[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: МарЗ  
Литературный форум » Наше творчество » ХУДСОВЕТ форума » Клуб для молодых писателей (глава 1; 1 и 2) (Нуждается в оценке, конструктивная критика приветствуется)
Клуб для молодых писателей (глава 1; 1 и 2)
Kristina-Ustinova Дата: Среда, 30 Ноя 2022, 20:48 | Сообщение # 1
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 53
Награды: 0
Репутация: 0
Арбайтенграунд (Южный округ), 1947 год
Примечание. Совершеннолетие в Арбайтенграунде и Нордеграунде наступает с семнадцати лет.
НРП (Народная рабочая партия, 1921—1990 гг.) — единственная легальная политическая партия в стране.
Прожиточный минимум — 5 марок в месяц (установлено в законопроекте о финансовом благополучии граждан в 1924 году).
Глава 1
Поэт и его дама сердца
1
Каждые два месяца в южно-окружной газете «Здесь и сейчас» появляется вот такое объявление:
«Сдается комната в Коммунистическом районе; д. 123, кв. 21, второй этаж.
В пяти минутах ходьбы находятся магазин продуктов, аптека и прачечная. Предусматривается автобусная остановка с транспортом по маршрутам: “Ком. район — Птичий квартал — Ульрихштрассе”, “Ком. район — Андреплатц — Плюшкинская улица” и т. д.
Предоставляется отдельная комната со всеми удобствами: туалетом, горячей водой, отоплением и электричеством. Стоимость проживания зависит от кол-ва арендаторов: 1 человек — 3 марки в месяц, 2 человека — 6 марок в месяц (не более двух жильцов).
Требования:
1. Не принимаются лица без гражданства, с суммой дохода меньше прожиточного минимума.
2. Не принимаются лица, имеющие судимости.
3. Не принимаются семьи с маленькими детьми.
4. Не принимаются лица с психическими или физическими отклонениями.
А также:
• нельзя устраивать посиделки и вечеринки с 23:00 до 10:00;
• нельзя приводить гостей, не уведомив заранее арендодателя;
• обязательно подписывать продукты в холодильнике;
• не играть на музыкальных инструментах;
• не брать чужие вещи без разрешения;
• платить вовремя! Долги и обещания “завтра оплачу” не принимаются;
• не приводить домашних животных;
• заранее предупреждать о переезде.
Телефон: ********.
Йозеф Г. Ренау»
В последнее время чужие люди в доме Йозефа не редкость — так уверяли соседи. Зачем молодой человек, которому пришлось променять учебу на фабрику, сдавал комнату за деньги? Таким вопросом задавались старики, большая часть из которых — друзья и соседи его покойной бабушки. Они знали семью Ренау. Много лет назад девушка, — точнее, еще только подросток на тот момент, — бросила грудного Йозефа на попечение своей матери, а сама уехала в неизвестном направлении вместе с кавалером. Жила маленькая семья худо-бедно, денег не хватало: кредиты, жизнь на пенсию... Юноша еще со школы работал, бабушку любил и заботился о ней до самой смерти. Старушка умерла год назад от инфаркта.
Вообще, квартира была двухкомнатной, просторной, однако небольшой. В детстве у Йозефа складывалось впечатление, будто он живет в гусенице. Его комната смежная с гостиной, которая до недавних пор была также бабушкиной спальней. Дальше она разветвлялась на две части: кухню и прихожую, где сбоку, у самого прохода, располагались ванная и туалет. По сути, можно уединиться либо там, либо в комнате, хотя через стенку слышно, как льется из душа вода. Иногда приходилось воздерживаться от купания и не включать радио в обед, пока бабушка спит чутким старческим сном. Ренау провел в комнатке свое детство. После смерти близкого человека он выкинул все старые вещи с игрушками, а наиболее ценные и целые переложил в бабушкин шкаф. Спустя сорок дней Йозеф поместил свое первое объявление в газете.
Но зачем? Бизнес? Сексуальная неудовлетворенность? Потребность в общении? Собутыльники?
Вот здесь обычно открытый Йозеф говорил так, без лишних подробностей: «Деньги нужны — и все тут». — «А на что нужны рабочему деньги? Лекарства есть, одежда есть, еда есть».
Ренау в большинстве случаев отмалчивался: меньше пускай знают, не ихнего ума дело.
Пожалуй, сплетни — вершина айсберга проблем. Он в свои двадцать три года чуть не поседел и те правила в газете не зря выставлял, даже платил редактору деньги за грамотное оформление. Подобные личности, которые не соблюдали требования, приносили ему много хлопот: начиная с гнетущих счетов и шума, заканчивая недовольством соседей и даже их собранием по поводу выселения. Пускай арендаторы знают, с чем сталкиваются, а устраивают их условия или нет — арендодателя не волнует.
Особенно тревожно Йозефу за сбережения. Не доверял он банку, поэтому прятал их в маленькую синюю коробку из-под печенья, и хранилась она в глубинах шкафа, в вещах. Полкой выше стояли белые от пыли книги, сбоку — отдел с верхней одеждой. Накопилось уже десять марок — денег немало, но не достаточно. Пять на госпошлину и на дорогу, так как прямого рейса поездом нет, точно уйдет, а остального при экономии хватит от силы на неделю. Нужно как минимум еще пять марок, чтобы до двух дотянуть. Море, солнце, пляж — хоть какие-то впечатления останутся под старость лет.
Уже скоро, а пока надо потерпеть чужих людей и небольшие траты за размещение объявления в газеты — так надежнее и быстрее. Потом Йозеф завяжет с арендой: слишком хлопотно. Зато он сможет хотя бы в первый и последний раз за всю небогатую жизнь отдохнуть. Пока Ренау молодой и силы есть.
Вот однажды сказал он коллеге по цеху: «Эх, один раз живем!»
2
Обычно люди откликались только через неделю или пять дней, но на этот раз позвонили спустя сутки, вечером, когда Йозеф вернулся с работы. Он взял трубку.
— Алло.
— Здравствуйте, — затараторил голос на другом конце провода. — Я по поводу объявления. Вопрос еще актуален?
— Да.
— О, замечательно. Можно я к вам завтра зайду? Вы же в субботу не работаете?
— Нет. Сначала представьтесь.
— Иосиф Яффе.
— Мигрант?
— Нет.
— Один?
— Да. Мне надо как-то добираться до института имени Гете, вот и позвонил вам.
— Студент, значит.
— Да. Наши общежития все забиты, желающих много... Если честно, мне также хочется иметь собственный угол, вот поэтому я и ищу хотя бы отдельную комнату. Условия в газете читал и могу заверить: не переживайте, я человек тихий.
Йозеф вздохнул.
— Надеюсь. Ладно, завтра жду вас с часу до трех, не раньше и не позже.
— Понял вас. До завтра.
Ренау положил трубку, принял душ, лег под прохладное одеяло и закрыл глаза. «Боже, уже заявляются, — подумал он. — Студенты эти, будущие чертовы филологи! А сейчас как раз учебный год начинается. Вечеринки, пьянки, один ветер в голове, ведь жили у меня две студентки, устроили погром. Ладно, посмотрим на новенького. Но мне уже не нравится...»
С такими мыслями арендодатель заснул.
***
Едва время подошло к часу дня, как в дверь постучали. Йозеф, который спросонок пил чай, накинул халат и пошаркал в тапочках до прихожей. В первое время он к приходу гостей надевал недорогой костюм и галстук. Однако со временем арендаторы стали привычными посетителями, так что с каждым новым жильцом Йозеф все меньше и меньше заморачивался — иногда и в трусах мог выйти, если комнату снимала не девушка и не дуло из подъезда.
На пороге же стоял юноша чуть младше Йозефа. В отличие от него, широкоплечего светловолосого рабочего со шрамом на щеке (результат пьяной драки в баре), Иосиф Яффе выглядел маленьким; черные кудри облипали щеки, очки все время съезжали на кончик носа. Из-под пальто выглядывал воротник свитера, и казалось, будто шея тоньше, чем на самом деле. Однако лицо выглядело совсем недетским: спокойным и даже надменным, подбородок задран кверху.
— Здравствуйте, я к вам, — бесстрастно сказал Иосиф Яффе. — Я по поводу квартиры.
Йозеф кивнул и повел его в комнату — в небольшое помещение, где стояли только кровать, стол, стул и шкаф с зеркалом на дверце в полный рост. Иосиф молча осмотрел мебель и сказал:
— Угу, сойдет. Вещей у меня немного, все поместится.
Затем они направились в ванную комнату. Йозеф показал отдельную полку для принадлежностей, дабы потом не возникало путаницы, на что Иосиф кивнул.
— Это замечательно, герр Ренау. Я рад, что вы заботитесь о других.
Йозеф поднял бровь.
— В смысле?
— За гигиеной следите. Представьте, что было бы, если бы мы с вами хранили зубные щетки в одном шкафу: там и так влажно, а тут еще прибавится целый рассадник бактерий. И с бритвами так же.
Йозеф усмехнулся.
— А как ты тогда ешь в столовой? Там же все из одной миски жрут.
— Не спорю, тарелки моют плохо, да и еда невкусная. Я ношу ее с собой.
Они вернулись в гостиную. На вопрос арендодателя «Ну как?» студент-филолог еще раз огляделся и сказал:
— Мне здесь нравится, герр...
— Называй меня Йозеф.
— Хорошо... Йозеф. Меня все устраивает, претензий нет.
— Я рад. Только главное — это чтобы ты не нарушал правила, особенно что касается гостей. Иначе прогоню.
— Не переживай, у меня все равно друзей немного. Есть у меня один человек... — Он улыбнулся. — Я вас заранее извещу, когда она придет в гости.
— Подружка, что ль?
— Я предпочитаю говорить «дама сердца».
— У, тогда уж извини. Хорошо, только вы, это, если она на ночь вдруг заглянет, потише там.
Иосиф нахмурился.
— Мы не устраиваем подобных пошлостей, Йозеф.
— Понял, — сказал арендодатель, едва сдерживая смешок.
«И как она выносит тебя?» — подумал он.
За чашкой чая они разговорились.
— Расскажи о себе, — сказал Йозеф. — Чем занимаешься, помимо учебы? Где работаешь?
— Ну, я вообще из Битенбурга приехал, с родителями жил. Так уж получилось, что я прошел в институт Гете по баллам, поэтому решил учиться именно здесь. Родители дали денег на первое полугодие, а там уже планирую работать. Вообще, немного у меня есть от журнала «Культура», но там гроши — максимум полторы марки в месяц, если присылать в редакцию каждую неделю по одному произведению, а вместе с учебой не всегда остается время на творчество.
— Ты пишешь?
— Да, стихи.
— Ого, поэт! Расскажи чего-нибудь. Я в стишках не особо разбираюсь, далек от высокого, но не прочь послушать.
Иосиф потер подбородок.
— Ну... А, вот. Посвящено моей даме сердца. Слушай:

Я гладил твои руки,
Мягкие, как шелк,
Я целовал твои губы,
Нежные, как цветок.
Я люблю тебя всем сердцем,
Как лучик в небе сером.
Я хочу с тобою быть,
Нас связывает с тобою нить —
Нить любви и добра,
Душевной теплоты.

— Любовь — самая лучшая и вечная муза для поэта, Йозеф.
Ренау прыснул, поэт нахмурился.
— Смейся, смейся. Я тоже раньше смеялся, считал это слишком... банальным. Но потом я понял, каково это — любить.
Йозеф заржал во всю глотку, Иосиф затих. Больше они на эту тему не говорили.
Дальше пошли формальности: подписали договор пока на полгода, хотя Иосиф и уверял, что проживет здесь все четыре года обучения. Йозеф задумался. Если этому студенту можно будет довериться, то он уедет и оставит квартиру на него, а потом поэт может жить столько, сколько захочет. Если он, конечно же, не доставит хлопот, в чем Йозеф не сомневался: не каждый вытерпит его лепет про любовь и отдельное хранение бритвы.
Иосиф оплатил аренду на месяц вперед, и завтра он должен приехать сюда вместе с вещами.

(продолжение следует...)
 
Литературный форум » Наше творчество » ХУДСОВЕТ форума » Клуб для молодых писателей (глава 1; 1 и 2) (Нуждается в оценке, конструктивная критика приветствуется)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: