакал к выходу.
— Так, дорогие мои коллеги, предлагаю вам новую стратегию нашего совместного поведения, — произнес Лордин, когда утихли звуки галопирующего физкультурника. — Детям скучно, поэтому они не хотят учиться. Давайте внесем в учебный процесс два «и». Первое — игра, второе — интрига.
— Да что вы, Дарий Флорентиевич, — произнесла учительница химии Алевтина Николаевна. Она была уже не молода, но достаточно приятной внешности, полная, темноволосая, в очках. — Что Вы, Дарий Флорентиевич, какие игры, какие интриги! Нам некогда этим заниматься: всем нужно выполнить программу, иначе голова с плеч.
— Я знаю, голубушка, знаю. Не первый год работаю в школе. Но у меня есть для всех вас очень приятная новость. — И Лорд перешел на шепот, напоследок сказав:
— Ирина Сергеевна, у вас сейчас мои, передайте им, что завтра — родительское собрание...
***
— Добрый день! — обратилась к ученикам 7 А Ирина Сергеевна, учитель русского языка и литературы. Ирина Сергеевна закончила университет несколько лет назад, поэтому Горгона считала ее «молодым, неопытным педагогом». А дети ее любили. — Так, — сказала Ирина Сергеевна, — пока не забыла: завтра — родительское собрание.
— Тьфу ты! — громко возмутился Денис Калашников. — Только пришли в школу — и уже собрание.
— Денис Калашников, — укоризненно произнесла Ирина Сергеевна, — что за недовольство?
— Вот у вас, Ирина Сергеевна, всё правильно, а в жизни всё по-другому.
В классе, как ни странно, царила тишина, и это очень удивило учительницу русского языка. Надо же, никакой реакции на реплику Калашникова. Ирина Сергеевна не знала, что такое подавленное настроение в 7 А вызвано удивительным случаем, произошедшим на уроке биологии. «Надо их расшевелить», — подумала учительница.
— Хочу прочитать вам то, что написал Калашников. В этом году я не задавала вам сочинение «Как я провел (провела) лето». Вы описывали друга или же кого-то еще. Послушайте, что написал Калашников: «Моего друга зовут Лёня Миссионов. Он сидит впереди меня, поэтому я могу сразу описать его затылок. Затылок у него так себе, ничего особенного. На нем растут рыжие волосы. Но больше всего мне нравятся его уши, потому что они розовые и светятся на солнце...»
Класс грохнул от смеха. Бубнов смеялся так, что слез под парту. Только Ася Силина не смеялась и почему-то покраснела. Лёнька думал, что умрет от стыда, но Ирина Сергеевна продолжала:
— «Теперь опишу перед лица моего друга. У него, в принципе, обычная физия. Какие-то кошачьи желтые глаза, нос похож на маленькую картофелину. На нем есть прыщ, а на лбу — еще три прыща...»
— Ой, не могу, — хохотал под столом Бубнов:— «три прыща», ха-ха-ха.
— «Лёнька, как и я сам, часто лыбится. И тогда я вижу двенадцать его зубов. А когда он ржет, видны все его 26 зубов. Вот такой он мой друг и товарищ — Леонид Миссионов».
«Вот придурок, — думал Лёня о своем лучшем друге, — выставил меня идиотом». Лёнька даже кулаки сжал и зубы сцепил. Если б мог, он бы сейчас Калашникова размазал по стенке.
А Ден даже не понимал, что могло другу не понравиться в его сочинении. Смех класса он воспринял как высшую похвалу.
— Я ценю, — сказала Ирина Сергеевна, — натурализм, с которым ты, Калашников, изобразил Миссионова. Но всё же, хотелось бы, чтоб ты относился к предмету серьезнее, читал классиков литературы и учился у них.
— Подумаешь, классики, — пробурчал Денис, — классики не знали такого успеха, как я!..
***
После уроков недовольный физкультурник поплелся на аудиенцию к новому завучу. Он стукнул костяшками пальцев в дверь учительской и спросил:
— Можно?
— Заходите, Степан Степанович, я вас жду.
И каково же было удивление физкультурника, протиснувшегося в учительскую! Он даже закашлялся и начал протирать глаза. Комнату наполнил густой синий дым. Когда он наконец рассеялся, физкультурник увидел, что курит не Лордин, а ворон, сидящий на плече завуча. Ворон заправски пыхтел, потягивая толстую кубинскую сигару. Иногда, правда, Лордин вынимал ее из клюва своего «ассистента», и тогда ворон ловко выпускал треугольники дыма. Этих треугольников плавало под потолком уже штук сто.
Степан Степанович, собрав все свои силы, робко спросил:
— А разве вороны курят?
— Вы же знаете, голубчик, — невозмутимо отозвался завуч, и зайца можно научить курить, было бы желание. И потом, что в этом такого? Если вы, нарушая логику здорового образа жизни, принципы олимпийцев, каждую перемену носитесь на улицу, чтобы выкурить сигаретку-другую, почему же я не могу доставить удовольствие своему ворону?
— Да, почему, кар-кар-кар?! — возмутился ворон и пыхнул дымом прямо в лицо ошалевшего физкультурника.
Бедный Степан Степанович заметался как загнанный баран по учительской, натыкаясь лбом то на один шкаф, то на другой. Сверху посыпались какие-то скрученные трубочкой плакаты. В довершение ко всему на кудрявую голову физкультурника свалился глобус. Раздался пустой звук «Бо-о-о-м»: то ли зазвенело в голове физкультурника, то ли так звучало нутро глобуса. Это для Степана Степановича стало последней каплей. Он наконец нащупал ручку двери учительской, дернул ее и рванул в коридор. До спортивного зала физкультурник добрался в несколько прыжков. Казалось, он несется с баскетбольным мячом к кольцу. Степан Степанович не заметил даже директрису, едва не сбив ее с ног. Прокрутив Горгину словно волчок физкультурник бодро приблизился к цели.
— Что это такое?! — возмущенно заверещала Карина Игоревна и начала поправлять свой пучок со «змеями». — Носятся по школе будто угорелые! Уже и учитель физкультуры туда же. Никакого уважения к начальству.
Степан Степанович, обычно вежливый и предупредительный с директрисой, сейчас ничего не слышал и не видел. Он пулей ворвался в спортивный зал, вбежал в свой кабинет, схватил со стола барсетку, кое-как натянул ветровку и вылетел за порог.
Пробежав два квартала, Степан Степанович вспомнил, что оставил во дворе школы машину, однако решил не возвращаться. Прохожие останавливались, хихикали и указывали пальцем на «каланчу» в спортивном костюме с барсеткой. Тем более запыхавшийся Дядя Стёпа теперь уже перешел на спортивную ходьбу и двигался вперед, отдуваясь и смешно виляя бедрами. В его исполнении это было достойно самой зрелищной юмористической передачи.
Стоило Степану Степановичу скрыться за дверью школы, как в учительской вновь стало светло и свежо. Весь дым мгновенно рассеялся, пахло теперь только тетрадками и учебниками, да еще чернилами.
— Кар-кар, — озабоченно произнес ворон, — не слишком ли мы его?
— Ничего, Засадину давно нужна встряска. Курящий учитель физкультуры в школе — нонсенс. Теперь, вот увидишь, от сигарет ему будет тошно. Мы с тобой его закодировали, это точно.
— Ага! Кар! Меня тоже. Больше я курить не стану.
— Тебе нужно срочно на свежий воздух. Пойдем скорее прогуляемся.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Пятница, 19.06.2015, 19:25
 
Донина_ГалинаДата: Суббота, 20.06.2015, 19:02 | Сообщение # 6
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава четвертая,
в которой кто-то покатит бочку, а кто-то в нее полезет

После того как закончился последний урок, Лёня первым выбежал из класса и бросился в раздевалку.
— Лёнь, подожди, — услышал он за спиной голос Дениса, но даже не подумал останавливаться.
— Придурок, — шептал обиженный Лёня. — Друг называется.
Он кое-как натянул спортивную кофту и рванул к двери раздевалки, едва не сбив с ног Асю Силину.
— Лёня, куда ты?— спросила Ася.
— Что тебе надо? — буркнул Лёнька.
— Вижу, ты расстроился.
— А ты бы не расстроилась, если бы про тебя такое написали?
— Мне кажется, Денис не хотел тебя обидеть.
В этот самый момент к Лёне и Асе подбежал запыхавшийся Дэн.
— Лёнька, куда ты рванул? Договаривались же вместе из школы идти до остановки?
— Ну ты и придурок, Дэн! — выкрикнул Лёнька.
— Чего это я придурок? — возмутился Денис.
— Как будто не знаешь? Зачем ты эту чушь написал? Теперь же в классе меня сожрут. — В глазах Лёни блеснули слезы. Все его остальные проблемы словно испарились. Он не думал о том, что произошло сегодня утром, о странном случае на уроке биологии, о ссоре с мамой. Только обида на «предателя» — и больше ничего.
— Мне кажется, — вступила в разговор Ася, — тебя никто дразнить не будет.
— Если кажется, креститься надо, — грубо отрезал Лёнька.
Денис молчал.
— Три прыща-а, — послышалось вдруг над их головами. Конечно, это был Егор Бубнов. — Га-га-га, — заржал Бубнов, — хорошо ты, Калашников, придумал, мне понравилось.
— Эй, — ехидно произнесла за спиной Лёни Екатерина Славина, — Миссионов, а я и не знала, что у тебя всего лишь 26 зубов. Обычно, у нормальных пацанов твоего возраста, их 28. Что, выбили тебе, что ли, два зуба?
— О, точно! — гаркнул Бубнов. — 26 зубов, га-га-га! Давай я тебе еще парочку выбью и будет 24.
— Дебил! — заорал Лёнька и бросился на Бубнова с кулаками. Но Бубнов был выше его и значительно сильнее.
— Что ты там вякнул? Бочку на меня катишь? — возмутился верзила и двинул кулаком Лёньке в челюсть.
Тут уже и Денис Калашников не выдержал: набросился на Бубнова.
— Мальчики, не надо, мальчики, перестаньте, — просила Ася, но разгоряченные бойцы не реагировали.
Сейчас, даже если бы Горгона над ними завопила, они бы не остановились. Бубнов раздавал тумаки налево и направо. Налево — Миссионову, направо — Калашникову. При этом он даже не покраснел, хотя и Лёня и Денис уже вспотели.
Один за одним прошли мимо равнодушные одноклассники. Только Светлана Красавицкая на минутку задержалась в раздевалке — подкрасить губы.
— Ну что же это такое? — сквозь слезы кричала Ася. — Один на двоих, и никто не поможет. Егор, ну, пожалуйста, хватит!
Егор Бубнов повернулся наконец к Асе, оставив пыхтящих ребят в углу.
— А, новенькая, — подошел он к ней настолько близко, что девочка покраснела. — А ты ничего. — И он, протянув свои длиннющие «грабли» к Асе, стал наступать на нее так, что она забилась в угол. — У, какие у нас красивые ножки, — произнес Бубнов и провел ручищей по Асиной ноге — от коленки вверх. Бубновская рука продолжала нагло ползти вверх и уже коснулась края Асиного платья.
Такой наглости девочка не ожидала. Она стояла не двигаясь и готова была расплакаться.
— О какой у нас нежный трепетный ротик! — промямлил Бубнов и потянулся губами к Асиному лицу. Но впиться в ее губы наглецу не удалось.
Лёня уже занес над головой Бубнова карающий рюкзак правосудия, однако не успел опустить его на ненавистную башку. Из-за плеча Аси неожиданно выпорхнула та самая Attacus atlas из семейства павлиноглазок и очень медленно замахала крыльями в лицо верзилы. Казалось, бабочка решила остудить его пыл.
Лёнька, как и все остальные, открыл рот от удивления: бабочка имела физиономию! Да еще какую! На Бубнова укоризненно глядели глаза биолога.
Вдруг кто-то пропищал над самым бубновским ухом:
— Что же вы, голубчик, так разгорячились? Не желаете ли умерить свой пыл и принести извинения прекрасной даме, а также этим двум сиятельным рыцарям, которых вы так сильно отмотузили?
— Э-э-э! — в ужасе заорал Бубнов.
— Так что, — продолжала пищать Attacus atlas, — не желаете?
— Да-да, — поспешил согласиться Бубнов, — конечно, конечно, Флорентий Лордович, ой, извините, Флорентий Дариевич, или Лорд Горгонович, — похоже, Бубнов окончательно запутался.
— Это неважно, — снова пропищала Attacus atlas.
— Да-да, — повторил Бубнов и плюхнулся перед Асей на колено. — Милостивая государыня, примите, прошу Вас, мои самые искренние извинения. — При этом Бубнов вытаращил глаза от удивления, он и не знал, что в его лексиконе найдутся подобные фразы. — И вы, господа, — обратился Бубнов к опешившим Денису и Лёне, — простите покорнейше. Я понимаю, вы хотели бы вызвать меня на дуэль. Но, как известно, дуэли запрещены. Я не смею подвергать вашу честь еще одному поруганию, поэтому сейчас сам разберусь с собой.
И Бубнов, поднеся собственные кулаки к своему лицу дал себе в глаз и вмазал в челюсть. Но, похоже, этого ему было мало.
— Милостивые господа, — снова промямлил он, — такому подлецу этого мало. Сейчас, с вашего позволения, еще один удар. — И Бубнов пребольно засадил себе кулаком под дых.
Асе теперь даже стало его жаль, но Денис и Лёня, конечно, были другого мнения.
— Милостивые государи, — снова подал голос опечаленный боем с самим собой Бубнов, — и государыня, прошу прошения, но я вынужден покинуть ваше общество. Дома меня давно заждались мои маменька и папенька, позвольте откланяться. — И, отвесив низкий поклон, Бубнов размашистыми шагами вышел из раздевалки.
Все трое на минуту отвлеклись на этого молодца, а когда решились снова взглянуть на Attacus atlas, ее уже не было. Казалось, бабочка растворилась в воздухе.
***

— А, голубчики! — услышали ребята знакомый голос во дворе школы. — Еще до сих пор не ушли? Я думал, вы давно уже дома. Что это у вас, дорогие мои, с лицами? — обратился Лорд к Лёне и Денису и тут же сам ответил: — Молчите! Это только ваша тайна. Любезные Ася и Денис, позвольте я побеседую с Леонидом. Вы не против?
— Да! — в один голос ответили ребята и, шепнув Лёне «Пока!», побежали за ворота школы.
— Ну-с, молодой человек, — обратился Лорд к Лёньке, — не желаете ли совершить пешую прогулку?
— Какую пешую прогулку? — удивился мальчик.
— Приглашаю вас к себе в гости и предлагаю пройтись пешком. Мой ворон, знаете ли, выкурил крепкую кубинскую сигару, и теперь его легкие нуждаются в вентелировании. Помочь может только свежий воздух.
— Да! — громко каркнул ворон, сидевший на плече и до того дремавший.
— Л-ладно, — нерешительно согласился Лёня, а про себя подумал: «А может, и вправду маньяк, хочет меня затянуть в лес и убить».
— Не волнуйтесь, я не маньяк, — словно бы угадав мысли мальчика, произнес Лорд. — Хотя нам действительно придется идти через лес. Часа полтора.
— Сколько? — еще больше удивился Лёня.
— Часа полтора. А что вас, собственно, смущает?
— Да ничего, — пробурчал расстроенный Лёнька. Он-то думал прибежать со школы и сразу за компьютер, поиграть в «Обратию», пока мама на работе. А потом — за сестрой в детский сад. Мама просила забрать сестру в 17.00.
— В 17.00 вы будете у детского сада, — произнес Лорд.
«Да что он, мысли читает, что ли?» — подумал Лёнька.
— Я люблю читать, — улыбнувшись, сказал Лорд и добавил: — Будьте любезны, подождите меня здесь, я мигом, только портфель заберу. — И Дарий Флорентиевич скрылся за дверью школы.
Лёнька в первый момент хотел бежать, однако ноги, как обычно в подобных случаях, не слушались.
— Ну, вот и я, — услышал он голос Лорда.
— А где вы живёте?
— На улице Тихий берег океана, дом 1, здесь недалеко, — махнул рукой Лорд.
Лёнька закашлялся.
— Разве такая улица есть? — выдавил он из себя.
— Есть, просто она расположена с обратной стороны города.
— С какой стороны? — переспросил Лёнька.
— С обратной. Вот мы с вами сейчас пересечем два района и выйдем в Лесопарковский.
— Я там живу, — сказал Лёнька.
— Очень хорошо. В Лесопарковском мы углубимся в лес и выйдем к Сосново-Лабиринтовой поляне. Ну а там уже, как говорится, рукой подать.
Лёнька решил больше ничего не спрашивать и покориться судьбе.
Лорд же, напротив, всю дорогу не умолкал.
— Скажите, голубчик, чем вы увлечены в настоящее время: музыкой, литературой, искусством?
Такого вопроса Лёня не ожидал. «Неужели он не понимает, что я обычный троечник, которому с высокого дуба плевать на всю эту музыку, литературу, искусство вместе взятые».
— А вот как раз высокий дуб. Помочь вам на него взобраться? — спросил Лорд, указывая глазами, в которых резвились чертики, на толстенное развесистое дерево.
— Зачем? — удивился Лёнька.
— Ну, вы же хотели плюнуть именно с этого представителя семейства буковых.
Лёнька остолбенел.
— Так что же, молодой человек: музыка, литература, искусство?
«”Контр страйк”, ”Варкрауфт”, ”Герои войны и денег”» — пронеслось в голове Миссионова.
— Так вы ведь в это теперь не играете, — продолжил мысль Дарий Флорентиевич. — Учитесь посредственно, неохотно. Так?
— Так, — согласился Лёнька и вдруг с жаром добавил: — А какой смысл в этой учебе? Я вижу, что те, кто двоечниками-троечниками был, теперь живут получше отличников. У них денег побольше и угрызений совести поменьше.
— Весьма наблюдательно! — улыбнулся Лорд.
— Да, — продолжал Лёня. — Никаких усилий, и в результате всё есть. А те, кто много учился, мало что имеют. Вот вы, например, учились-учились, а теперь пешком ходите. А все ваши одноклассники двоечники на джипах ездят. Ведь правда?
— Согласен, — как ни странно подтвердил Лёнькины слова Лорд. — Но мне и пешком хорошо.
Остаток пути они прошли молча. Лорд больше ничего не спрашивал, а Лёня, улыбаясь, мысленно повторял свою победную фразу по поводу двоечников. Он решил, что сразил ею Лорда наповал, и очень этим гордился.
Наконец перед глазами обоих открылась удивительная панорама. Огромная поляна, в центре которой плотным кругом росли ели.
— Вот, собственно, мы и пришли, — сказал Лорд. — Прошу вас, проходите в лабиринт. Хотя, постойте, я первый. Здесь нужна осторожность: как бы ни попасть в Бермудский треугольник.
Лёнька начал судорожно вспоминать информацию об этом чертовом Бермудском треугольнике, но ничего, кроме того, что всё попавшее в него пропадает, вспомнить не смог.
— Тут главное не сбиться, — говорил Лорд, протискиваясь сквозь ряд тесно растущих сосен. — Помните военных, их команду: «Напра-нале-во!» Идем сначала направо, а потом налево, и ни шагу в сторону.
Так они кружили сквозь деревья сначала вправо, а потом влево, пока наконец не уткнулись в плотную стену из стволов сосен. На самом деле это была дверь с огромным навесным деревянным замком. Лорд, оторвав тоненькую веточку сосны, вставил ее в замочную щель и прокрутил. Замок, к Лёнькиному удивлению, щёлкнул. Лорд снял его и повесил тут же, на том же дереве, от которого отрывал веточку.
— Прошу вас, — произнес биолог и распахнул перед мальчиком дверь.
В ту же секунду Лёня зажмурил глаза. После полумрака леса его ослепило яркое солнце. Лорд подтолкнул Лёньку вперед и, сделав шаг, мальчик вдруг понял, что под ногами — мягкий песок. Открыл глаза. Изумлению не было предела: они с Лордом попали на всамделишный берег океана! Вот она бирюзовая вода, в пятидесяти шагах от них! И тут росли огромные пальмы, а песок был белым-белым.
— Богемские острова?! — прошептал Лёнька.
— Что-то вроде того, — улыбнулся Лорд и закрыл за собой высокую сосновую дверь.
— Да как же это?! — недоумевал Лёня. — В нашем городе никогда не было моря, а тем более океана.
— Ну, я же вам сказал, что живу с обратной стороны города. Лезьте в бочку, — добавил Лорд и подтолкнул мальчика.
Только сейчас Лёня заметил эту небольшую деревянную бочку, которая лежала на боку. Теперь же Лорд открыл крышку и предлагал Лёньке лезть внутрь. Более того, он собирался и сам полезть вслед за Лёнькой. И еще: похоже, это и был дом номер 1, в котором жил Дарий Флорентиевич.
Лёнька посмотрел на Лорда, его красноречивый взгляд, казалось, говорил: «Вы что, издеваетесь?».
— А вы, голубчик, ни о чем не думайте, просто лезьте в бочку, да и всё. Я сам обо всем позабочусь.
Лёньке ничего другого не оставалось, как влезть в бочку, за ним протиснулся и Лорд. Он достал из кармана фрака зажигалку и чиркнул кресалом.
— Так, — сказал Лорд, — одна, вторая, третья, четвертая, — и нажал на небольшие коричневые кнопки, словно пуговицы, пришитые со всех сторон жилища.
Тут же дом Лорда начал раздвигаться и расти в стороны и вверх. Перепуганный Лёнька схватился за локоть Дария Флорентиевича. Ему показалось, что началось землетрясение. Ничего подобного! Просто скромная бочка вдруг превратилась в огромный дворцовый зал площадью в сто квадратных метров и высотою метров пять.
Лёнька, выпучив глаза, следил за тем, как, будто по волшебству, рисовалась обстановка жилища Лорда. Вначале появился большущий письменный стол из дерева ореха. За ним выросли стеллажи с книгами, их тут было не счесть. Сейчас же на столе возник аквариум, в котором плавали самые настоящие голубые киты размером с золотую рыбку и чуть поменьше касатки и совсем крохотные — дельфины. За кабинетом, расположенным в конце бочки, справа появилась спальня. Кровать тут же спряталась в лианах, выросших из земли и достигших потолка. За лианами стены бочки стал заплетать виноград, на нем появились зародыши гроздьев, которые в считаные секунды созрели, и теперь желтые и синие крупные ягоды светились на солнце. Посреди бочки возник настоящий оазис с фонтаном, вокруг которого росли апельсиновые, гранатовые деревья и лимон. Слева от кабинета нарисовалась кухня с какой-то необычной печью. Печь была не квадратная, а треугольная. В общем, прошло пять минут, и обстановка бочки-студии, достойная королей, была готова.
— Присаживайтесь, — произнес Лорд, указав на большое кожаное кресло у камина.
Ленька присел. В тот же миг появилось второе кресло, в которое опустился Лорд. Он еще раз чиркнул зажигалкой, и в камине зажегся огонь, начали потрескивать дрова.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Суббота, 20.06.2015, 19:19
 
Мила_ТихоноваДата: Суббота, 20.06.2015, 22:55 | Сообщение # 7
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19058
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Пиши, пиши, Галчонок! А я всё копирую и с подходящими картиночками на листочках печатаю.
Будет книжка на день рожденья подружкиной внучке.
 
Донина_ГалинаДата: Воскресенье, 21.06.2015, 19:12 | Сообщение # 8
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Цитата МилочкаТ ()
Пиши, пиши, Галчонок!

Да всё ж уже написано давно dry , вывожу в свет
Цитата МилочкаТ ()
А я всё копирую и с подходящими картиночками на листочках печатаю.

А я до картиночек не додумалась. Неужто можно подобрать?
Цитата МилочкаТ ()
Будет книжка на день рожденья подружкиной внучке.

Спасибо, дорогая! Для меня это тоже будет большой подарок
 
Донина_ГалинаДата: Воскресенье, 21.06.2015, 19:18 | Сообщение # 9
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава пятая,
в которой запахнет жареным, крыша поедет и ларчик откроется просто

Не успел хозяин разжечь камин, как появилась крошечная черная кошка, по размеру напоминающая крысу. Она приблизилась к креслу Лорда и прыгнула на его колени. Лёня от удивления захлопал своими длинными ресницами. А когда еще раз взглянул на кошку, начавшую тщательно вылизывать черную лапку, то еще больше удивился. Это была вовсе и не кошка, а малюсенькая пантерка! Она сверкнула глазами, томно взглянув на Лёньку, а потом подняла голову и недовольно поглядела на левое плечо хозяина. Увидев там черного ворона, поджала уши, и, ощетинившись, зашипела. Птица, нервно передвинувшись ближе к голове Лорда, возмущенно вытаращила черные глаза-бусинки.
— Успокойся, Гибара, — произнес Дарий Флорентиевич и ласково погладил пантерку.
— Он меня сильно р-р-раздражает, р-р, — вдруг рыкнула пантерка.
— Тьфу, — плюнул в нее черный ворон, — а крак ты меня раздражаешь!..
— Ну-ну-ну, друзья мои, братья меньшие, — вступил в эту враждебную дискуссию Лорд, — будьте вежливее друг с другом.
Ворон вздохнул и недовольно покачал головой, а пантерка вновь стала тщательно вылизывать себя, на сей раз покусывая блестящий черный хвост.
«Что это такое? И откуда всё это?» — подумал Лёня. Он едва успел поднять ноги, как мимо галопом промчалось стадо северных оленей-малюток. Лёне даже показалось, что один из них покосился на него.
— Вот, вот! — закричал Лёнька. — Точно такой сегодня запрыгнул ко мне в окно и принес это странное дерево-свиток с надписью «И не думай!».
Олень, замыкавший цепочку своих собратьев, нервно крутнул задом и, повернув морду к Лёньке, бросил на него укоризненно-злобный взгляд.
— Я не посылал к вам оленя, — удивился Лорд. — Это очень странно. Ну-ка, давай поглядим, что там у вас за надпись.
Лорд достал из кармана черного фрака маленькую записную книжку, снабженную палочкой, размером не более обычной спички. Полистал блокнот, сплошь состоящий из карт, и остановился на той, где было написано «Лесопарковский район».
— Так, — сказал он, — вы живете на улице Лесной, дом 6. — И Лорд прикоснулся к какому-то объекту на карте.
Тут же появился маленький домик — точная копия дома Лёньки. Мальчик ахнул от удивления, а Лорд прокрутил домик вокруг оси и остановил его с той стороны, где были окна Лёнькиной комнаты. Дотронулся палочкой до окна, и оно распахнулось. Теперь комната словно вывернулась наизнанку и вылезла из окна. Мальчик на секунду покраснел: здесь царил беспорядок. Постель была разобрана, книги и тетради разбросаны на столе. Вот тарелка с недоеденным засохшим бутербродом, вот чашка с недопитым какао. Вот рыжий кот Тимон, который опять без разрешения залез на книжную полку. Но больше всего пристыдили мальчика грязные носки, лежавшие (ужас, да и только!) возле тарелки с недоеденным бутербродом.
— Ну что ж вы, голубчик мой, — укоризненно произнес Лорд, — надо прибираться. Мама-то ваша всё одна не успевает, а вы уже вполне могли бы сами. Кстати, а если бы к вам в гости зашла Ася Силина, что бы вы тогда делали? Нехорошо!
— Не зашла бы, — буркнул Лёнька.
— А она хотела зайти, да-да, — продолжал Лорд. — Это я ей помешал. Она обязательно зайдет, так что будьте готовы. А сейчас я за вас постараюсь, ибо вы сегодня дома будете не раньше 17.00 — не стоит огорчать маму. — И Лорд поводил над картинкой комнаты палочкой-спичкой.
Тут же тарелка с ложкой полетели в сторону кухни. По звукам стало понятно, что они вымылись и заняли место в навесном шкафу с посудой. Тетрадки ровной стопкой улеглись в открывшийся ящик письменного стола, а учебники выстроились на полке. Кровать застелилась. Кот вначале перелетел к ней, немного поболтался в воздухе, как бы раздумывая и, получив невидимый пинок, шмякнулся на пол. Недовольно вякнув, Тимон медленно отправился за дверь, виляя рыжим хвостом, похожим на веер. Шкаф приоткрылся, обнажив неимоверный хаос: одежные внутренности были перекручены как попало. Впрочем, краснеть Лёньке пришлось недолго. С геометрической точностью в шкафу нарисовались полоски аккуратно сложенной одежды. Грязные носки были удалены со стола, отстираны и даже выглажены. Они ловко спланировали на самую нижнюю полку и заняли место согласно цвету остальных выстиранных носков.
— Ну вот, — довольным голосом произнес Лорд, — забудем об этом. В комнате — красота. Показывайте свою надпись.
Лёнька ткнул пальцем в пол, именно в это место он приземлял ноги каждое утро.
— Так, — произнес Лорд, — разглядевший на полу надпись, очень сильно напоминавшую татуировку, — почерк мне знаком. Как я и предполагал, это дело рук Двуликих.
— Кого-о?! — удивился Лёнька.
— Двуликих. Вот игра, — сказал Лорд и дотронулся палочкой-спичкой до пустого диска, лежавшего на письменном столе, — «Обратия». Вы ведь сами ее начали?
— Но ведь это просто игра! — заорал Лёнька. — Причем тут жизнь? Почему какие-то Двуликие мне посылают письмо?
— Заметьте, не просто письмо, — уточнил Лорд. — Это угроза и вызов.
Лёнька задрожал от страха, на глаза у него навернулись слезы.
— Это просто игра, игра! — кричал он.
— Что наша жизнь? — вдруг запел Лорд, улыбнувшись. — И-и-гра!
— Вы что, действительно так думаете?
— Конечно, — спокойным тоном произнес Лорд. — Если вы, голубчик, собирались тратить часы на уничтожение обратов, то отчего же не считать вашу жизнь игрою. Ведь так? А кстати, что вам плохого сделали эти самые обраты?
Такой вопрос Лорда окончательно поставил Лёньку в тупик.
— Сдается мне, вы об этом даже не думали.
— Довольно, довольно! — вдруг раздался требовательный птичий голос. — ПоКАРми, наконец, человека! — заорал черный ворон. — Что у тебя сегодня за КАРма такая? Пригласил в гости — и не думаешь угощать. Видишь, у него уже мозг срывает.
— Ай-яй-яй! И правда, какой же я профан, — спохватился Лорд. — Вы же давно ничего не ели!
Дарий Флорентиевич вскочил с кресла, засуетился, схватил Лёню за руку и потащил его к кухне. Там хозяин первым делом накинул на фрак белый фартук и спросил:
— Что вы любите больше всего?
Лёнька, конечно, подумал о пачке картофельных чипсов и стакане прохладной кока-колы.
— А овсянку, сэр, есть не будете?
Это был настоящий риторический вопрос от Лорда с категорически отрицательным ответом от Лёни.
— Ладно, голубчик, мы сделаем так, что и волки будут сыты и овцы целы.
Лёнька уже привык к тому, что Лорд говорил намеками. Но всё же, что он имел в виду?
— Я имею в виду, — тут же прочитал мысли мальчика Лорд, — что мы вам сейчас приготовим овсяные чипсы.
Лёнька поморщился.
— Голубчик, они изумительные! Это я вам гарантирую.
Лорд открыл один из многочисленных шкафчиков стола и достал из него горсть каких-то зерен.
— Только овес должен быть непременно нового урожая, — сказал Лорд, — иначе чипсы будут горчить.
Лорд отошел в правую сторону кухни. Здесь кафельный пол заканчивался и начиналась настоящая земля — огород Лорда. Дарий Флорентиевич покрутил головой, словно разминая шею, отчего земля, на которой росла обычная газонная трава, вспахалась.
— Мне нужен совсем небольшой участок — сантиметров двадцать.
Лорд бросил зерна овса в землю и полил их водой. Из земли мгновенно проклюнулись ростки, которые на глазах превратились в зеленые колосочки.
— О! — вдруг стукнул себя по лбу Дарий Флорентиевич. — Нужно больше солнца, они ведь так быстро не созреют.
В руке хозяина появился обычный пульт. Направив его к полукруглому потолку своего жилища-бочки, Лорд нажал на кнопку. Сию же минуту крыша отъехала в сторону, а дом залило солнечным светом. Стало намного свежее, потянуло океанским бризом, послышался тихий рокот волн и приглушенные крики чаек.
Солнце быстро сделало свое дело: колоски теперь стали желтыми и шуршали на ветру. Лорд сорвал несколько, размял их руками, извлекая зерна. Потом достал молоточек, наподобие того, которым обычно отбивают мясо, постучал по зернам, расплющивая их и превращая в небольшие лепешки. Другой рукой зажег огонь единственной горелки треугольной печи. Откуда-то возникла треугольная сковорода.
Мальчик завороженно следил за тем, что происходило в посудине, на которую Лорд метал подсоленные овсяные лепешки. В бочке запахло жареным и вкусным. Хотя никакой коричневой корочки не было — овес сохранял тот же цвет. На глазах лепешки увеличивались в размере, и хозяин их ловко сбрасывал на блюдо.
Когда овсяные чипсы были готовы, Дарий Флорентиевич предложил:
— Давайте я не буду вам готовить вашу любимую кока-колу. Сгущенное молоко любите? — спросил Лорд.
— Люблю! — оживился Лёнька.
— Хорошо. Тогда позвольте вам предложить несколько глотков сгущенного солнца. Вот оно. — И Лорд указал на грозди винограда. — Возьмем красный, он особенно хорош для кроветворения.
Дарий Флорентиевич сорвал кисть красного винограда и рукой выдавил сок в стакан.
Это не очень понравилось Лёньке. Фу, как-то не гигиенично! Если бы Лёня знал, что вино делают, топча виноград ногами, его бы и вовсе стошнило.
— Не волнуйтесь, мои руки чисты до стерильности, — произнес Лорд, подавая Лёне красивый бокал с красным соком и тарелку с ароматными овсяными чипсами. — Да, вот еще что, вот вам для бодрости. — Лорд бросил в стакан несколько кубиков льда. — Это вас непременно освежит.
Лёнька с большим удовольствием захрустел чипсами, запивая их вкуснейшим напитком. Мальчику так понравилось угощение, что он даже зажмурил глаза.
— Ну вот, — каркнул черный ворон, — теперррь порррядок!
А пантерка, не переставая, терлась у ног Лорда.
— Хочет есть, только дать мне ей нечего, — сказал Дарий Флорентиевич и выставил Гибару за порог бочки.
— Почему нечего? — с полным ртом промямлил Лёнька.
— Я мясо не ем, — заявил Лорд, — уважаю меньших братьев. Но это лишь моя позиция. Вы человек молодой, с растущим организмом, вам, голубчик, белок очень нужен.
— А куда же отправилась ваша пантера? — снова промямлил Лёнька.
— Охотиться пошла, сейчас каких-нибудь цикадок поймает или что-то вроде того.
— А что, они съедобные? — поперхнулся Лёнька.
— А как же! Очень-очень вкусны и содержат много белка.
У Лёньки пропал аппетит, и он даже отодвинул от себя тарелку.
«Ест кузнечиков, какая гадость! Может, еще и жуков-червяков?»
— Может, и жуков-червяков, — согласился Лорд, она ведь маленькая, ей многого не надо. Ну что, голубчик, вижу, вы подкрепились. Самое время вернуться к нашим обратам.
— Я не понимаю, на что вы намекаете? — тут же занервничал Лёня.
— Я не намекаю, а говорю вам открыто: вы не станете убивать обратов. Более того, вы будете их защищать!
— Ка-а-ак?! — заорал Лёнька.
— Это узнаете со временем. А пока что вы не готовы. Дух ваш слаб, мозг пуст, да и силенок маловато. — Сказав эти слова, Лорд бросил взгляд на подбитый Лёнькин глаз. — О, совсем забыл! Держите. — И он протянул Лёньке серебряную монетку.
— Что это? — удивился мальчик.
— Приложите к глазу, — посоветовал Лорд. — В таком виде вам нельзя забирать сестру.
Лёнька приложил к глазу монетку. В тот же миг глаз перестал болеть.
— Глядите, — сказал Лорд и протянул мальчику маленькое круглое зеркальце.
Лёня поглядел и в который раз удивился: следы тяжелых бубновских кулаков исчезли.
Он вдруг вспомнил, что обещал маме забрать Машу ровно в 17.00.
— И-и-и, — испугался Лёнька.
— Не волнуйтесь, — спокойным тоном произнес Лорд и, даже не глянув на часы, сказал: — сейчас только 16.50, ровно в 17.00 вы будете у детского сада.
Лёня трясущимися руками достал телефон из кармана пиджака и взглянул на экран: Лорд был прав — 16.50!
— Как вы определили время? — спросил мальчик.
— Это не сложно. Я его хорошо чувствую.
— Да кто же вы такой?! — не выдержал Лёнька.
— Переводчик, обычный переводчик, — спокойным тоном ответил Дарий Флорентиевич и окончательно поставил Лёньку в тупик.
— Но вы же, — пробормотал Лёня, — преподаете биологию, причем здесь английский язык?
— А я вам и не говорил ничего об английском. Я просто перевожу, понимаете, в неком прямом смысле. В ближайшее время намереваюсь перевести вас и других отроков вашей школы из Царства Тьмы на свет Божий.
«Он сумасшедший!» — застучала навязчивая мысль в Лёнькиной голове.
— Ну почему сразу сумасшедший? — улыбнулся Лорд и добавил: — Понимаю во всё это сложно поверить. Но я уже начал свою миссию, теперь дело за вами — Леонид Миссионов. — Лорд сделал особое ударение на слове «Миссионов».
Он подошел к камину и взял с каминной полки нечто, напоминавшее шкатулку. С виду это был серебряный кирпичик. Протянув кирпичик Лёньке, учитель сказал:
— Ну что, дорогой, открывайте ларчик!
Лёнька крутил кирпичик и так и эдак, пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на крышку или замок. Напрасно! Это был именно кирпичик, а не ларчик.
— Не могу! — в отчаянии заявил мальчик, протянув странную шкатулку Лорду.
Дарий Флорентиевич взял ее и, лукаво улыбнувшись, сказал:
— А ведь ларчик открывается просто. — Обратившись, к серебряному кирпичику, он добавил: — Ларчик, просто откройся!
В тот же миг верхняя часть шкатулки распахнулась.
— Ну вот, — продолжал хозяин, доставая нечто, напоминающее куриное яйцо серебряного цвета, — это для вашего разума, а это, — и Лорд достал из шкатулки самую что ни на есть обычную визитку, — это для вашей силушки богатырской.
Лёнька взял странное серебряное яйцо в левую руку, а визитку — в правую. Поглядев на белую карточку, едва не упал в обморок. На визитке печатными буквами было написано:
Бои без правил. Теория и практика.
Ниже значился адрес и телефон.
— Все инструкции получите позже, — сухо сказал Лорд.
— Как же мне добраться до дома? — всхлипнул Лёнька. — Как забрать сестру?
— Во-первых, голубчик, надежнее спрячьте то, что я вам дал. От этого зависит ваша жизнь.
Лёнька, молниеносно открыв рюкзак, «закопал» в нем «чертово яйцо» и не менее «чертову» визитку.
— Во-вторых, да будет вам известно, что это вовсе не «чертово яйцо», а херо-гозм.
— Какое такое херо? — переспросил Лёнька.
— Херо-гозм, — повторил Лорд. — Но об этом позже. А сейчас — в-третьих. Вы спрашивали, как добраться. Я отвечаю: не успеете глазом моргнуть, как окажетесь возле детского сада.
Лёнька, ничего не понимая, таращился на Лорда.
— Ну что же вы не моргаете, голубчик? Уже без одной минуты 17.00.
И Лёнька моргнул...
— Ну вот, кар-кар-кар, даже не сказал «спасибо» и «до свиданья», — возмутился черный ворон, привыкший к подобным штучкам своего хозяина.
Лорд, опустившись в кресло, устало промолвил:
— Ты же знаешь, он не успел. Наш доблестный Леон испарился и выпал дождем возле детского сада номер 88.
В тот же миг с потолка бочки полился обильный тропический дождь.
— Так, — сказал Лорд, потянувшись к пульту, — закрываемся!


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Воскресенье, 21.06.2015, 19:36
 
Мила_ТихоноваДата: Воскресенье, 21.06.2015, 20:23 | Сообщение # 10
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19058
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Цитата Донина_Галина ()
до картиночек не додумалась. Неужто можно подобрать?

например

двери в сказочный лес.
 
Донина_ГалинаДата: Воскресенье, 21.06.2015, 21:58 | Сообщение # 11
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Цитата МилочкаТ ()
двери в сказочный лес.

Действительно, сказочные biggrin А мне бы с океаном dry
 
Мила_ТихоноваДата: Воскресенье, 21.06.2015, 23:26 | Сообщение # 12
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19058
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
https://yandex.ru/images....D%D1%8B
Выбирай и копируй ссылку на изображение, потом ставь по бокам её теги [img]ссылка[/img]
и вперёд.
 
Донина_ГалинаДата: Понедельник, 22.06.2015, 22:13 | Сообщение # 13
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Цитата МилочкаТ ()
Выбирай и копируй ссылку на изображение

Спасибо, дорогая! Красота неописуемая. Я уже в следующей теме
 
Донина_ГалинаДата: Понедельник, 22.06.2015, 22:14 | Сообщение # 14
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава шестая,
в которой забряжчат ночные горшки и кто-то кому-то поднесет дары

Когда Лёня вошел в детский сад, с него стекали потоки дождевых капель.
— Так вот кто нам дождь принес! — весело сказала воспитательница Маши Елена Сергеевна.
— Ула! — закричала Маша. — Мой блат плисол. Лёня, знаес, а мы сегодня уцили цифлу тли. — И посмотрев на Лёнькино лицо, Маша подняла пальчик, поводила им и сказала: — Лаз, два, тли. У моего блата тли плыся. У Лёни тли плыся на лбу!
Лёнька готов был провалиться от стыда под землю.
— Вот глупая Гномиха, — прошептал он, боясь даже взглянуть на воспитательницу.
Елена Сергеевна тактично перевела разговор на другую тему:
— Лёня, а зонт у тебя есть? Как же вы домой пойдете по такому дождю?
— Зонта нет, — пробурчал Лёнька.
— Лёня, — дернула Маша брата за руку, — хоцю гулять, хоцю на кацельки!
— Я тебе устрою качельки! — сквозь зубы процедил Лёнька.
Елена Сергеевна подошла к окну и удивленно сказала:
— Надо же, закончился так же быстро, как и начался.
Лёнька, взглянув на свою одежду, ойкнул. От нее исходил пар, как будто кто-то гладил мокрые брюки и куртку утюгом. Пока Елена Сергеевна смотрела в окно, Лёнькина одежда совершенно высохла, а грязь испарилась с туфлей, и они заблестели.
— Какой ты аккуратный, Лёня! — улыбнулась воспитательница, бросив взгляд на мальчика. — Такой дождь, а у тебя туфли блестят.
— А сегодня он блосил на столе возле талелки свои глязные носки, — снова подала голос Маша.
— Заткнись, Гном! — прошипел Лёнька и обычным голосом добавил: — Елена Сергеевна, мы, наверное, пойдем. Дождь закончился, да и вам нужно домой.
Распрощавшись с воспитательницей, Лёнька потащил сестру на улицу.
— Надавал бы я тебе по жопе! — злобно крикнул он, как только за ними закрылась дверь.
— Зопа, зопа! — тут же повторила Маша и засмеялась.
«Кошмар! — подумал Лёнька, — теперь она будет повторять это слово, а мать меня прибьет».
Он решил подлизаться к сестре и отвлечь ее внимание.
— Вот, на, держи, — протянул Маше леденцовую конфетку.
— Патетка! — радостно всплеснула ручонками девочка и полезла к Лёньке целоваться.
— Не нужно мне твоих телячьих нежностей!
— Теляцьи незности, — повторила Маша и засунула за щеку леденец.
Лёнька обрадовался. Похоже, Гномиха отвлеклась и забыла ругательное слово.
— Лёня, на кацельки хоцю! — потребовала девочка.
— Никаких качелек! Знаешь, сколько мне уроков на завтра задали!
— Скока?
— Много, тебе и не снилось.
— Куцю улоков?
— Вагон и маленькую тележку.
— Лёня, — вдруг заявила малышка, — я какать хоцю.
— Быстрее домой! — завопил Леня и потащил сестру к дому номер 6.
Пока Маша сидела на горшке, он включил компьютер и попытался запустить «Обратию». Игра зависла. Лёнька увидел, что ему уже пять раз звонил по скайпу Денис Калашников.
— Дэн, — сказал он другу, нажав на зеленую полоску со словом «Позвонить», — срочно гони ко мне!
— Лёнька! — радостно закричал Денис. — Ты чего не отвечаешь? Я тебе уже пять раз стучал.
— Дэн, у меня кошмар. Похоже, я попал. Знаешь, что мне дал биолог?
Договорить он не успел.
— Так, дружбан, я всё понял, — сказал Денис. — Сейчас выезжаю. Буду через полчаса...

***
Серебряное блюдо ночи пошло на убыль и стало ущербным. Это был знак того, что Двуликие желают видеть свой народ.
По Львиной Пасти пронеслись утробные звуки волынки, кто-то настойчиво бил в гонг. Глашатаи — двое изумрудных обратов — прокричали:
— Заткните уши! Закройте глаза пошире! Двуликие не хотят вас видеть! Ничтожные обраты, разбежитесь в стаи подобно быстрым черепахам! Направьте свои ладони к Львиной Пасти. Двуликие изжарили муку и не ждут вас здесь, чтобы украсить ею ваши крохотные уши. Закройте же свои огромные рты, словно пасти, и вознесите хулу Двуликим. Завтра днем в Львиной Пасти вас никто не ждёт. И не думайте об этом!
Глашатаи говорили на среднем языке Обратии. Тут всё было наоборот, только Львиная Пасть и Двуликие так звались на самом деле.
Обраты поспешили преклонить колени перед Правителями, которые хотели видеть подданных сегодня днем. И они собрались в поход.
Первыми шли серебряные обраты — ортодоксы. Их мировоззрение претерпело переворот на 180 градусов. Понять полных обратов представлялось невозможным, язык серебряных — обратный. Одеты они были в серебряные хитоны, что едва не спадали с их щуплых плеч, и напоминали состарившихся пятилетних детей. Эту процессию замыкали два надзирателя — наиболее приближенных к Двуликим. В таких же серебряных хитонах, со знаком отличия — крохотными золотыми значками с изображением Двуликих. Надзиратели не казались столь же тщедушными. В руках они за веревку держали плети и деревянными держаками очень больно прохаживались по спинам своих соплеменников. Человечки, похожие на гоблинов, не уклонялись от этих ударов, а, наоборот, пытались попасть под них. Самый сильный удар считался наивысшей милостью слуг Двуликих.
За полными обратами следовало еще одно племя — их дети. Эти выглядели моложе, крепче и ростом напоминали детей шести лет от роду. На них были тоги бронзового цвета, а головы увенчивали венки, сплетенные из бумажных цветов и покрашенные бронзовой краской. Эти обраты находились на предпоследней ступени от полного благоденствия. Их сознание еще не дошло до обратного, однако уже приближалось к нему. У них был свой язык — они переставляли слоги. Бронзовые были уверены, что именуются работами и живут в Работии. К ним были приставлены двое наипочтеннейших серебряных обратов, имевших самые большие уши и внимательно слушавших, о чем говорят работы, не возводят ли они крамолу на Двуликих.
За этой группой следовала еще одна — изумрудные обраты. Их тела прикрывали зеленые фиговые листы. Щеки изумрудных то и дело заливал румянец. Они были намного симпатичнее первых и вторых. В волосах, сплетенных в многочисленные косы и украшенных цветущими ветвями, не блестела седина. Уши их были намного меньше, но всё же больше, чем у обычных людей. Ростом они напоминали трехлетних малышей. Эти обраты были на третьей ступени к полной обратии сознания. Их разум строился на законах антонимии, говорили они на главном — среднем языке Обратии. За изумрудными шли представители бронзовых обратов, которые наставляли их. У одного из четырех бронзовых в руках был ремень с большой пряжкой, каравший самых разговорчивых.
Замыкали шествие обраты в распашонках и чепцах цвета индиго — пронзительно-синего. Эти находились на самой низшей ступени развития, напоминая детей первого года жизни. Но тельца имели морщинистые, что придавало им черты гномов. К тому же от людей их отличали уши размером с большой вареник и глаза синего цвета, огромные как плошки. Носы, напротив, были маленькими, будто кнопки. У обратов индиго не было волос и зубов. Они постоянно держали руки во рту. За последними обратами шло пять представителей остальных племен: один — серебряный, несший в руках огромное цветочное громыхало, другой бронзовый — с кнутом в виде пряника и три изумрудных — с мраморными ночными горшками. Эти обраты были призваны следить за кривыми шажками самых младших и доправить их в целости до Львиной Пасти.
А путь был тернист и нелегок. Дорогу приходилось освещать факелами. Камни, о которые то и дело спотыкались босые обраты, оставляли на их ногах ссадины и синяки. Кусты колючего терна, смыкавшиеся всё сильнее, кололи и царапали их плечи, руки и ноги. Но обраты шли и шли вперед.
Наконец перед ними открылось темное небо без звезд, освещенное лишь ущербным серебряным блюдом ночи. По рядам обратов прокатился гул. Но тут же он был прерван ударами, тычками, звуками колотушек надзирателей. Обраты умолкли, преклонив колени перед двойным Черным троном Двуликих.
На троне восседали двое в черных облегающих одеждах из овечьей кожи. Это были мужчина и женщина огромного, как титаны, роста. Лица их наводили ужас своей холодностью. Женщина в комбинезоне напоминала мужчину, мужчина, облаченный в черное платье, — женщину. Двуликая была лысой, Двуликий же — с длинными волосами цвета воронова крыла. Правильные черты бледных лиц обоих подчеркивал точный татуаж, отчего казалось, что и он и она высечены из камня. Пальцы Двуликих украшали перстни с черными бриллиантами, на шеях блестели толстые золотые цепи. Головы увенчивали золотые короны с зубцами в несколько рядов, напоминавшими зубы акулы. У обоих Двуликих были длинные острые ногти, покрытые черным лаком и украшенные россыпью самоцветов.
— Ино ынсаркреп! — пронеслось в рядах серебряных обратов. — Ино ынсаркреп!
— Лидвукие краспрены! Лидвукие краспрены! — зашумели бронзовые обраты.
— Фу! Уроды! — завороженно повторяли изумрудные.
— Агу, агу, ка-ка, ма-ка-ка! — пищали обраты-индиго.
— Да померкнет свет серебряного блюда Обратии! — двойным голосом воскликнула Двуликая.
— Мрак во все жилища Обратии! — откликнулся Двуликий.
И обраты тут же коснулись лбами земли Львиной Пасти и загасили факелы.
— Мы собрали вас здесь, — продолжала Двуликая, — чтобы украсить этой жареной мукой ваши маленькие уши.
Двуликий взял с огромной сковороды, стоявшей у подножия трона, горсть горячей лапши и бросил ее в толпу. В тот же миг Львиную Пасть огласили радостные крики обожженных обратов. Они крутили головами, ловко подхватывая длинные вермишелины своими огромными ушами.
— И ман, и ман! — зарокотали бронзовые.
— Сегодня все получат! — пообещал Двуликий. — Глядите, сколько мы приготовили для вас!
Обраты вновь радостно ахнули.
— Вы будете всегда иметь всё! — прочеканила Двуликая. — Всё самое лучшее в Обратии — для вас! Помните это и только это! Двуликие позаботятся обо всех, как надлежит в Обратии.
— Верите ли вы нам? — спросил Двуликий.
— Тен, тен, тен! — воскликнули серебряные.
— Римве, ад! Римве, ад! — скандировали бронзовые.
— Нет, вы врёте, врёте! — радостно кричали изумрудные.
— Агу, агу, дя-дя, ка-ка, тё-тя, ма-ка-ка! — пищали обраты в распашонках и чепцах цвета индиго.
— Мы приготовили для вас еще один сюрприз! — воскликнула Двуликая. — Вот эти невесомые цепи и кандалы!
— Вы наденете их, поэтому идти назад будет намного легче! — заверил подданных Двуликий.
— Вы будете далеки друг от друга как никогда, и ваши руки теперь не поранят тупые камни, — добавила Двуликая.
Поднялся невероятный рев одобрения, обраты потянули свои худенькие ручки к дарам Двуликих, но тут же отдернули их.
— Не бойтесь Двуликих, дары приносящих! — в четыре голоса воскликнули Правители. — Берите, берите! Нам для вас ничего не жаль! А взамен мы потребуем немного. Видите за нашими спинами этот ничтожный ком золота? Это ваши подношения Обратии. Они будут сохранены и преумножены для вас! Вы не верите нам?
И снова обраты откликнулись одобрительными возгласами:
— Тен, тен, тен! — кричали серебряные.
— Римве, ад! Римве, ад! — скандировали бронзовые.
— Нет, вы врёте, врёте! — радостно горланили изумрудные.
— Агу, агу, дя-дя, ка-ка, тё-тя, ма-ка-ка! — пищали обраты в распашонках и чепцах цвета индиго.
— Мы так и знали, что не верите! За это вам — наши дары. У нас не хватит на всех. Не берите их! А нас ждут дела обратной важности, с большим нежеланием мы покидаем вас. Не являйтесь туда снова в час ущербного серебряного блюда ночи!
Самые младшие обраты громко заревели, им очень не хотелось уходить из Львиной Пасти. Тут же загремели колотушки, застучали мраморные ночные горшки. Обраты индиго не умолкали. Тогда в ход пошли плети в виде пряников. И довольные малютки, пожевав плети, наконец умолкли.
Надзиратели начали раздавать дары Двуликих. Те же, не прощаясь, скрылись за Черным троном и направились в свой дворец, расположенный с обратной стороны Львиной Пасти.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Понедельник, 22.06.2015, 22:30
 
Донина_ГалинаДата: Вторник, 23.06.2015, 23:55 | Сообщение # 15
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава седьмая,
в которой станет понятно, что орешек знаний тверд, а шапка Мономаха тяжела

— Вот, смотри, — шептал Лёня Денису, — смотри, что он мне дал. — Лёнька покопался в рюкзаке и достал «чертово» яйцо и не менее «чертову» визитку.
Денис первым делом схватился за визитку:
— Бои без правил, — прочитал он. — Теория и практика. Ну ты и влип! Он что, хочет тебя угробить? Вот так учитель! Чего он тебе предлагает? Да тебя же на этих боях размажут по стенке.
— Ага! — согласился едва не плакавший Лёнька.
— Так, — деловито продолжал Денис, — а это что за яйцо такое? Лёнька, это киндер-сюрприз, внутри что-то есть!
— Не-а, это херо-гозм.
— Что-о-о?
— Херо-гозм, — повторил Лёня и вздохнул.
— Что за херо он тебе дал? Знаешь, мне кажется, нужно это херо как-то открыть. Тогда станет всё понятно.
— Да как же мы его откроем? Смотри, оно ведь литое!
— Точно, — согласился Денис. — И, кстати, оно серебряное. Может, загоним его.
— Я тебе дам «загоним»! — возмутился Лёнька. — Лорд сказал, что от этих двух вещей зависит моя жизнь.
— О боже! Ну и дела! А кстати, где ты был всё это время?
— У Лорда в гостях. Но лучше я тебе не буду ничего рассказывать. Потому что ты мне не поверишь.
— Я так и знал, что этот Лорд какая-то мрачная личность.
Лёнька на минуту задумался, в его голове промелькнули картинки визита к биологу, всё, что происходило в бочке номер один на Тихой улице океана. Всплыл вдруг серебряный ларчик-кирпичик, вспомнилось то, как просто Лорд открыл его.
— Я всё понял! — стукнул себя по лбу Лёнька.
— Что ты понял?
— Я знаю, как открыть это яйцо! Дай сюда! Яйцо, просто откройся!
Ничего не произошло.
— Просто откройся! — хмыкнул Денис. — Если бы в жизни было всё так просто.
— Нет-нет, подожди, Дэн, ты ничего не понимаешь. — Лёнька снова нахмурил лоб.
— Конечно, — буркнул Денис, — куда уж нам понимать.
— Херо-гозм, просто откройся! — воскликнул Лёня, и в тот же миг яйцо распахнулось.
Денис попятился, споткнулся о стул и едва не упал на пол.
Комнату залило синее свечение. Всередине яйца было нечто, очень напоминающее ядро грецкого ореха. Именно от этого ядра исходил синий свет. Денис осторожно подошел к Лёне и прикоснулся пальцем к «ореху». Лёньке вдруг стало неприятно, что-то шевельнулось в голове и заныло. Денис отдернул руку.
— Ой, — сказал он, — что-то мягкое и теплое.
— Вообще-то, Дэн, оно похоже на мозг, только очень маленький. Смотри, это извилины, их можно пересчитать.
И Лёня поднял палец, чтобы заняться подсчетом, как вдруг услышал над своим плечом чей-то тоненький голосок:
— Не трудитесь, голубчик, пересчитать может даже ваша сестра.
Лёня и Денис, взглянув на стену, увидели тень огромной бабочки.
— Я объясню вам, что это такое, — пропищала Attacus atlas. — Это обычный макет вашего мозга, голубчик.
— Макет мозга? — охнули в один голос Лёнька с Денисом.
— Именно так. Этот орешек пока что грецкий, а вы, голубчик, должны превратить его в кокосовый. Рекомендую вам закрыть яйцо. А вам, дорогой мой, — обратилась Attacus atlas к Денису, — вам, дорогой мой, рекомендую больше не трогать мозг своего друга. Поверьте мне, это не очень приятно. Ну что же вы медлите? — снова обратилась к Лёне Attacus atlas. — Закрывайте яйцо.
— А как это сделать? — растерялся Лёня.
— Так же просто, как и открыть, — пояснила Attacus atlas.
— Ага! — догадался мальчик и произнес: — Херо-гозм, просто закройся!
В тот же миг яйцо захлопнулось и свечение исчезло. Но началась новая неприятность. Яйцо, вдруг пронзительно запищав, завибрировало в руке Лёньки.
— Разряжается, — вздохнула Attacus atlas.
— Лёня, что там у тебя так пищит, мобильник, что ли? — донесся из кухни голос мамы. Она уже пришла с работы и, как обычно, хлопотала на кухне. — Быстро ставь телефон на подзарядку!
Лёнька с Денисом растерялись, не зная, что делать.
— Ваш мозг требует пищи, — пискнула Attacus atlas.
— А чем его кормить? — растерялся Лёнька.
— Информацией, только ею. Поторопитесь, голубчик, иначе он будет издавать еще более неприятные звуки.
В подтверждение слов бабочки херо-гозм перешел на более высокую ноту. Лёнька с Денисом заткнули уши.
— Лёня! Это невыносимо! Или ты поставишь телефон на подзарядку, или я спущу его в унитаз! — Мама явно не шутила.
— Так, Дэн, бегом доставай учебники!
И оба начали судорожно вытряхивать книги из Лёниного рюкзака.
— Литература, — Леня открыл учебник и начал читать первый параграф. Херо-гозм наконец притих. Но вскоре начал присвистывать.
— Что ему еще надо? — возмутился Лёнька.
— Вы невнимательно читаете, голубчик, — пропищала Attacus atlas, которая теперь наблюдала за всем, присев на книжную полку. Свесив с нее задние лапки, напоминавшие тонюсенькие ножки, она забросила одну на другую. А передние лапки-ручки скрестила на груди. Похоже, Attacus atlas устроилась тут надолго. Но Лёньку с Денисом уже ничто не удивляло.
Они проштудировали «Русский язык» и принялись за «Литературу», потом открыли «Химию», «Физику», «Историю», «Алгебру».
— Да сколько можно? — возмутился Денис. — Учимся тут, как ботаники, делать больше нечего. Нет, чтоб поиграть в «Обратию», неизвестно чем занимаемся.
Attacus atlas только хмыкнула и зевнула. Прошло два часа, а она сидела в прежней позе на том же месте.
— Лёня, — наконец заглянула в комнату мама. Attacus atlas поспешила спрятаться за книгой, — Лёня, а что это ты не выходишь, не ужинаешь? — И мама удивленно обвела глазами комнату сына. — Какая красота! — ахнула она. Когда же ты успел навести такой порядок?!
— Мам, завтра собрание, — устало вздохнул Лёнька.
— А-а, вот в чем дело! Ты что-то натворил в школе, да? И меня вызывают к директору. Поэтому в комнате такой порядок, да?
— Нет, мам, я ничего не натворил, — ответил Лёня и еще раз вздохнул.
— А чем вы тут с Денисом занимаетесь, играете, что ли?
На этот раз вздохнул Денис:
— Некогда нам играть, — сказал Денис. — Знаете, Надежда Леонидовна, сколько нам в школе задают? — Денис указал на стопку книг, лежавших на столе.
— Это что, — еще больше удивилась мама, — вы всё это время уроки учили, да?
— Ага! — обреченно вздохнули оба.
— Молодцы! — похвалила мама и добавила: — Тяжела ты, шапка Мономаха! Захотите есть, приходите на кухню! — Улыбнувшись, мама прикрыла дверь.
А Лёнька едва ни крикнул: «Ма, не разбрасывайся словами!»
Но сказать это он не успел. Откуда-то сверху на его голову опустилась тяжеленная треугольная шапочка, напоминающая тюбетейку. Шапка плотным кольцом обхватила голову Лёньки, прикрыв его глаза.
— Ух ты! — воскликнул Денис. — Гляди, шапка! Золотая с драгоценными камнями, крестом, и мехом каким-то обшита.
— Да что мне до того? — всхлипнул Лёнька. — Так давит на голову, как будто мешок с картошкой положили.
— Шапка Мономаха, — вдруг пропищала Attacus atlas, — весит чуть менее килограмма, в отличие от 20–50 кг мешка картошки.
Лёня попытался снять с головы неимоверно тяжелый головной убор, но ничего не выходило. Денис бросился на помощь другу.
— Ничего не выйдет, голубчики, — пропищала Attacus atlas. — Пока вы не окажете честь Мономаху, не обратитесь к нему как положено и не попросите забрать у вас этот головной убор.
— А кто он такой, Мономах? — пыхтя от напряжения, спросил Денис.
Лёньке было не до вопросов.
— Как, вы не знаете? — удивилась Attacus atlas.
— Дэн, срочно ищи в энциклопедии! — глухим голосом простонал Лёнька. — Я уже не могу, эта шапка меня угробит.
Похоже, особенно раздражала Лёньку соболья опушка, которая щекотала нос.
Денис схватил энциклопедический словарь, открыл его, начал перелистывать страницу за страницей, перечитывая название одной статьи за другой.
— Что ты делаешь, Дэн? — заорал Лёня.
— Ищу, — невозмутимо ответил Денис.
— Искать надо в алфавитном порядке, — возмущенно выкрикнул Лёнька. — Так ты до утра ничего не найдешь.
— А после какой буквы идет «Мы»? — спросил Денис.
— Ну ты даешь, Дэн! — возмутился Лёнька. — Срочно открывай Интернет, ищи там!
Денис вошел в поисковую систему и что-то набрал на клавиатуре.
— Нету такого, — развел он руками.
— Как нету? — заорал Лёнька и снова скосил взгляд из-под шапки, пытаясь прочитать то, что написал Денис. — Что это такое?! — еще больше возмутился Лёнька, прочитав: «Моня Мах». — Что это за Моня Мах такой, я тебя спрашиваю?
Attacus atlas хихикнула.
Денис молчал. Он готов был взорваться. Мало того, что пришлось вечер убить на учёбу, так еще и лучший друг покрыл его позором.
— Ладно, Дэн, не обижайся, — смягчился Лёня, заметив, что Денис совсем поник, — сейчас я сам наберу. Вот, Мономах. Владимир, в крещении — Василий, князь смоленский, черниговский, переяславский, великий князь киевский, государственный деятель, военачальник, писатель, мыслитель. Шапка Мономаха — главная регалия русских великих князей и царей.
— Так что ты, Лёнька, — вдруг подал голос Денис, — теперь уже не Леон-киллер, а князь, а может, даже и царь.
— Тебе смешно. А мне тяжело и жарко в этой шапке. О, смотри, что еще написано: шапка Мономаха — символ-корона самодержавия в России.
— Да хватит тебе уже читать, — сказал Денис. — Давай от шапки избавляйся!
— И правда, голубчик, — пискнула Attacus atlas, — вам же тяжело.
— Как же мне к князю-то обратиться? — задумался Лёнька. — Эх, жаль, не знаю я древнерусского языка.
— Да как обращаться, — попытался развеять сомнения друга Денис. — Так и скажи: «Слушай, чел, как там тебя. Забирай-ка, Моня, свой шлем и отваливай в Киевскую Русь!»
— Ты что? — взвился Лёнька. — А если он психанет и не захочет свою шапку забирать? Что ж мне в ней век париться, что ли? Ты думай, когда словами-то разбрасываешься.
Денис снова покраснел и притих.
— Сиятельный князь киевский! — вдруг торжественно произнес Лёня. — Возношу Вам благодарность за то, что дозволили мне подержать на своей нерадивой голове столь значимый для всея Руси головной убор. Премного Вам за это благодарен. И прошу Вас, Ваше Величество, снять с меня груз короны самодержавия в виде этой великолепной шапки, украшенной жемчугом, рубинами, изумрудами и крестом!
— Вот это да! — развел руками Денис.
В тот же миг шапка Мономаха исчезла, и Лёня вздохнул, почесав вспотевшую голову.
Херо-гозм теперь молчал.
— Я, наверное, пойду? — нерешительно спросил Денис.
— Конечно, иди, — ответил Лёнька. — А я еще почитаю. — И он взял с полки, на которой уже не было Attacus atlas, первую попавшуюся книгу. — Так, что тут у нас? Вальтер Скотт, «Айвенго».
— Лёнька, — вдруг заорал Денис, который только сейчас заметил странную надпись на полу перед кроватью, — откуда у тебя это?!
— От Двуликих, — невозмутимо ответил Лёня.
Денис покрутил пальцем у виска и сказал:
— Да, Лёнька, биолог тебя до ума не доведёт!
Хлопнув дверью, Денис обиженно вышел на улицу.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Среда, 24.06.2015, 00:09
 
Донина_ГалинаДата: Среда, 24.06.2015, 00:18 | Сообщение # 16
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава восьмая,
в которой кто-то остается в своем духе, а кто-то садится на любимого конька и получает карты в руки


«Биолог его до ума не доведет, — твердил себе Денис, — да, и меня тоже. Вот на что я потратил вечер? Вместо того чтобы отвлечься от школы — учился! Так недолго и ботаном стать».
— Ма, завтра родительское собрание, — заявил Денис, переступив порог квартиры.
— Опять деньги собирать будут? — вздохнула мама Дениса.
— Не знаю.
— Уроки сделал?
— Всё сделал и переделал. Хошь, тетрадки посмотри.
— Что-то в лесу сдохло, — удивилась мама.
— Ага, — сказал Денис, — наверно, какой-то серебряный обрат...

***
В школу Денис пришел в ужасном настроении. Особенно его огорчал Лёнька — друга как подменили.
— На прошлом уроке, — донесся до задней парты голос русички Ирины Сергеевны, — я просила вас найти портрет героя, описанный каким-либо классиком литературы. Я намеренно дала вам такое задание, чтобы вы почувствовали контраст с описанием Дениса Калашникова.
Егор Бубнов громко хихикнул. Похоже, история в раздевалке была забыта и напоминала о себе только синяком под его правым глазом.
— Двадцать шесть зубов! — захохотал Бубнов.
По классу прокатилась волна веселья.
— Тише, ребята, тишина! Кто хочет привести пример портрета литературного героя?
— Я, — вдруг сказал Лёня Миссионов.
— Ты? — удивилась Ирина Сергеевна.
— Да, — сказал Лёня, — я вчера читал «Айвенго» Вальтера Скотта, и мне понравился портрет принца Джона. Могу зачитать.
— Ты читал «Айвенго»?! — еще больше удивилась Ирина Сергеевна. — Ну... ладно.
Лёнька, открыв тетрадь, прочитал:
— «Окруженный свитой, принц Джон выехал на арену на резвом коне серой масти. На принце был великолепный с золотом костюм, а на голове — роскошная меховая шапочка, украшенная драгоценными камнями. Он ехал впереди, громко разговаривая и пересмеиваясь с приближенными, и с царственной дерзостью разглядывал красавиц, украшавших своим присутствием верхние галереи.
Выражение крайнего высокомерия и полного равнодушия к чувствам других людей, свойственное чертам принца Джона, несколько скрашивалось его врожденной привлекательностью: тщательное светское воспитание придавало его обращению ту особую простоту и чистосердечность, которые кажутся проявлением прямого и простодушного характера, тогда как под ними чаще всего скрываются беспечное равнодушие и распущенность человека, сознающего себя стоящим выше других, независимо от собственных душевных качеств, — то ли благодаря знатности происхождения, то ли богатству, то ли по каким-нибудь иным случайным преимуществам.
Но большая часть зрителей в столь глубокие размышления не вдавалась. Для них достаточно было взглянуть на великолепную меховую шапочку принца Джона, на пышность его мантии, украшенной дорогими соболями, на его сафьяновые сапоги с золотыми шпорами и, наконец, на ту грацию, с какой он управлял своим конем, чтобы прийти от всего этого в восторг и приветствовать его громкими возгласами»
.
— Меховая шапочка, соболя! — прошептал Денис и, хихикнув, толкнул Лёньку кулаком в спину.
— Калашников! — одернула Дениса Ирина Сергеевна. — Молодец, Леонид, очень удачный портрет. А ты, Калашников, к концу урока нам прочитаешь свое описание принца Джона.
— Чего это? — взвился Денис. — И не собираюсь я никакого принца описывать, я и так вчера весь вечер уроки зубрил.
— Если не опишешь, получишь двойку, — строго сказала Ирина Сергеевна.
Денис хотел еще что-то возразить, но учительница резко прервала его:
— Дискуссия закончена! Принимайся за работу.
Делать было нечего — Денис принялся. Целый урок бедняга пытался вспомнить, что там накрапал о принце Джоне Вальтер Скотт. Денис дергал Лёньку, просил у него тетрадь. Но тот, как назло, всё время конспектировал и отбивался от друга.
— Ну что, Калашников, — в конце урока спросила Ирина Сергеевна, — написал?
— Написал, — недовольно вздохнул Денис.
— Тогда читай!
И Денис прочитал вот что:
«Принц Джон вместе с серым конем и свитой выглядели хорошо. Прикид на нем был дорогой, из золота, а к шапке были приклеены бриллианты. Джон ехал впереди на коне, он громко ржал и подмигивал своим слугам. Наверху сидели красавицы королевства, так он им тоже подмигивал и нагло лыбился, блестя на солнце зубами. Зубы у принца были хорошие, белые, как и у коня, который тоже ржал, завидев красавиц.
Вообще принц только с виду казался нормальным. А так он был высокомерным и с высокого дуба плевать хотел на всех этих слуг, соперников, да и на красавиц тоже. Предки воспитали его неплохо, но ему было всё равно на остальных, и какой-то он распущенный был, по нему сразу видно. А всё потому, что он был главный, начальник. Самое обидное, что начальником он стал, потому что ему просто повезло.
Но те, что пялились на принца, этого не догоняли. ”Какой он крутой, — думали они, — и шапка у него не хуже, чем у Мономаха”. Они думали: ”Как он не зацепляется своими шпорами на сафьяновых сапогах за лошадь? ” Этого они понять не могли. Но заметили, что даже шпоры у принца Джона золотые, поэтому он круче всех на этой арене. Они увидели, что он ловко крутит своим конем то вправо, то влево, и громко заорали. На самом деле конь боялся, что принц Джон воткнет ему свои золотые шпоры в бока, вот он и крутился. А те и поверили
».
7 А грохнул смехом так, что стены дрожали.
— Что у вас тут происходит? Что за цирк вы устроили? — закричала Горгина, прибежавшая на шум.
— Извините, Карина Игоревна, — сказала Ирина Сергеевна, вытирая слезы, — мы сочинение Калашникова слушали.
— Безобразие! — прошипела директриса и стукнула дверью.
— Калашников, ты в своем духе! — сказала Ирина Сергеевна.
— Зато всем хорошо! — произнес довольный Денис.

***

— Добрый день! Рад вас видеть! — начал урок в своем классе Дарий Флорентиевич. — А что это вы такие веселые, голубчики?
— Да нас тут на уроке языка Калашников посмешил, — объяснила Екатерина Славина.
— Посмешил? Это хорошо: положительные эмоции продлевают жизнь. Ну а мы с вами начинаем изучать зоологию. И будем двигаться как всегда от простого к сложному. А именно от простейших — к млекопитающим. Кстати, человек, как вы знаете, тоже млекопитающее. Сегодня же будем изучать одноклеточных.
— Лучше бы о размножении рассказали! — подал голос Бубнов.
— Очень похвально, голубчик, — отозвался Лорд, — что вас так интересует эта важная тема. Вам и карты в руки. Проведете для учеников школы лекцию о размножении. — Лорд указал на доску объявлений. Там уже появился плакат:

Размножение: от инстинкта у животных до чувств у человека.
Лектор: ученик 7 А класса Егор Бубнов
Демонстрируются слайды.
Начало: 4 сентября, 15.00, актовый зал школы
Вход свободный


— Точно такой уже висит в фойе, — заявил Дарий Флорентиевич огорошенному Бубнову. — С последнего урока можете уйти. С Засадиным я договорюсь. Отправляйтесь в школьную библиотеку и подбирайте материал. Тема интересная, очень актуальная. Так что, вас непременно ждет триумф. — И Лорд похлопал Бубнова по плечу.
— Но я не хочу! — вдруг завопил тот. — Не буду!
— Как это не будете? — удивился Дарий Флорентиевич. — Это же ваша любимая тема, ваш конек, можно сказать. Так садитесь на него, и вперед!
Казалось, Бубнов вот-вот разрыдается. Он искал поддержки у одноклассников, но те, подавляя смех, уже открыли учебник на теме «Простейшие», сделав вид, что внимательно читают параграф. Никому не хотелось попасть на место Бубнова.
Когда на перемене ученики 7 А во главе с Егором прибежали в фойе, то увидели тот же самый плакат. Возле него уже толпились старшеклассники.
— А ну-ка разойдитесь! Что тут такое? — удивилась директор.
Завидев Горгону, ребята разбежались.
Она же подошла ближе, водрузила на нос очки и начала изучать плакат. По мере того как Горгона водила глазами по строкам, волосы на ее голове шевелились всё сильнее. А от последней строчки «змеи» вовсе встали дыбом. Горгона, сорвав плакат, ринулась в кабинет биологии.
— Это ваша инициатива?! — завопила она и затрясла плакатом перед носом Дария Флорентиевича.
— Конечно, моя, — спокойно отозвался Лорд, — чья же еще? В этой школе ведь я один преподаю биологию и занимаюсь воспитательной работой. Вот вы, голубушка, и видите, что в теме лекции я соединил два аспекта: биологический и воспитательный. А вы имеете что-то против? Вы ведь, голубушка, не станете отрицать, что размножения не существует в природе, ведь так?
— Не называйте меня голубушкой! — заорала Горгона и затопала ногами. При этом «змеи» на ее голове очень смешно подпрыгнули и, казалось, зашипели, высунув крошечные язычки. — Зачем вы такое внимание придаете этой теме?
— А что разве эта тема является запретной в нашей школе? По-моему, она очень актуальна, особенно для некоторых учеников. Я хочу лишь, чтобы ее не искажали и не извращали.
— Вот! — заорала Горгона. — Вот ваша суть! Последнее слово прекрасно характеризует вашу натуру.
— Прошу вас, любезная, толковать мои фразы адекватно и не разбрасываться словами, — резко отрезал Лорд. — Верните плакат на место. Не волнуйтесь: лекция пойдет ученикам на пользу.
У Горгиной пропал дар речи — плакат сам выплыл из ее рук и полетел в фойе, ловко обходя по пути, носящихся по коридорам учеников! Подлетев к доске объявлений, плакат прилепился на то же место.
— Это уже переходит все границы! — заорала Горгина.

***
— Очень приятно познакомиться! — сказал Лордин родителям учеников 7 А. Оказывается, новый классный руководитель уже успел запомнить всех своих новых учеников по именам и фамилиям. Удивительно: Дарий Флорентиевич, называя фамилию воспитанника, безошибочно обращался именно к его маме или папе.
— Васильков Евгений, — сказал Дарий Флорентиевич и посмотрел на симпатичную робкую женщину, сидевшую на месте сына, — прекрасный мальчик, носит очки, поэтому сидит за первой партой. Учится старательно. Я хотел бы, чтобы он стал смелее. Это качество необходимо парню.
Ася Силина, — учитель обратил взгляд на высокого мужчину с усами. — Ваша дочь — настоящая барышня. Насколько я понял, училась в балетной школе, но, получив травму, вынуждена была покинуть это заведение. Думаю, в будущем она успешно реализует себя как педагог или воспитатель.
Екатерина Славина. — Не успел Дарий Флорентиевич договорить фамилию очередной ученицы, как тут же над первой партой возвысилась яркая брюнетка в роскошном меховом манто. — Вам не жарко, голубушка? Почему вы не оставили свои меха в гардеробе?
— Вы что, смеетесь? Ха, в гардеробе? А кто же потом мне возместит ущерб?
— Зачем же вам, голубушка, — удивился Дарий Флорентиевич, — надевать на родительское собрание столь дорогие вещи? Тем более на дворе — сентябрь, нет нужды покрывать себя мехом.
— Вы не понимаете, — заявила Славина, — я была на заседании коллегии адвокатов.
— И что, все без исключения адвокаты ходят в мехах? — улыбнулся Лорд. — Я знаю многих — очень демократичные люди. В толпе вы не отличите, адвокаты они или нет.
— В толпе! — хмыкнула Славина. — Те, что в толпе, те не адвокаты!
— Но, собственно говоря, — продолжал Лорд, — это к делу не относится. Славина Екатерина — незаурядная ученица с великолепными данными. Единственное, что меня смущает в вашей дочери, — ее высокомерность и равнодушие к остальным.
— Очень нужные качества для Катиной будущей профессии.
— И кем же вы намереваетесь ее сделать?
— Катюша будет работать в налоговой инспекции!
— Я думаю, вы ошибаетесь. Катя увлечется биологией и станет ветеринаром.
— Ветеринаром?! — взвилась Славина. — Вы что, шутите?
— И не думаю шутить. Вернемся к этому разговору через четыре года...
Славина, опешив, ничего не ответила.
— Ну вот, — сказал учитель в конце собрания, — больше не смею вас задерживать. У вас много дел дома, так что, можете быть свободны. Только вы останьтесь ненадолго, будьте так любезны, — обратился Дарий Флорентиевич к Лёниной маме.
Та даже побледнела, она всё ждала какого-то подвоха, и вот — дождалась.
— До свидания! — хлопнула дверью Славина.
— Всего доброго! — сказал ей Дарий Флорентиевич. — Кланяйтесь Карине Игоревне.
«Откуда он знает, — подумала Славина, — что я иду к директору? Странный тип».
— Дорогая Надежда Леонидовна, — обратился Дарий Флорентиевич к Лёниной маме, — скажите, пожалуйста, как вы хотели вначале назвать своего сына?
— Алексей, — опешила Лёнина мама. — Но причем здесь это?
— Я так и знал! — воскликнул Дарий Флорентиевич. — Конечно, Алексей! Защитник! Но вы назвали его Леонидом, что означает «подобный льву».
— Да, — недоуменно развела руками Надежда Леонидовна. — В честь деда.
— Имя — это судьба, — уверенно заявил Дарий Флорентиевич. — Вашего сына ждет нечто необыкновенное.
— Вы так считаете? — кисло отозвалась Надежда Леонидовна. — А мне кажется, он самый что ни на есть заурядный ребенок, который ленится и большую часть своего времени посвящает компьютеру.
— Не стоит так говорить! — воскликнул Лорд. — Нет заурядных детей, есть заурядная жизнь вокруг них! Самый обычный ребенок может стать уникальным. Стоит этого только захотеть, почувствовать его талант и раскрыть. В каждом, в каждом спит какой-то талант! Поверьте мне, я это знаю точно.
Надежде Леонидовне стало невероятно тепло от слов классного руководителя.

***
— Это возмутительно, — тем временем верещала за дверью директора Славина, — сказать про мою Катеньку такое! Представляете, Карина Игоревна, она якобы станет ветеринаром. — И Славина презрительно фыркнула. — Очень странный тип.
— Вот, вот! — зашипела Горгина. — И я говорю то же самое. Причем, не просто странный — опасный! Посмотрите хотя бы, что он устроил сегодня, пойдемте я вам покажу.
Горгина вывела Славину из своего кабинета в коридор, подвела ее к доске объявлений и ткнула пальцем в плакат.
— И-и-и! — Славина прикрыла рот рукой.
А Горгина недвусмысленно покачала головой.
— Теперь вы видите, — продолжала директриса, когда обе дамы вновь уединились в кабинете, — вы видите, что этот ПЕДАгог — весьма опасный тип!
— Почему же вы его не уволите? — спросила Славина.
— Ничего не могу поделать. У него большие связи. Сам Лаврентий Павлович ходатойствовал.
— Я знаю, что мы сделаем! — заявила Славина. — Мы натравим на него телевидение!
— Гениально! — обрадовалась Горгина.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Среда, 24.06.2015, 00:33
 
Донина_ГалинаДата: Воскресенье, 28.06.2015, 23:14 | Сообщение # 17
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава девятая,
в которой сматывать удочки не пришлось и стало понятно, что не всё потеряно

Черный замок Двуликих напоминал творение великого Гауди, вернее — Идуаг. Казалось, кто-то невидимой гигантской рукой растянул огромный ком расплавленной смолы, направив горячую черную массу к небесам. И вот теперь эта масса застыла и была крепче камня. Двенадцать остроконечных башен не имели окон. Они окружали главную, тринадцатую, — с балконом. В замке царил полумрак. Только факелы, прикрепленные к стенам, озаряли мрачную обстановку огромного зала, в центре которого возвышался Черный двойной трон Двуликих, точно такой же, как в ущелье Львиная Пасть. Замок Двуликих располагался с обратной ее стороны. Он, словно гнездо ласточки, был прилеплен к главному утесу.
Никогда ни один обрат не был здесь и даже не видел силуэтов грозного обиталища Двуликих. Никто не слышал их речей, кроме духов серебряных обратов, прислуживающих своим господам. После смерти подданые Обратии не находили покоя. Теперь они знали страшную тайну, но были безмолвными и безвольными.
Подобно зомби, бесшумно сновали духи серебряных по золотому полу главного зала замка. Они были легкими как пух, поднимались вверх лишь для того, чтобы натирать золотые колонны и черные стены замка. Колонны, подобно своду, по мере высоты сужались, напоминая заостренные на концах копья. Духи обратов долетали до самой высокой точки обиталища Двуликих и толкались в узком пространстве, походящем на угол острого треугольника. Духи обратов должны были «поддерживать чистоту» замка, подавать пищу и питье Двуликим.
Над входом, точно напротив трона, висело два огромных портрета в золотых оправах — Двуликий и Двуликая. А над самим троном — два серебряных блюда, поверхность которых напоминала зеркало. Когда духи обратов подлетали к этим блюдам, чтобы натереть их до блеска, они всякий раз в ужасе отскакивали в сторону. В блюдах отражалась истинная суть Двуликих — два страшных оборотня, убийцы обратов, глядели на них, сверля бестелесных огненными страшными взорами.
По обеим сторонам Черного замка были покои. Слева — Двуликого, справа — Двуликой. Здесь они почивали на огромных кроватях с бесчисленным множеством перин и подушек. Здесь они каждое утро «подправляли» свой безупречный татуаж и купались в молоке молодых коз, пасущихся на узких уступах обратной стороны Львиной Пасти.
Тут всё было черным или золотым. Черные атласные простыни, покрывала и подушки золотого цвета. Даже унитазы и ванны были из золота. Лишь зеркалами служили серебряные блюда.
На крутых уступах обратной стороны Львиной Пасти, кроме молодых коз, паслись овцы и бараны. Двуликие предпочитали сырое мясо этих животных, запивая его свежей кровью.
— Обратия в опасности, — произнесла Двуликая, подняв вверх бокал с кровью.
Было время дневной трапезы, поэтому сиятельные сидели напротив друг друга за огромным каменным столом, накрытым черной скатертью. Духи серебряных обратов безмолвно сновали вдоль стола, торопясь угодить Двуликим и подкладывая в их черные тарелки окрававленные куски сырого мяса.
— Обратия в опасности, — повторила Двуликая. — Они не играют по нашим правилам уже два дня.
— Два дня, — эхом отозвался Двуликий.
— Сделай же что-нибудь! — взвилась Двуликая и злобно блеснула глазами, оскалив свои острые зубы. — Ты слишком спокоен.
— Не волнуйся! Это всего лишь мальчишка, самый обычный. Неужели ты веришь, что он может помешать нам захватить Землю? — И по мрачному замку прокатился стальной смех, звучавший так, словно кто-то искажал запись звука.
— Может! Может! — разрезал воздух резкий голос Двуликой.
Духи обратов прикрыли свои огромные уши бледными ладонями. Говорить они не могли, но всё слышали, и тела их сотрясались от того, что произносили Правители.
— Может! — еще раз стеганула плетью голоса Двуликая. — С него всё и начнется, с этого отрока, носящего имя льва.
— Не понимаю, что тебя так взволновало? — спокойно отозвался Двуликий. — Ты боишься мальчишки? Этого слабого телом и духом? Ты думаешь, он сможет победить таких титанов, как мы. — И Двуликий возвысился над столом. Прислуживающие духи обратов отшатнулись, увидев грозную фигуру Правителя. — Он победит НАС?! Это смешно!
— Я чувствую, запах угрозы. Нужно торопиться. В следующий раз, когда взойдет полное блюдо ночи, мы призовем не двух серебряных, как было прежде. К нам поднимутся все. И мы прикончим их разом.
Огромные глаза духов серебряных обратов наполнились слезами, их бледные лица выражали отчаяние, однако они по-прежнему безмолствовали. Им оставалось только слушать, узнавая о кровавых помыслах Двуликих.
— Мы убъем их всех! — алчно воскликнула Двуликая. — И примемся за бронзовых.
— Мне это нравится, — согласился Двуликий. — Больше крови, больше жертв!
— Мы одолеем мальчишку с именем льва, и тогда для нас не будет преград.

***

— Я думал ты мне друг, — обиженно говорил Денис Лёньке после уроков. — Даже тетрадь свою не дал посмотреть. Ведешь себя как отличник. Читаешь. — И Денис презрительно перекосил лицо.
— Ты не понимаешь, Дэн, — начал оправдываться Лёнька, — я не могу по-другому. Нужно заряжать херо-гозм. Представляешь, что бы случилось, если бы он начал пищать ночью.
— Ты пропадаешь, дружище, и во всем виноват этот Лорд. Откуда он только свалился на нашу голову?
— Дэн, знаешь... Лорд сказал мне, что я буду защищать серебряных обратов.
— Что за чушь? — подпрыгнул Денис. — Но откуда он узнал, что у нас есть такая игра?
— Не знаю, — шмыгнул носом Лёнька. — Он сказал, я буду их защищать.
— Больной! — заключил Денис. — Как ты их защитишь? Есть правила игры, а там написано: убить всех обратов и помочь Двуликим спуститься на Землю. Мы уже и так с тобой два дня потеряли. Диск не читается.
— Да, у меня тоже. Дэн, ты даже не старайся.
— Как не старайся? Ты что? Я знаешь, сколько денег на эту игру потратил!
— Ну и что? Дарий сказал, что в нее мы играть не будем.
— Да кто он такой, этот козёл?
— Не козёл, а человек, homo sapiens, — пропищал над самым ухом Дениса знакомый голосок.
— О, снова моль появилась, — буркнул Денис.
— Не моль — Attacus atlas из семейства павлиноглазок, — продолжал пищать голосок.
— Да что вам от нас нужно, в конце-то концов?! — заорал Денис.
— Не кипятитесь так, голубчик, это вредно, — ответила бабочка. — Мне только хотелось вам напомнить, — и бабочка обратилась к Лёньке, — что вы еще не посетили некое заведение, указанное в визитке, которую вам дал Дарий Флорентиевич.
— Бои без правил! — ахнул Денис. — На что вы нас толкаете? А с виду такая интеллигентная моль.
— Не моль — Attacus atlas, — снова поправила Дениса бабочка. — Ну что, голубчик, показать дорогу?
— Покажите, — обреченно вздохнул Лёня и добавил: — Дэн, иди домой. Завтра увидимся.
— Лёнька, — сказал Денис шепотом и враждебно посмотрел на Attacus atlas. — Лёнька, эта моль тебя до ума не доведет. Завтра она захочет, чтобы ты занялся паркуром, потом йогой.
— Я всё слышу, голубчик, — пропищала Attacus atlas. — Сначала йогой, а потом уже паркуром.
— О-о! Я же говорил, — заорал Денис. — Опасное насекомое!
— Нет, — обиженно пропищала Attacus atlas, — я совсем не опасное, вы еще с рыжими огненными муравьями не встречались.
— О господи! — взмолился Денис. — За что нам это? Лёнька, выброси ты на мусорку ту чертову визитку и яйцо. Бомжам оно, может, и пригодится.
— Дурак ты, Дэн! — возмутился Лёня. — Ты что, так и не понял: это макет моего собственного мозга. Как я его выброшу? Он теперь всегда со мной. Сегодня хотел оставить его дома. Не тут-то было! Херо-гозм как магнитом притянуло в рюкзак, и всё! Дошло до тебя? Вот чего я в школе целый день парился. А как иначе? Если бы яйцо в классе запищало, что бы тогда было? Мне теперь не только этот херо-гозм с собой придется носить, но и книжки какие-нибудь, чтобы сразу подзаряжать его.
— Да-а-а, — протянул Денис, — хорошо, что такое херо не дали мне.
— Не зарекайтесь, голубчик, — пропищала Attacus atlas. — Советую вам тоже интересоваться книгами, не то Дарий Флорентиевич изготовит и для вас херо-гозм.
Денис остолбенел.
— Здесь недалеко, голубчик, пойдем? — обратилась Attacus atlas к Лёне.
— Пойдем! — вздохнул тот.

***
— Вот мы и пришли, — пропищала Attacus atlas, подведя мальчика к двухэтажному зданию, на котором было много разных табличек. — Прошу! — Attacus atlas быстро замахала крыльями, отчего дверь здания распахнулась. — Удачи!
Сказав это, бабочка растаяла в воздухе. Лёнька нерешительно ступил за порог. В дверях его встретил швейцар в униформе.
— Что вы хотели, молодой человек? — спросил швейцар.
— Вот! — нервно глотнул слово Лёнька и протянул швейцару визитку.
— Ах, это! — почему-то обрадовался швейцар. — Комната номер 21, на первом этаже. — И швейцар указал, куда следует идти.
— Спасибо, — дрожащим голосом произнес Лёня.
Он печально добрел до комнаты № 21 и приоткрыл дверь. За дверью был небольшой спортивный зал.
— Слушай, дорогой, заходи! — тут же радостно встретил его усатый грузин. Меня зовут Гоча Сансейшвили.
— Мне нужны бои без правил, — прошептал Лёнька.
— Теория или практика, дорогой?
— Лучше теория, — выпалил Лёнька и неохотно добавил: — Хотя нужна и практика.
— Теория, это ко мне, дорогой! — обрадовался грузин. — А практика к нему, к Ли Верзу. — И грузин ткнул пальцем в направлении двухметрового громилы, стоявшего у окна и взглядом сверлившего Лёньку.
Только теперь мальчик заметил этого монстра и едва не потерял сознание. Сплошная груда мышц! На Ли Верзе был борцовский комбинезон необычного цвета — серебряного, что придавало облику Ли Верза некую отдаленную гламурность. В сочетании с огромной волосатой грудью, не менее волосатыми ручищами и ножищами-столбами серебряный комбинезон выглядел нелепо. Лёньке, наверно, было бы смешно, если бы не было так страшно. Еще страшнее стало, когда мальчик взглянул в глаза Ли Верза и прочитал его единственную агрессивную мысль: «Я тебя как спичку пополам переломаю!». Лёнька задрожал от страха.
— А, дорогой, слушай, чего это ты так побледнел? — обратился грузин к Лёньке. — Ли Верз добрейший из добрейших, слово генацвали.
Лёнька этому слову не поверил.
— Не веришь, да? — задал риторический вопрос грузин. — Слушай, Ли Верз, докажи, что ты добрейший из добрейших.
Ли Верз оскалился и сделал кивок своей маленькой в сравнении с телом головой.
— Видишь, дорогой, он улыбается. Ах, какой молодец!
— Можно начать с теории? — промямлил Лёнька, которого улыбка Ли Верза не убедила в искренности намерений громилы.
— Конечно, дорогой. Всё начинается с теории. Пойдем в мой кабинет, там я тебе ее и расскажу.
Грузин увлек Лёньку в кабинет, напоминавший тот, что был при спортивном зале школы № 96.
— Главное, — сказал грузин, когда они вошли в кабинет, — две вещи. Это я тебе, дорогой, не просто о боях без правил рассказываю, а больше о жизни говорю. Первое: найти слабое место противника. Второе: если бой неравный, лучше исчезнуть.
— Как это исчезнуть? — удивился Лёнька.
— Представь, дорогой, что ты возвращаешься ночью домой. Вдруг за твоей спиной раздается топот шагов. Ты уже чувствуешь, что там не один человек, и начинаешь понимать: «Если бой будет, то не по правилам и не равный». Те, кто бегут за тобой, спрашивают: «Закурить не найдется?» Что ты им ответишь?
— Я не курю! — промямлил Лёнька.
— Неправильный ответ, дорогой. Только скажешь, ударят по голове, это точно. Ты им ничего не ответишь и рванешь в сторону своего дома со скоростью спутника Земли. Бегаешь бистро?
— Ну так, — снова промямлил Лёнька.
— «Ну так» не годится. Ты должен очень-очень бистро бегать, дорогой. Иначе тебе будет плохо. Научись бистро бегать. А еще лучше бегать и високо прыгать. Послезавтра пойдешь на паркур и ходи туда еще долго-долго. Тогда тебя, дорогой, никто не поймает. Понял? Вот и вся теория для парня твоего возраста.
— Как вся? — удивился Лёнька. — А бои без правил?
— Борьбой занимался? — спросил грузин, строго осмотрев худое Лёнькино тело.
— Нет.
— Вижу, что нет. Вижу, мало каши ты ел, да?
— Кашу не люблю, — обиженно ответил мальчик.
— Кушай «Геркулес» и запишись на борьбу. Тогда приходи на практику.
— Чё, серьезно? — удивился и одновременно обрадовался Лёнька. — А как же бой с Ли Верзом?
— Ай, дорогой! — засмеялся грузин. — Ты случайно не играешь в КВН?
— Нет, а почему вы спрашиваете?
— Шутишь очень хорошо. Ты что, в самом деле решил бороться с Ли Верзом?
— Да нет, — обрадовался Лёнька.
— Так «да» или «нет», дорогой?
— Я не хотел, это меня Лорд заставил сюда прийти, — выпалил Лёнька.
— Лорд — молодец, настоящий джигит, — сказал грузин. — Он хотел, чтобы ты посмотрел, каким грозным может бить соперник. Теперь ты увидел, какой грозный Ли Верз?
— Да я таких, как он, и раньше видел, только по телевизору. Рестлинг смотрел.
— А что же ты, дорогой, — сказал грузин, — всё у телевизора да у компьютера жизнь изучаешь? Ты растешь, а тело твое крепче не становится. Как ты девушку свою защищать будешь, а?
— У меня нет девушки, — покраснел Лёнька.
— А, дорогой, что значит «нет»? Сегодня нет — завтра есть. Сам-то ты убежишь, а ей что делать, а?
Лёнька не знал, что ответить, поэтому молчал, потупив глаза.
— Я тебе одну умную вещь скажу, дорогой. Только ты не обижайся. Займись своим телом и духом. В здоровом теле — здоровый дух. Ты должен быть бистрее всех, више всех и сильнее всех. Вах! А для этого джигит не пожалеет ни сил, ни времени. Да, дорогой?
— Да, — вздохнул Лёнька.
— Я тебе уже всё сказал. Так что можешь идти.
Лёнька встал со стула и с опущенной головой вышел за дверь. В зале его ждал Ли Верз.
— Ну что, пацан, померяемся силой? — пробасил он.
— А, дорогой, какая сила? — умерил пыл Ли Верза грузин. — Ты же его по стенке размажешь, одним ударом. Жалко такого хорошего джигита. Он молодец, всё понял. Через несколько лет придет и покажет тебе свой коронный удар.
Лёньку почему-то приободрили слова грузина. «Значит, не всё потеряно, — шептал он себе, покинув комнату № 21. — Я же хотел качаться. Вот сегодня вечером и начну, гантели у меня есть. А потом на борьбу какую-нибудь запишусь. Нужно быть сильным, Сансейшвили прав».


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Воскресенье, 28.06.2015, 23:30
 
Донина_ГалинаДата: Воскресенье, 28.06.2015, 23:31 | Сообщение # 18
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава десятая,
в которой происходит буря в стакане и появляется непрошеный гость


— Показывай следы побоев, — закричал Денис, подбегая к Лёне, спешившему на первый урок.
— Какие следы? — вздрогнул тот.
— Побоев. Я вчера всё родакам рассказал. Батя говорит, что если снять следы побоев, можно биолога в тюрьму засадить.
— Ну ты и трепло! — с досадой в голосе процедил Лёнька.
А Денис продолжал пристально разглядывать друга и даже собрался его рубашку поднимать, но Лёня со злостью оттолкнул его.
— Что, нет следов, что ли? — разочарованно протянул Денис.
— А ты что, хотел, чтобы меня избили? — возмутился Лёнька.
— Ну-у-у, ты же сам говорил, что тебя по стенке размажут.
— То-то я смотрю, трезвонил мне вчера весь вечер.
— Я за тебя волновался, понял?
Денис был возмущен и разочарован одновременно. Он надеялся увидеть опухшее от ударов лицо друга, заплывшие глаза, хромающую походку. Он тысячу раз прокрутил в уме эту сцену, стоны друга: «Видишь, Дэн, что они со мной сделали!» И себя — обличителя негодяев. «Мы посадим его!» — эта фраза звенела в ушах Дениса всю ночь. «Нужно Лорда посадить, — думал он, — это опасный для детей тип. Не сегодня — завтра он вручит мне херо, и всё: нормальной жизни конец». И вот теперь Лёнька разрушает все надежды. Он не то что не избит, а выглядит лучше прежнего.
— Я вчера не брал трубку, потому что был сильно занят.
— Небось, уроки учил, — язвительно сказал Денис.
— И уроки, и гантели таскал, а потом еще два фильма с Джеки Чаном посмотрел. Знаешь, Дэн, Чан точно занимался паркуром. Он такой ловкий, изворотливый и прыгучий.
— Тебе это зачем? За компьютером не нужна изворотливость и прыгучесть, только ловкость рук.
— Дэн, а геморроя ты не боишься?
— Че-го?! — возмутился Денис.
— Ни-че-го, — ответил Лёнька: — Двигаться надо больше. — И Лёнька, хлопнув ошарашенного друга по плечу, забежал в школу.
— Нет, он заболел. Люди, он заболел! — развел руками Денис и громко заорал: — Люди, спасайте Миссионова!
Шедшие в школу ребята недоуменно посмотрели на Калашникова, кто-то засмеялся, кто-то покрутил пальцем у виска. Один лишь Егор Бубнов прошел мимо как робот: он ничего не видел и не слышал. Бубнов вырядился в нарядный костюм, белую рубашку, галстук. Его темные волосы были гладко зачесаны, а лицо казалось белым как лист бумаги и каким-то застывшим.
Бубнов походкой робота вошел в школу и направился к учительской. Решиться войти в кабинет он не мог, поэтому стоял под дверью.
— Заходите, голубчик, — вдруг донесся откуда-то из бездны голос Дария Флорентиевича. — Что же вы? Смелее.
Бубнов вошел и остановился у порога. Он смотрел на Лорда и с каждой секундой всё больше краснел.
— Боитесь? — сочувственно спросил Дарий Флорентиевич.
Ответить несчастный не мог — во рту у него пересохло, а язык и вовсе встал колом.
— Не бойтесь! — постарался приободрить Бубнова биолог. — Поверьте, Демосфену было намного сложнее.
— Кому? — наконец выдавил из себя Бубнов.
— Великому оратору древнего мира, — пояснил Дарий Флорентиевич. — У вас-то, голубчик, голос зычный, словно Иерихонская труба, да и с дикцией всё в порядке. А вот Демосфен был очень косноязычен, говорил тихо, подергивал плечом. Знаете, как его освистали и чем забросали, когда он впервые попытался выступить перед публикой?
У Бубнова подкосились ноги, и он непроизвольно, словно мешок, осел на стул. Перед глазами Егора промелькнуло ужасное зрелище: полный актовый зал возмущенных и разгоряченных учеников, которые свистят, бьют ногами по полу, словно лошади копытами, и швыряют в лектора Бубнова недоеденные пирожки, сырые яйца и бутерброды. В довершение ко всему появляется толстая повариха тетя Зина с огромной алюминиевой кастрюлей. Тетя Зина еле подтаскивает кастрюлю ближе к лектору, собирает последние силы, поднимает посудину и со словами «А это в нашей столовой называется помои!» выплескивает содержимое на Бубновский парадный костюм.
— Что это с вами, голубчик? Да на вас лица нет. Ну-ка, попейте водички. — И Лорд протянул Бубнову стакан воды.
Бубнов глянул на воду, и ему показалась, будто в стакане началась буря. Опасаясь того, что возмущенная жидкость зальет его парадный костюм, Бубнов одним махом осушил стакан. Эффект был поразительным. Он выпил обычной воды, но какой-то особенной, как будто хлебнул капель сорок валерьянки. Бубнов тут же успокоился и почувствовал, что напряжение сползло с его тела и направилось на поиски другой жертвы.
— Вот так-то лучше! — обрадовался Дарий Флорентиевич. — Я знал, вы сможете взять себя в руки. Демосфен именно так и сделал, когда потерпел фиаско. Ему очень хотелось стать оратором. И он этого добился. Но великими, огромными усилиями. Упражнялся сутками. Произносил речи при шуме волн, представляя перед собой толпу людей. Косноязычность исправлял, разговаривая с набитым черепками и камешками ртом. И даже привычку дергать плечом одолел. Но какими методами, голубчик! Самыми что ни на есть жесткими. Подвешивал к потолку острый меч, который колол его всякий раз, когда он поднимал плечо.
— Но Демосфену не приходилось выступать с такой темой, — наконец решился вставить свое слово Егор.
— Это точно, голубчик, Демосфену не приходилось. Среди 65 его речей не встречается ничего подобного. Хотя, наверное, такая тема сделала бы его еще более популярным человеком.
— Мне стыдно говорить об этом перед всей школой, — промямлил Егор.
— Ну что вы? — всплеснул руками Дарий Флорентиевич. — Да что же в этом такого постыдного? Откройте учебники биологических наук и в каждом найдете эту тему. Это очень важная для жизни тема. Так что не стесняйтесь, и вперед. Я дам вам пару советов, чтобы триумф ваш был полным. Ничего не бойтесь. Проходите к трибуне и становитесь за нее. Она скроет дрожь ваших ног. Там будет стакан воды, точно такой же, как вы пили сейчас. Вы запомнили его действие?
— Да, — удивленно ответил Егор.
— Это хорошо. В стакане от ваших эмоций сперва начнется буря. Но когда выпьете содержимое, в душе у вас наступит равновесие. Теперь аудитория. Скорее всего, вам непросто будет найти в ней благожелательное лицо. Но всё же постарайтесь это сделать. В крайнем случае, смотрите на меня. Я буду сидеть в первом ряду. Но не советую глядеть на Карину Игоревну. Из-за своего предвзятого отношения к теме нашей лекции, она будет всем своим видом выражать недовольство. Следующее. Говорите громко и четко. Старайтесь, чтобы ваша речь не была монотонной, иначе в зале начнут зевать. Побольше наглядного материала. И в конце не забудьте закрепить свой успех приятной музыкальной композицией.
— Успех? — неуверенно хмыкнул Егор.
— Конечно. Сегодня вы сделаете первый шаг. Но какой важный! Вы преодолеете страх и больше никогда не будете бояться выступать перед аудиторией. Если дальше хорошо поработаете над собой, то сможете стать видным политиком, преподавателем или артистом разговорного жанра.
«О чем он говорит? — удивился Егор. — Я могу стать видным политиком. Это уже из области фантастики».
— Сможете, если не будете сомневаться в себе, станете серьезнее и поработаете так, как это делал Демосфен.
Вдруг дверь в учительскую распахнулась и на пороге возникла недовольная секретарша директора.
— Дарий Флорентиевич, — возмущенно произнесла она. — Почему вы не берете трубку? Я уже устала вам звонить. Срочно к директору!
— Хорошо, голубчик, идите на урок, — сказал Дарий Флорентиевич Егору и последовал за секретаршей.
***
— Дарий Флорентиевич, мне надоели ваши выходки! — завизжала Горгина.
— Во-первых, доброе утро! — отозвался Лордин. — А во-вторых, нельзя с таким дурным настроением начинать день. Да еще где? В Храме науки. — И Лорд поднял глаза и руки к потолку.
— Вы издеваетесь, да? — возмущенно прошипела Горгина. — Какой храм? Вы первый грешник в этом забытом богом заведении.
— Не смейте так говорить! Уж кто грешен, так это вы. Потому что нарушаете главную Божью заповедь — «Возлюби ближнего своего». Вы не любите никого, кроме себя, а детей — тем более. Полюбите их! В Храме науке так должно быть!
— Полюбить их?! — возмутилась Горгона. — Да скорее чупакабра будет пить кофе с физруком, чем я их полюблю!
— Я бы на вашем месте словами не разбрасывался, — блеснув глазами, произнес Дарий Флорентиевич. — А теперь больше конкретики. Какие мои выходки вам особенно сильно надоели?
— Зачем вы сказали Славиной, что ее дочь не будет юристом, а станет ветеринаром, кто вас уполномачивал?
— А что, в нашей школе нет свободы слова и для того, чтобы что-то сказать, нужны особые полномочия?
— Оставьте эту ненужную риторику.
— Да сказал. Я не бросаю слов на ветер. Если сказал, значит, так и будет.
— Попрошу вас на будущее, — прошипела Горгина, — вести себя как полагается учителю, а не соломенному пророку.
— Почему вдруг соломенному? — хмыкнул Лордин. — Позвольте мне самому решать, что говорить. Я ведь тут работаю как некая трудовая единица и не собираюсь выполнять роль зеро, если даже вам, Ваше Высочество, этого так хочется.
— Отправляйтесь в свой кабинет! — рявкнула Горгона и презрительно отвернулась от Лордина.
***
Первого урока у Степана Степановича Засадина не было. Степан Степанович подумал, что не плохо бы выкурить сигаретку-другую и уже потянулся рукой к карману куртки, как вдруг его сильно стошнило.
«Нет, — сам себе сказал Степан Степанович и вздохнул, — не могу. Надо выпить кофейку». Физкультурник щелкнул кнопкой электрического чайника и вытащил из ящика стола пачку молотого кофе. Открыл ее. Тут же небольшой кабинет при спортивном зале наполнился густым приятным ароматом. Настроение Засадина явно улучшилось. И тут кто-то робко постучал в дверь. Хотя это был странный звук. Степан Степанович даже наклонил в сторону свою кудрявую голову и, скосив вверх глаза, начал думать. Ему показалось, что в дверь снова постучали, а может, поскреблись. Кто-то там, за дверью, скребся коготками. Степан Степанович подумал, что это, наверное, секретарша, зачуявшая запах кофе.
Засадин открыл дверь и увидел на пороге нечто странное. Оно, с одной стороны, напоминало человека, а с другой — было похоже на животное. И самое удивительное, что это нечто явилось к Засадину в чем мать родила. Физкультурник, смутившись, потупил глаза. Нечто странное, оскалив острые желтые зубки, улыбнулось Степану Степановичу. Существо имело огромный рот, большие выпученные глаза и острые уши, заросшие то ли волосами, то ли шерстью.
«Надо же было допиться до таких чертиков», — подумал Степан Степанович, но не о себе, а про странного гостя.
— Мона? — буркнуло под нос существо, которое на самом деле было чупакаброй.
— Проходите! — пригласил чупакабру Степан Степанович. — Вы, наверное, пришли к директору, да? У нее сейчас урок, можете подождать здесь. Хотите кофе?
Чупакабра тем временем устроился на стуле напротив физкультурника. Положив одну ногу на другую, он, к великой радости Засадина, наконец прикрыл «срамоту».
— Вы, наверное, ученик Карины Игоревны? Не могу вспомнить, выпуск какого года? Ваше лицо мне знакомо. — И Степан Степанович, поспешно приготовив две чашки кофе, придвинул одну к чупакабре.
Тот хлебнул и расплылся в довольной улыбке.
— А-а-а, — сказал чупакабра и спросил: — Козы есть?
— Чего? — не понял физкультурник.
— Ну, козы тут есть? — повторил вопрос чупакабра.
— А! — обрадовался Степан Степанович. — Полная школа! И козы есть, и кобылы.
— Предпочитаем коз, — заявил чупакабра и, хищно оскалившись, скрипуче добавил: — Нам бы крови попить.
— Это вам не удастся, — хихикнул физкультурник. — Эти козы сами из вас всю кровь выпьют. Поверьте: проверено и переверено. То у них формы нет, то голова болит, то живот. Не хотят идти на физкультуру, хоть тресни.
Так мило болтая, физкультурник и не заметил звонка с урока. Чупакабре, похоже, в «коптерке» Засадина понравилось, и он уходить не собирался.
Однако дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла сама Горгина. Увидев чупакабру, точно такого же, как давеча показывали по телевизору, директриса едва не упала в обморок.
— Карина Игоревна, — бодрым голосом заявил физкультурник, — вот ваш ученик из выпуска... — физкультурник задумался, наморщив лоб, и добавил: — вспомнил: выпуска 82 года.
— Вы в своем уме?! — выдавила из себя директриса и трагически заломила руки. — Это же чупакабра!!! Срочно вызывайте МЧС!
При слове «чупакабра» в длинном теле Засадина тут же проснулся охотничий инстинкт. Физкультурник прыгнул к стулу, на котором сидел «выпускник 82 года» и уже хотел схватить лазутчика за шкирку. Но не тут-то было. Чупакабра быстро бегал. Поймать его до сей поры не удавалось никому.
Теперь растерянная директриса и раздосадованный Засадин наблюдали хвост и пятки чупакабры, мелькавшие на стене спортивного зала. Существо ловко забралось под самый потолок и протиснулось сквозь решетку приоткрытого окна. Напоследок показав язык директрисе, чупакабра спрыгнул вниз и, похоже, скрылся в неизвестном направлении.
— Как вы могли принять ЭТО за моего ученика? — негодовала директриса. — Видели, у него хвост?
— Я только сейчас разглядел, — оправдывался физкультурник. — Ну, думал, человек до чертиков допился, давно не бреется...
— Идиот! — заорала Горгина и шепотом добавила: — А Лордин — опасный тип!


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Воскресенье, 28.06.2015, 23:44
 
Донина_ГалинаДата: Вторник, 30.06.2015, 22:14 | Сообщение # 19
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава одиннадцатая,
в которой кто-то кому-то подсовывает свинью

На этом чудеса в школе № 96 и не думали заканчиваться.
— Не школа, а дурдом «Солнышко», — пробурчала себе под нос директриса, открывая дверь в приемную собственного кабинета.
То, что она там увидела, заставило ее попятиться. Вся приемная была завалена какими-то коробками.
— Что это такое?! — возмущенно завизжала Горгина.
— Вас приветствует торговая марка «Дурдом ”Солнышко”», — откуда-то из-под коробок раздался слащавый голос представителя. — Поздравляем: вы наш тысяча первый клиент, поэтому получаете абсолютно бесплатный подарок, вот эти смирительные рубашки в ассортименте.
Горгина дрожащими руками надела очки и начала рассматривать наклейки на коробках. «Смирительная рубашка. Рост 128 см. Белая. Цена_» (сумма зачеркнута черным фломастером).
— Здесь абсолютно все размеры, — продолжал вещать представитель, который наконец протиснулся мимо коробок и теперь предстал во всей красе. Молодой человек был, как и полагается, при параде, а в руках держал раскрытый блокнот с ручкой.
— Смирительные рубашки, — заученным голосом продолжал он, — чрезвычайно удобны в употреблении. Плотно прилегают к телу, цветовая гамма подходит под стилистику школьного кабинета, легко стираются, не мнутся.
Горгина онемела. Всё, что она могла, так это молча переводить взгляд с болтающего без умолку представителя на сияющую не понятно по какой причине секретаршу.
— Торговая марка «Дурдом ”Солнышко”» позаботилась о том, чтобы обеспечить вашу школу полным комплектом этих великолепных смирительных рубашек. Теперь их могут носить и первоклашки и выпускники. Эксклюзивно для вашей школы наша торговая марка изготовила особенно стильные смирительные рубашки для учителей, завуча и даже директора.
— А для меня? — обиженно протянула секретарша.
— Нет, — вдруг прорезался голос Горгиной, — это конец света!
В тот же миг лампочка на потолке зажужжала и погасла. За окном послышался грубый голос:
— Всё свету капец! Кажись, провода порвало.
— Не капец, — уточнил не менее грубый голос, — а конец. Конец света! — И оба брутально расхохотались.
Горгина втянула голову в плечи. А невозмутимый торговый представитель продолжал:
— Еще два выгодных предложения есть у нашей фирмы для вашей школы. Вот эти великолепные скотчи для заклеивания ртов. При покупке десяти упаковок одиннадцатая — в подарок. И вот эти прекрасные ножницы для подрезания языков. — Представитель извлек из какой-то коробки ножницы, которые ничем не отличались от маникюрных. Их тут же выхватила секретарша и начала крутить в руках, пытаясь прочитать мелкий шрифт.
— А они острые, не китайские? — сторого спросила секретарша.
— Вы в своем уме?! — развела руками Горгина. — Что вы такое несете?
— Карина Игоревна, сейчас всё нужно проверять. Покупаешь вроде как французское, а потом узнаешь, что Китай.
— Зачем нам это?! — завизжала Горгина и гневно пихнула ногой ближайшую коробку.
— Торговая марка «Дурдом ”Солнышко”», зная о том, что в вашей школе 44 кабинета изготовила для вас не 44 пары ножниц для подрезания языков, а 45 — для кабинета директора, причем сорок пятая пара при покупке комплекта достается вам абсолютно бесплатно.
— А для столовой, спортивного зала нету? — невозмутимо спросила секретарша.
— Ну и свинью же мне подсунул Лаврентий Павлович, — прошипела директриса.
В тот же миг раздался телефонный звонок.
— Я сама возьму! — ледяным тоном осекла Горгина секретаршу, метнувшуюся к телефону. Директриса вошла в свой кабинет и плотно закрыла дверь.
— Я слушаю, — произнесла, взяв трубку.
— Карина Игоревна, приветствую! Это Лаврентий Павлович. Я был в отъезде и не успел поздравить вас с началом учебного года. У нас для вашей школы есть подарок. Мы тут вам решили, извините за Эзопов язык, подсунуть свинью. Так что вы уж ее примите для своего зооуголка.
Директриса не успела ответить, как в трубке загудело. Дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял курьер из службы доставки. Под мышкой у него была настоящая свинья, точнее мини-пиг, в ярмолке.
— Это 96-я школа? — спросил курьер.
— Да, — обреченно произнесла Карина Игоревна.
— Тогда распишитесь здесь. — И курьер положил перед Горгиной лист бумаги.
— Пожалуйста, напишите, что свинья подсунута вовремя, деффектов не имеет и обслуживанием нашей фирмы вы довольны.
После того как директриса отстрочила эту чушь на бумаге, курьер поставил на стол мини-пига и аккуратно подсунул его под самый нос Карины Игоревны.
Горгина уже было подумала «Умереть можно!», однако вовремя осеклась и очень больно прикусила язык.
— Леночка, — подняв трубку, устало произнесла она, — пусть на перемене ко мне зайдет Лордин.
***

— Вызывали? — спросил Дарий Флорентиевич, войдя в кабинет Горгиной.
— Да, — потерянным голосом произнесла Горгина и указала пальцем на мини-пига в ярмолке, который мирно пасся на подоконнике и, похрюкивая, объедал цветы. — Это вам! Лаврентий Павлович подарил для зооуголка. Так что — забирайте. А, кстати, где ваш ворон? — Только сейчас Горгина заметила, что птицы не было на плече Лордина.
— А-а, — махнул рукой Дарий Флорентиевич, — поправляет здоровье, я выписал ему больничный.
— Больничный! — хмыкнула Горгина и хотела добавить еще что-то язвительное, но передумала.
«С этим опасным типом нужно каждое слово взвешивать», — подумала Горгина, сверля глазами Дария Флорентиевича.
— Ну, во-первых, я абсолютно не опасен, — произнес Лорд, как бы прочитав мысли директрисы, — а, во-вторых, рад, что вы поняли: слова нужно взвешивать.
Горгина вздрогнула, подумав: «Читает мысли!».
— Поверьте мне, любезная, как часто мне не хочется ничего знать о мыслях некоторых людей. Но я рад, что вы встали на правильный путь и сделали первый шаг.
— Встанешь тут! — взорвалась Горгина. — Сначала чупакабра пьет кофе с физкультурником, который абсолютно уверен, что это мой бывший ученик. Потом приемную заваливают смирительными рубашками в ассортименте, скотчами для заклеивания ртов, ножницами для подрезания языков. И наконец подсовывают вот это. — Горгина презрительно указала на хрюкнувшего мини-пига.
Лордин, хмыкнув, сказал:
— Всё это, голубушка, из области ваших фантазий.
— У меня нет никаких фантазий! — возмутилась директриса. — Это вы всё время фантазируете, строите какие-то воздушные замки. Вы всё видите в розовом свете. Я математик, у меня всё четко и нет никаких иллюзий.
— Очень жаль, — огорчился Лордин. — А вот один ваш коллега говорил: «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю».
— Какой коллега? — хмыкнула Горгина.
— Знаменитый Архимед, странно, что вы не знаете его.
— Ах, оставьте! О чем вы вообще говорите?
— Действительно, — вздохнул Лорд, — что я сравниваю Божий дар с яичницей.
Не успел Лордин договорить, как на пороге появилась повариха тетя Зина с тарелкой в руках.
— Карина Игоревна, вы не пришли в столовую завтракать. Вот ваша яичница, — сказала повариха и поставила на стол перед Горгиной тарелку с глазуньей. — Чай я принесу позже.
Когда за поварихой закрылась дверь, Горгина бросила на Лордина особо проницательный взгляд.
— Что вам нужно? — прошипела она. — Чего вы хотите?
— Перемен, — невозмутимо произнес Лордин. — Хочу, чтобы в вашем сознании произошли перемены. Архимед готов был сдвинуть Землю, вы же не хотите сдвинуть ваши представления, изменить отношение к детям и к тому, чем мы с вами тут занимаемся. А теперь, прошу прощения, мне нужно идти. — Дарий Флорентиевич, поднявшись, кивнул Горгиной.
— Заберите это! — указала директриса на мини-пига. — Вы уже решили, где он будет жить и чем питаться?
— Не волнуйтесь, для него-то всё в нашей школе найдется, — сказал Лордин и, подхватив под мышку визжащего поросенка, вышел из кабинета.
***
В актовом зале случился аншлаг — всем непременно хотелось узнать больше о процессе размножения. Бубнов на деревянных ногах прошел к трибуне и, увидев стакан воды, жадно набросился на него. «Кажется, полегчало!» — подумал Егор, осушив стакан до дна.
Начинающий оратор взглянул в зрительный зал. Тут же ему вспомнились слова Дария Флорентиевича. Найти сочувствующее лицо было непросто. Старшеклассницы активно «раздевали» Бубнова глазами, отчего он моментально стал пунцовым. Впервые известный ловелас почувствовал, что поменялся местами со своими «объектами». Егор судорожно отыскал взглядом 7 А. Миссионов задумчиво глядел в окно. Калашников втупился в мобильный телефон. Славина всем своим видом выражала иронию и презрение. Красавицкая, как всегда, была занята макияжем. Васильков то краснел, то бледнел — ему, похоже, было очень неловко и стыдно. Бубнов понял, что из головы вылетают последние запомнившиеся фразы и отчаянно нашарил глазами первый ряд. Это была ошибка! Он тут же нарвался на взгляд Карины Игоревны. Она смотрела на Бубнова так, словно он стал жабой, а ей предлагали его поцеловать.
«Что же делать, что делать?» — застучало в виске Егора. Он еще раз «метнулся» к своим. И тут, о счастье, увидел Асю Силину. Девочка смотрела на Егора очень внимательно и добродушно, без намека на иронию. Егор понял, что это тот самый спасительный островок, о котором ему говорил Дарий Флорентиевич. Егор успокоился и начал лекцию. Он прошелся по всем животным, начиная от простейших и заканчивая крупнейшими видами млекопитающих. Потом перешел на тему любви. Показывая слайды, Бубнов, как ни странно, даже не краснел. Его уверенность вызвала уважение у слушателей. Лекция прошла блестяще и закончилась красиво.
***
— Не ожидала! — сказала Горгина Дарию Флорентиевичу. — Думала, будет позор.
— А вы почаще думайте о хорошем, — улыбнулся Лордин. — И относитесь к ученикам с надеждой, не обрезайте им крылья в самом начале полета.
— Спасибо за совет! — обиженно ответила Горгина.
Для нее лекция была единственным приятным событием дня.
Когда вечером Карина Игоревна включила телевизор, чтобы посмотреть местные новости, у нее чуть не случился сердечный приступ.
— Легендарный чупакабра, — услышала Горгина знакомый голос дикторши передачи «Местное время», — появился сегодня в школе № 96. Как он туда попал, неизвестно. Но сразу же направился в спортивный зал, где пообщался с учителем физкультуры Засадиным Степаном Степановичем. К сожалению, нашим корреспондентам не удалось сделать видеосъемку этой встречи, но мы с удовольствием продемонстрируем вам фоторепортаж визита чупакабры в школу № 96.
На экране вдруг появилась большая фотография: Засадин пьет кофе с чупакаброй. Потом еще одна — Засадин и чупакабра курят сигареты. И третья: чупакабра азартно играет с Засадиным в карты.
У Карины Игоревны оборвалось сердце.
— Дорогой, — закричала она мужу, — срочно валерьянки, 40 капель!
— Как видите, — невозмутимо продолжала дикторша, — чупакабре ничто человеческое не чуждо. Игорь, — обратилась дикторша к корреспонденту местных новостей, появившемуся на экране и поправляющему микрофон в ухе, — Игорь, ты слышишь меня? — Последовала пауза: Игорь прислушивался и наконец до него дошло. — Ирина! — радостно воскликнул он. — Да, я вас слышу.
— Игорь, удалось ли тебе побеседовать с Засадиным Степаном Степановичем?
Игорь вновь после паузы ответил:
— Да, Ирина, удалось! Предлагаю посмотреть видеозапись.
Видеозапись окончательно добила Карину Игоревну.
— Я не думал, что это чупакабра, — растерянно вещал физкультурник, которого журналист «застукал» прямо в его «коптерке». — Мне показалось, это ученик нашего директора — Карины Игоревны Горгиной — из выпуска 82-го года.
— Значит, чупакабра очень похож на человека? — заорал Игорь, чувствовавший, что делает сенсацию.
— Ну, вообще-то, — Засадин поглядел на Игоря исподлобья, что означало глубокий мыслительный процесс, происходивший в голове физкультурника, — вообще-то похож. Я думал, он просто выпивает много.
— Уважаемые телезрители, — радостно заорал Игорь, — чупакабры среди нас! Их много, они повсюду. Стоит только оглянуться вокруг, и вы можете увидеть их.
— Спасибо, Игорь, — отключила радостного корреспондента ведущая новостей. — А теперь о других событиях...
— Дорогой, — простонала Карина Игоревна, — срочно скачай мне этот репортаж из Интернета. Ну, Засадин, ну, идиот, я тебе завтра устрою!


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Вторник, 30.06.2015, 22:22
 
Донина_ГалинаДата: Вторник, 30.06.2015, 22:28 | Сообщение # 20
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава двенадцатая,
в которой кто-то узнает, как плохо рыть яму другому


— Что это за цирк вы устроили с телевидением?! — визжала Горгина, закрывшись в своем кабинете с физкультурником. — Весь город только об этом и говорит. Уже до мэра информация дошла. Школу склоняют на всех углах и меня тоже! А это что? — вопила директриса, показывая кадры записи новостей Засадину. Физкультурник слушал «начальницу» потупившись и опустив глаза.
— Это что, я вас спрашиваю? — тыкнула Горгина пальцем в фотографии, на которых Засадин курил и азартно играл в карты с чупакаброй.
— Этого не было! — взвился Засадин. — Я уже не курю, и в карты не играл с ним. Это всё желтая пресса! — И физкультурник даже шмыгнул носом.
— А зачем вы сказали им, — продолжала напирать Горгина, — что это мой ученик? Теперь мэр города подумает, будто я таких учеников воспитываю, которые подобны чупакабре.
— Ну, я же не знал, — еще раз шмыгнул носом физкультурник. — Он спрашивал про каких-то коз, говорил, что хочет крови попить.
— И-и-и, — взвилась директриса. — И вас это не насторожило?
— Конечно нет. Вы же сами, Карина Игоревна, на каждом собрании говорите, что дети из нас кровь пьют. А сколько из меня уже выпили! То у них формы нет, то голова болит, то живот. А-а-а! — Физкультурник с досадой махнул рукой.
Поняв, что разговаривать с Засадиным бесполезно, Горгина отчеканила:
— Объявляю вам строгий выговор и предупреждаю: если вы еще раз дадите интервью, считайте, что в моей школе не работаете. Поняли?
— Ага! — пробасил физкультурник. — Можно я пойду? У меня урок.
— Идите!
***
— Может, здесь разденемся?
На пороге учительской появилось двое мужчин в черных плащах и таких же шляпах.
— Вот вешалка, но на ней уже что-то висит, — произнес один из мужчин в шляпе. — Пойдем, наверное, вниз.
— Да-да, голубчики, идите, — сказал Дарий Флорентиевич, сидевший за столом и проверявший тетради.
— Идите?! — взвился один из мужчин. — Вы НАМ сказали «идите»?!
— Идите, идите, — повторил Лордин и добавил: — Электрощит в подвале, вы же его пришли ремонтировать.
Мужчины один за другим оскорбленно покинули учительскую. Дарий Флорентиевич продолжил проверку тетрадей. Не прошло и минуты, как в коридоре раздался знакомый стук каблуков.
Распахнув дверь, запыхавшаяся Горгина завопила:
— Здесь были двое?!
— Да, — невозмутимо согласился Лордин. — А в чем, собственно, дело?
— Что вы им сказали? — отчаянно вопила и трясла «змеями» Горгина.
— Сказал, чтобы шли вниз. У нас ведь в подвале электрощит, не так ли?
— Да это же представители мэрии, понимаете вы или нет?!
— Не понимаю, — развел руками Лордин. — Я был уверен, что пришли электрики по вопросу ремонта. Они зашли, не поздоровались, шляпы не сняли, плащи тоже. Кто так, по-вашему, себя ведет? Неужели представители власти?
— Да вы должны были встать, предложить им помощь.
— Что, как лакей, снять с них плащи, принять шляпы, да?
— Именно так. Это же представители мэрии, такие люди! Вы это понимаете?!
— Нет, не понимаю, — равнодушным тоном заявил Лордин.
— Эх, да ну вас! — совершенно разозлившись, крикнула Горгина и побежала в приемную, где секретарша Леночка изо всех сил пыталась загладить вину перед представителями, предлагая им то кофе, то чай.
— Нам поручили, — обиженно заявил один из мужчин в черном, наконец-то снявший шляпу, — нам поручили выяснить, почему именно вашу школу посетил чупакабра. Это как-то странно. И нам кажется, что дело не совсем чистое.
— Почему у вашего учителя физкультуры на рабочем месте есть сигареты и карты? — сказал второй представитель, только теперь снявший шляпу.
«Началось!» — подумала побледневшая директриса.
— Почему вы не позвонили в мэрию и не сообщили о визите чупакабры? — строго спросил первый мужчина.
— Извините, — робко проговорила Горгина, ощутив себя ученицей, не выучившей урок, — извините, я об этом как-то не подумала.
— Не подумали! — строго хмыкнул первый мужчина.
— А надо бы! — добавил второй.
Директриса почувствовала, что опасность сгущается и неизвестно, чем всё это может для нее закончиться. Но тут дверь в приемную открылась, и на пороге возник Дарий Флорентиевич.
— Это Дарий Флорентиевич Лордин, — промямлила директриса, — он учитель биологии и знает о чупакабре намного больше меня.
Впервые Карина Игоревна смотрела на Лордина так, словно перед ней явился спаситель.
Мужчины в черном перевели взгляды на Лордина.
— Рассказывайте о чупакабре! — потребовал один из них.
— Почему молчите? — строго добавил второй.
— Вы со мной знакомы, уважаемые, а я с вами еще не имел чести. Как вас зовут-величают? — спокойно спросил Лордин и глянул на побледневшую директрису.
— Мы представители мэрии, вам это понятно? — угрожающе произнес один из мужчин.
— Ну, а имена-то у вас какие-то есть или только коды? — спокойно продолжал Лордин.
Горгина готова была провалиться под землю. Ей показалось, что один из мужчин в черном уже достал наручники.
Те же молчали и недоуменно глядели на Лордина.
— Так вот я и говорю, — вдруг произнес Дарий Флорентиевич, — свет-то у нас с утра прошлого дня не работает. Может, вы знаете, в чем дело. Пойдемте, любезные, я вам покажу электрощит. — И Дарий Флорентиевич подхватил под руки растерянно вставших представителей. — Инструменты вы захватили? — обратился Лорд к одному из мужчин в черном, нервно глотнувшему слюну.
Дарий Флорентиевич увлек обоих в подвал, напоследок заявив Горгиной:
— Не волнуйтесь, Карина Игоревна, конца света не будет. Глядите, какие люди с нами.
— Как я устала! — сказала Горгина и опустилась на еще не остывший от тепла одного из мужчин в черном стул.
Через пять минут лампочка в кабинете мигнула и зажглась, загудел холодильник в столовой и компьютер на столе секретарши.
— Ну вот и всё, готово! — раздался из фойе голос Лордина. — Спасибо, голубчики, вы нам очень помогли. До свидания! Непременно заходите еще.
И Лордин проводил мужчин в черных плащах за порог школы. Они же задумчиво терли влажными салфетками руки.
— Приходите еще! — снова повторил Лордин. — Если у нас будут проблемы с электричеством или канализацией, мы вам позвоним.
Дарий Флорентиевич помахал рукой представителям, испуганно забиравшимся в черный мерседес.
— Что это было? — спросил один, когда автомобиль отъехал от школы.
— Мы ремонтировали электропроводку. Теперь в школе есть свет, — заявил второй.

***
— Дарий Флорентиевич, — засуетилась Горгина, — давайте спустимся в подвал. — И директриса взяла Лордина за локоть.
— Зачем же, любезная, нам идти туда? Уже всё в порядке, свет появился.
— Вы не понимаете, — прошептала Горгина, и глаза ее блеснули сумасшедшинкой, а «змеи» на голове зашевелились. — Вы не понимаете, — повторила директриса, — они наверняка где-то поставили жучки.
— Какие жучки? — удивился Лордин.
— Для прослушивания. Они теперь будут следить за нами.
— Зачем?! — развел руками Лордин.
— Вы не знаете этих людей, — Горгина хотела добавить еще: «И вообще вы людей не знаете», но решила промолчать.
— Да что же за нами следить-то? — спросил Лордин.
— Вы же слышали, что они сказали по поводу чупакабры, — прошептала Горгина.
— А что они сказали? — спросил Лордин.
— Что в этом что-то нечисто.
— Ну ладно, — согласился Лордин, — пойдемте. Только предупреждаю: там темно.
— Ничего, — обрадовалась Горгина, — у меня есть мобильный телефон, а в нем фонарик.
Она пошла вперед. Сделав не более десяти шагов, вдруг взвыла.
— Я упала! — простонала директриса.
— О господи, — заволновался Лордин. — Да где же вы? Включите фонарик наконец.
Горгина, постанывая, достала мобильный и включила фонарик. Теперь Дарий Флорентиевич увидел, что стоит на краю довольно глубокой ямы, на дне которой лежит растерянная директриса.
— Что это такое? — удивился Лордин. — Откуда взялась яма?
— Ее по моему распоряжению выкопал завхоз, — простонала Горгина и потерла ушибленную ногу.
— Да зачем же вам, голубушка, понадобилась яма?! — еще сильнее удивился Лордин.
— Чтобы поймать чупакабру, — сквозь слезы сказала директриса. — Мы думали заманить его сюда. Завхоз обещал привезти из деревни козу.
Лордин едва сдерживал смех. Собрав все свои силы, он серьезно произнес:
— А вы разве не знаете пословицу «Не рой другому яму, сам в нее попадешь».
— Да ну вас с вашими пословицами! — раздосадовалась директриса. — Выроешь тут ямы, когда весь мир против тебя. И это телевидение...
— Но вы же сами хотели, — лукаво произнес Лордин, — чтобы школу посетила пресса.
Горгина вспомнила разговор со Славиной и покраснела. «Неужели он знает, — подумала Карина Игоревна, — что мы хотели натравить на него телевидение?»
— Хотели натравить, — произнес Лордин, — а затравили себя. Теперь вот возлежите, словно нимфа, в этой глубокой яме. Давайте руку. — Лордин присел над ямой и протянул Горгиной руку.
— Не вытащите, я тяжелая, — смутилась Горгина.
— Давайте, давайте, — приободрил ее Лордин. Схватив директрису за ладонь, он легко, будто пушинку, вытащил ее из ямы.
«А он сильный, — подумала директриса и не преминула съязвить. — Сила есть — ума не надо».
— Ну что вы, голубушка, — пристыдил Дарий Флорентиевич Горгину, — рассуждаете, как семиклассница. И сила нужна, и ум. В человеке всё должно быть гармонично. Давайте, освещайте наконец лучом света всех ваших мнимых жучков и гусениц.
Директриса осмотрела каждый сантиметр элетрощита, заглянула даже внутрь, но ничего подозрительного не нашла.
— Жучков нет, — улыбаясь, сказал Лордин. — Есть несколько пауков. Не хотите отнести их на экспертизу?
Горгина, пристыженно покраснев, ничего не ответила.
— Карина Игоревна, — продолжал Лордин, — а ведь мы с представителями власти только по чистой случайности не провалились в вырытую вами яму. Что бы вы тогда делали? Представители точно подумали бы, что в школе нечисто. Ямы для пыток, смирительные рубашки, скотчи для заклеивания ртов, ножницы для подрезания языков. А? Что бы вы им тогда говорили? А еще это животное, свинья в ярмолке, которую вам подсунул Лаврентий Павлович. Представители решили бы, что это для жертвоприношений. И засим вас бы обвинили невесть в чем.
— Вам смешно, — наконец проговорила Горгина, когда они вышли из подвала в фойе. — А что прикажете делать с этими бесчисленными коробками в приемной?
— Какими коробками? Это, голубушка, всё из области ваших фантазий, я же вам уже говорил. Вам нужно отдохнуть, побегать, попрыгать на свежем воздухе.
— Да вы же сами только что сказали... — развела руками Горгина.
— Вам нужно побегать, — повторил Лордин.
— Вы издеваетесь, что ли? Хотите, чтобы надо мной вся школа смеялась, да? Представляете, я бегаю и прыгаю на свежем воздухе!
— Это вам пойдет на пользу, в здоровом теле — здоровый дух. Вам давно пора позаботиться о своем духе именно на свежем воздухе, а не в спа-салоне.
Отмахнувшись от Лордина, директриса вошла в приемную.
— Лена, — удивленно развела она руками, — Леночка, а где же смирительные рубашки?
Секретарша выронила из рук чашечку с кофе.
— К-ка-кие смирительные рубашки? — едва выдавила она из себя.
— Ну, те, что нам «Дурдом ”Солнышко”» подарил?
— Карина Игоревна, вы шутите, да?
— Ну, вы же сами проверяли ножницы для подрезания языков, скотчи для заклеивания ртов. А потом наступил конец света и мне подсунули свинью в ярмолке.
«Караул, спасите, ненормальная!» — готова была кричать секретарша.
— Что, всего этого не было? Я так и знала, это был очередной развод Лордина. Хорошо хоть жучков нет...


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Вторник, 30.06.2015, 22:39
 
Донина_ГалинаДата: Вторник, 30.06.2015, 23:18 | Сообщение # 21
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава тринадцатая,
в которой речь идет о каких-то там палатах


— Кар-кар, красиво ты Горгину развел, — закаркал черный ворон, стоило Дарию Флорентиевичу опуститься в кресло перед камином.
— А, голубчик, о чем ты говоришь? — улыбнулся Лорд. — Никого я и не думал разводить. Это только ее фантазии. А как ты себя чувствуешь?
— Выписывай меня, я уже устал сидеть тут и дышать воздухом. В школу хочу! — попросил ворон.
— Хорошо, дорогой, завтра пойдешь. О тебе уже даже Горгина спрашивала.
— И что ты ей сказал?
— Сказал, что выписал тебе больничный. Она только хмыкнула. А кстати, за аквариумом следил? Ничего подозрительного не видел?
— Следил, кар-кар, — ответил черный ворон. — Что там может быть подозрительного? Плавают себе три кита, две касатки и два дельфина.
— Вот в том-то и дело, — озабоченно проговорил Лорд, — что три. А было ведь четыре.
— Ну, вызови мальчишку, — посоветовал черный ворон. — Мальчишки они такие наблюдательные. Это я на свете живу уже 300 лет, глаза не те, что раньше. А им только 13. Счастливчики! — И ворон вздохнул.
— Ладно, голубчик, не вздыхай. Ты еще можешь тряхнуть стариной. Кстати, где Гибара? Она мне нужна.
— Тьфу ты, гадость какая! Весь кайф мне сломал.
— Ну, голубчик, не обижайся. Просто я сейчас его материализую, а ее нет. Она ведь с ним в Обратию отправится на битву. Понимаешь? У нее важная миссия. Возьмет часть ударов на себя. Иначе ему не выстоять одному, они порвут его, порежут на полоски, вывернут наизнанку. Он слишком слаб один.
— Ладно, как-кар, — немного успокоился ворон и добавил с надежой: — Может, она не вернется.
— Ну, голубчик, такого я от тебя не ожидал!
— Кто не вернется? — раздался томный кошачий голосок. — Я, что ли? Даже не надейся на это, чучело из черных перьев. — Гибара, запрыгнув на колени Лорда, хищно оскалила свою маленькую розовую пасть.
— Это ты чучело из черного меха!
— Да я тебя сейчас разорву на части! Пойдут клочки по закоулочкам, — промурчала Гибара и лизнула язычком указательный палец Лордина.
— Успокойтесь, не нужно враждовать, — сказал Лорд. — Наша сила — в единстве.
— Ну, где твой мальчишка, мур-мур? — спросила Гибара и лизнула свой блестящий хвост.
— Сейчас прибудет. Леон Миссионов, прошу Вас, сэр, прибудьте!
Второе кресло, до того пустовавшее, приподнялось над полом и начало вращаться вокруг своей оси. Гибара, ощетинившись, поджала уши. Черный ворон выпучил свои глаза-бусинки и застучал от страха клювом. Кресло, вращаясь, поднялось к потолку и начало медленно опускаться вниз. Когда до пола оставалось меньше двух метров, вокруг кресла возникло серебряное свечение и нарисовался силуэт мальчика. Это был Леон Миссионов собственной персоной. В руке он держал херо-гозм. Кресло мягко приземлилось на пол.
— Б-р-р! — мотнул головой мальчик. — Как я тут оказался?
— Тебя призвали, кар-кар, — объяснил черный ворон.
Гибара перепрыгнула на руки Лёньки. Она тут же принялась ласково тереться и покусывать его пальцы.
— Тимона, наверно, почуяла, — сказал Лёня.
— Нет, голубчик. Гибара не интересуется котами, она ведь пантера. Это она вас приветствует. Когда наступит полная луна и вы соберетесь в Обратию, чтобы вступить в неравный бой с Двуликими, Гибара появится и поможет вам.
Лёнька был огорошен. Во-первых, ему очень не понравилось то, что он должен был вступить в неравный бой с какими-то придуманными монстрами. А во-вторых, как ему могла помочь в этом крошечная кошка-крыса, которая на самом деле, оказывается, пантера.
— Да-да, голубчик, самая что ни на есть настоящая пантера. В нужный момент она станет огромной. Вы лишь должны найти на ее теле точку роста и погладить три раза.
«Ну вот, — подумал Лёнька, — снова загадки!»
— Вам придется еще немало загадок разгадать. Пока вы здесь, я хотел попросить вас расследовать одно дельце.
— Какое дельце?
— Видите аквариум у меня на столе? Недавно из него пропал один голубой кит. Куда он исчез — ума не приложу. Гибара не могла его съесть. Она слишком мала и боится воды. Но я чувствую, что скоро исчезнет еще один. Вы, в силу своего возраста, должны быть особенно наблюдательным. Постарайтесь раскрыть тайну исчезновения голубого кита. Это редкий экземпляр. По правде сказать, мне очень жаль, что так случилось.
— Хорошо, — согласился Лёня и решил время от времени поглядывать на аквариум.
— Вот и славно! — обрадовался Лорд, — а теперь вернемся к нашему главному делу.
— Не хочу я ни с кем бороться! — решительно заявил Лёнька. — Как я могу биться с этими мутантами Двуликими? Мне это совсем ни к чему.
— Ну что вы, голубчик! Вспомните главный принцип великого полководца Суворова: «Сам погибай, а товарища выручай!»
— Какого товарища? — удивился Лёнька.
— Серебряных обратов, — невозмутимо ответил Лордин, — именно их.
— Но они мне не товарищи, я их даже не знаю, — хмыкнул Лёнька.
— Это пока что, голубчик. Вы непременно попадете в Обратию и познакомитесь с ними. И вам захочется их защищать. Поверьте мне!
— Но я не хочу ни в какую Обратию! — закричал перепуганный Лёнька. — Я не хочу никого защищать, не хочу!
— Нужно, голубчик, нужно! Это долг чести.
— Какой чести? — удивился Лёнька, который сомневался даже в том, что у него есть эта самая честь.
— У вас есть честь, не сомневайтесь в этом. Дело ясное — битва состоится. Возможно, вы падете жертвой на поле сражения...
Лёнька побледнел. Ему не хотелось пасть жертвой. Но он знал, что Лорд не шутит.
— Я не хочу умирать, не хочу! — закричал Лёнька.
Гибара встала и начала топтаться по его ногам, выпуская в ткань спортивных штанов свои острые коготки.
— Успокойся, мур, — муркнула Гибара. — Мы с тобой еще побор-р-ремся, мы покажем, кто есть кто этим обор-р-ротням трехметрового роста.
Услышав фразу про оборотней-гигантов, Лёнька едва не лишился чувств.
— Вам понадобятся оружие и доспехи, — донесся до него невозмутимый голос Лорда. — Вот, держите. — И биолог протянул Лёньке какую-то белую шкатулку.
— Что это? — удивился мальчик.
— Оружейная палата, — невозмутимо ответил Лорд.
Лёнька присмотрелся к шкатулке и к великому удивлению отметил, что держит в руках здание, похожее на музей. Это был трехэтажный дом с резными колоннами, белокаменными сдвоенными арочными окнами, украшенными гирьками.
— Точная копия Оружейной палаты, — развеял сомнения Лёньки Лорд. — Это макет, голубчик, открывайте дверцу.
Лёнька, взявшись за позолоченную ручку размером не больше двухкопеечной монеты, потянул дверцу на себя и заглянул внутрь домика. Стены были украшены крошечными портретами-медальонами, в которых Лёнька узнал какие-то отдаленно знакомые лица.
— Русские князья и цари, — развеял сомнения мальчика Лорд, — работы Ивана Шубина. Но, впрочем, ваше обмундирование, голубчик, лежит вот в этом сундуке. — И он ткнул пальцем в серебряный сундучок, стоявший в углу шкатулки. — Вытягивайте его.
Лёня вытащил из шкатулки маленький сундучок, открыл и достал крошечную кольчужку, шлем, а также меч размером не более зубочистки, на котором резными буквами было что-то написано.
— Читайте, — сказал Лорд, протянув Лёньке лупу.
— Чем-Чакес, — прочитал Лёня и развел руками. Ему явно было не понятно, что там такое написано.
— Голубчик, — сказал Лорд, — чтобы победить Двуликих, вы должны стать догадливее. Вашей мысли необходимо ускориться в несколько раз. Вы куда попадаете?
— В Обратию, — непонимающе ответил Лёнька.
— Это имя меча. Я не буду подсказывать вам, как он на самом деле называется. Но вам необходимо разгадать эту загадку. Иначе меч так и останется крошечным и ваши доспехи тоже. Кстати, они изготовлены из мифрила — серебра невероятно легкого и прочного.
— Это тот мифрил, что во «Властелине колец»?
— О, голубчик, вы делаете успехи! — обрадовался Лорд.
— Конечно, — хмыкнул Лёнька, — ведь херо-гозм всегда рядом и требует подзарядки.
— Правильно, пусть он всегда будет с вами. Теперь вам придется носить с собой и Оружейную палату, потому что битва может начаться очень скоро.
От этих слов у Лёньки тревожно засосало под ложечкой.
— Да вы не волнуйтесь так, — попытался успокоить мальчика Лорд. — В вашем деле или пан или пропал, третьего не дано.
До конца этой фразы Лёнька не понял. В его голове почему-то мелькнула мысль «Пятьдесят на пятьдесят».
— Вот-вот, — согласился Лордин и лукаво добавил: — Как говорят англичане «фифти фифти». В вашем деле фигурируют три палаты: одна Оружейная, другая ума палата, а вот третья мне пока не видится. Возможно, это царская палата, что означает полный триумф.
«Возможно, — нервно подумал Лёнька. — А может, и палата № 6».
— У вас есть чувство юмора. Мне это нравится, — сказал Лорд и задумчиво добавил: — Значит, не всё потеряно...
— Вот они, вот они! — вдруг не своим голосом заорал Лёнька, вскочивший с кресла. — Держите их, держите!
— Да кто они, голубчик? Кого держать-то? — переполошился хозяин бочки.
Ворон, уже начавший засыпать под мерный голос хозяина, подпрыгнул, выпучил глаза-бусинки и нахохлил перья. А Гибара и вовсе спрыгнула с Лёнькиных ног и тревожно заметалась вокруг ножек кресел.
— Глядите на аквариум! — закричал Лёнька и указал пальцем в сторону стола.
Только теперь Лорд понял, о чем говорил Лёня. Крайняя книга, стоявшая на полке над столом, была приоткрыта. Похоже, именно из нее проникло в аквариум то, что теперь в нем болталось. И было это настоящее китобойное судно — «Пилигрим»! Члены команды, готовившейся к охоте на очередного голубого кита, не заметили того, что их поймали на горячем.
— Говик, — скомандовал капитан, — забрасывайте гарпун! Вы хорошо привязали трос к борту корабля?
— Ага, голубчики, попались! — воскликнул Лорд, наклонившись над аквариумом и укоризненно взглянув на приготовления китобоев. Голубые киты отчаянно забились в угол своего стеклянного дома.
— Начальник! — испуганно закричал боцман Говик, а капитан Гуль покраснел.
— Так вот кто изничтожил моего прекрасного голубого кита!
— Всё, всё, начальник, больше не будем, уже уходим! — произнес боцман Говик, спрятавший за спину гарпун.
А капитан Гуль вдруг изо всей силы бахнул по поверхности воды веслом, которое было у него в руке. Брызги полетели в лицо Лорда, окатив перепуганного черного ворона. Не успели Лёнька с Лордом опомниться, как капитан Гуль снова бахнул веслом. В аквариуме начался настоящий шторм. Поднялась высоченная волна. Она выбросила «Пилигрим» на стену бочки. Потоком воды судно понесло по стене. Испуганные матросы вцепились в палубу, боясь потерять равновесие и вылететь за борт корабля.
— Это наш единственный шанс выбраться в настоящий океан, — закричал капитан Гуль и указал рукой на дверь бочки, которая была открыта.
— Ах, я растяпа, забыл закрыть дверь! — воскликнул Лорд. — Гибара, держи их! Если они выскочат в океан, книга пропала.
Гибара тут же бросилась за судном, гонимым потоком воды по стене бочки.
— Капитан, — заорал боцман Говик, — за нами погоня! Огромная пантера вот-вот настигнет нас.
— Не настигнет! Поднять все паруса! — скомандовал капитан Гуль, и матросы, качаясь, бросились к мачтам. Корабль теперь летел по воде, всё быстрее приближаясь к заветной двери в огромный, настоящий мир. Багира начала отставать.
— Голубчик, одна надежда на вас! — взмолился Лорд, обращаясь к Лёне, который растерянно наблюдал за всем происходящим и не знал, что делать. — Бегите, бегите прямо по стене! До двери нам не успеть. Еще минута, и они вырвутся наружу. Бегите! — И Лорд подтолкнул Лёньку к стене.
От этого легкого толчка ноги мальчика оторвались от пола, и он почувствовал, что его тело переместилось в горизонтальную плоскость. Теперь Лёня бежал по стене на высоте трех метров. Вот он обогнал Гибару, еще несколько прыжков, и Лёня настиг «Пилигрим». Он подхватил корабль рукой и, сделав полукруг, спрыгнул вниз.
— Держите, — сказал, протянув кораблик Лорду.
Испуганные матросы и боцман Говик поспешно спрятались в трюме. На борту остался только капитан Гуль, чрезвычайно огорченный своим поражением.
— Так, милостивый государь, — укоризнено произнес Лорд, снявший с полки книгу Жуля Верна «Пятнадцатилетний капитан». — Отправляйтесь-ка вы на свое место, страницу номер 61. И не помышляйте больше об охоте на моих китов, тем более — о побегах в океан.
Лорд открыл книгу на странице 61, положил на нее кораблик, который тут же стал плоской черно-белой картинкой. Вздохнув, он закрыл книгу.
— Спасибо, Леонид. Вы мне очень помогли. Кстати, нужно убрать отсюда и спрятать подальше не только эту книженцию, но и творение великого Хемингуэя — «Старик и море». Вы не представляете, какой отчаянный человек этот старик Сантьяго. Если он только зачует крупную рыбу, мой аквариум пропал. Да, и «Моби Дика» отсюда лучше тоже убрать. — И Лорд снял с полки три книги, которые решил спрятать подальше от стола. — А вы, голубчик, сейчас сдали первый экзамен по паркуру. Бегаете по стенам отлично. За это я сделаю вам вот какой подарок.
Лорд достал из серебряного сундучка две черные полоски, напоминавшие подошвы.
— Что это такое? — удивился Лёнька.
— Это для вашей битвы, — пояснил Лорд. — Очень нужная вещь. В Львиной Пасти вам придется бегать по горам. Это сложнее, чем бегать по стенам. Поэтому я дарю вам вездебеги.
— Что-что? — не понял Лёнька.
— Вездебеги, — повторил Лорд. — Приложите их к своей обуви, и они тут же прирастут. Вездебеги пройдут по любой горе и не дадут вам упасть.
— Спасибо! — обреченно вздохнул Лёнька.
 
Донина_ГалинаДата: Вторник, 30.06.2015, 23:33 | Сообщение # 22
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава четырнадцатая,
которая повествует о чем-то таком, что нужно беречь как зеницу ока


— Я решил записаться на йогу и паркур, — добавил Лёня, в голосе которого не чувствовалось даже намека на энтузиазм.
— Записаться? — удивленно переспросил Лорд. — А зачем?
— Ну, чтобы быть быстрее всех, сильнее всех и всё такое, — выдавил из себя Лёнька.
— Знаете, — сказал Лорд, — с таким настроением это вам не удастся. А в нашем случае Periculum in mora — опасность в промедлении. Поэтому я, пожалуй, отступлю от некоторых принципов и дам вам еще одну штуковину.
Лорд подошел к письменному столу, выдвинул нижний ящик и достал из него нечто, напоминающее очки для просмотра стереокино. Только, судя по движению руки Дария Флорентиевича, это нечто было намного тяжелее.
— Это околоуш, последнее достижение техники в области приборов ночного образования.
Мальчик вопросительно глядел на Дария Флорентиевича, ему такое объяснение ни о чем не говорило.
— Сегодня, ложась спать, наденьте околоуш и соедините два пальца правой руки — большой и указательный. Таким образом вы сразу установите связь со своим мозгом. Околоуш будет передавать вам картинки, которые сложатся в увлекательное кино. Вы станете его главным героем. В первой серии будете познавать себя, научитесь чувствовать свое тело. Запомните заклинание из Евангелия, оно оградит и защитит вас: Noli me tangere! — Не тронь меня!
— Noli me tangere! — повторил Лёнька.
— Правильно, заучите это как «Отче наш» и крестное знамение. В борьбе со злом нет более действенной силы. А теперь о кино, которое будете смотреть. Вам оно понравится, гарантирую. К тому же ваш херо-гозм немного отдохнет. Кстати, голубчик, я вижу, он чуть-чуть подрос. Значит, вы всё делаете правильно.
Лёня, разжав ладонь, посмотрел на серебряное яйцо. Оно действительно стало больше.
— Но это еще ничего не значит, — сказал Лорд. — Помните: херо-гозм должен вырасти до размера кокосового ореха.
— А как же я его тогда буду носить с собой? Он-то у меня и в рюкзак не поместится, там же столько учебников, — сказал Лёнька.
— А тогда вам не нужно будет носить его с собой, — подмигнул мальчику Лорд. — Он станет не таким требовательным, да и вы, голубчик, выработаете привычку питаться интересной информацией. Вот как!
— А в Обратию мне взять его с собой, на эту, как ее, битву с Двуликими?
— Конечно!
Лёнька вздохнул.
— Что вас так тревожит?
— Я теперь как Кощей Бессмертный, у того тоже яйцо было. Меня этим яйцом кто угодно запытает до смерти, тем более Двуликие.
— А вы не отдавайте им его, — посоветовал Лорд.
— Ха, не отдавайте! Кто у меня спрашивать будет? Вырвут из рук, и всё.
— Вы должны стать необыкновенно увертливым. Для этого изучите азы паркура. Сегодня уже показали, что владеете одним из приемов, который называется Wallrun — бег по стене. Еще вам нужно обратить внимание на прыжок по-кошачьи — Cat Leap, а также Monkey Kong и King-Kong. Представьте, будто вы обезьяна и у вас очень длинные руки. Вы оталкиваетесь ими, прыгаете высоко и далеко. Да, впрочем, вы знаете этот прыжок, вы его проходили на уроке физкультуры, когда перепрыгивали через снаряд под названием «козел». Помните? Вы не волнуйтесь, теперь всё будет нормально. Вам удастся этот прыжок. Только будьте осторожны: скорее всего перелетите на несколько метров. Попытайтесь приземлиться до стены. Не надо пробивать ее. Помните: там кабинет директора, не нервируйте Карину Игоревну. Она и так за эту неделю натерпелась, я вам скажу...
Лёнька хихикнул, вспомнив историю с чупакаброй.
— Да, голубчик, совсем забыл! Всё, что я вам дал, берегите как зеницу ока. Это для вас важнейшие предметы, артефакты, можно сказать, вашей великой истории.
Лёнька покраснел, его очень смутила фраза «артефакты вашей великой истории».
— Я и не думал издеваться над вами, — серьезно сказал Лорд. — Ваши имя и фамилия предрешили вашу судьбу. Вижу, вы устали и вам пора отдохнуть. К тому же мама уже встревожилась из-за вашего исчезновения. Поэтому я отзываю вас на улицу Лесопарковая, дом 6. — И Лорд сделал движение рукой от головы до ног Лёньки, словно мазнул его невидимой кистью. — Берегите артефакты!
Это была последняя фраза, которую услышал Лёня, мягко приземлившись на стул перед письменным столом в своей комнате.
— Лёня, Лёня, где ты? — звала мама.
— Я тут, мам, не волнуйся.
— Где ты был? — удивленно спросила Надежда Леонидовна, войдя в комнату сына. Впрочем, она не стала дожидаться ответа. — Уроки сделал?
— Всё сделал, — сказал Лёня.
— Кушать хочешь?
— Не-а.
— Ну, тогда укладывайся спать, поздно уже.
Лёнька первым делом хотел связаться с Денисом, чтобы рассказать ему про околоуш. Но потом передумал. «Завтра суббота, встретимся. И всё расскажу». Он взглянул на пол.
«И не думай!» — завибрировали буквы. Лёнька протер глаза и еще раз поглядел туда же. «И не думай!» — бегали по полу черные жучки. «Анимационная картинка! — удивился Лёнька. — И меч светится. Кстати, а где мои артефакты?» И он испуганно хлопнул по карманам спортивных штанов. «Всё на месте, фух! Надо их спрятать».
Яйцо он оставил в рюкзаке, а Оружейную палату спрятал в постели.
Выключив свет, взглянул на пол. Там по-прежнему светились и бегали черные жучки букв. Надев на нос околоуш, Лёнька соединил указательный и большой палец правой руки. В тот же миг невидимая сила потянула его за ноги в сон.
Мальчик вздрогнул, словно упал куда-то. Перед глазами возникли какие-то лица. Он был в компании ребят постарше, они ловко скользили по земле на скейтбордах. Вдруг такой же скейтборд подкатился и под его ноги, ветер засвистел в ушах, и Лёнька почувствовал прелесть большой скорости. Потом подпрыгнул вверх и прокрутился в воздухе словно волчок. «Ух!» — радостно воскликнуло его сердце. Он перемахнул через трехметровую стену и, ловко виляя скейтбордом, оставил позади своих товарищей. Прыжок, еще один. Ударив по скейтборду, Лёнька подхватил его под мышку и побежал по длинной серой стене на высоте трех метров. Казалось, стена никогда не закончится. Внизу мчался поток машин. Лёнька приземлился на одну из них. Из кабины высунулась голова недовольного водителя. Водитель, обругав мальчика, потянулся к нему рукой. Лёнька ловко перепрыгнул на следующую машину. Так он бежал всё дальше и дальше. Наконец вильнул в сторону и оказался в поле. Золотые колоски шуршали на ветру, среди них то там, то здесь краснели маки. Бежать по полю было нелегко. Колоски царапали босые Лёнькины ноги и цеплялись за спортивные штаны.
«Вездебеги!» — крикнул Лёня и почувствовал прохладу резины на своих разгоряченных ступнях. Он оттолкнулся правой ногой и рванул вверх. Пролетев над полем метра три, приземлился и оттолкнулся левой ногой. Теперь миновал поле и перед ним открылся невероятно зеленый простор долины. Где-то впереди слышался шум воды.
Вдруг стало темно и зеленая долина исчезла.
— А теперь, — донесся до Лёни голос одного из товарищей-паркуровцев, — наисложнейшее: Blind Jump — прыжок вслепую.
— Бли-и-н, — заорал Лёнька, — вот это джамп!
Товарищ держал его за руку: вместе они летели в кромешную тьму. Лёнька дернулся всем телом и тут же услышал:
— Ты спокоен, ты абсолютно спокоен.
Голос как будто обволакивал мальчика, звучал отстраненно и как-то растянуто.
— Твое тело подчиняется тебе безукоризнено. Твой дух крепок, ты можешь всё, для тебя не существует преград. Страх и неуверенность навсегда покинули тебя. Ты совершенство, совершен...
— Голубчик, голубчик, — вдруг донесся до Лёни тоненький голосок, — просыпайтесь немедленно! Вандалы, на ваше имущество напали вандалы! Оружейная палата разорена. Херо-гозм кипит в кастрюле для варки яиц.
— Что? Какие вандалы?! — ничего не понимая, Лёня открыл глаза и сел в кровати.
— Они разорили Оружейную палату, — продолжал пищать голосок.
Лёнька, сняв с глаз околоуш, увидел перед собой бабочку Attacus atlas.
— Кто разорил?! — отчаянно заорал он и начал шарить в кровати. Белая шкатулка исчезла.
Мальчик бросился к рюкзаку — херо-гозм испарился.
— Кто всё это сделал?! — завопил Лёнька.
— Гномы, голубчик, гномы! — пропищала Attacus atlas.
— Какие гномы? — удивился Лёнька.
— Маленькие, симпатичные, безбородые, — ответила Attacus atlas.
В Лёнькиной голове мелькнула догадка. Он выскочил из комнаты и бросился в зал.
На полу сидела его сестра Маша со своей подружкой Настей. Перед ними была кукла Барби, на которую «гномы» уже успели натянуть шлем и кольчужку из ценнейшего мифрила.
— Где меч?! — завопил Лёнька и бросился к сестре. — Отвечай, Гномиха! Где он?
Маша тут же захныкала, а перепуганная Настя, выпучив свои голубые глазки, захлопала длинными ресницами.
— Какой мець? — рыдая, спросила Маша. — Не знаю я ницего ни про какой мець.
— А ну, говори, Гномиха, куда дела? — И Лёнька окинул взглядом детский уголок с игрушками. Оружейная палата лежала на полу, дверцы ее были распахнуты. Портретами царей и великих князей «гномиха» украсила шеи своих мягких игрушек.
— Где меч? — еще громче закричал Лёнька, поспешно сдирая с куклы Барби мифриловые кольжужку и шлем.
— Отдай! — тут же заныла Маша. — Я всё маме лассказу!
Только сейчас Лёнька вспомнил о маме и понял, что эта история может для него плохо кончиться. Мама навсегда «конфискует» Оружейную палату и передаст ее в полное владение Гномихи.
— Машенька, а где мама? — ласково спросил он.
— Посла с тётей Велой в магазин.
Лёнька обрадовался. То, что мамы не оказалось дома, было ему на руку.
— Маш, хочешь я тебе конфетку дам? — хитро «подъехал» он к сестре.
— Соколадную? — заискрилась надежда в заплаканных Машиных глазках.
— Нет, шоколадную тебе нельзя. Но у меня есть две сосательных. Для тебя и для Насти.
Девочки запрыгали от радости и тут же забыли о своих новых игрушках.
— Я сейчас всё свое аккуратно соберу, хорошо? — сказав это, Лёнька побежал в свою комнату и дрожащими руками вытащил из стола две карамельки.
— Ну что, голубчик? — озабоченно спросила Attacus atlas.
Лёнька только отмахнулся от нее. Мама могла вернуться с минуты на минуту. Сунув девочкам конфеты, Лёня стал поспешно собирать содержимое Оружейной палаты. И тут его взгляд наткнулся на игрушечную кухню.
— Конечно же! — хлопнул себя по лбу Лёнька. — Вот он мой херо-гозм. — И Лёнька вытащил яйцо из игрушечной кастрюльки, которая стояла на игрушечной печке. Рядом на крохотной разделочной доске лежал меч. Маша пыталась им резать пластмассовый огурец.
— Как ты только не поранилась, — строго сказал Ленька, засовывая меч в серебряный сундучок. — Сколько раз тебе говорить: не трогай острые предметы.
— Так он зе иглусецный, — довольно причмокивая конфетой, пролепетала Маша.
— Не игрушечный, — заявил Лёнька. — Ничего не трогай в моей комнате! Поняла?
Маша надула губки. Через секунду они задрожали, малышка уже готова была разрыдаться.
— Ладно, не обижайся. Я тебе пупсика нового куплю.
— Пуспика! Ух ты!
— Ну что, голубчик? — обеспокоенно обратилась Attacus atlas к Лёне, забежавшему в комнату и плотно закрывшему дверь.
— Нормально! Всё собрал.
— Нужно быть осторожнее, голубчик, — наставительно пропищала Attacus atlas.
— Знаю! — недовольно буркнул Лёнька.


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Вторник, 30.06.2015, 23:46
 
Донина_ГалинаДата: Среда, 01.07.2015, 17:10 | Сообщение # 23
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава пятнадцатая,
которая посвящена тем, кто верит в чудеса

«Нужно позвонить Дэну, пускай приедет», — подумал Лёня и тут же вспомнил, что должен встретиться в городе с Асей Силиной. Лёнька недовольно поморщился. Он и не собирался с ней встречаться, да как-то само вышло...
После триумфальной лекции о размножении Егор Бубнов чувствовал себя героем. А его «музой» стала Ася.
«Симпатичная девчонка, — думал Бубнов. — Не похожа на других. Одевается не по моде, но ее это не портит». И Бубнов решил познакомиться с Силиной поближе. Это случилось в пятницу, на последнем уроке. На парту, за которой сидели Ася и Лёня, приземлилась записка.
— Это тебе, — протянул Лёня соседке скомканный клочок бумаги.
— Почему ты так решил? — спросила Ася.
— А вон, смотри, как рожа бубновская сияет. — И Лёня указал пальцем в сторону Бубнова.
Тот и в самом деле сиял и всячески давал знать Асе о своей симпатии. Остальным девочкам класса это было очень неприятно. Они не привыкли к тому, что Егор сверлит влюбленным взглядом один-единственный объект. Обычно он вел себя как петух в курятнике — поспевал везде.
— Так, что там такое? — раздался строгий голос учительницы химии Алевтины Николаевны. — Что там такое, я спрашиваю, Миссионов?
— Ничего, — ответил Лёня.
Ася поторопилась спрятать записку в карман платья.
Бубнов продолжал строить ей глазки.
— Идиот, — прошептал Лёнька и презрительно отвернулся.
— Так, Миссионов, к доске! — последовало наказание от химички. — Какое дополнительное задание я дала вам на прошлом уроке?
— Узнать всё об алхимиках, — выкрикнул Егор Бубнов.
— Бубнов, тебя не спрашивают, — осекла химичка Егора.
— Ну что, узнал? — обратилась Алевтина Николаевна к Лёне.
А ему теперь было ничего не страшно. Херо-гозм постоянно требовал подзарядки, заставляя Лёню штудировать учебники и дополнительную литературу.
Миссионов рассказал всё, что узнал об алхимиках.
— Целью алхимиков, — сказал он, — было получение философского камня, способного превращать обычные металлы в золото.
— Ну и что, — спросила химичка, — удалось им получить этот самый философский камень?
— К сожалению, нет, — ответил Лёнька.
— А чем для алхимиков был философский камень? — не унималась химичка.
— Символом долголетия и молодости.
— Почему же в ХIV веке Папа Иоанн ХXII запретил занятия алхимией?
— Потому что научные поиски алхимиков сопровождались таинственными ритуалами, а их труды содержали элементы астрологии, оккультизма и мистики.
— Молодец, Миссионов. Заслуживаешь хорошей оценки. Не думала, что ты такой ответственный ученик, мне о тебе другое рассказывали.
— Подумаешь, — ревниво хмыкнула Славина.
А Денис Калашников как всегда был в своем духе. Не успел прозвенеть звонок, как он залез на парту и заорал:
— Граждане отстающие, поддержим инициативу Папы Иоанна! Запретим химию в ХXI веке!
— Так, Калашников, — строго сказала Алевтина Николаевна, — слезь с парты. Я тебя предупреждаю: на следующем уроке ты первый идешь к доске. — И химичка поставила точку в клеточке напротив фамилии Калашников.
— Вот так всегда, — недовольно пробурчал Денис. — Никакой свободы слова.
***
— Ну что, ты прочитала? — спросил Бубнов у Аси, которая собирала учебники.
— Нет, — смутилась Ася.
— Ну... читай, — сказал Бубнов.
— Лёнь, подожди меня, пожалуйста, — обратилась Ася к соседу по парте.
— Дэн, — сказал Лёнька, — иди, я тебя догоню.
— Егор, ты идёшь? — обратилась к Бубнову Красавицкая. — Егор!
Бубнов даже не повернулся. Недовольно хмыкнув и презрительно смерив новенькую взглядом, Красавицкая вышла из класса.
Ася наконец достала записку и, развернув ее, прочитала:
Я хочу с тобой встретется.
— Ну, так что? — спросил Егор. — Завтра сможешь?
— Нет, ты знаешь, — поспешно сказала Ася, — меня уже Лёня пригласил. Да, Лёнь? — И Ася с мольбой поглядела на Миссионова.
Раньше Лёнька испугался бы и начал отпираться. Но теперь почувствовал в себе силу.
— Да, — невозмутимо сказал он, — мы с Силиной завтра идем в парк.
— Ну, ладно, — почему-то даже не стал спорить Бубнов, — как-нибудь в другой раз.
«Иди, иди, — подумал про себя Лёнька, — другого раза не будет, даже не надейся».
И вот теперь Лёня вспомнил, что договорился о встрече с Асей в 15.00 у станции метро «Университетская».
Раздался телефонный звонок.
— Лёнька, — заорал в трубку Денис, — ты что, спишь еще? Уже одиннадцать.
— Да нет, не сплю, — неохотно ответил Лёня. Честно говоря, ему было очень неприятно отказывать другу.
«Если я ему скажу, что иду гулять с Силиной, он меня затюкает», — подумал Лёнька.
— Ну что, когда приезжать? — спросил Денис.
— Знаешь, Дэн, сегодня не получится.
— Как не получится? — разочарованно протянул Денис.
— Ну, понимаешь, меня тут биолог к себе вызывает, — начал врать Лёнька и покраснел, так ему стало неприятно, что приходится обманывать друга. Ему очень не хотелось идти на втречу с Силиной. Да тут еще и Дэну наврал... Если он узнает правду, дружбе конец.

***
— Молодой человек, — услышал Лёнька, подходивший к станции метро «Университетская». — Молодой человек, купите своей девушке цветы.
Лёнька покрутил головой, но ни одного «молодого человека» поблизости не было.
— Молодой человек, да-да, вы, — женщина, торговавшая цветами, обращалась именно к нему, к Лёне Миссионову, ученику 7 А класса.
«Издевается», — подумал Лёнька и робко взглянул на женщину.
Она же смотрела на него с уважением. Никто не собирался ни над кем издеваться.
— Молодой человек, смотрите, какие хризантемы, астры, — продолжала цветочница, — вашей девушке понравятся.
Лёнька был польщен. Впервые его назвали «молодым человеком», а не мальчиком или пацаном. И шел он, оказывается, не к девочке, а к девушке. Но, если честно, Лёньке не хотелось покупать цветов. Это его очень смущало.
— Молодой человек, не хотите покупать букет, — словно прочитала Лёнькины мысли цветочница, — купите вот эту бутоньерку. Вашей девушке очень понравится. — И женщина протянула Лёньке небольшую розовую астру в петлице.
Цветок напоминал брошку и, что самое главное, его можно было спрятать в ладони. Это Лёньку устраивало. И он купил для Силиной бутоньерку.
Ася пришла ровно в 15.00. Выглядела она еще лучше, чем в школе. На ней было белое трикотажное платье с воротничком-стоечкой. Никаких украшений, только коричневый кожаный пояс и такая же маленькая сумочка. Туфли тоже были коричневые. Волосы Ася гладко зачесала и приподняла заколками над ушами, красивая челка пшенично блестела на солнце. Лёнька заметил, что многие люди смотрят на Асю с восхищением. Это ему польстило.
— Держи, — сказал Лёня и протянул Асе бутоньерку с астрой.
— Какая прелесть, спасибо! — всплеснула она руками и ловко приколола бутоньерку к груди.
— Куда пойдем?
— Давай погуляем в парке, — предложила Ася. — Я так люблю осень. Деревья уже начинают желтеть. Подышим воздухом.
— Хорошо, — согласился Лёня, — пойдем. А почему ты ушла из своей школы? Ты ведь училась в балетке?
— Да, — сказала Ася, — так вышло. Очень серьезная травма. Понимаешь, я много работала над растяжкой. Для балерины это главное. Двести шпагатов — домашнее задание.
— Двести шпагатов?! — удивился Лёнька. — Сколько раз в неделю?
— Каждый день, — улыбнулась Ася, — и это только часть упражнений, которые нужно делать. Преподаватель по гимнастике села мне на плечи. Неудачно. Я получила серьезное растяжение и запрет от врачей на дальнейшие занятия.
— Ты шутишь?! — удивился Лёнька. — Как она, большая тетка, могла сесть тебе на плечи?
— Могла, — улыбнулась Ася. — И маленьким девочкам садятся.
— Садисты! — заключил Лёнька и вдруг подумал: «А может, слово ”садисты” произошло от слова ”садиться”». — Правильно, что ушла, — добавил он. — У нас на физре тебе не сядут на плечи, будь уверена.
Лёнька вдруг представил, как двухметровый физкультурник садится ему на плечи. «Будешь, Миссионов через ”козла” прыгать, — злокозненно ворчит Степан Степанович, — будешь! Иначе я из тебя балерона сделаю, растяну тебе ноги до неузнаваемости». И потом после садистского урока физкультуры Лёнька выходит из школы, а ноги у него длинные-предлинные, и он их как-то странно ставит, разворачивая ступни в стороны. А все вокруг показывают на него пальцами и говорят: «Смотрите, смотрите балерон идет! Все-таки же могут в 96-й школе, если захотят!».
Лёнька мотнул головой, изгоняя из себя эту жуткую фантазию.
— Давай зайдем в кафе, — предложил он и указал рукой в сторону уютного деревянного домика с надписью «У камина».
— Давай, — согласилась Ася.
Они вошли в кафе и оказались в комнате, погруженной в полумрак. Бархатные красные стены и ковры под ногами создавали ощущение теплоты и мягкости. Столики были отделены один от другого высокими полукруглыми перегородками, поэтому посетители не мешали друг другу. На столиках стояли крошечные фонарики. А возле барной стойки, с правой ее стороны была главная гордость кафе — камин. Лёнька опустился на мягкое сидение дивана. Ася присела рядом.
— О брат, о брат! — вдруг услышал Лёня радостный возглас.
Перед ними возник сияющий официант — настоящий грузин в большой кепке. На левой руке грузина, согнутой в локте, висело белоснежное полотенце. В правой он держал папку в бархатной обложке с надписью «Меню».
— О брат! — снова повторил грузин. — Как я рад, что ты наконец пришел! — И грузин торжественно поднял вверх указательный палец.
— Сансейшвили?! — удивился Лёнька.
— Нет, о брат, Сансейтели!
Сансейтели был очень похож на инструктора по боям без правил.
— Что будете кушать, пить? — любезно спросил официант. — Есть шашлык из баранины, красное вино, коньяк.
Лёнька посмотрел на Асю. Даже в полумраке кафе было заметно, что она поморщилась.
— Нет-нет, — сказал Лёня, — нам мороженого и кока-колы.
— Обижаешь, брат, — почему-то обиделся официант. — Давай хотя бы сациви, купаты, «Боржоми»...
— Нет-нет, — теперь уже Лёнька поморщился, вспомнив соленый вкус «Боржоми», которым его в детстве поила мама, — просто мороженого и кока-колы.
— Ну, тогда, — торжественно произнес грузин, — не просто мороженого, а две «горы Арарат». Да?
— Хорошо, — удивленно согласился Лёнька.
А грузин тут же побежал к барной стойке, выкрикивая при этом что-то на грузинском и подгоняя бармена (который, кстати, по наблюдениям Лёни, очень смахивал на Ли Верза).
— Две горы «Арарат» побистрее, пожалуйста. И этой, как ее, коричневой водицы. — И грузин поморщился. Было видно: он страдает от того, что Лёнька отказался от «Боржоми».
— Слушай, — сказала Ася Лёне и поглядела на грузина, — а давай и в самом деле закажем «Боржоми».
Лёнька, как ни странно, согласился. Ему почему-то очень хотелось угодить Асе.
— Можно вместо кока-колы два «Боржоми», — крикнул он грузину.
В тот же миг грузин расплылся в широчайшей улыбке. Его лицо сияло так, словно только что он получил известие о рождении наследника. Еще минута, и грузин начал бы выплясывать лезгинку.
— О брат! — восхищенно произнес грузин. — Два «Боржоми»! Ты не пожалеешь!
Прошло две минуты, и сияющий официант с серебряным подносом появился у столика, за которым сидели Ася с Лёней. На подносе стояло две вазочки с огромными порциями мороженого и две бутылки «Боржоми». Грузин ловким движением руки с помощью открывалки сбросил с бутылок крышечки. Раздалось приятное шипение газированной воды — официант налил поровну в два бокала. И поставил один перед Асей, другой — перед Лёней.
— «Боржоми»! — торжественно заявил официант. — И две «горы Арарат». Порции мороженого в самом деле напоминали горы, сверху они были политы шоколадом, на котором высились сливки.
— Это снежная шапка, — указал на сливки официант. — А это, — официант ткнул пальцем в орешки, обильно покрывавшие «основание гор», — это обвал камней. Но не бойтесь, они съедобные, — улыбнулся официант и тут же удалился.
— О, вкусно! — сказала Ася, попробовав мороженое.
Лёня тоже с удовольствием начал трудиться над разрушением «Арарата». Даже соленая «Боржоми» его сейчас не раздражала. Она была прохладной и приятной.
— А ведь уже осень, — сказала Ася, — скоро станет холодно. Вот так мороженое не поешь. Нужно будет пить горячий чай. Кстати, приходи в гости, я испеку пирог.
— А ты умеешь печь? — довольным голосом произнес Лёнька. Он вдруг почувствовал, что жизнь налаживается. Только одна неприятная мысль еще мельтешила в голове. Неудобно было, что обманул друга. — Слушай! А хочешь, я тебе покажу, где Дарий Флорентиевич живет? Ты не поверишь, на берегу океана! — Лёня даже не ожидал, что проговорится, и ему стало стыдно.
— Я поверю, — спокойно ответила Ася и взглядом приободрила его. Мол, не волнуйся, мне можно такое сказать. — Я поверю, — повторила Ася, — он ведь чародей.
— Кто?! — выронил из рук маленькую ложечку с мороженым Лёня. — Кто чародей?!
— Дарий Флорентиевич, — спокойно ответила Ася. — Он настоящий волшебник. По всему видно.
— А ты в это веришь? — еще больше удивился Лёня.
— Конечно! — уверенно произнесла Ася. — Чудеса они ведь рядом. Просто мы их не умеем замечать или боимся верить в сказки.
Лёнька обрадовался. Он почувствовал, что Ася именно тот человек, которому можно всё рассказать. Причем, она никогда не выдаст. Денис, к сожалению, был не таким. Ей можно рассказать об этой стране — Обратии, о Двуликих, о том, что ему, по словам Лорда, придется защищать серебряных обратов.
Ася вдруг прервала размышления Лёни очень странной фразой:
— Мне кажется, официант не случайно обращается к тебе «О брат, о брат!». Наверное, он на что-то намекает.
Лёнька чуть со стула не свалился. Какая же она проницательная эта Ася Силина!
— Почему он всё время повторяет эти два слова?
И тут Лёнька окончательно решил: «Сейчас я ей всё расскажу!»


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Среда, 01.07.2015, 18:23
 
Донина_ГалинаДата: Среда, 01.07.2015, 18:24 | Сообщение # 24
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2774
Награды: 108
Репутация: 345
Статус:
Глава шестнадцатая,
в которой становится понятно, что, сколько веревочке не виться, всё равно конец будет

— Ты любишь компьютерные игры? — издалека начал Лёня.
— Смотря какие. Я мало играю, стрелялки мне совсем не нравятся, — честно ответила Ася.
Лёнька поморщился, на языке крутилась фраза: «Какая ты зануда!» Но вслух он почему-то сказал:
— Согласен. Ты знаешь, Ден подарил мне «Обратию», это игра такая. И тут появился Лорд, и возникли проблемы. — Лёнька вздохнул.
— Какие проблемы? — сочувственно спросила Ася.
— Игра превратилась в реальность.
— Как это?
— Лорд мне сказал, что теперь я не буду убивать обратов, а стану их защищать от оборотней Двуликих.
— Да ты что?! — вскрикнула Ася. Она, как и Лёня, уже твердо убедилась в том, что Дарий Флорентиевич слов на ветер не бросает.
Лёнька вздохнул.
— Теперь я готовлюсь к первой битве с этими уродами. Возможно, она станет для меня последней.
Ася не знала, что и сказать. Ей стало очень жаль Лёню, хотелось ему помочь. Но чем?
— О брат! — вдруг послышался знакомый голос. — Вижу, вам понравились горы мороженого и «Боржоми» тоже. Как я рад!
Лёнька, поблагодарив официанта, попросил принести счет.
— О брат, — удивился Сансейтели, — как, уже уходишь? Слушай, мы хотим тебя отблагодарить. — И официант поспешно удалился.
А Лёнька покраснел. Ему, честно говоря, было непонятно, за что Сансейтели собирался его благодарить.
— Кавказцы очень гостеприимны, — прошептала Ася, — наверное, он рад, что ты посетил его кафе.
— Его кафе? — удивился Лёня. — Но он же не хозяин, а так, обычный официант.
— Нет, именно он хозяин, смотри. — Ася указала на стену над барной стойкой. Там висели грамоты и благодарности заведению. А в центре — фотография: Сансейтели в той же кепке, и под фото надпись: «Наш дорогой хозяин Сансейтели Зураб Араратович».
— Почему же он тогда работает официантом? — еще больше удивился Лёня.
— О брат, понимаешь, я сам люблю угодить своим дорогим гостям.
Лёнька смутился, он не ожидал, что Сансейтели так быстро вернется.
— Вот, — сказал сияющий официант, — это вам, подарок от меня — один на двоих.
Лёнька глянул на серебряный поднос. Там стояла небольшая коробочка из красного бархата.
— Спасибо, — сказала Ася.
— Что это такое? — удивился Лёнька.
— Клубоинг-737 третьего поколения, — ответил Сансейтели. — Навигатор пеших прогулок. Прекрасная вещь для настоящих джигитов, у которых нет коней.
Лёнька начал нервничать. Список артефактов его великой истории готов был пополниться еще одной «интересной вещицей». «И главное, — думал Лёнька, — никак же не откажешься от этого Клубоинга-737».
— О брат! — вновь воскликнул сияющий Сансейтели. — Ты не пожалеешь. Этот Клубоинг — чудо ХХI века! Читай инструкцию. — И, весело подмигнув обоим, официант удалился на кухню.
Ася, аккуратно открыв коробочку, достала из нее небольшой зеленый шар. В тот же миг шар засветился в ее руках.
— Идентифицировал тебя, о сестра, — донесся из кухни голос Сансейтели. — Теперь ты его хозяйка. Он считал отпечатки твоих пальцев.
Ася передала шар Лёне. Клубоинг снова мигнул зеленым светом.
— Всё, он тебя засек, — услышал Лёнька голос Сансейтели. — Твои отпечатки пальцев навек в его искусственном разуме. Клубоинг не дается в руки чужим и может иметь не более двух владельцев.
Ася достала из бархатной коробочки лист бумаги, на котором было написано «Инструкция», и прочитала:
— Клубоинг-737. Навигатор пеших прогулок третьего поколения. Выбирает самые интересные и оптимальные пешие маршруты. Умеет считывать мысли и ведет туда, куда желает владелец. Ловко обходит препятствия в виде луж, ям и пр. Набирает скорость, комфортную для пешехода. Никогда не теряется, не пропадает и не пачкается. Имеет приятную зеленую подсветку. Подарочный вариант Клубоинга-737 оснащен дополнительной функцией: навеивает любимые мелодии своим владельцам. Знает около 1000 мелодий, от классики до современной поп- и рок-музыки. Разматывается на 10 км. Не переносит гиподинамии, поэтому требует не менее одной длительной прогулки в неделю. В зимнее время наследует способность снежного кома: разматываясь, вбирает в себя снег и может увеличиться до пяти метров. В связи с этим требуется обратная прогулка, в результате которой Клубоинг постепенно лишается снега и приобретает изначальный вид. Благодаря светящейся зеленой нити, которую разматывает Клубоинг-737, владелец может совершать пешие прогулки в ночное время.
Инструкция Клубоинга шокировала Лёньку. Подарок Сансейтели был равносилен собаке и означал, что теперь его нужно длительно «выгуливать». К счастью, не каждый день, но не менее одного раза в неделю. На любимый компьютер оставалось всё меньше времени.
Ася же, наоборот, обрадовалась:
— Здорово! Лёнь, сможем теперь гулять вместе каждую неделю.
— Да-да, — грустно произнес Лёнька. — Да, если только меня не убьют.
— Ну что ты, Лёнечка, не думай о плохом.
И Ася взяла Лёню за руку. Ее ладонь была очень мягкой и теплой. От этого прикосновения по Лёнькиному телу вдруг побежали мурашки, и ему показалось, что кто-то вдохнул в его хилое тело какую-то неведомую силу.
— Пойдем погуляем? — спросил он у Аси.
— Пойдем, — согласилась она.
Сансейтели провожал их с почестями. Сам распахнул перед ребятами дверь кафе, вышел на порог и сказал:
— О брат! Рад был тебя видеть. Заходи всегда, когда только пожелаешь! — И грузин пожал Лёне руку, а перед Асей склонил голову.
Мальчику было очень приятно, что Сансейтели оказывает им такие почести.
— Бросай Клубоинг, не бойся, — сказал напоследок Сансейтели, — он никуда от вас не денется, и никто его у вас не заберет, я так думаю. — Грузин скрылся за дверью кафе.
Клубоинг, вырвавшись из Лёниных рук, медленно покатился по аллее парка.
В тот же миг в Асиной голове заиграла мелодия Чайковского «Времена года», а в Лёнькиных висках завибрировал «Рамштайн». «Потише», — поморщился Лёня, и Клубоинг снизил звук.
— Здорово! — обрадовалась Ася. — Куда, интересно, он нас ведет?
Ребята и в самом деле неуклонно следовали по маршруту Клубоинга, намеченному зеленой светящейся нитью. Лёнька пару раз приседал и пытался пощупать эту нить, но она была неосязаемой, напоминая луч лазера. Хотя сам Клубоинг постепенно уменьшался и «худел».
— Я знаю, куда он нас ведет! — вдруг осенило Лёньку.
— Куда? — спросила Ася.
— К Сосново-Лабиринтовой поляне.
Ася вопросительно посмотрела на Лёню.
— Там живет Дарий Флорентиевич. Похоже, Клубоинг считал мои мысли. — Лёнька вздохнул. — Понимаешь, — признался он Асе, — я тут сегодня Дэну наврал, что меня биолог к себе вызывает.
— А зачем?
Лёня рассказал Асе, что ему было неловко раскрывать Денису настоящие планы на сегодняшний день, и даже добавил, что не хотел идти на эту встречу.
— Я тебя понимаю, — без обиды произнесла Ася, — на твоем месте мне бы тоже не хотелось идти.
— Но теперь я нисколько не жалею! — прибавил Лёня и взял Асю за руку. Из его головы тут же уплыл «Рамштайн», и зазвучал Чайковский.
— Вот это да, — хихикнула Ася, — у меня почему-то «Рамштайн», я вообще-то его совсем не люблю.
— Это я его слушал, — объяснил Лёнька. — Ой, смотри: какой огромный каштан!
Из аллеи кленов ребята незаметно попали в каштановую.
— Знаешь, — сказал вдруг Лёня, — мой папа очень любит каштаны. У него в кармане всегда лежит парочка таких, блестящих, словно лакированных. Он достает их и перебирает пальцами, руку тренирует.
— Да, каштаны — это чудо! — сказала Ася.
Лёнька так не считал. Ну какое может быть в них чудо, они ведь даже несъедобные.
— Конец осенним дням
Уже разводит руки
Каштана скорлупа, — вдруг сказала Ася.
— Лермонтов? — спросил Лёнька.
— Нет, что ты, это японское хокку.
— Хокку? — удивился Лёнька. Он даже названия такого не слышал.
— Да. Трехстишие. Многие их не понимают. А мне нравится.
Вдруг шагах в десяти от них вырисовалась фигура женщины в спортивном костюме. Что-то в этом силуэте было очень знакомое. Расстояние между ними и женщиной сокращалось.
— Да это же Горгона! — удивленно шепнул Лёня. — Что она тут делает?
Горгона вдруг остановилась, достала из кармана обычную скакалку и начала крутить ее, тяжело подпрыгивая. От этого ее грудь смешно колыхалась, а «змеи» «возмущались» пуще прежнего. Казалось, пучок на голове раскрасневшейся директрисы вот-вот развалится, но она упрямо продолжала скакать. Ребята, по воле Клубоинга шедшие прямо на Горгону, не знали, как себя вести.
— Здравствуйте, Карина Игоревна, — первым промямлил Лёнька.
— Добрый день, Карина Игоревна, — робко произнесла Ася.
Директриса презрительно отвернулась от них, как будто не заметила.
— Наверное, она никого не хочет видеть, — предположил Лёнька, когда они отошли от скачущей Горгоны.
— Похоже, что да, — ответила Ася. — Смотри, снова клены! Листочки уже начали краснеть.
О кленовые листья!
Крылья вы обжигаете
Пролетающим птицам.
— Красиво, — задумчиво произнес Лёня.
— Поляна! — воскликнула Ася. — Какая огромная! И трава изумрудная, словно сюда еще не пришла осень. Смотри, Лёня, как интересно растут сосны. Они словно сбились в кружок, очень напоминает лабиринт.
— Да это же и есть Сосново-Лабиринтовая поляна, здесь живет Дарий Флорентиевич! — закричал Лёнька. — Бежим скорей!
Клубоинг, докатившись до самого входа в лабиринт, вдруг остановился. Когда ребята подбежали к входу, навигатор пеших прогулок ловко запрыгнул к Лёньке в карман. Казалось, он говорил: «Дальше — сами!»
— Заходи быстрей, — торопился Лёнька, ему не терпелось поскорее попасть на Тихий берег океана.
Правду люди говорят: «Поспешишь — людей насмешишь». Лёня таки забыл о том, что говорил Дарий Флорентиевич, и повел Асю не направо, а налево. Они покружились между высокими стволами и вдруг оказались в каком-то узком треугольном пространстве. Земля под их ногами светилась, очертив три грани геометрической фигуры.
— Бермудский треугольник! — в ужасе воскликнул Лёнька и почувствовал — почва ушла из-под ног. Единственное, что он успел, — крепко схватить Асю за руку.
Они, пролетев вниз метров десять, мягко приземлились. Тут было душно и темно. Лёнька, достав из кармана мобильный телефон, включил фонарик.
— Где мы? — удивилась Ася.
— Не знаю, — ответил Лёня. — Похоже, попали в какой-то провал.
Он еще раз осветил пространство и увидел, что они с Асей стоят на дне длинной узкой траншеи. Мальчик протянул руку вперед и наткнулся на стену.
— Тут стена, стеклянная. Ой, это дверь, раздвижная.
Лёня сделал шаг вперед, надеясь, что дверь, как это обычно бывает, раъедется, но ничего подобного не произошло. Он еще раз посветил на стену фонариком.
— Смотри! — воскликнула Ася. — Там что-то-написано.
— «Выход есть», — прочитал Лёнька. — Это уже хорошо.
— Лёнь, смотри, там еще что-то: «Входа нет».
— Они что, издеваются, что ли? — начал раздражаться Лёнька. — «Осторожно, убьет!» — Мальчик отскочил от стены, дернув за руку Асю.
— Не волнуйся, — улыбнулась она, — читай дальше.
— «Хи-хи, — недовольным голосом прочел Лёнька, — мы пошутили».
— Смотри, Лёнь: «Заходи как выходишь».
— Что за ерунда! — вспыхнул Лёнька.
— Давай попробуем! — предложила Ася. — Мы ведь ничего не теряем.
— И как же мы это будем делать?
— Давай повернемся спиной к стене и сделаем шаг назад.
— Бред! — не смог сдержать своих эмоций Лёня.
Но всё же он покорился Асе. Ребята повернулись к стене спиной, взялись за руки и шагнули назад. Стеклянная стена разъехалась. Они оказались в огромном, шумном и ярко освещенном зале. Зал этот сужался к потолку и по форме напоминал пирамиду. Шум создавался непонятно кем или чем, потому что в зале абсолютно никого не было, за исключением одного человека. Хотя назвать его человеком было опрометчиво. Не успели Ася с Лёней развернуться, как этот человечек, похожий на гоблина, подскочил к ним и скрипучим голоском произнес:
— Зло проваливать!
— Чего? — еще больше удивился Лёня.
— Зло проваливать, голубчики! — повторил человечек и расплылся в улыбке.
Теперь Лёнька наконец заметил, что человечек очень напоминает Дария Флорентиевича. Он так же, как и Лорд, был одет во фрак. Только у Лорда фрак черный, а у него — белый, у Лорда белая бабочка, а у человечка — черная.
— Пачкайте руки! — вдруг заявил человечек и плеснул на Асины и Лёнькины руки грязью из ушата, не весть откуда взявшегося.
Впрочем, тут же начисто вытер их черным полотенцем. Полотенце было вафельным — из настоящей съедобной вафли!
— Лорд? — спросил Лёнька, обращаясь к человечку. — Переводчик?
— Нет, голубчик, — проскрипел человечек и улыбнулся точно как Дарий Флорентиевич. — Нет, голубчик, не Лорд, а Дрол. И не переводчик, а перевозчик. Перевожу, знаете ли, и перевожу. Позвольте поприветствовать вас в нашей глубокой пирамиде.
Лёнька взглянул на стену и вслух прочитал:
— При потопе стучите 10. Что это такое?
— Что же вы наделали?! — успел выкрикнуть Дрол. Он схватил Асю за руку и очень ловко запрыгнул вместе с ней на узкий козырек над дверью лифта.
В тот же миг послышался шум воды, и Лёнька, к своему ужасу, увидел, что на него катит огромная волна. Он перепуганно взглянул на Дрола и Асю. Перевозчик что-то вытащил из тайника и бросил мальчику. Лёня едва успел схватить это что-то, как его понесло по огромному залу волной. Лифт, над которым стояли Дрол с Асей, был как раз посредине зала, и Лёнька несколько раз проплыл вокруг него.
— Стучите десять, голубчик, стучите десять! — скрипел Дрол ничего не понимающему мальчику, который наконец попал в узкое пространство в полу.
Похоже, это был слив. Лёньку нагло сливали из лабиринта. Он понесся по трубе, расположенной под пирамидой и выпал в подвале, забитом странными бочками, на которых были написаны номера.
— Стучите десять! — глухо донесся голос Дрола.
Лёнька обнаружил, что вода прибывает очень быстро, и если медлить, то он просто утонет в затопленном подвале. Мальчик приблизил к глазам то, что было в его руках: обычная маленькая дощечка с прикрепленным к ней молоточком. Он оторвал молоточек и простучал по дощечке десять раз. Вода вдруг начала убывать и очень быстро сошла. Лёня был насквозь мокрый и дрожал. В подвале что-то загудело, как будто включился кондиционер. Не прошло и пяти минут, как одежда высохла, а волосы потоками воздуха были не только высушены, но и красиво уложены, словно мальчик побывал в дорогом салоне.
— Так, — сказал Лёня, поднимаясь на ноги, — как же мне отсюда выбраться?
— Выходите, как заходили бы, — снова донесся голос Дрола.
На этот раз Лёнька не сомневался. Он повернулся к выходу спиной и сделал шаг назад. Нога его опустилась уже у лифта. Дрол с Асей стояли внизу. Ася была испугана, а Дрол, наоборот, улыбался и даже сиял.
— Прошли, можно сказать, боевое крещение Обратией! — проскрипел Дрол.
— Обратией?! — в один голос воскликнули Лёня и Ася.
— Да-да, зло проваливать! — добродушно проскрипел Дрол. — Это наши изумрудные обраты развлекаются. Молодо-зелено. Нравится им пошутить. Но вы, голубчик, — Дрол строго поглядел на Лёню, — осмотрительнее тут. Вы в другую цивилизацию попали. Здесь свои законы. Так что держите ухо востро.
— Другую цивилизацию?!
— Это совершенно иное мироздание с совершенно иным мировоззрением — обратным. Я тут один такой, более к вам приближенный. Остальные обратные совсем или частично, но уже давным-давно.
— Ну вот, Ася, — развел руками Лёнька, — мы с тобой и попали...


Сообщение отредактировал Донина_Галина - Среда, 01.07.2015, 18:31
 
Мила_ТихоноваДата: Среда, 01.07.2015, 18:26 | Сообщение # 25
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19058
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Написано "Произведения для детей", а я читаю и мне нравится.
То ли я в детство впала, то ли реально интересно.
Скорее второе.
Хотя и от первого не отказываюсь. smile
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Произведения для детей » Галина Донина (Фантастика и сказки для детей)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск: