Татьяна Богдан - Литературный форум
ГлавнаяТатьяна Богдан - Литературный форум
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 9
  • 1
  • 2
  • 3
  • 8
  • 9
  • »
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Татьяна Богдан (Страницы творчества)
Татьяна Богдан
НадеждаДата: Воскресенье, 27.01.2013, 19:46 | Сообщение # 1
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Здравствуйте, дорогие мои читатели!
Очень рада, что Вы заглянули ко мне на огонек! Давайте знакомиться!
Я -Семакина Надежда Николаевна, пишусь под псевдонимом Татьяна Богдан. Спросите зачем мне псевдоним? Не знаю. Просто первую свою работу постеснялась дать почитать под своим именем.
Живу я в Кузбассе, в сибирском маленьком таежном поселке. Писать стала недавно, еще нет и двух лет, неожиданно для родных и в первую очередь для себя. Специального образования нет, опыт в творчестве потихоньку набираю, а как получается, судить не мне, а вам, мои дорогие друзья!
Что еще можно написать? У меня один взрослый сын, женат. Родных внуков пока нет, но зато у меня есть замечательные внучатые племянники, о которых вы можете прочесть в моих рассказах для детей на страницах Творческой гостиной. Желаю вам самое главное в жизни: здоровья, здоровья и здоровья!
С большим уважением и теплом души, ваша Татьяна Богдан.



Милые, дорогие и самые красивые, веселые и горячо любимые! Самые-самые! От всей души я всех поздравляю с весенним нашим праздником, женским праздником, с ДНЕМ 8 МАРТА!!!
Желаю всем счастья, здоровья, удачи и всех благ на творческом поприще!
Ваша Татьяна Богдан

Огромная вера в лучшую жизнь

Послевоенное детство…

1ГЛАВА

Вот уже два месяца, как не было дождя. Солнце безжалостно палило. Все горело и сохло. Засохшая трава, покрытая толстым слоем пыли, желтыми колючими былинами торчала из земли. Даже деревья стояли понуро, слегка шелестя своими сухими листочками. А по дороге, одной рукой, придерживая подол длинной, до земли, юбки, спотыкаясь и не обращая внимания на изнуряющую жару, семенила старушка.

-Ай, мамоньки, ай, чо удомала -то, - бормотала встревожено она, - упрячут, как есть упрячут, как деда маво упрячут. Ну, погодь, девка, я те покожу, шоб не повадно - то было, только успеть-то, - и сломав жиденький ивовый прут, поспешила дальше, по пыльной, глиняной дороге.

Накануне, председатель колхоза, собрав вечером односельчан, объявил, что завтра, все, от мала до велика, должны собраться в конце поселка, чтобы пойти в лес и по оврагам жать траву, иначе зимой колхозный скот будет нечем кормить.

Дочка старухи была на дойке, а внучка, взяв краюху хлеба с одной картошкой и налив в бутыль воды, пошла к развилке. Ганна всегда за нее боялась, уж очень она была горячая и справедливая. Хоть совсем еще молода, а ложь терпеть не могла, если что, не промолчит, все выскажет.

- Сколько учили девку, держать язык за зубами, нет, совсем сказилась, затеяла драку, да с кем, с сыном предсадателя! Предсадатель-то злой, как черт злой. Вон, давеча, из-за потерявшегося телка, что сотворил с Антошкой сиротой, покалечил до полусмерти, а потом есчо милицию cозвал. Телок то нашелся, а где сиротка, никто не знат.
Ай, мамоньки, ай, бяда, опять она, проклятущая, пришла в нашу избу.
Так, причитая всю дорогу, старушка ковыляла в лес.

А в лесу, на поляне, безжалостно нанося друг другу побои, каталась по траве парочка подростков. Девчонки и мальчишки, поддерживая сторону Нюрки, подбадривая, галдели изо всех сил. Только девчушке удалось верхом сесть на обидчика, как вдруг, ее спину обожгло от боли. Оглянувшись, она увидела грозное лицо своей бабуськи, которая очередной раз намеревалась полоснуть прутом.

-Бабуська, вы что? – вскрикнула она, больше от обиды, чем от боли.
-Я те щаз покожу чо, иж чо творит, а! – отчитывала старушка внучку и еще раз, хлестнула изо всех сил. Ребятня вмиг разбежалась в разные стороны, только сын председателя остался стоять и вытирая рукавом, бежавшую из носа кровь, молча смотрел, на свою заступницу.

-Бабуська, да вы знаете, что он трепал своим поганым языком? Будто моя мамка меня в подоле принесла!
Старушка быстро взглянула на мальчугана, который от ее колючего взгляда съежился и стал оправдываться:
-Да, я разговор папки с мамкой на кухне слышал.
-Бабуська, скажите ему, - кричала Нюрка, - что это не правда, что мой отец боец Красной Армии и погиб на границе в первые дни войны!

Бабуська, молча, крепко взяла внучку за руку и повела прочь, подальше от беды.
-Ну, скажите, скажите, - не унималась Нюрка.
-Чово те говорить-то?
-Как что? Бабуська, как что? Скажите, что все, что говорил Колька, это неправда!

-Ох, матки, Лександровна, ты лучше зараз кажи, почему ты у нас така толстоголова, а? Ты че делашь, а? Че тепереча ждать от нашего предсадателя? Мало нам было слез, да? Чово ты лезешь со своей правдой? Мала есчо. Да и кому она нужна, правдо –то твоя? От этой правды токмо одне слезы. Вон, дед твой, тоже все правду искал и где он тепереча, а? Ужё наверно и косточек-то от него не сталось, - всхлипывая, до самого дома отчитывала внучку старушка.

-А чего он, - уже потише, сказала Нюрка, - треплет непонятно что. Ненавижу его, так бы и разорвала!
-Знамо дело… Эх, Лесурка ты моя, глупая. Кака разница, как ты появилась, главно, кем ты сташь, - обнимая внучку и гладя по голове, успокаивала бабуська.
Девочка, прильнула к старушке.

-Ну, чо, чай успокоилась? Пойдем похлебку похлебаем, да збирайся идтить назад, а то наш предсадатель, если норму не дашь, есчо во вредители запишет.
Тяжело поднявшись с лавки, Ганна пошла накрывать на стол, а Нюрка, взяв кошку на руки, стала ей рассказывать, что произошло в лесу. Кошка Муська была единственной, кому девочка могла доверить свои секреты. Вот и сейчас, Муська, жмурясь, внимательно слушала, а потом, спрыгнув с колен, стала мурлыкать, будто объясняя хозяйке, как нужно поступить в этой ситуации.

-Лександровна, ну, где же ты, пошто не идешь?
-Иду я, бабуська, иду.
Старушка достала чугунок из русской печи, поставила его на стол, сбитый из необтесанных досок и стала по чашкам разливать щи. Девочка, положив руки на колени, терпеливо ждала, когда бабуська перекрестится, сядет и первой со стола возьмет кусок хлеба .
-Пори, чово не поришь?

-Вас жду.
-Пори, тебе же бегить надобно.
Девочка быстро стала есть, а бабуська, поглядев, как внучка жадно ела, отломила кусочек хлеба от своего куска и подложила его ей поближе. Нюрка немного помешкав и посмотрев на старушку, с благодарностью взяла краюшку. После страшной войны прошло пять лет, но люди до сих пор жили тяжело, в проголодь. Все понимали, нужно поднимать страну из руин, поэтому терпели.

Особенно трудно приходилось в колхозах. Целыми днями колхозники работали за трудодни, получая крохи за свою работу. Денег ни на что не хватало, ни на одежду, ни на еду, а если у кого заводилась какая живность, то нужно было государству сдавать пошлину, и семье, от их хозяйства, оставалась совсем малость. Но они и этому были рады. Тяжелая жизнь была, но люди не озлобились, в трудную минуту приходили друг другу на помощь. Как-то однажды, у Таисии серьезно заболела дочурка. Долго девочка болела, почти всю весну. Болезнь, из-за ослабленного организма, не хотела ее покидать.

И больного ребенка решили поднимать всем миром. Кто кружку молока принесет, кто яичко, кто сушеной ягоды или рыбы, а однажды, фельдшер Петр Иванович, принес лимон, так и подняли малышку, никто не остался равнодушным. Когда Таисия, поддерживая дочь под руки, первый раз вывела на улицу, радовалось все село. Подходили и от всей души желали ей быстрейшего выздоровления. Колька, сын председателя, нарвав в поле небольшой букетик васильков, краснея, подарил Нюрке.

Гана подшучивала над внучкой:
-Ой, матки, жаних, как есть жаних, ейный буде.
С тех пор прошло два года, а ребятишки с каждым днем, все больше становились врагами, а сегодня дело дошло уже и до драки. Только одному Богу известно, чем бы это закончилось, не подоспей во время бабуська. Хорошо, Маруська, соседская девчонка, прибежала,и все рассказала.
- Така ж пустоголова, как и наша, ан нет, смекнула, чем это дело пахнет. Конешно, она то знат, чо приключилось с еёшним дедом, когда тот пишел супротив власти,- насрал полну холщову сумку и забрамшись на памятник Ленина, повесил ее со словами на протянутую руку:
-На, вот,-говорит, - возьми, вы еще это забыли у меня отнять, так я вам сам принес. Больше у меня ничего нет.
Тамоть, с памятника, его и сняли….

2 глава

А каким Михаил был в молодости, просто заглядение! Рост под два метра, широкоплечий, чернявые, вьющиеся волосы и темно-синие глаза, обрамленные лохматыми черными ресницами, все девки по нему сохли. А он выбрал маленькую, щуплую и неказистую Устьку. Только и была в ней красота, это ее большие карие глаза, да коса ниже талии. Правда характером она была, десятерых мальчишек стоила.

Как-то, поздним вечером, возвращался он с поля домой, слышит, во дворе, в зарослях какой-то шорох и кряхтение, подошел поближе, глядь, а там Устька, сверкая голым задом, вниз головой повисла на заборе. Увидела она своего соседа и притихла, аж глаза зажмурила. Михаил молча посмотрел на нее, подошел, похлопал своей ладошкой – лопатой по ягодице и сказал:

-Да, девонька и что же ты там такой товар прячешь? Погодь, я тебе подсоблю.
И отцепив платье от жердины, подхватил ее на руки. Подержал, посмотрел в темные, как угли глаза и добавил:
-Жди завтра к вечеру сватов.

И опустил на землю соседского двора. Устька ни жива, ни мертва, пустилась наутек.
А вечером пришли сваты. Долго отец не соглашался, не хотелось ему расставаться с дочерью, ей ведь всего - то четырнадцать годков, она вон, до сих пор с мальчишатами по огородам лазает.

Устька забилась на печи, сидит и дышать боится. Вдруг, поднялся Михаил и пробасил:
-Я понимаю, что она мала еще и ей нужно расти, вот пусть и растет у меня, обещаю, что до семнадцати годков ее и пальцем не трону. Но я с места не сойду, пока не получу согласия.

Прохор понимал, что о таком зяте только мечтать можно. Работящий, богатый, свой дом, корова с бычком, свиней пять штук, две лошади, а земли целых десять гектаров! Подумал, подумал и согласился, тем более, что дочь то рядом, по соседству, жить будет. Да и чувствовал Прохор, что недолго ему осталось мир коптить, скоро к своей Грушеньке отправится. А Михаил мужик хороший, если что, позаботится о его дочке. Через неделю сыграли свадьбу, правда, батюшка венчать отказался наотрез, не раньше, как невесте исполнится семнадцать годков. Поплакала девка несколько дней и перешла жить к соседу. Так Устька стала мужниной женой.

Ее сразу, будто подменили, стала степенной, вечно растрепанные волосы, теперь короной возвышались над головой и без платка она не ходила. Михаил купил ей новые наряды, ботинки и подавая красивые, с кружавчиками, женские штаны, сказал:
-Вот, держи, носи, чтобы никто больше не смог увидеть, что у тебя там под юбками.

Дал и вышел. Устья взяла панталоны и стала их рассматривать, приглаживая кружавчики и рюшечки. У нее никогда не было нижнего белья, о такой роскоши, она не могла и мечтать. Сначала девушка боялась мужа, но потом, стала замечать, что Михась, как она его называла, не только красивый и сильный, но еще очень добрый и внимательный, только под вечно угрюмым видом, эта черта его тщательно скрывалась.

Постепенно жена привыкла к мужу и даже, когда он уезжал в город на ярмарку, скучала по нему. Однажды, из-за поломки колеса в телеге Михась поздно вернулся из города. Устья же, как тигрица в клетке, металась от окна к окну и наконец, увидев мужа, бросилась ему навстречу и повиснув на шее, разрыдалась. Он приподнял жену, обнял и смущенно пробасил:

-Ну, ладно, ладно тебе, просто колесо в дороге сломалось.
-Не пущу больше одного, не пущу! Слышишь? – рыдая, говорила Устья.
-Слышу, слышу.
С этого дня, девушка поняла, как сильно любит Михася, своего мужа, которого до сих пор не знала как мужчину, который держал слово, данное ее отцу, и ни разу не заходил в ее комнату. Через год ей будет семнадцать, только через год…

Этот год прошел тяжело, не считая томительных, долгих темных ночей, за этот год ушел из жизни Прохор, кто-то поджег поле с овсом, корова отелилась мертвым теленком. Все радости и тяжбы она делила с мужем. Сегодня Покрова, большой христианский праздник и ее день рождение.

Открыв глаза, еще до восхода солнца, Нюрка сладко потянулась и вдруг, в темноте, посреди комнаты, увидела тень. От неожиданности, вскрикнув, быстро соскочила с кровати, зажгла свечу и услышала взволнованный голос Михася:
-Прости, я тебя напугал. Просто зашел посмотреть, как ты спишь.

Говоря это, он медленно подошел к жене, глянул в ее бездонные черные очи, погладил рукой по распущенным густым волосам, приподняв, поцеловал и чем крепче он целовал, тем сильнее у Устиньи кружилась голова, она уже не понимала, где пол, где потолок, и где она сама. На всякий случай, девушка крепко обвила шею мужа руками и от огромного счастья улетела далеко-далеко…

Став настоящей женой, Устинья обрела еще большее счастье, чем было раньше, ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Видя новое состояние своей жены, Михась проводил с ней больше времени. Он видел, как его маленький воробушек превращался в красивого лебедя.

От их большой любви, как на подбор, родились пятеро сыновей, все высокие, красивые и сильные и одна дочь, самая младшенькая. Ох и тяжело дочурка далась Устинье, кое-как мать родила долгожданную девочку, которую назвали Мартой, в честь месяца марта, в который она появилась на свет.

Характером Марта была в свою мать, а вот ростом пошла в отца – стройная, высокая, с темными густыми, волнистыми волосами и синими глазами. Сколько парней за ней бегало, а она влюбилась в чужака, который приехал к ним в село. С тех пор, каждый выходной, он стал ее навещать. Как только родители ее не отговаривали, но она одно твердила, что сильно его любит и жить без него не может.

Михась думал:
-Кажется вроде бы умный, книги какие-то читает, красивый, да как – то не внушает он доверия и все.
Однажды, ложась спать, он спрашивает жену:
-Ну, что мать, делать – то будем с нашим неслухом?
-Не знаю, отец, ты у нас мудрый, всегда поступал правильно и по совести, поэтому я приму любое твое решение.

- Ну, не запирать же ее? А вдруг, она завтра придет за благословением? Говорит, что любит, если благословение не дадим, как она будет жить? Я вон, как в твои глаза, в первый вечер взглянул и как в омут с головой, кое – как утра дождался. Поэтому и решил, лучше женюсь на ребенке, выращу, зато всегда буду рядом с ней, со своей лебедушкой. Может быть и у нее такая любовь?
-Не знаю. Может Бог пронесет его от нас?
-Дай то Бог, дай то Бог. Ладно, давай спать, завтра у нас тяжелый будет день.

А на следующий день, поднявшись, как всегда, до восхода солнца, Михась со своей семьей управлялся по хозяйству. Управив скотину, напоив, накормив ее, подоив всех коров, зашли в дом, завтракать. И только сели за стол, как запыхавшись, вбежала соседка Ганна и с порога заголосила:

-Ай, мамоньки, ай, матки Божья, погибли мы, все погибли!
-Ганна, ты толком скажи, в чем дело? - спросил хозяин.
-Так че, вы ще ничёго не знаете?
-Ничёго?
-Батьку, царя нашего, скинули! Ай, мамоньки и чё с нами то теперь будет? – причитала Ганна.
-Как скинули? - сразу шесть мужских голосов эхом разнеслись по комнате.
-Не знаю, она вон, знат, - показывая рукой на Марту, сказала соседка.

Все удивленно посмотрели на Марту. Девушка сидела и больше всего на свете сейчас хотела стать невидимой. Даже с опущенным взором, не смотря ни на кого, чувствовала взгляды, обжигающие ее с ног до головы.

-Я-а, - заикаясь, сказала Марта, - ничего не знаю.
-Как не знашь? - удивленно спросила Ганна, - твой же, гордской хахаль, нам привез эту поганну весть.
-Ну-у, дочь, - строго, как никогда, спросил Михась, - мы тебя слушаем.
-Но, я на самом деле, - пытаясь в голосе скрыть дрожь, отвечала девушка, - ничего не знаю. Максим мне что-то говорил, но я не поверила, что такое возможно... и все.
-Та-ак, - в гневе, закричал отец, - чтобы его в нашей избе не было и чтобы о нем я никогда больше не слышал! Ясно? А увижу тебя с ним, или услышу, что ты с ним была, поймаю и ноги вырву!

Девушка, закрыв лицо руками, выскочила из-за стола и побежала в свою комнату. Увидев разгневанного соседа, Ганна сославшись, что еще не доила корову, быстро выскользнула за дверь. С этого дня безмятежное счастье в этой крепкой, дружной семье развалилось.
Девушка, закрыв лицо руками, выскочила из стола и побежала в свою комнату. Увидев разгневанного соседа, Ганна сославшись, что еще не доила корову, на всякий случай, быстро выскользнула за дверь. С этого дня безмятежное счастье в этой крепкой, дружной семье развалилось.

Марта перестала слушать родителей и постоянно сбегала на свидание к своему возлюбленному. Как только отец с братьями уйдут в поле, она косынку на плечи накинет и через огороды, бежит к утесу, а там, под плакучей ивой, ее всегда уже ждал Максимушка. Любовь всей ее жизни.

-Голубка моя, - обняв Марту, нежно говорил Максим, - вот, как только я все сделаю, ради чего сюда приехал, увезу тебя далеко – далеко. В самый большой и красивый город, где мощенные широкие дороги, много высоких домов. Вода струей высоко бьет из трубочек, фонтанами называются.
-И ты все это видел?

-Конечно, и ты увидишь. Со своей мамой познакомлю. Она у меня хорошая, добрая. Ты ей понравишься. Я знаю. Устрою тебя к нам на завод. Вместе работать будем.
-Ох, Максимушка, что-то боязно мне. Ведь я никуда еще не ездила, нигде не была, ничего не видела. Я даже в школу не ходила. Грамоте меня тятя учил. Мамка то у нас только читать умеет, а мы и арифметику знаем и писать умеем. Знаешь, какая у меня память, все удивляются. Я псалмы наизусть пою.

-Вот и хорошо. Значит, тебе же легче будет в городе.
Немного еще посидев с любимым, Марта вскакивает .
-Мне пора, а то мамка спохватится, что меня дома нет.
-Посиди еще, - стараясь прижать к себе девушку, просит Максим.
-Не могу я, если узнают, тятя грозился отправить меня в город, в школу для девиц, тогда любовь моя, нам уже не удастся больше увидеться, - и поправив на плечах косынку, быстро скрылась в зарослях орешника.

С войны стали возвращаться односельчане и подтверждая страшные слова Ганны, бередили и так уже, растревоженные души. В селе появились новые люди, которые, разжигая страсти, раскололи сельчан на два лагеря – бедных и богатых. Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Крестьяне не могли понять, как им дальше жить. Раньше они знали точно, что если не будут работать в поле, сеять хлеб, то им нечего будет есть.

Сейчас же, Максим и другие чужаки, которые называли себя красными комиссарами, каждый день зазывали всех на митинги, где говорили, какая прекрасная теперь у них будет жизнь. Заберут у кулаков земли и раздадут настоящим хозяевам – беднякам.

-Это что, я не понял , - радостно воскликнул Степан, - у Михася землю отберут и мне отдадут?
-Конечно, - сразу ответил Максим, - вы же, Степан Николаевич, на сколько, мне известно, к кулакам не относитесь, детей у вас пятеро, а земельный участок небольшой. И какой участок вам понравится, такой и возьмете.

От удовольствия, первый лентяй и дебошира на селе, с ухмылкой потер руки и казалось, что он больше уже ничего не слышал, перед его глазами проплывали поля с черной, жирной, как масло, землей. Где нет ни пенечка, ни овражка, ровные поля, с уже колосившимися колосьями. Вдруг, сквозь пелену, он услышал, новое для себя имя, Ленин. Степан прислушался.

-…Владимир Ильич Ленин, обратился к нам, Петроградским рабочим, с призывом, что жизнь революции в наших руках. Спасти ее больше некому.
Кулаки с буржуями захватили все богатство страны и если мы у них не отберем земли, которые кормят народ, не заберем заводы, то мы все погибнем. И вот товарищи, мы здесь, призываем вас - встать на борьбу с классовым врагом! А для этого нам с вами нужно сделать сейчас первый шаг и выбрать надежных людей в комитет по борьбе с буржуазией!

Люди загудели, как пчелы в улье, таких речей им никогда не приходилось слышать. Немного погодя, вперед вышел Степан, поднял руку. Максим, сидя за столом, покрытый красным кумачом, позвонил в колокольчик. Степан, стараясь перекричать гомон, крикнул:
-Меня записывай!

В зале, вмиг, наступила тишина. Посмотрев по сторонам, ухмыльнувшись, с злорадством добавил:
-Давно пора пощипать это кулацкое отродье.
-Молодец, Степан Николаевич, - радостно воскликнул Максим и обратившись к одному из чужаков, весело сказал, - пиши Игнат, Сатанкин Степан Николаевич.
Товарищи, кто еще хочет записаться?

-Фрол, а ты чего, о чем думаешь, забился в угол и молчишь, иль ты доволен своей жизнью и у тебя семеро по лавкам не сидят и жрать не просят? – возмущено крикнул Степан.
Фрол, покраснев и теребя край кафтана, заикаясь, сказал:

-А шо, я? Сам все знаш, токмо не мово эт дело, я так кумекаю.
-Плохо, кумекаешь, - не сдавался Степан, - пиши его Максим Иванович, - и показывая кулак в сторону Фрола, продолжил, - я с ним после побалакаю.
На том собрании в комитет выбрали пятерых бедняков. Затем, всех распустив, Максим попросил новоиспеченному комитету остаться, чтобы решить еще несколько неотложных вопросов.

Когда все разошлись и в комнате осталось восемь человек комитетчиков, Максим поднялся и пожимая руки новым товарищам, произнес:
-Товарищи, поздравляю вас с вступлением в рабоче-крестьянские ряды! И на первом, у нас с вами, собрании такой вопрос. Церковь.
Все переглянулись, пока ничего не понимая.

-Валентин Пантелеевич, прошу вас, - обратился Максим к мужчине, до этой минуты тихо сидевшему за столом. Поправив очки и кашлянув в кулак, Валентин Пантелеевич с нескрываемым волнением, встал и неуверенно начал говорить:
-Товарищи, нам пришло распоряжение, за короткий срок собрать сорок килограммов золота, триста килограммов серебра и любые другие драгоценности.

Кто-то присвистнул.
-А где ж такое богатство взять то? – удивленно спросил Фрол.
-Где, где, - быстро сообразил Степан, - пуста башка, тебе ж говорют – в церкви.
-Да, як же енто, побойтесь Бога, - испугано возмутился Фрол, которого подхватили и другие новоиспеченные комитетчики.

-Товарищи, - воскликнул Максим, - никакого Бога нет! Если б Он был, разве бы Он допустил такой несправедливости, чтобы одни с жиру бесились, а другие щи лаптем хлебали? Бога выдумали для своей пользы, буржуа, чтобы вас, темных и неграмотных, можно было легче обмануть и забрать народные богатства.
-Нет, вы, как хотьте, а я грабить церкву не пийду, - уже твердо сказал Фрол.

-Да, не трохти ты, балаболка, - с ехидцей, остановил его Степан, - кто тебе сказал, что будут грабить церковь, тебе же сказали, что нужно взять свое, народное. Правильно я понял, товарищ э-э, простите, запамятовал, как вас звать величать.

-Валентин Пантелеевич. Да, правильно, - стараясь ни на кого не смотреть, сказал мужчина в очках, - понимаете, чтобы победить буржуазию и построить новую жизнь, нужны деньги, на оружие, на хлеб, а их в молодом нашем государстве нет. И наша с вами задача, их найти или, если будет нужно, отобрать. Если бы вы знали, какое богатство в наших церквях, поэтому с них и начнем. Правда нас сейчас мало, придется подождать помощи, а пока, за это время нужно выбрать председателя и подготовить место для хранения золота.

-Товарищи, у меня предложение, - оглядывая всех пронзительным взглядом, сказал Максим, - председателем выбрать глубокоуважаемого нашего Степана Николаевича. Кто за это предложение, прошу поднять руку.
Немного поерзав на стульях, все молча, подняли руки.

-Вот и отлично! Степан Николаевич, проходите к нам, садитесь.
Степан, крякнув от удовольствия и разглаживая усы, подошел к столу, и обратившись ко всем, не скрывая своей радости, гордо сказал:
-Не ожидал, спасибо за доверие. Обесчаю, не подведу, глотки грысти буду всем врагам народа, - и сел за стол.

Совещание продолжалось до глубокой ночи. Выйдя на улицу, Фрол негромко сказав что-то Ефрему, быстро зашагал в противоположную сторону своего дома.
-Эй, Фрол, ты эт куда, никак заблудился ? Хата то твоя враз по другу сторону будет, - весело крикнул Степан.
-Да, я за жинкой пишев. Она мэнэ ждэ у мамки еи.
-А-а, а то я уж подумал, что ты до крали какой пошел, - сказал председатель и загоготал над своей шуткой.

А Фрол, махнув рукой, быстро растворился в ночной темноте. На всякий случай, пройдя мимо хаты своей тещи, резко свернул на другую улицу и огородами прошел к дому священника. Батюшка, надев рясу, подошел к иконам, висевшим в красном углу, перекрестился и подлив в лампаду масла, начал читать вечернее правило. Вдруг, ему показалось, что в окно, со стороны огорода, кто-то тихонько постучал. Посмотрев в окно, он увидел своего крестника, который, оглядываясь по сторонам, знаками показывал открыть дверь.

-Что случилось, сынок, на тебе лица нет? - взволновано спросил священник.
-Отче, бяда случилась. Нужно срочно бегить в церкву, там нас уже будэ ждать Ефрем, - с порога сказал Фрол и потом быстро, вкратце, изложил всю ситуацию.
Уже через пять минут, под светящими звездами в ночной тиши, торопливо шли два человека. Подойдя к церкви, из густых зарослей, им навстречу вышел человек с лопатой в руках.

Батюшка, быстро благословив Ефрема, первый направился к храму, за ним пошли Фрол с другом. При храме жил старый дьякон, который и открыл дверь. Благоговейно перекрестившись, поклонились и вошли. Пройдя в алтарь, батюшка достал из тумбочки журнал с описью церковного имущества. Сделав пометки возле самых дорогих вещей, икон и другой утвари, перекрестившись, сказал:

-C Богом. Господь поможет. Фрол, Ефрем, переставьте престол, на другое место. Когда я был еще совсем молодым, то под престолом, случайно, обнаружил тайник, тогда я этому удивился, а теперь понимаю, какие умные люди были, кто строил нашу церковь. Ты, Божий человек, - обращаясь к дьякону, - будь добр, завесь окна от лишних глаз. Ну, а я пойду собирать, что нужно будет спрятать.

Выйдя в притвор, батюшка вытащил рулон дорогой ткани из парчи, которую специально покупал, чтобы сшить новую фелонь, потом достал рулон белого ситца и все это отнес в алтарь, так батюшка ходил по храму, шептав про себя молитвы и собирая иконы в дорогих киотах. А Фрол с Ефремом, молча, заворачивали все в чистую ткань и аккуратно опускали в тайник. Дьякон, отец Неофид, помогал батюшке.

Все торопились, скоро будет рассвет. Вот, наконец, последнее, самое большое распятие из золота. Дорог был этот крест священнику, не из-за того, что он был сделан искусным умельцем, и не из-за множества дорогих камней, которыми было обрамлено это распятие, а из-за того, что к этому кресту прикладывался сам князь Потемкин.

Упав на колени, отец Иона, перекрестился, поклонился до земли и последний раз, с трепетом и со слезами на глазах, приложился к распятию. Остальные сделали тоже самое, потом батюшка всех этим крестом благословил, после чего, осторожно замотав его тканью, сам опустил в тайник.

-Слава Богу, успели, - поставив престол на место, сказал облегчено, Фрол.
-Да-да, - рассеянно промолвил батюшка и с болью посмотрел на крестника, - вам идти пора, а то скоро уже коров погонят на пастбище. Идите с Богом, да хранит вас, Господь.

Фрол с Ефремом, молча, вышли из храма и быстро разошлись в разные стороны. На востоке брезжил рассвет. Солнце, слегка окрасив горизонт, из под пушистого и легкого облачка, лениво выпускало, свои золотые нити - лучи.

Вдруг, поднялся ветер и с силой стал срывать с деревьев листья, оголяя ветки и пригибая их к земле, заглушая тяжелые шаги молодого человека, шагавшего по пустынной улице. Протяжно и жалобно завыла чья - то собака. На окраине села, у бабки Аплесничихи, встречая новый день, пропел первый петух, за ним, подхватив эстафету, с разных сторон, отозвались остальные петухи. Фрол, войдя в дом, увидел жену, которая, уже подоив корову, цедила молоко.

-И где ж тебя всю ноченьку носило?- возмущенно воскликнула Санька.
-Тише, не шуми, - тихо сказал Фрол, - дай лучше поесть. Голодный, як вовк.
Санька, всхлипывая и смахнув слезу, налила крынку молока, и поставила ее перед мужем.

-Погодь, носом то хлюпать, слухай, шо я тоби кажу. Я був на собрани. Степана в преседатели выбрали. Потом много об чем еще гутарили, про жизню, про комьюнизьм, об ентом, как его, а-а, Ленине, - в это время на улице послышался звонкий голосок рожка, - о-о, слышь, хвистулька ужо заиграла, пора Зорьку в поле гнать.
-Знамо дело, - обиженно пробурчала жена, - есчо ничёго не рассказав, ужо меня гонит.

-Иди, иди, а то опоздашь, - сказал Фрол и отрезав краюху хлеба, стал есть.
Санька, повязав платок, недовольная вышла во двор. Раскрыв калитку и выпустив корову, увидела соседку.
-Дарья, погодь, чёго я тоби кажу, - весело крикнула Санька.

Молодая женщина, одетая в темно-серую длинную, почти до земли юбку и в темно-синюю в мелкий серый горошек, блузу, оглянулась и улыбнувшись, остановилась. Густые, непослушные ее волосы, выглядывали из под платка, и от дуновения, развивались на ветру. Дарья знала, что Санька, хоть и хорошей была бабенкой, только как сорока, любила чесать языком и первой приносить новости, вот, видно и сегодня ей не терпится что-то рассказать.
-Ну, говорь, чово у тоби приключилось?

Пока жена отгоняла корову на пастбище, Фрол поел и поверх покрывала, не раздеваясь, прилег на кровать и здесь же уснул. Сон был глубокий и тревожный. Он видел отца Иона, семенящего по узкой тропе, вдоль которой ползало много змей, пытающихся прыгнуть и укусить батюшку, но священник, прижимая к груди расптие Иисуса Христа и не обращая внимания на гадов, куда-то спешил.

Вдруг, вокруг стало темно, как поздним вечером, посмотрев на небо, молодой человек увидел, что вместо облаков, застилая солнце, медленно ползли огромные каменные валуны. Накрыв все село, они стали падать вниз, подминая под себя множество людей. Видя, что самый большой камень падает на батюшку, Фрол закричал и бросился к нему, но не успев добежать до крестного отца, споткнулся и упал.

Открыв глаза, он чувствовал, как холодок пробежал по спине, покрывшись холодной испаренной, он молча лежал, еще не осознавая где находится и тяжело дышал. В это время в дом вошла жена и с порога закричала:
-Фрол, слухай, чо я тоби кажу! Я Степку зараз видела, даже не признала, разодевся, хромовы сапоги обув, рямень и хвурашка до глаз. А главно есчо трезвый.

-А я тоби об чем говорю, одним словом – преседатель! Вишь, как должность менят человека. Погодь, он есчо себя покажет, не будем знать куда бегить, как его жинка. Ладно, пора в поле идтить. Сбирайся.
-Да у мэнэ уже все готово, вон и туесок на лавке стоит. Сталось токмо помолиться.

Встав под образами, перекрестившись, Фрол начал читать:
-Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя Твое, да прийдет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный, даш нам днесь и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должникам нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, - перекрестившись и сделав земной поклон, продолжил, - отрицаемся тебе сатане гордыне твоей и служению твоему отрицаемся, и сочетаемся с Тобою, Господом нашим Иисусом Христом во веки веков. Аминь.
Перекрестившись супружеская пара вышла из хаты.

С тех пор прошло три дня. Было воскресное утро, семья Фрола собиралась идти в храм на воскресную службу, но в дверь постучали и вошел Степан.
-Мир вашему дому.
-С миром принимаем, - настроженно ответил хозяин дома гостю.
-На службу собираетесь?
-Ну, да.
-Сегодня служба отменяется, пойдем выйдем, побалакать надобно, - махнув головой на дверь, сказал Степан.

Выйдя на улицу, Степан сел на завалинку и достав из кармана махорку, стал крутить козью ножку.
-Погода сегодня хорошая, солнечная, - окинув взглядом небо, сказал председатель.
-Хорошая.
-Ты слышь, подмога ночью приехала, сегодня пойдем в церкву, так что велено всем собраться у Семки.
-Много их?

-Не знаю еще, не видел, сразу пошел к тебе, а то думаю, убежишь.
-Ну, и зря пишов, я ж гутарив, шо не пийду грабить церкву.
-Как это ты не пийдешь? – изменившись в лице, грозно спросил Степан, - тебя же в комитет выбрали, ты же в списке, считай, моя правая рука.
-Ну, если дело тильки в ентом списке, то вычеркни меня и выбери себе другую руку.

Председатель вскочив, схватил Фрола за грудки и с яростью зашипел:
-Я те вычеркну, хохол проклятый, не я один тебя выбирал, все село тебе доверило строить новую жизнь, а ты струсил! Да тебя к стенке нужно, чтобы другим не повадно было.

-Уйди, Степан, - сбросив с себя руки председателя, твердо сказал Фрол, - Богом прошу, не бери грех на душу.
-Ла-адно, - прошипел Степан, - мы с тобой еще поговорим. Ты еще об этом пожалеешь.
Фрол посмотрел вслед удаляещему председателю, глубоко вздохнув, перекрестился и вошел в дом.

-Зачем Степка - то приходив? - спросила Санька мужа.
-Енто наши з ним дела. Собрались? Все, пойдемте, а то на службу опоздам.

Звон колоколов весело всех зазывал на службу. Красиво одетые сельчане, здороваясь, с необъяснимым трепетом шли в храм. Ребятишки обгоняя друг друга бежали к колокольне, чтобы попросить отца Неофида дать позвонить в колокол. Батюшка, отец Иона, улыбаясь, благословлял своих прихожан, которых знал уже давно и всех любил. Каждому скажет доброе слово, никого не забудет.
-Всех благословил? – весело спросил батюшка, - никого не забыл? Вот и слава Богу, пора начинать службу.

Впервые Фрол не слушал церковное пение, никак не мог сосредоточиться, всю службу он оглядывался на входную дверь, боясь увидеть там чужаков. Но вот поют уже Херувимскую и никого еще нет, может сегодня пронесет и никто не прийдет? – думал Фрол и здесь в храм вошли несколько человек. Потоптавшись немного у порога, один прошел в Алтарь к батюшке, что там было никто не может сказать, но служба не прекращалась. В конце службы на амвон вышел отец Иона и низко поклонившись прихожанам, сказал:

-Братья и сестры, за долгие годы моей службы в этом храме, много было хорошего у нас с вами, но если кого обидел, простите меня Христа ради, Бог свидетель, это было ненароком.

Все стояли и непонимающе слушали своего священника. Кто-то из зала крикнул:
-Бог простит, батюшка, а мы тем более прощаем.
-Чтобы у вас в жизни не случилось, не забывайте благодарить Господа, за все – за радость, или горе, посланное Богом. Помните, что все посылается нам для укрепления духа. Имейте в сердце своем любовь к Богу и друг другу. Не забывайте молиться…

-Хватит, болтать, святой отец, - грубо прервал один из чужаков.
Все оглянулись. Расталкивая локтями, к батюшке направилось трое незнакомцев.
-Товарищи, прошу покинуть храм,- крикнул Максим, - служба закончилась.
Люди стали возмущаться, тогда Максим достал из кобуры пистолет и выстрелил в верх. Все, с криками и плачем бросились к дверям. Фрол молча смотрел. А отец Иона, вслед, последний раз, благословлял своих прихожан.

-Ну, что отец, сами отдадите золото? – спросил Максим.
-Какое золото? Господь с вами, это храм, а не ювелирная лавка.
-Значит добровольно отказываетесь помогать революции? Что ж хорошо, начинайте!
Красноармейцы стали все крушить: срывали иконы со стен и бросали их на середину зала. Отец Неофид, подбежал к иконам, и в сердцах сказал:
-Что же вы делаете, изуверы! Креста на вас нет! Побойтесь Бога! Это же иконы! Святыня!

-Уйди дед, не мешай, если тебе жалко эти деревяшки, то скажи, где драгоценности?
В это время из алтаря выбежал Степан и резко направился к отцу Иону:
-Где крест? Где библия, в золотой оправе? Где золотой семисвечник? – зло кричал Степан,
-где все?
-Что ты, о чем говоришь, Степан?
-Сейчас поймешь, - прошипел председатель и со всех сил ударил священника.
Батюшка не удержался на ногах и упал. К нему подбежал Фрол и помогая подняться, грозно сказал :

-Ты, Степан, орать ори, но волю рукам не давай!
-А-а, сволочь, поповский выкормыш, это ты предупредил попа! - закричал Степан и выхватив у солдата ружье, выстрелил в Фрола. Молодой человек схватившись за грудь, упал и только смог удивленно прохрипеть:
-Зачем же в храме? – и умер.

А председателя было уже не остановить, перезарядив р
Прикрепления: 0262389.jpg(105.6 Kb)


Татьяна Богдан

Сообщение отредактировал Надежда - Суббота, 11.05.2013, 10:19
 
ВоронДата: Понедельник, 28.01.2013, 11:44 | Сообщение # 2
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
1ГЛАВА -- очень жизненно . Читал с удовольствием! Бедная бабка Ганна, потеряла мужа, а теперь, вот, за внучку боится. Ведь она вся в деда пошла, слишком справедливая. Жду продолжения !
 
AnniДата: Понедельник, 28.01.2013, 13:17 | Сообщение # 3
Группа: Удаленные





Прочла с интересом, третью главу надо дополнить. Фантазируйте! Имена белорусские у литерат. героев. Это тоже интересно! Удачи!
 
НадеждаДата: Понедельник, 28.01.2013, 18:07 | Сообщение # 4
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
[/b][/color][color=red]ОТВЕТ МОИМ ЧИТАТЕЛЯМ. Продолжение этого романа есть, только не знаю, как его сюда перенести. Продолжить тот текст, который стоит выше, дальше, или вставить его нужно после этих сообщений? Милые, Anni и VERWOLF, ПОДСКАЖИТЕ МНЕ ПОЖАЛУЙСТА. С признательностью, Татьяна Богдан.

Татьяна Богдан
 
noraДата: Понедельник, 28.01.2013, 18:42 | Сообщение # 5
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 1873
Награды: 105
Репутация: 89
Статус:
Надежда, замечательно написала. Про времена раскулачивания всё меньше и меньше сейчас пишут. Молодец, что затронула эту тему. У тебя и картинки из прошлого, и судьбы людские так интересно переплелись, что читается на одном дыхании. Спасибо!
Надежда, здесь после комментариев нужно выкладывать продолжение. Удачи дорогая! biggrin


Авторская - Проза.
Ассорти - стихи для взрослых
Творческая - Конфетти - стихи для детей
"Конечно, это очень просто – писать для детей. Так же просто, как рожать их." Урсула Ле Гуин (р. 1929), американская писательница.
 
НадеждаДата: Вторник, 29.01.2013, 06:54 | Сообщение # 6
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Ясненько, Лидушка, все побежала за добавкой... smile

Добавлено (28.01.2013, 19:39)
---------------------------------------------
ДОРОГИЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ!!!

ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ СО ВТОРОЙ ГЛАВЫ ИЗМЕНЕНО. Потому-что первый раз я выложила его в сокращенном варианте. Мне сказали, что большие произведения в основном не читаются. Поэтому я не думала, что вы будете ждать продолжения... Прошу у вас извинения за неудобства...Ваша Татьяна Богдан.

Добавлено (28.01.2013, 19:43)
---------------------------------------------
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВТОРОЙ ГЛАВЫ

Следом раздался второй выстрел и батюшка, слегка пошатнувшись, упал на тело отца Неофида. Сельчане, услышав выстрелы, схватив ребятишек, разбежались по домам. На улице было пустынно и тихо, даже собаки не лаяли, спрятавшись в свои будки. Только голуби кружили высоко в небе, будто прощались с убиенными.

-Чего, стоите, - закричал Степан, - нужно искать драгоценности, я чувствую, они где-то совсем рядом! Искать, нужно искать! – и быстро зашел в храм.
За ним направились остальные. Грубо снимая серебряные киоты с икон, они бросали их в кучу, а иконы выносили на середину двора и пытались сжечь, но что только с ними не делали, полностью, сжечь деревянные иконы не смогли. Дерево по краям обуглилось, а святые лики были не тронутыми.

Так и остались иконы лежать под открытым небом. На следующее утро, зайдя во двор храма, Максим обратил внимания, что куча с иконами со двора исчезла, а зайдя внутрь церкви, на месте не было распятия, висевшего раннее на стене. Тела расстрелянных тоже пропали.

-Вот, черт, - огрызнулся Максим, нужно было оставить здесь кого – нибудь, но кто мог подумать, что кто-то осмелиться после вчерашнего сюда войти. Да, промашка вышла, ну ничего, нужно по домам пройтись, все перевернуть, но найти эти проклятые иконы с распятием не удалось.

Максим со Степаном кипели от злости, но кроме двадцати серебряных киотов, серебряных столовых приборов, взятых в доме у священника и четырех чугунных колоколов, предъявить властям им было нечего.
Свирепствовал Степан, всю свою злость вымещал на своей семье и односельчанах. Для всех наступило тяжелое время.

3 ГЛАВА
В двадцатых годах появились Комбедовцы, у которых слюни текли и поволокой глаза застилало, глядя на чужое добро. Однажды, проходя мимо дома своей подруги, Ганна во дворе увидела Устинью.
-Привет, подруга, - громко закричала она, - Бог в помощь.

-Спасибо.
-А ваши, чо ли, ужё убегли на собране?
-Некогда нам по собраниям шастать. Дел еще сколько, зима на носу, а стога еще вон, в лесу стоят.
-Да, вы шо, сказились, каки таки стога, когда Степка председатель сказал, шоб все были, иначе хуже будет? Ты ж знаш, каков он бешанный.
-Ладно Ганна, ты иди куда шла, мне нужно бежать, своим помогать.
-Ну, смотри, как бы тот бес на вас не взъелся. Я побегла, а то ще зопоздаю.

Говорят, если беда пришла, открывай шире ворота. Так и у Михася с Устиньей, сначала Марта выбилась из рук, а потом у них отобрали дом, землю, увели скотину, вывезли из амбаров весь хлеб, из погреба вытащили бочки с рыбой, медом, топленым жиром, подсолнечным маслом и много чего еще вывезли за три дня.

Но властям, казалось, мало они наказали это кулацкое отродье, которое нужно вырубать под самый корень и приехали за старшеньким – Гриней. Ох и убивалась за ним Устинья, криком кричала, слезами умываясь. Михась, как мог, успокаивал свою лебедушку, веря, что завтра разберутся и отпустят, не может же такого быть, чтобы ни за что людей сажали, но он глубоко ошибался. Ни завтра, ни после завтра, ни через год, сына не выпустили и вообще больше о нем никто ничего не слышал, будто и не было человека. А здесь еще Марта замуж собралась.

-Не пущу! За убийцу за муж? Нет тебе родительского благословения! – кричал отец.
- Он не убийца! Не дадите согласия, тогда я и без него пойду замуж! А закроете, сбегу! – в ответ бросила дочь и вышла из землянки, в которой теперь они все жили.

Отец посмотрел на закрывшую дверь и с болью в голосе спросил:
-Мать, что же это такое мы с тобой вырастили, а?
Устинья сидела на лавке и молча, плакала. А Марта бежала навстречу своей судьбе, своей новой жизни….

После этого прошли три года. Не высохли у матери еще слезы по старшему сыну, как приехали забирать среднего, Степушку, самого смиренного и спокойного. Во дворе поднялся вой и крик Устиньи, остальные сыновья бросились в защиту своего брата. Завязалась нешуточная драка.

Красноармейцы, понимая, что без оружия им, с этой кулачьей сволочью, не справиться, стали стрелять. Степушка с Митенькой, сраженные пулями, сразу упали замертво, а двух других братьев, избитых до полусмерти, как дрова покидали в телегу и увезли, не забыв, плеткой исхлестать их мать.

Михась, в это время, был в городе, ездил на рынок, хотел сделать своей лебедушке подарок, купил отрез на платье и красивый полушалок. Казалось бы, нужно радоваться, все взял, что хотел, так нет, засела в сердце какая-то зараза и грызет, сосет изнутри. Ну, прям, мочи нет.

-Ох, не спроста это, что-то с Устьюшкой моей неладно, - встревожено подумал он и поторопился домой. Подъезжая, Михась заметил, испуганные взгляды односельчан, брошенные, в его сторону и понял, что дома что-то случилось. Издали он увидел раскрытые ворота и то, что он увидел, превзошли все его опасения….

На следующий день, похоронив сыновей и украдкой вытирая слезы, он как мог, ухаживал за парализованной женой. Он рассказывал ей, какой сухой и хороший последний дом выкопал для их сыночков, что положил их рядышком, чтобы не скучали и их поджидали.

Устинья лежала молча, глядя в потолок и плакала. Через два дня ее не стало, она тихо ушла, оставив на этом свете своего Михася одного.
Похоронив лебедушку, он долго сидел возле двух свежих могил, плакал и разговаривал, как с живыми, а потом взял холщовую сумку и уехал в город. Больше в деревне его никто не видел. Весть о происшедшей трагедии, привезли соседи Ганны, которые в тот день ездили по делам в город. Сельчане боялись даже вспоминать несчастную семью Михася с Устиньей. В душе все их жалели, но ни один человек за них не заступился, никто им не протянул руки помощи, все боялись попасть в немилость председателю.

Через год, на руках с ребенком, Марта вернулась домой, а в их землянке, только крысы с ветром играли в догонялки …. Поплакав на кладбище, она осталась жить дома, растить свою Маруську.

Добавлено (28.01.2013, 19:47)
---------------------------------------------
VERWOLF, Anni и милая nora, я очень рада, что мой роман вам понравился! Большое вам всем спасибо!!! С благодарностью, Татьяна.

Добавлено (28.01.2013, 19:49)
---------------------------------------------
4 глава

Вся эта трагедия, волной воспоминаний нахлынула на Ганну, всхлипывая, сидя на лавке и вытирая слезы уголком платка, думала:
-Ох, Матки Божья, что же енто за жизнь така, при царе жили, боялись, при Союзе живем, еще пуще бояться приходится, когда же ентот комьюнизм- то ихней настанет? Хоть краешком глаза посмотреть на него, ведь не зря же столько людей померло, таку войну пережили. Ну, ладно, она согласна еще потерпеть, только бы Таська с Нюркой дожили до славных времен. А как же, товарищ Сталин обещал, вот только нужно после войны на ноги встать.

Так и жила Ганна, как весь народ, ее большой страны, веря, что если им не придется увидеть комьюнизим, так хоть внуки его увидят и поживут в достатке и радости….
-Мама, ты что плачешь, случилось, что? – встревоженно спросила Таисия.
-Не, доча, - вытерая слезы, растерянно сказала, Ганна, - так, про жизню думкаю.

-А-а, а то я уже напугалась, думала заболела. Нам сейчас никак болеть нельзя, так что ты пожалуйста крепись, если что, иди лучше к бабке Насте, она тебя подлечит.
-Да поть ты, интюлюлюй из под дубинки! Ох, батюшки, сказано тебе, что все нормально! – в сердцах сказала мать, - ты лучше кажи, где такмо задержамшись?
-Да, где, в конюшне, конечно. Семен привез корм скатине, вот, разгружали. Спина от тяжести аж не гнется. Ноги до сих пор трясутся.
-Ты гляди, девка, меня не позорь, а то слухи поперед тебя шагают, - в гневе пробурчала Ганна.

-Какие слухи? – cделав удивленное лицо, спросила дочь.
-Сама знаш, каки таки слухи! Да неужель, тебе есчо не надоел ентот кобель-то, а? Ох, Таська, Таська, скрутит он тебе бошку то и кажет, чо так и было! На улицу ужо срам выйтить, в спину шепчут, косточки перемыват.
-А вы их мама не слушайте, да и что вам по поселку ходить, сидите дома, чулки вон вяжите, - угрюмо сказала дочь, - косточки они перемывают, а чуть что, сразу ко мне бегут, выручай! Думаете мне не противно? - разрыдавшись, сказала Таисия, - да у меня уже сил нет на его рожу поганную смотреть, просто боюсь я, что не справлюсь с ним и он живой останется, меня в тюрьму, а вас сгноят, как других сгноили. Не могу я пока ничего сделать, по рукам и ногам связана. Да и тяжелая, мама, я.

-Ох, Матки Божья, - вскрикнула Ганна, схватившись за горло руками, будто ей не хватало воздуха,- Добегалась, докувыркалась, окаянная! Цыть! – прикрикнула мать, видя, что дочь что-то хочет сказать в свое оправдание, - я и такмо долго молчала, глядя на твои выкрутасы! Отца на тебя нет, он бы показал тебе, что такое девичья честь и гордость! Одну принесла незнамо от кого, а тепереча сызнова подол раскинула? Все повторяца, да? Думаш, батьки нет, чо хош можно делать? Погодь, я щаз, токмо хворостину возьму, тя по спиняки поучу! Бушь знать, как по кустам шастать!

-Мама, мама, вы не знаете от кого Нюрка? Так знайте – от него, от лешего этого поганного! Всю жизнь он мне сломал, с тринадцати лет измывается. Помните, я в лес с девчонками пошла, да в болото попала, чуть не утонула? Меня еще дядь Захар случайно увидел, вытащил еле живую домой на руках принес?

Так вот, я тогда вам не всю правду сказала. Заблудилась я, часа три блуждала по лесу, увидев его, обрадовалась, думала спасена. И он обрадовался, обнимает, целует, говорит, что тоже испугался, заблудился и давай одежду с меня срывать. Он тогда не только одежду на мне изорвал, он тогда душу мою на клочки порвал, изкалечил.

Не знаю, что со мной было, как в черной бездне я побывала, только когда очнулась, открыла глаза и жить мне не хотелось. Как раз на болото набрела, надумала в нем остаться, да не судьба, дядь Захара Бог послал, спас меня. Видит, что на мне одежда изорвана вся, снял с себя кафтан, одел на меня, потом взял на руки и отнес домой.

-Почто ты глупа, девка, сразу ничёго не сказала? Отец бы с нём зараз поговорил? – держась за сердце, глотая воздух, спросила мать.
-Если б вы мама, видели, какой он в ярости страшен, просто бес в него вселяется. Побоялась я, глупая была, стыдно было. Да и отца он обещал прирезать, если только рот открою. Вот поэтому столько лет и терпела.

Ганна ойкнув, стала медленно сползать вниз. Таисия подбежав к матери, развязывая платок и расстегивая пуговицу на блузе, крикнула:
-Нюрка, неси быстрей воды, бабушке нашей плохо.
Девчушка вбежала в комнату с полным ковшиком. Мать зачерпнув горсть воды, стала брызгать на лицо и волосы старушки.
-Мама, что с бабуськой?
-Cердце наверно, не знаю.

Немного погодя, ресницы дрогнули и открыв глаза, Ганна посмотрев на дочь, тихо сказала:
-Лесурка мова бедна, не вздумай есчо чо попало –то сделать, а то на кого нас с Нюркой оставишь? Кому мы будем нужны? – всхлипывая, напугано причитала мать.
- Дочка, принеси еще воды, а то теперь у меня что-то в горле пересохло, - сказала Таисия, чтобы выпроводить дочь из комнаты, - не хочу от этого гада рожать, да и не прокормиться нам, если я рожу. Ведь живем то мы только благодаря конюшни. Вон сегодня опять в лифчике принесла немного гороха. Только жить-то как дальше, мама? Живот вот-вот, скоро уже на нос полезет, хоть в петлю.

- Не смей, слыш, не смей даже думать об ентом! Ничёго, родна мова девонька, живы будем, не помрем, Бог не допустит ентого, раз Он тебе ребеночка дал. Люди помогуть. Токмо боюсь я за тебя.
-Не бойся, мне этот ничего не сделает. Когда узнал, что беременная, на руки пытался подхватить, да где ему, старый хрыч колченогий, - с брезгливостью, сказала Таисия.
В комнату вошла Нюрка с полным ковшом и спросила:

-Бабуська, Вы как? Что с Вами? Вам лучше?
Старушка, вытирая слезы, быстро сказала:
-Ничёго, пшеничинка, мова. Просто я напугала твою мамку, а потом и сама напугамшись.
-Это как? – удивленно спросила внучка.
-Да, стара ужо стала, голова мова и закружилась. Все хорошо, не боись.

-Бабусенька, - обнимая старушку, сказала внучка, - вам еще рано болеть, вы нам сильно-сильно нужны и мы очень- очень вас, с мамой любим,- и поцеловав в щеку, прижалась к бабушке.
-Ай, батюшки, птичка мова золота, ягодка мова сладкая и что бы мы без тебя делали, - улыбаясь и поглаживая девчушку по голове, говорила старушка, - вся и радость у нас в детках.

Таисия с болью смотрела на мать с дочкой, размазывая текшие слезы по щекам. Вдруг Ганна встрепенулась и с улыбкой сказала:
-Погодьте, гляньте, чо же я вам тут смастерила.
И поднявшись с помощью дочери с внучкой, поковыляла на улицу. Буквально через пару минут она вернулась с парой крашенных лаптей.
-Вот, ни у кого таких нет.
-
-Ой, бабуська,- весело воскликнула Нюрка, - чем это вы их покрасили? Какие они красивые! А веревочки какие! Ни у кого таких лаптей не будет! Тонька от зависти, просто, лопнет!
-Понравились? – улыбаясь, спросила старушка.
-Еще как понравились! Можно я их завтра надену?
-Можно, можно, а теперь к столу, похлебку исть.

Накормила, напоила Ганна своих, спать уложила, а сама, зажгла лучину, чтобы керосин не жечь, из сундука достала лампадку, аккуратно завернутую в тряпку, иконку, лежащую на самом дне сундука, перекрестившись, осторожно все развернула и поставила на стол. Налив в лампадку масла, опустилась на колени и с горечью в голосе, зашептала:

- Господи, наш Батюшка, прости нас грешных, чо приходится прятать Тя, прости нас за боязнь нашу. Оставили мы Тя, но не оставь Ты нас, защити нас неразумных...
Долго молилась Ганна Богу, а потом, перекрестившись, слила оставшееся масло из лампадки, протерла ее и обвернув все в тряпицы, осторожно положила свертки обратно в сундук. Потом села прясть собачью шерсть. Пряла она шерсть и не замечая слез, стала опять вспоминать свою жизнь….
Продолжение следует...

Добавлено (29.01.2013, 06:54)
---------------------------------------------
5 Глава


Как сейчас, Ганна помнит, только успела она уложить спать своих деток – Хвилю с Тасюшкой, как откуда-то прибежал запыхавшийся муж, Ефрем.
-Дети уже спят? – шепотом спросил он.
-Уснули, а тебя где леший таскал?
-Погодь, кричать-то, лучше сбирайся и пойдем тихонько, батюшку по – людски cхороним.

-Ай, мамоньки, ты чо, сказился? Совсем бошка пуста, да? А как и в нас пулять начнут, на кого деток оставим? Хошь, чоб и мы там же рядком полёгли, как Тонька?
-Да, не трохти ты! Болоболка, – c укоризной возмутился Ефрем, - накаркаешь!
-А мне и каркать не надобноть, сама не пойду и тебя не пущу!

-Э-э, ты себя то слышь, а? Там же батюшка лежит с нашими сельчанами, вспомни, сколько они нам добра сделали, а мы их, как скотину, под забором бросим? Да и иконы тоже собрать надобно, большой грех это, когда святыни на земле валяются. Не бойся, я уже сбегал, посмотрел, где эти изуверы. У Семки пьют с горя, что не удалось церкву нашу им обобрать. Бери мешки, а я возьму лопату с носилками, нас там уже Николка ждет.

-Ай, мамоньки, пострелят нас, как есть пострелят, - причитала Ганна и выбежала в сенцы за мешками.
Подходя к храму, Ганна от страха чуть не закричала, когда увидела красноармейца с Николкой.
-Это кто еще с тобой? – спросил Николку Ефрем.
-Это двоюродный брат, Федор, в городе живет. Вы его не бойтесь, он нам предложил помощь. Да и одним нам не справиться. Вот жизнь пошла, своих уже боимся.
-Ладно, давайте быстро ложим на носилки, - прервал Николку Ефрем, - и несем на утес, лучшего места нам не найти. Пусть лежат и любуются красотой нашего края.
-Да, но там, возле Антонины, ейный пес лежит и никого к ней подпускат.
-Откуда он взялся? – удивленно спросил Ефрем.
-Оторвался, так с цепью и прибег.
-Это наверно он, какие сутки завывал, предчувствовал беду. Жалко пса, ну, ничего, я его к себе заберу. Погодь, токмо з ним малец побалакаю.

Ефрем подошел к собаке, которая слегка поскуливая лежала возле хозяйки и лизала ей руки. Увидев собачью преданность, к горлу подкатил комок.
-Хоро-оший, - начал говорить он, но чувствуя, что от спазма в горле, ничего не может больше сказать, присел, слегка почесал у пса за ухом и наконец проглотив комок, сказал:

-Ты же понимаешь, что нам нужно ее унести, схоронить, разреши это сделать. Я обещаю, мы с тобой часто будем к ней приходить. А сейчас нам нужно торопиться. Ну, что скажешь?

Пес не моргая, слушал Ефрема, потом тяжело приподнялся, сел и задрав голову, завыл так, что мурашки у всех пробежали по спине. Потом немного отошел и стал внимательно наблюдать. Николка с братом быстро положили Антонину на носилки и скрылись в ночной мгле. Собака побежала за ними.

-Ганна, ты что там возишься?
-Да, как же енто, - всхлипывая, отозвалась жена, - как же так можно, - аккуратно обтирая икону от грязи и копати, возмущалась она, - псина и та плачет, а им горя мало, как их ще земля носит?
-У нас нет времени на слезы, нужно быстрей все собрать и унести подальше от глаз. Торопись.

-А куда?
-Я знаю одно место, мы там с Фролом в детстве прятались. Пойдем, - и взвалив мешок с иконами, исчез в темноте.

Женщина быстро сложив в мешок последние три иконы, спрятала его в кустах с остальными мешками и пошла вслед за мужем, неся тяжелое распятие. Подойдя к крутому берегу реки, Ефрем опустил ношу на землю, достал откуда – то веревку и стал по ней спускаться вниз. Через 10 метров он твердо встал на выступ горы и дернув веревку, сказал жене:

-Привяжи мешок и тихонько спускай его мне.
Ганна молча обмотала мешок веревкой и подтащив его к обрыву, стала опускать вниз. Приняв груз, Ефрем его развязал и отнес в пещеру, размером с небольшую комнату. Туда же поместили распятие и все остальные мешки, которые были спрятаны в кустах возле храма.

Потом они пошли к утесу, чтобы помочь похоронить земляков. Могила была уже выкопана и положив на дно доски, стали укладывать на них тела.
-Подождите, - зашептала Ганна, - как же энто, их ведь нужно чем то сверху накрыть, я сичаз, - сказав это, бросилась бежать. Минут через тридцать, запыхавшись, она принесла материал, который предназначался для шитья задергушек.

-Вот, держите, - сказала она, - пусть они нас за все простят.
Николка перекрестился и покрыв всех одним саваном, вылез наверх.
-Спите спокойно, - сказал Ефрем и поклонившись до земли, добавил, - Господи, прими убиенных раб своих в Царство Свое, прости им все прегрешения и пусть земля им будет пухом.

И трижды кинул по горсти земли, все остальные молча подошли к могиле, перекрестившись, кинули землю. Пока мужчины закапывали яму, Ганна собрала небольшой букетик полевых цветов, чтобы потом их возложить.

-Идем все к нам, - сказал Ефрем, - нельзя вам возвращаться в окровавленной одежде, у нас переоденетесь, а вашу одежду жена постирает, потом заберете.
-Спасибо, - поблагодарил Федор, - если честно сказать, я уже хотел брату нос расквасить, чтобы подумали, что эта кровь, после драки.
Ефрем позвал пса, но он даже ухом не повел. Положил голову на холмик и не шевелился.
-Ладно, пусть попрощается, потом его заберем.
Чтобы ни с кем не встретиться, прошли огородами и пока хозяйка доставала чистую одежду и разжигала самовар, Ефрем отмыл от крови носилки и на всякий случай, сверху накидал навоз. Потом, умывшись, все сели за стол.
-Ну, давайте помянем батюшку нашего с братьями. Земля им пухом, - и опрокинул стакан в рот.
-Хорошие были люди и Тонька ж, не испугалась, бросилась им на подмогу, дурында, одна против стольких разъяренных солдат.
-Что уж теперь говорить, поторопилась к своему Антипушке, - горестно сказала Ганна.
Долго засиживаться ночные гости не стали, немного еще закусив, стали торопиться уходить, чтобы еще до рассвета, попасть домой.
-Да-а, страшный вчера был день, тяжелая ночь, а что сулит сегодня утро? – лежа в постели, думал Ефрем, - никто не сможет на это ответить, так как отвернулся от нас Господь,видно шибко мы его обидели, раз Он позволил бразды правления взять сатане, теперь он властвует над нами, а от него ничего хорошего ждать нечего. Кабы еще хуже не было.

Тяжелые мысли были у него, рядом лежала и сладко посапывала жена, а он так и не смог даже на минуту сомкнуть глаза, пролежав до утра, пока кто-то не поскребся в дверь. Ефрем, только успел снять крючок, как в дом ввалилась обессиленная Санька. За одну ночь она сильно осунулась и вся почернела.

-Ефремушка, - с болью прохрипела она, - мово Фролку кто-то украв, даже захоронить не можно, как же енто, чо тепереча делать – то?
Слезы градом катились по щекам женщины. Она сидела и тихонько раскачивалась из стороны в сторону, казалось, никого перед собой не видела.

-Я хотела сразу его с батюшкой забрать, но мне не дали, казали потом отдадуть и выгнали, даже попрощаться не пустили. Пошла седня с утреца к храму, глядь, а там никого нет. Как же мне теперече жить то? Ефремушка, помоги, ради памяти Фрола мово, подскажи, куда идтить? Чо делать?

Ефрем молча слушал жену друга и не знал, как ему поступить, рассказать ей о ночной их вылазке, или промолчать? Ведь давно известно, что если хочешь, чтобы все что-то узнали, скажи об этом по большому секрету этой балаболке, завтра же будет знать все село. Жалко и горько было глядеть, как горем убитая женщина, c большой надеждой смотрела на него, ожидая ответа. Здесь с постели поднялась Ганна, молча села на лавку и обняв подругу, тихо сказала:

-Успокойся, родная, при мести твой Фрол и вси ужо при мести лягли. На утесе. Только не ходи туда пока, не гневи нову власть. Завтра, я кумекаю, чо завтра будет ужо можно.
Услышав такую весть, вдова упала на грудь своей подруге и разрыдалась.
-Ну-ну, успокойся, мы тебя не оставим, помогать будем, выживем, не правда, Бог нам в этом поможет.

Ефрем смотрел на жену и впервые увидел, какая она сильная духом. Последнее время он боялся за свою семью, думал, что если вдруг, с ним что-то случится, как они, родные его будут жить? А теперь, увидев стойкий и твердый дух своей Ганнушки, он понял, никакие ветры судьбы не смогут сломить его тростинушку.
Немного успокоившись, Александра встала и поклонившись, с благодарностью, в пояс, слегка покачиваясь, вышла. А хозяева, обнявшись, молча сидели на лавке. Потом, будто пробудившись от долгого тяжелого сна, Ганна сказала:

-Все и мне пора бегить, у нас есчо Ночка с полным выменем стоит и белье замочено лежит.
-Ты иди стирай, а я пойду доить корову. Нужно чтобы к десяти часам уже все висело на веревке.
Пока жена стирала, муж управлялся по хозяйству. Корову подоил, кур покормил, самовар разжег и печь затопил. На улице весело светило солнышко, летали, чирикая воробьи. Было тихо и спокойно. Но не успели они сесть за стол завтракать, как на другом конце села залаяли собаки, загоготали гуси, раздались одиночные выстрелы.

-Господи, помилуй, - перекрестившись, испугано сказала Ганна, - дети, ешьте, ешьте быстрее, супец жирнен, скусный, - и задернула на окне задергушку.
-Успокойся, жена, тебе нужно самой поисти.

Кое-как перекусив, мать спрятала детей на печи, убрала со стола посуду и чтобы хоть немного скрыть дрожь, взяла вязку и стала вязать мужу рукавицу. Уже после обеда, без стука, нагло, в дом вошли председатель с красноармейцами. Степан прошел к столу, взял табурет, сел и обращаясь к солдатам, сказал:
-Начинайте.

Красноармейцы во все углы бросились, круша все на свете, перепугав малышей.
-Ганна, заткни своих ублюдков, а то я щаз их сам заткну.
Мать бросилась к ребятишкам и схватив их на руки, вынесла на улицу.
-Тише, касатки мои, тише, а то дядя сильно рассердится на нас, - качая детей на коленях, успокаивала мать. Вслед за женой, вышел Ефрем.

-Ты что иродов оставил однех? – возмутилась Ганна, - есчо поворуют чо!
-А что им воровать, - нервно усмехнувшись, сказал хозяин, - оне и так берут, что им приглянулось, а что не нужно, бьют иль бросают.
-Ай, мамоньки, ай, Матка Божья, спаси нас, горемышных, защити от ентых иродов, - причитала она.

На крыльцо вышел председатель со своим ополчением:
-Чтот совсем бедно живете, даже взять не чего, мелочь всяка, - сплюнув, сказал он.
-А нам и ента мелочь даром не далась и ты не чёго не дарив, - огрызнулась хозяйка.
-М-м, кусатся, - усмехнувшись, сказал Степан, - слышь, Ефрем, ты своей то язык укороти, а то мы зараз, укоротим, вместе с бошкой – то.

-Что, Степан, зверь человечины опробывал, требует есчо? Знамо дело, теперь он ни перед чем не остановится. Лишь бы следующую жертву в капкан заманить.
-Хм, зверь говоришь, - хмыкнув, сказал председатель, - а чо, зверь то оно есчо и лучше, а то все пьянь, да пьянь. Вот вы меня не оценили, а нова власть оценила и теперь вы все у меня вот, где сидеть будете! – и выкинув вперед сжатый кулак, от удовольствия загоготал.

-Проверьте в яслях, под сеном, знаю я их, это они только с виду такие тихенькие, а копни, не остановишь. А что это у вас на веревках Николкина рубаха болтается? Я ее зараз вчера на нем видел.
-С чёго енто Николкина, когда я сама свому сшила, у нее даже метка есть, могит показать?

-Ладно, верю, но вчера на Николке точно така ж рубаха была. Чо, ничёго не нашли? – обращаясь к подошедшим красноармейцам, спросил председатель, - ясный перец, идем дальше, - и поднявшись с бревна, ни на кого не глядя, пошел к выходу. Хозяева молча посмотрели уходившим вслед и тяжело вздохнув, взяв ребятишек на руки, вошли в избу.

-Ой, батюшки, - увидев разбросанные вещи и побитые горшки, по привычке заголосила Ганна.
-Цыть, баба, - тихо сказал Ефрем, - радуйся, что живы остались, а это все наживное. Приберись ка лучше быстрей, а мне бегить надобно к Николке, вещи отдать. Ведь если эти изверги не обнаружат там рубахи, всем худо будет.

-Да, беги, беги скорей, а то опоздать можешь, - быстро представив, что их может скоро ожидать, согласилась жена и поспешно выскочила на улицу снимать с веревки белье.

Только Ефрем, отдав вещи, скрылся у Николки в зарослях сада, как нагрянули с обыском.
-Ищите везде, - закричал Степан, - а ты покажи мне рубаху, в которой вчера был, - ткнув парня в плечо плеткой, пробасил председатель.
Николка молча вынес рубаху и отдал << гостю>>.
-А метка кака на ней есть?
-Нет.

-Ладно, на, - недовольно пробурчал Степан.
В это время к нему подошел один красноармеец и что-то шепнул на ухо.
-Где? – взревел председатель, - за мно-ой!- закричал он и выбежал на улицу.
Лихо поднявшись на утес, под плакучей красавицей, ивой, Степан увидел свежий холмик, поверх которого лежал маленький букетик полевых цветов и оскалившегося пса. Потоптавшись, соображая, что делать дальше, пробубнил:
-Ну, чего стоите, копайте, туда что угодно можно схоронить….

Трое молодых людей, одетые в военную форму, взяли лопаты и только поближе подошли к могиле, как с грозным рычанием, набросившись на одного из них, собака схватила мертвой хваткой. Раздался дикий вопль. Председатель заматерился и выхватив лопату у растерявшегося парня, со всех сил ударил пса ребром по голове. От большого потрясения и увиденной, на двое, расколотой головы, солдата вырвало.

-Да, …мать, набрали в армию красных девиц и еще с ними хотят новую жизнь строить! Тьфу, - c брезгливостью сплюнул Степан, - оттащите его от греха подальше, чтоб мои глаза его не видели! - и со злости пнул комок земли.

-Копайте, чего рты разинули? Я что ли за вас копать буду?
Солдатики бросились копать, но и в раскопанной могиле, кроме четырех убиенных, они ничего не нашли.
-Пошли.
-А закопать?
-Кому это надоть, тот пускай и закапывает, а у нас с вами нет на это время. Скоро темнять будет, а нам есчо на колокольню нужно, а то и оне пропадуть, - зло сказал председатель. И взмахнув плеткой, стал спускаться с утеса.

Сельские мальчишки бежали по дороге и заглядывая во дворы, кричали:
-Cейчас колокола будут сбрасывать!
Кидая работу, все спешили к храму. А на колокольне уже стояли красноармейцы и готовились к сбросу самого большого колокола, который более века, верно служил людям, на несколько верст, оповещая о горе или радости. Задрав головы, они молча смотрели вверх. И вот, в свободном полете, язык ударяется о стенку колокола и на большое расстояние раздается прощальный его звон.

Вздрогнув, будто пробудившись от спячки, все заплакали.Вслед за большим братом полетели меньшие, четыре колокола. Вдруг, откуда ни возьмись, набежали большие темные тучи и покрыли все небо, вокруг посерело и на землю стали капать крупные капли. Казалось, плакало само небо. Евдокия, жена Семена, не скрывая рыданий, смотрела на колокола, в которые еще в детстве, с разрешения отца Неофида, звонила, зазывая земляков на службу.
Долго стояли сельчане, глядя на валявшиеся разбитые колокола, прощаясь с ними и вспоминая свою жизнь. …


Татьяна Богдан

Сообщение отредактировал Надежда - Вторник, 29.01.2013, 06:51
 
ВоронДата: Вторник, 29.01.2013, 15:44 | Сообщение # 7
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Читая Ваш роман, перед глазами пробегает история России! Какая тяжёлая судьба у героинь!
 
НадеждаДата: Вторник, 29.01.2013, 18:53 | Сообщение # 8
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Да. нашему народу много пришлось пережить, а самое главное, что все сюжеты взяты из реальной жизни, только я придала немного художественной окраски. Спасибо, что зашли в гости и решили узнать продолжение романа. Завтра скину еще две главы. С большим уважением, Татьяна.

Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Вторник, 29.01.2013, 18:55 | Сообщение # 9
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Это Вам спасибо, что позволяете прикоснуться к своим творениям!
Жду и Вас к себе в гости...
 
НадеждаДата: Среда, 30.01.2013, 06:03 | Сообщение # 10
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Виталий, Вы меня простите пожалуйста, дело в том, что я на этом сайте всего несколько дней и еще не знаю, как мне находить того или иного автора. Только вроде бы разобралась и сразу побежала к Вам на огонек. Ваш рассказ про мальчиков и Гаврика, меня просто потряс. Читая его, перед собой я четко и ярко видела картинку, описываемую Вами. Сразу вспомнилось детство.... Конечно, я теперь к Вам буду заходить постоянно, Вы ведь один из первых моих читателей. Удачи Вам! И огромное спасибо за высокую оценку моих работ! С благодарностью, Татьяна.

Добавлено (30.01.2013, 06:03)
---------------------------------------------
6 глава
Ганна сидела за куделей и пряла пряжу.
-Бабуська, - позвала старушку, вбежавшая в избу, внучка, - бабуська, дайте мне фартук с большими карманами!
-Зачем енто тебе?
-Надо.
-Нюрка, ты мне брось, надо! Кажи зачем тебе хфартук? Небось опять в конюшню за горохом? Не смей, слышь меня? А то есчо ентот черт колченогий поймат вас.
-Бабуська, да с нами же пойдет его Николка. Мы же деду Семену помогаем. А потом, можно мне с ними пойти в ночное? Кто пойдет в ночное, дедушка разрешил взять себе по два кармана гороха. Ну, бабуська, пустите меня, а?

-В ночное пущу, а горох, от греха подальше, не смей брать, слышь?
-Слышу, - сказала девчушка и поджав губы, хотела уже выйти из комнаты.
-Краюшку хлеба-то возьми, а то кто на пустой живот в ночное идет? – вслед, крикнула старушка.
Нюрка, отрезав кусок ржанного хлеба и посыпав его сверху солью, завернула в чистую тряпицу, вышла на улицу, где ее ждали подружки.

-А фартук? – удивленно спросила ее Маруська.
-Бабуська не дала и горох не разрешила брать, - чуть не плача, сказала Нюрка.
-Ладно, не реви, у меня есть фартук, смотри, с какими карманами, туда даже твоя голова влезет, - успокаивая подругу, сказала Маруська, - да и у Панки на платье есть карманы!
В это время к ним подбежали Николка с Пашкой и все, направляясь к конюшне, быстро скрылись в облаке пыли.

Дед Семен, ожидая помощников, наметил уже им фронт работы и довольный собой, покряхтывая, сел на бревно и достав кисет с табаком, и обрывком старой газеты, стал крутить козью ножку.
-Ох, и хорошо, - думал он, - пусть ребятки поработают, им в радость, и мне польза.

Вытянув свои больные ноги, обутые в валенки со старыми калошами, затянулся и пуская кольца через нос, блаженствовал, сидя на солнышке. Которое ласково грело его ноющие раны, полученные во время трех войн. Только бывший солдат задремал, как сквозь дрему услышал шепот ребят, старик улыбнулся и поглубже натянув на глаза ушанку, продолжил свой сон.
А саранча, быстро прошмыгнув мимо сторожа, направилась в амбар, где в мешках хранился корм для лошадей. Колька, со знанием дела, общупал все мешки и найдя мешок с горохом, подал знак. Пашка, взяв у девочек фартуки и быстро наполнив их горохом, стал насыпать в карманы своих штанов и здесь увидел, что Колька, сняв фуражку, до верху наполнил ее горохом.

-Ты, что? – испугано спросил Пашка, - как ты мимо дедули пройдешь?
-А Нюрку, оставим голодной? Мне ж ничего не будет, ну, подерет батя ремнем, так мне не привыкать. Знаешь какая у меня шкура толстая, во, - показывая с палец, толщину своей кожи.
-Да, ты брешешь, - ухмыляясь, воскликнул Пашка.
-Я брешу? – возмущенно, воскликнул Колька, - на смотри, - и в доказательство, снял штаны, оголяя свой зад.

Пашка ахнул, увидев огромный, на всю ягодицу, грубый, рваный, затягивающийся синюшний шрам.
-Это кто тебя так? Отец, что-ли?
-Ага! – гордо сказал мальчуган, - но я все равно ему не поддался. Мать, вот, только жалко. Она сильней меня причитала и до сих пор плачет, накладывая вечерами бабки Наськину мазику.

Пашка, поглядывая на рану, поежился. Колька быстро натянул штаны и ухмыльнувшись, сказал:
-Да, не боись, уже почти не больно, разве только немножечко, когда кровь просачивается и засыхает.
В этот момент, от нетерпения, в амбар вбежали девчонки.
-Ну, что вы здесь застряли? Мы ведь не успеем поесть. Скоро дед Семен проснется. Пошли. Где горох?
-Вот, - сказал Пашка, протягивая фартуки.

-Нюрка, а это я тебе набрал, возьми, - протянув фуражку, краснея, сказал, Колька.
-Да, ты что, за это ж посадить могут! – испугалась девочка.
-Не бойся, если что, буду отвечать я , я же насыпал, бери.
-Нет, столько не возьму, давай половину отсыпим назад.
-Ну, если хочешь, - глядя на Нюрку, сказал мальчуган, - во-он в тот мешок, высыпай.

Девочка отсыпала горох и только ребятишки выбежали из амбара и скрылись за углом, как во двор конюшни, въехала бричка председателя. Сторож, сквозь сон услышал приближающего председателя, вмиг проснулся, дернул себя за ус, для того, чтобы с лица сбросить сонный вид и взяв трость, направился на встречу Степану Николаевичу.

-Ты что, опять дрыхнешь, твою мать, - еще из дали, закричал председатель.
-Никак нет, - стараясь вытянуться в струнку, воскликнул сторож.
-Где эта шантрапа?
-Какая? – делая удивленный вид, зная, что ребятишки давно уже, через задний двор, убежали в лес, спросил сторож.
Председатель, не дослушав Семена, быстро направился в амбар и проверив мешки, заорал:

-А где горох? Мы его тебе только вчерась привезли!
-Так я его в муку смолотил и лошадкам нашим в корм добавил. М-м-м, Степан Николаевич, если б вы только видели, как оне его жрали, аж мне радостно стало.
Кони действительно, как только Семена поставили на конюшне сторожем и конюхом, сразу прибавили в весе, стали ухоженными, гривы переливали шелком. В конюшне всегда была чистота, окна застеклили.
А буквально три года назад, сюда было страшно зайти. Грязь, вонь, проемы окон, зияли черными пустыми глазницами. Бедные лошади, сильно истощенные, еле держались на ногах. Придраться сейчас к конюху, было не за что. Но председатель, схватив бывшего друга за грудки, прошипел:
-Только узнаю, что ты подкармливаешь этих голодранцев, собственноручно, подведу тебя к трибуналу, ты меня знаешь.
Семен посмотрел председателю в глаза, потом смахнув с себя его руки, тихо ответил:
-Знаю, все про тебя знаю и ты знаешь, что именно я знаю. Да и бояться мне нечего, хозяйки моей уже нет, помнишь, как получила шесть похоронок на деток, быстро управилась к ним. Я один остался и чем скорей ты меня отправишь к ним, тем лучше будет. Так что ты меня не пугай. Сам могу кого хошь напугать.

Давно Степан Николаевич не слышал в свой адрес такой речи и сжимая кулаки, сдерживая себя, сквозь зубы процедил:
-Вообщем , я тебя предупредил. Смотри.
-Смотрю, председатель, я смотрю, - спокойно ответил сторож.
Председатель, замахнувшись плеткой, звонко хлестнул по земле и с трудом сев в бричку, дернул удила. Конь заржав, рванул так, что у седока с головы слетела кепка.
-Ну, ну, - глядя вслед бывшему другу, сказал дед Семен и медленно побрел на свою завалинку, ждать своих помощников.

А ребятишки были на своем излюбленном месте – в лесу на поляне, где притащив поваленное дерево, смастерили друг против друга, две скамейки. Возле скамеек, весело журчал небольшой родничок. Вода в нем была необыкновенно вкусной, подростки мочили свои кусочки хлеба, взятые из дома и слегка посыпав солью, с наслаждением ели, припевая водой.
Во время еды стояла мертвая тишина, все старались,как можно дольше растянуть удовольствие, слегка замаривая червячка.

Зато потом, было море шуток и веселья. Вот и сейчас, наевшись гороха, они весело фантазировали, что могут сделать с помощью тех выстрелов, которые происходят, кто поест гороховый суп, или кашу.
-Не-е, я не верю, - закатываясь от смеха, сказала Нюрка Кольке, - что ты способен своим выстрелом сбить со стены висевшую сковородку!
- Как это не веришь, когда такое было на самом деле? Ты знаешь, какая у меня бывает канонада, аж наш Васька уши пригибает и начинает чихать от ентых газов, - смеясь над собой, ответил мальчуган.

Было весело, но они понимали, пора идти и отрабатывать свой обед. Еще немного посидев, попили водицы и побежали к деду Семену, который, как похоронив жену, перебрался жить в конюшню, а свой дом отдал Марте, дочери Михася с Устиньей.
-Что, прибежали, пострельцы?
-Ага, дед Семен, что будем сегодня делать?

-Так, девочкам нужно побелить забор, а вам, ребятки, сена в ясли натаскать побольше. Зараз, к вечеру управитесь. В ночное – то всех отпустили?
-Да-а! – хором загалдела ребятня.
-Вот и хорошо. Не забудьте картошки накопать.
-Сколько кустов выкопать? – спросил Павел.
-Три, я думкаю, хватит. Идите работайте, а я пойду по своим делам, вот только перекурю.

Дети разбежались, а дед Семен сел на заваленку, скрутил козью ножку и затягиваясь, смотрел вдаль, вспоминая своих родных. Докурив и тяжело вздохнув, он поднялся и поковылял к домику. Там, взяв чистый лист бумаги, химический карандаш и наслюнив, стал писать в Москву, в кремль письмо.

Дед Семен, верил, что как только в кремле прочтут его, в их поселке сразу наведут порядок, а председатель, наконец, ответит за свои злодеяния. Выводя буквы, пыхтел дед, пересматривал каждую написанную им закорючку.
Трудно давалась ему писанина, еще не написано и двух предложений, а он уже устал, будто в конюшне зараз весь навоз один вывез. Вытерев пот со лба, посидел немного, отдохнул и только хотел взяться за работу, как в домик вбежала Маруська и весело сообщила, что они уже все сделали.

Сторож аккуратно сложил лист бумаги, вложив его в небольшую книгу, карандаш воткнул в самодельную подставку, выструганную им из дерева и улыбнувшись, сказал:
-Ну, раз вы все сделали, значит сейчас будем уже выходить.
Выгнав лошадей, ребятишки сели на них верхом и обходя село стороной, обгоняя друг друга, помчались на пастбище, которое находилось недалеко от реки. Нюрка, держась за гриву своей любимицы, неслась на встречу ветра, чувствуя, как его порывы расплели косу и волосы длинным шлейфом развивались на ветру.

Оглянувшись, она увидела, как раскрасневшийся Колька, обнимая шею своего Гнедка, пытался ее догнать. Девчушка рассмеялась и слегка придавив пятками бока Звездочки, прибавила ход. Ох и лихо же Нюрка держалась на лошади, любому мальчишке нос утрет, что за характер,везде и всегда быть впереди. Прискакав на пастбище, она спрыгнула на землю и поцеловав любимицу в морду, дала кусочек хлебца.
-Ты моя красавица, умница.
Николка пришел, как всегда вторым, ласково потрепал своего Гнедка за гриву, спрыгнув вниз, весело сказал:
-Да, нечего сказать, молодцы! Здорово у вас получается.

Нюрка, улыбаясь, молча смотрела на мальчонку и слегка запрокинув голову, стала заплетать косу. В это время подъехали остальные, вокруг сразу стало шумно. Кто-то смеялся, кто-то пытался всех перекричать, что-то доказывая, а дед Семен, покряхтывая, слез с коня, снял уздечку и похлопав по крупу, сказал:
-Все, Васько, прибыли, забирай своих и веди к траве, а мы пока костер разложим.

Конь мордой ткнулся конюху в ладошку, выпрашивая кусок хлеба.
-Вот попрошайка, - добродушно усмехнулся сторож, - ладно, на-а.
Васько аккуратно, своими мягкими пухлыми губами взял с ладони хлеб и положил голову старику на плечо. Конь плакал.
-Ну, ну, что это у тебя сегодня за нежности такие, - удивился дед Семен, - никогда такого за тобой не замечал. Совсем старые мы с тобой, видно, стали, сколько лет уж вместе, спасибо тебе, за верность твою. Ладно, иди, - поглаживая коня по гриве, говорил конюх, - веди всех на старое место, а мы вскоре к вам подойдем.

Васько отошел от старика и гордо подняв голову, направился к зеленой сочной траве. Пашка собрав табун, похлопывая некоторых по крупу, направил их в сторону старого коня. Кони, помахивая хвостами, пошли за вожаком.
Ребята собрали хворост, сбегали к реке, принесли воды и разложили костер. А пока вода в ведре закипала, все сели вокруг него и стали ждать, новый рассказ старого конюха. В этот момент Николка потянулся за хворостом и не обращая внимания, громко <<выпустил голубя>>.

-О-о, Николка, ты с этим у огня будь осторожней, - с серьезным видом сказал дед Семен.
-А что? – удивленно спросил пацан.
-Как что? Сам взорвешься и нас покалечишь, - прищурив один глаз, улыбаясь, сказал старик.
Все рассмеялись.
-Дедушка, расскажите нам что-нибудь, - не удержалась Панка.
-Что же вам рассказать? –призадумываясь, спросил конюх, - и посмотрев на небо, увидел одинокую яркую большую звезду, немного помолчав, сказал, - ладно, слушайте.

Было это давным - давно, в одной южной стране, в городе Назарет, и жила в этом городе одна девица. Она была на столько красива и чиста душой, что Бог, через нее, решил спасти погибающий мир. Однажды сидела девица у окна и читала святое писание, вдруг в комнате появился молодой человек в странной одежде, сияющей необыкновенной белизной. Светлые, длинные вьющиеся волосы, локонами спадали ему на плечи. Глаза были такие яркие и светились такой любовью, что у девушки заволновалось сердце от необъяснимой радости. Он преподнес ей красивый цветок, поклонился до земли и она за его спиной увидела большие белые крылья.

-Радуйся, Благодатная! Господь с тобою; благословенна Ты в женах!
Мария, так звали девицу, смутилась, не понимая, чтобы это все значило.
А Ангел сказал:
-Меня к тебе послал Сам Господь Бог. Ты от Него обретешь благодать и родится у тебя Сын, назови Его Иисус. Он будет Великим Царем всей Земли и Небес, Царству Его не будет конца.
-Как это? - спросила она.
-Дух Святой снизойдет на тебя. Поэтому и родишь ты Святое Дитя, и будет Он Сыном Божьим….

В это время на огне вскипела в ведре вода и стала выплескиваться, попадая на горящий хворост, она грозно и недовольно шипела, будто старалась затушить веселые языки пламени.
-Так, - громко сказал дед Семен, - чай уже вскипел, а нам пора браться за работу. Ребятишки загалдели, упрашивая старика рассказать хоть еще немного, но он был не умолим.
Вздохнув, Нюрка взяла у Конюха сумку с горохом и пошла его варить. А все остальные направились к лошадям, чтобы до полной темноты успеть их помыть и расчесать гривы с хвостами.

Помощники, озорничая, весело плескались в воде, не забывая и про своих любимцев, которые, тоже наслаждались вечерней прохладой и теплой, как парное молоко, водой.
-Пр-р, стой, - смеясь, воскликнула Маруська, своей Белухе, которая от удовольствия била по воде копытом, вымочив, девочку с ног до головы, - вот, окаянная, стой, тебе говорю.
-Маруська, а ты ей под хвостом щеткой почисть, вмиг успокоится, - шутливо предложил Пашка.

Дед Семен, сидя на берегу, наблюдал за возней саранчи, как он частенько называл ребят и думал о недописанном письме, которое лежало в книге. Старик понимал, что он малограмотный и поэтому переживал, сможет ли описать все те злодеяния, которые с первых дней своего правления, творил их председатель.

Но кого-то просить написать, это значит этого человека подвергать к большим неприятностям. Дед Семен этого не хотел, поэтому решил письмо писать сам. В это время из-за тучи выглянула огромная луна и ее луч весело побежал по воде, оставляя за собой голубую, сверкающую дорожку. При лунном свете можно было увидеть летучих мышей, стрелой проносящихся над головами, рассмотреть жужжащих комаров и других ночных любителей летать.

-Хорошо как, - думал старик, слушая детский смех и пение сверчков с кузнечиками. Где-то подальше, затянули свою песню лягушки.
Вдоволь наплескавшись, ребятня подбежала к конюху.
-Дед Семен, мы уже накупались, - стуча зубами, сказал Николка.
-Ну, тогда, как всегда, быстро к костру, сушиться, - скомандовал старик, поднявшись с большого камня.
У костра, над котелком, колдовала дежурная Нюрка, помешивая гороховую кашу деревянной ложкой.

-Ну, как хозяюшка, дела? Каша уже готова?
-Готова, дедусь!
-Вот и хорошо, скидавайте свои одежды, вешайте их сушиться и садитесь поближе к огню, - командовал старый конюх, - пока не заболели, а то ваши мамки мне за вас шею намылят.
Помощники быстро сняв с себя одежду, закутались в два дедовских тулупа и подсели к огню. Нюрка развесила мокрую одежду и в заранее приготовленные двойные листья лопуха, свернув их воронкой, стала накладывать горячую кашу.

От нее приятно тянуло дымком, обжигаясь, ребята весело принялись за еду и стали просить старика, рассказать продолжение о красавице Марии, но конюх наотрез отказался :
-Нет, у нас с вами еще вся ночь впереди, так –что успеете дослушать. А сейчас давайте ешьте, а то кишки уже так тарахтят, что весь табун перепугают. Да и сытое брюхо –то спит, а голодное, на слуху сидит.

Ребятишки замолчали и спорить с ним не стали. На природе всегда хочется есть, поэтому все быстро достали свои запасы, разложили и налив в кружки ароматный травяной чай, с большим удовольствием стали чаевничать. Во время еды, как полагается, была тишина. Не зря же есть такая поговорка:<< Когда я ем, я глух и нем>>. Хоть они и были в ночном, но за разговоры во время еды можно было легко получить от деда Семена деревянной ложкой по лбу, оно конечно было не больно, но впросак никому не хотелось попасть.

-Наелись? – спросил конюх,- ну, слухайте.

Как только Ангел сообщил юной красавице, о причине своего визита, как на нее снизошел Святой Дух и девица понесла. В это время, царь тех мест, дал указ сделать перепись всех жителей его страны. Каждый человек должен был отметиться в той местности, где родился. И пришлось Марии с ее мужем идти из Назарета в город Вифлеем. Долго они шли или коротко, не могу сказать, только одно вам скажу, что пришли туда уже поздно, все гостиные дома были заняты, ни одного не нашлось свободного места и куда бы они ни обращались, везде им в ночлеге отказывали, только один хозяин, сжалился над беременной молодой женщиной и предложил им устроиться в одном сарае, который находился во дворе.

Мария очень устала и плохо себя чувствовала, поэтому они согласились остановиться в хлеву, где находились домашние животные. Вскоре пришло время ей рожать и пока муж бегал за помощью, Она уже родила и спеленав Младенца , положила в ясли. Недалеко от этого места пастухи пасли скот и вдруг, им явился Ангел и весело сказал:
-Не бойтесь! Ибо я пришел к вам с радостной вестью, сообщить, что родился Царь Всея Земли, и найти вы его сможете, лежащего в яслях, завернутого в пелена. Путь вам покажет эта звезда. И только он это сказал, как откуда не возьмись, появилась целая армия, играющая на гуслях и других инструментах.

Пастухи изумились такому известию и решили поклониться новому, только что родившемуся на свет Царю. Посмотрев на самую большую, яркую звезду, они пошли по направлению, куда она указывала и вскоре пришли к тому сараю, на который, своим сиянием, указало небесное светило и остановилось. Внутри они обнаружили молодую улыбающуюся женщину, с любовью смотревшую на младенца, лежащего в яслях.

Поклонившись до земли, младенцу с матерью, рассказали Марии, откуда узнали о рождении малыша. Постояв еще немного, полюбовавшись необычайной божественной красотой младенца и еще раз на прощание поклонившись, вернулись на пастбище. Они верили, что перед ними лежал Великий Человек.

Вскоре после этого, хлев посетили торговцы, проезжающие мимо этого города. И рассказали, что им так же явился Ангел с необычной армией музыкантов и оповестили их, что родился Царь, который будет властвовать над всем миром. Поэтому они пришли поклониться и преподнести подарок: золото, ладан и смирну.
Мария приняла дар от волхвов и все запомнила, что они сказали. Поклонившись, торговцы ушли. Так, в человеческом образе, родился на свет Сам Господь Бог – Иисус Христос. Который пришел в мир, чтобы спасти его.

Дети сидели слушали рассказ конюха, затаив дыхание.
-И чтобы вам, детки, - продолжил дед Семен, - не говорили, что Бога нет, не верьте, а то придет ваше время с ним встретиться, а Он не признает вас, отвернется от вас, как вы однажды отвернулись от него…


Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Среда, 30.01.2013, 08:24 | Сообщение # 11
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Председатель-- ярый большевик, с тёмным прошлым; дед Семён-- правдолюбец, верующий в Бога и справедливость вождя, пищущий ему письмо, в надежде, что председателя накажут; напуганная бабка Ганна, которой страшно за свою дочь и " непутёвую" внучку; да, вечные непоседы, Нюрка с ребятами, которых председатель недолюбливает... Что впереди? Будет ли Правда торжествовать или Кривда вновь победит, принеся горе в семьи? Пишите, Татьяна, теперь я Ваш постоянный читатель!
 
НадеждаДата: Четверг, 31.01.2013, 04:48 | Сообщение # 12
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Виталий, я этому только рада! И для друзей у меня всегда накрыт стол, за которым можно попить чай и немного поболтать. А по поводу произведения, я сама даже не знаю, куда он нас доведет. Потому-что у него своя жизнь. Я порой думаю написать сюжет таким, а он на бумагу ложится совершенно по своему. Написано у меня 10 глав, сколько будет еще, пока не знаю. Спасибо Вам большое. С уважением и благодарностью, Татьяна.

Добавлено (31.01.2013, 04:48)
---------------------------------------------
7 глава


Рассвет. Солнце, просыпаясь, выпустило свои золотистые лучи из под пушистого мягкого облака, окрасив небо в нежно пурпурный цвет. Все живое стало оживать. Цветы, слегка вздрогнув своими головками, стали расправлять и раскрывать лепестки. Только они успели нарядиться, как уже прилетела первая труженица пчела, собирать нектар.
Птицы, радуясь новому утру, запели свои песни. Капельки росы, висевшие на кончиках лепестков и листочках, переливаясь на солнце, весело отражали окружающий их мир. Деревья зашелестели листьями и как маленькими развивающимися флажками, встречали теплое утро. Семен с детства любил эти минуты. Слушая лесной утренний гимн, он сидел и вдыхал аромат нового дня.

Слышно было, как проснулся Васько. Негромким храпом, своим сородичам он дал знак, что пора подниматься. Старый конюх подошел к коню, потрепал слегка за гриву, говоря добрые слова и повел лошадей к реке. Напоив их водой и потом разбудив своих помощников, поехали в поселок. Еще толком не проснувшиеся ребятишки, молча сидели на своих любимцах, держась за их гривы. Подъезжая к конюшне, вдруг они услышали ржание лошади. Дед Семен приструнил Васька и повернувшись, быстро заговорил:

-А ну ка, детки, бегите - ка все по домам, к нам видно уже председатель пожаловал, а то он еще узрит, содержимое в ваших карманах. Бегите, бегите, после повстречаемся.
Ребята соскочили с лошадей и быстро исчезли в зарослях боярышника. Въехав во двор, конюх увидел разъяренного бывшего своего друга.
-Где твои голодранцы? – не здороваясь, закричал председатель, - я их два дня не могу поймать.
-И я тебя рад видеть, Степан Николаевич, - не обратив внимания на вопрос, сказал Семен.
-Я тебя спрашиваю, где они?

-А я почто знаю, наверно уже дома спят, а может убежали куда, я ведь их, Степан Николаевич –то не пасу, мое дело лошадки.
-Что это с твоими губами?
-А что с ними? – удивляясь, спросил конюх.
-Почему они у тебя синие?
-А-а енто меня детишки вчерась ежевикой угостили.
-М-м, ежевикой говоришь, ладно, - сказал председатель и сев в свою бричку, дернул удила.
-А что ты хотел от пацанов то?
-Не твоего ума дело, - зло сказал Степан Николаевич и рванул с места, оставляя за собой клубок пыли.

Три дня конюх писал письмо в кремль. Выводя буквы, он тщательно слюнявил химический карандаш, из-за чего язык, губы и руки у него стали фиолетовыми. Председатель, однажды заехав на конюшню, увидел еще более посиневшие губы и пальцы сторожа. Подозрительно посмотрев, ничего спрашивать не стал, а вечером внезапно нагрянул на конюшню. Открыв резко дверь, он врасплох застал Семена сидящего за столом, писавшего окончание письма.
-Я смотрю, ты грамотеем стал, письмена пишешь, - пройдя в дом, ехидно сказал Степан Николаевич и взяв листок со стола, прочел первые строки, - ежевика говоришь, - налившись злостью, процедил председатель, - донос на меня строчишь, сволочь! – и со всех сил ударил в висок сидевшего растерянного конюха. Старик молча повалился на бок и упал на земляной пол.

Председатель подскочил к лежащему другу и держась за стол, стал пинать его ногой. Выпустив весь пыл, устало сел на скамейку и глядя на окровавленное безжизненное тело, соображал, что ему теперь делать. Увидев керосиновую лампу, взял ее, снял колбу и вылил всю жидкость на конюха. Пошарив у себя в карманах и нашел спички, поджег письмо, бросил на старика. Огонь моментально обхватив синим пламенем тело, пополз дальше к столу.
-Вот тебе, сволочь, будешь знать, как писать на меня доносы, - последний раз посмотрев на бывшего друга, председатель вышел на улицу.
Кони тревожно ржали, стуча копытами. Степан Николаевич открыл дверь и выпустив лошадей, скрылся в ночной мгле.
Продолжение следует


Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Четверг, 31.01.2013, 15:58 | Сообщение # 13
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Ну и сволочь же председатель!
 
НадеждаДата: Пятница, 01.02.2013, 13:19 | Сообщение # 14
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Anni, Добрый вечер, милая Аnni, я сразу Вам ответила на Вашу рецензию, да не знала, как сделать, чтобы Вы получили ответ. Сегодня мне подсказали. Поэтому я хочу сказать, что первый раз свою повесть я выставляла в сокращенном варианте, который писался специально для конкурса. Сейчас на моей странице выложено уже 6 глав. Если будет желание и время, забегайте на огонек. Я Вам буду только рада. С большим уважением, Татьяна.

Добавлено (01.02.2013, 13:19)
---------------------------------------------
8 глава

Вой собак и кудахтанье кур разбудило все село. Заспанные, ничего еще не понимая, сельчане высыпали на улицу, многие в страхе крестились, но увидев, в стороне конюшни столб дыма и огненное зарево, хватали ведра, топоры, багры и бежали тушить огонь. Конюшня находилась недалеко от леса и если он загорится, то будет большая беда, сгорит все село.

-Лошадей, лошадей спасайте, а где дед Семен? - кричала Таисия, почти первой прибежавшей на пожар и увидев горевший домик конюха, бросилась туда.
-Куда, дура? – крикнул ей вслед подбежавший Филька, сын Фрола, - если дед там, его уже не спасти!

Но молодая женщина, уже рванула дверь на себя и огромное пламя, обдав жаром, обожгло ей лицо. Кожа, вмиг, как сало на сковороде, зашкворчала и вздулась огромными пузырями. Мужчина оттолкнул Таисию и увидев, что на ней загорелась одежда, облил водой.

-Вот дурында, куда суешься? - возмущался он, - я ж сказал, что поздно и деда не спасла, и себя покалечила. К бабке Наське тебе нужно. Стешка, отведи ее, - быстро распорядился молодой человек и направился к мужикам.
На пожар сбежалась вся деревня, встав в длинную цепочку, бабы быстро ведрами передавали воду, взятую из колодца, а мужики оттаскивали горевшие бревна подальше от леса. В это время во двор конюшни въехала председательская бричка.

-Где конюх? Мать его через коромысло! Где лошади? – кричал он.
-Не знаем, лошадей кто-то уже выпустил, а вот деда Семена не видно, сгорел наверно.
-Холера его б взяла, сколько раз говорил ему, чтобы не курил в постели! - распылялся Степан Николаевич, - да куда, куда ты гребешь? – увидев, что Филька старается разгрести горящие угли.
-Да я хочу найти деда.
-Да, ты олух окаянный, сейчас нас всех спалишь!
-Не спалю, слава Богу, ветра нет, да и травы тоже. Дед Степан хороший хозяин был. Вон, весь двор песком обсыпал.

-Хоро- оший, алкаш твой дед был, поджигатель, мать его! – с злостью сплюнул председатель.
-Не надо напраслину нести на старика, товарищ председатель, не был он пьяницей, курил много, здесь ничего не могу сказать.
Степану Николаевичу надоел пустой разговор, развернулся и направился к своей бричке.
- Поеду, в Райком позвоню, пусть разбираются.

До самого утра, люди не отходили от сгоревшей избы конюха. А председатель в это время спокойно спал в своей теплой постели.
В обед приехал следователь и заглянув на минуту в сельсовет, направился на пепелище. В конюшне его встретил новый конюх – Филька. Следователь с конюхом были одного возраста, поэтому быстро нашли общий язык. Филипп все показал и оставил гостя одного, чтобы он сам смог все хорошо рассмотреть. Борис, так звали следователя, тщательно обследуя местность, делал у себя в блокноте какие-то записи, выделяя некоторые места.

-Филипп, скажи, а кто у вас хромает?
-Хромает? - удивляясь, спросил конюх, - так трое у нас с войны пришли покалеченные.
-Кто? Назови их, - делая пометки, попросил следователь.
-Ну, это наш председатель, потом Пашка Шальнов и Серега Белобородько. А что?
-Да, понимаешь в чем дело, следы есть одни очень странные. Правда они на пепелище затоптаны, ну это понятно, но несколько интересных следов все-таки осталось. По ним кое-что можно определить. Ну, ладно, спасибо тебе, пошел я, - и пожав конюху руку, следователь направился в сельсовет, где его с нетерпением ждал председатель.

-Как дела, нашли что – нибудь интересное?
-Как вам, Степан Николаевич, сказать, вообщем еще рано что-то говорить, с людьми нужно пообщаться, встретиться с некоторыми товарищами. Вот c ними побеседую, а завтра уж к вам, не обессудьте. А теперь, можно узнать, у кого мне можно остановиться?

-Да уже все готово, я распорядился. Нинка, - обращаясь к молодой женщине, печатавшей какие-то бумаги, - отведи товарища следователя до бабы Насти, - и криво улыбнувшись, уже добавил для гостя,- там вас и накормят, и напоят, и обстирают, если надо будет.
-Спасибо.

И только следователь с Нинкой скрылись за дверью, улыбка с лица председателя вмиг сползла и ее заменила злая гримаса. Сверкая глазами, Сатанкин, хорошо приложил кулаком по столу. Он понимал, что ему никак нельзя было выпускать из вида это дело.
-Молодой, а шустрый, ничего не сказал, что думает по этому случаю. Ладно, живы будем, не помрем, не я буду, если не поверну это так, как мне угодно. Прорвемся, не впервой.

Пока председатель думал, как ему выйти сухим из воды, следователь познакомился с хозяйкой, которая уже потчевала щами и пирогами своего квартиранта.
-А ты мил человек, издалека будешь, иль местных краев?
-Да, из местных я бабушка, с района.
-А чей будешь?
-Свирягин я.
-Мх, - хмыкнула старушка, - а Марфа Свирягина тебе кем доводися? – не унималась она.
-Так бабкой моей. Она мать моего бати. А вы ее знали?
-Знавала, - оживилась баба Настя, - мы вместе в продгруппе были, кулаков раскулачивали. А что она ужо померла?
-Да, лес в войну осенью по реке сплавляла, упала в воду, простыла сильно. Покашляла три месяца и померла.
-Царствие ей Небесное, - перекрестившись, сказала старушка, - отважной она девкой была и озорной, веселая значит. Ой, а песенница, как запоет, все заслушивались.

-Да, пела она хорошо, только когда получила похоронки на трех своих деток, да известие, что дед без вести пропал, не до песен ей стало, не пела больше. Все твердила, что это за грехи свои она расплачивается. Какие такие грехи, не знаю, не сказала. Баба Настя, скажите, что за человек был этот конюх?

-Семен? Хорош был человек, по молодости, правда, покуралесил, а кто ентим делом в молодости не баловался? Но придя с фронта, переменился, совсем другим стал. Конюшню то он на ноги поставил. Раньше туда было страшно зайтить, а щаз сам видел, кругом порядок и кони ухоженные. Вот. Хороший мужик.

-А что вы можете сказать про Павла Шальнова и Сергея Белобородько?
-А что я могу про нех сказать? – удивилась старушка, - парни молодые, молоко есчо на губах не обсохло, а ужо полна грудь орденов у обех. Война покалечила. Каждый пришел без ноги. Но девки и ентому рады были, быстро их расхватали. Оне даже избаловаться не успели, как пришли с госпиталю, так зараз и женились. А пошто ты меня про нех спрашиваш?
-Ну, мне же нужно обрисовать себе картину. Вот хочу знать, кто чего стоит.
-А-а, так я тебе зараз скажу, оне дорогого стоят, енто наши герои! Ясно тебе?

-Ясно, - коротко ответил квартирант, - ну, спасибо вам, за обед, побежал я дальше.
Здесь проснулась Таисия, лежавшая все это время на печи. Старушка, услышав за занавеской шорох, махнула следователю рукой и засеменила к печке.

-Проснулась ужо, золотце мое? – ласково заговорила старушка.
Оттуда послышался стон.
-Кто у вас там? – удивляясь, спросил квартирант.
-Иди мил человек, иди, я потом тебе скажу кто там. А то мне еще свежую мазюку готовить нужно и повязки менять. Не мешай.
Следователь послушно вышел на улицу и прямым ходом направился к Сергею Белобородько, который жил на другом конце поселка.

Сейчас было золотое время осени. Было тепло. Солнце, прищурив один глаз, весело еще смотрело на землю, обогревая ее. Все торопились заготовить на зиму продукты. Белки в лесу прятали в дупла сухие грибы с орехами. Волк закопал, на всякий случай, косточку, а люди копошились в земле, выкапывая выросший за лето урожай. Вот за этим делом и застал следователь молодого хозяина. Сергей был высокого роста, красивый и веселый парень. Он добродушно пригласил гостя в избу.

-Клав, собери нам там что-нибудь по – быстрому.
Клавдия, молодая женщина, скоро собрала на стол и в центр поставив бутылочку самогона, вышла из комнаты.
-Нет – нет, я не буду. Я при исполнении.
-Как так? Ты у меня сейчас в гостях, – удивился хозяин, - за знакомство надо выпить и помянуть прекрасного человека – деда Семена. Царствие ему Небесное.
-Ну, хорошо, только немного.
-Конечно, - соглашается Сергей, налив полный стакан мутной жидкости, - вот, держи, а вот соленые огурчики, капустка. Картошки горяченькой подкладывай. Она у нас вкусная, рассыпчатая. Давай сначала помянем деда Семена и всех наших братьев и сестер падших от рук врага.
- Постой, а почему ты считаешь, что старик погиб, а не несчастный случай?

-К бабкам не ходи, не похоже это на несчастный случай. Вот смотри. Последнее время все заметили, что дед что-то задумал, посмеивались между собой, не невесту ль себе ищет? Я его однажды так и спросил, так он даже обиделся и засеменил к своим лошадкам. Нет, какая – то у него была задумка, но какая вот, не знаю. Да и аккуратный он был, не мог он курить в постели, не верю, не такой он человек. Дисциплину любил. Ты походи, присмотрись. Ну, поехали…
Выпив, они крякнули от удовольствия и занюхав черным хлебом, закусили соленым огурцом.

-Да уж, хорош, нечего сказать, - сказал следователь.
-А то, сам ставил. Ну, а теперь давай за знакомство, а тебя как звать – то?
-Борис. Ты на каком фронте воевал? В каких войсках?
-Пехота. Второй Украинский. Под командованием генерала Конева. Мы вместе с Пашкой Шальным воевали, ну, Шальновым. Учились в одном классе и сразу после школы, записались добровольцами на фронт. Почти всю войну прошли без ранений, а 5 января в 44, под Кировоградом началось наступление. Наши тогда немцев далеко отбросили, почти на пятьдесят километров.

Но это было уже без нас. Бежим мы с Пашкой по полю бою, орем – за Родину, за Сталина, ура и вдруг, свистит эта дура, мне показалось целая вечность прошла, остановился я, а Пашка на меня прыгнул и собой загородил. Вот так и получилось, что у нас у обоих оторвало по одной и той же ноге, только у него выше, а у меня до колена. Жизнью я ему обязан. Никогда об этом не забуду. А ты на каком фронте воевал?

-В разведке.
-М-м, слушай, давай еще выпьем, а то кошки прям скребут.
-Давай. Я тоже много чего видел, как вспомнишь, выть хочется.
-Представляю.

-Как-то послали нас за языком в тыл, набрели мы на хутор, от которого только обгоревшие трубы остались. Никого нет. Глядим, девчушка к нам бежит, с двумя косичками, в красном, в мелкий горошек платьице, и в тоже время не бежит. Подходим к ней, видим в ее глазах ужас. Спрашиваем, молчит, тронул я ее за плечо, а она рассыпалась. До сих пор это вижу во сне.

-Не понял…как это рассыпалась?
-Немцы огнеметом ее сожгли, от высокой температуры все осталось как бы не тронутым, но при малейшем соприкосновении с ней, она превратилась в пепел. Я конечно не физик, поэтому более точно и правильно тебе не скажу, но наш капитан, нам тогда это так объяснил.
-Ничего себе. После такого и заикой остаться можно.
-Заикаться не заикаюсь, но по ночам кричу часто… .

Так и просидели два солдата до утра, вспоминая войну, детство и юность. Перед тем, как деревенским петухам пропеть солнцу утренний гимн, друзья легли спать.

Продолжение следует...


Татьяна Богдан

Сообщение отредактировал Надежда - Пятница, 01.02.2013, 13:20
 
ВоронДата: Пятница, 01.02.2013, 15:50 | Сообщение # 15
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Сасуетился председатель, чует, что молодой следователь всё раскопает! Главное, чтобы ничего ему не сделал! Сколько клубку не виться, всё равно к правде приведёт!
 
НадеждаДата: Суббота, 02.02.2013, 08:24 | Сообщение # 16
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Да, Виталий, Вы правы, наверно, почувствовал Сатанкин, что стул под ним горит...

Добавлено (02.02.2013, 08:24)
---------------------------------------------
9 глава
Татьяна Богдан

Проснулась Ганна затемно, еще звезды на небе хоровод водили. Месяц тускло светил, лениво заглядывая в окно. Кошка Машка под боком сопела. Лежала старушка на печи, прислушиваясь к последним ночным аккордам и думала:

- Ох, Матки Божья и как енто тепереча мы жить то будем? Таська покалечана, есчо пузо ейно скоро на нос полезет. Нюрка ужо почти девка, как Лесурке моей здесь жить при такой мамке? Заплюют не за чо, не про чо. Ехать ей надобно ть отсель, пока дукументов не просють, а здеся ужо ей жизне не будет. Куда токмо? К Ваське разве ж? Далеко правда, а могет енто и лучше, меньше знат будуть?

Решив внучке судьбу, старуха успокоилась, повернулась на другой бок и уснула. А во сне она видела себя молодой, красивой такой и дельной. Все куда-то спешила, все торопилась. Вот муж с поля пришел с сыночком ихнем - Хфилей, нужно их накормить, а она, махнув рукой на горшок в печи, побежала на улицу. Только и услышала в спину голос Ефрема:

-Жена, ты горячку то не пори, а то дров наломаш.
-Дров наломаш, - прошептав последние слова мужа, проснулась Ганна.
Долго она лежала и думала, чтобы это все значило? Уже Нюрка встала, на двор побежала, а Ганна все лежала.
-Бабуська, вам что, опять плохо? – обеспокоенно спросила внучка, поеживаясь после улицы.
-А? – растерянно ответила она, - нет, не боись, деда свово с Хфилюшкой видела.
-И что?
-Переживат оне там за нас, вот чо, - задумчиво сказала старушка.

Рано утром постоялец пришел к бабке Насте, которая в сенцах встретила его суровым взглядом.
-Что, не успел оторваться от мамкиной сиськи, сразу за мутненькой потянулся? - в сердцах сказала она, - а я то думала, что ты серьезный буш.
-Мать, прости, - извинялся квартирант, - два солдата встретились.
-И чо, тепереча их в каждом дворе, почитай живет, и со всеми пить буш?
-Нет, - твердо сказал Свиягин, не понимая почему он, следователь, перед малознакомой старухой оправдывается как школьник, - это для дела нужно было.
-А-а, маневр, значица такой? Ладно, пороть буш?
-Чего?
-Щи, спрашиваю, есть буш?
-Да, - встрепенулся, постоялец, - если можно, горяченькие.
-А почто им холодными быть? Чай в печи стоят, - удивляясь, спросила хозяйка, - пошли, накормлю, да мне за травами идтить надобноть.

Бабка быстро собрала на стол, подала деревянную ложку. Постоялец, улыбнувшись, с аппетитом стал есть. Старуха села напротив него на лавку и подперев рукой голову, с жалостью смотрела на внука своей подруги, которую не видела уже лет тридцать.

Вспомнила, как всем сердцем, они, молодые девчонки, верившие Советской власти, изо всех сил старались помогать ей строить новую жизнь. Спать было некогда, все ездили по селам – митинговали, детей у раскулаченных помещиков отбирали и в приюты оформляли. Беспризорников ловили. Интересно, знает ентот следователь, что бабка то ему не родна?

Сжалилась, однажды подруга над десятилетним сиротой, обмыла его, одела, накормила и оставила у себя. Да кака тепереча разница, знат он, или нет?
-Чо уже поел? – удивленно спросила хозяйка, увидев, что постоялец скромно сидит подле пустой чашки и молча смотрит на нее.
-Ага, поел. Вкусные у вас, бабушка щи, просто чудо!
-Енто есчо мамка моя их научила меня готовить. Заправешной кухаркой она слыла на всю округу. Вот кое чему и меня успела научить. Жаль, рано померла, от тифу. Молода есчо была, а померла, в старуху превратилась. Не признать прям. Чо енто я вдруг, раскудахталась. Баснями то не кормят. На вот тебе пироги, сама пекла, с хфасолью. Ешь. А енто взвар тебе, яблочный.

-М-м, вкусные какие, как у моей бабки Марфы.
-Так, а кто ж твою бабку учил то их печь? – ухмыляясь, спросила старушка, - давно енто было. Голод тогда был, много людей померло в то время. А нам паек дали, премию, кило муки, одно яйцо на двоих и стакан подсолнечного масла. Посмотрела я на это богатство и так мне захотелось мамкиных пирогов с хфасоли, хоть вой. В то время мы часто были в продскладах, вот и украла я там горсть ентой хфасоли.

От страха тряслась, чо получше будет, чем хвост трясогузки. Прибежала домой, закрылась на засов и высыпала ее на стол. Бабка твоя чуть в обморок не шарахнулась. Знамо дело, под требунал то идтить из-за горстки хфасоли не хотелось, а жрать хотелось пуще будет ентого страха. Отворили ее, я быстро замесила тесто и в печь. Ох потом и болели мы, думали разорвет нас, помрем. Но нет, сжалился над нами Господь, оставил есчо небо коптить.

-А она мне ничего об этом не рассказывала. Бабуля вообще, о себе ничего не рассказывала. Только когда похоронки получила, плакала и твердила, что это все за ее грехи.
-Погодь, а она чо, замужем была? - спросила бабка Настя.
-Да. Они с дедом прожили двадцать лет. Отец мой им был не родной, приемный. У них двойняшки родились, два сына. После войны мы втроем остались, я мамка и баб Марфа. Сейчас у мамки новая семья, я там почти не бываю. Живу в бабкином доме один.
-Тяжело одному, - со страданием, сказала старуха.
-Поначалу было очень, не привычно, потом привык. Да меня дома то почти не бывает. Ну, спасибо вам, за пироги, - поднимаясь из-за стола, сказал постоялец, - мне пора идти.
-Когда тебя ждать то?
-Вечером, не раньше.
Ну, ладноть, буду знать.

Свиягин сразу направился в конюшню, чтобы повторно обследовать местность, убедиться, что ничего не пропустил. Подходя, он еще из дали услышал рычащий, переходящий на визг, крик председателя. Побагровев, Сатанкин на чем свет ругал нового конюха, который разрешил ребятишкам чистить в загоне у лошадей.
-Мне хватило одного дармоеда, который кормился здесь! Чтобы ентих голодранцев я в конюшне даже близко не видел! Ясно? Увижу, сгною, как прошлогоднюю картошку!

Увидев следователя, председатель замолчал.

-Доброе утро, - протягивая руку, поздоровался опер уполномоченный.
-Да, какое там, - протягивая руку, сказал Степан Николаевич.
-Что, что-то случилось?
-Нет, пока ничего, сами разберемся. А вы зачем снова здесь?
-Да хочу еще раз более тщательно здесь осмотреться. Не буду вам мешать, пойду.

-Ну, ну, - пробасил Степан Николаевич, - а то может помощь кака нужна, так вы скажите!
-Ничего не нужно, - уже на ходу сказал следователь, - спасибо.
Председатель колко посмотрел вслед следователю и сплюнув, гаркнул на Сергея Белобородько:
-Что рот разинул? Показывай мешки, сколько отсыпал этой шпане?
-Да ничего я не отсыпал, - оправдывался конюх, - ребятишки привыкли сюда бегать помогать деду Семену, вот и сегодня прибежали. Что здесь такого?

Председатель делая вид, будто он осматривал мешки, а сам то и дело бросал косые взгляды в сторону сгоревшей сторожки.
Свиягин, всматриваясь в заинтересовавший его след, еще в первый день заметил, что он, полностью был засыпан сажей, и из этого следовало, что след был оставлен явно перед самым пожаром и вел в лес. Осматривая вокруг траву, невдалеке заметил смятую, не докуренную дорогую папиросу.

-Интересно, - удивился он, - очень интересно. Кто же может позволить себе, из деревенских, курить << Казбек >>?
Чуть дальше была сломана веточка, примята трава, будто здесь чистили о нее подошву кирзовых сапог, пробитую мелкими гвоздями и явно хозяин этих сапог был хромым. Даже здесь, счищая грязь, один след уходил в землю глубже, чем второй. Второй след будто гладил траву, слегка ее приминая. След вывел следователя на дорогу, где потом и затерялся.

Бродив по селу, Свиягин заметил, что многие старики и дети в основном ходили в лаптях. Бабы с мужиками в глубоких калошах, но ни на одном не заметил кирзовых сапог. Странно, а у нас в городе все в основном ходят в кирзовых сапогах, оставшиеся после войны. Подойдя к дому Павла Шальнова, следователь остановился и увидев во дворе ребятишек, спросил:

-Папка дома?
-Неа, - быстро ответил мальчонка лет пяти, - оне с мамкой в поле, картошку копают.
-А это поле далеко? Показать сможешь?
-Смогу, - а чо не показать? – по деловому ответил пацан.
-Ну, показывай, - ухмыльнувшись, сказал Свиягин, - тебя как звать – то?
-Михаил. Батя с мамкой Мишкой кличут, будто я медведь какой, - надув губки, сказал малчонка.

-Да, и правда, какой ты Мишка? Михаил, как есть Михаил Павлович, – улыбаясь, сказал следователь.
Михаил Павлович важно подняв головку, серьезно спросил:
-А тебя, как кличут?
-Борис Иванович, можно дядя Боря. Только что же ты, уважаемый Михаил Павлович, такую пыль поднял? – глядя, как малыш, цеплял носком лаптя ком земли и подкидывал его вверх, - она так хорошо была дождем прибита, а ты распылился.
-Я не пылю, а апсалюты пускаю, виш, как красиво!
-Что ты пускаешь?
-Апсалюты.
-А что это такое, не подскажешь?
-Э-э, как же ты енто не знаш? – удивился мальчонка, - есчо солдатом был. Ведь ентот апсалют с винтовки стрелял даже мой папка, когда немцев побили.
-А-а, салют?
-Ну, да, я и говорю, апсолют. А вон и папка с мамкой, - сказал Михаил Павлович, показывая пальцем в сторону, где у самой кромке леса, на небольшом клочке земли, копошились родители.

Свиягин посмотрел туда, куда указывал его проводник и увидел маленькую, уставшую женщину и высокого роста, сажень в плечах, мужчину, у которого вместо одной ноги был деревянный протез. Немного с ними поговорив, следователь попрощался и пошел в контору, к председателю колхоза.

-Ниночка, здравствуйте, - улыбаясь, поздоровался с секретаршей Свиягин.
-Здравствуйте, Борис Иванович.
-А Степан Николаевич, у себя?
-Нет, он еще до обеда уехал в район. Cказал, что сегодня его уже не будет.
-Ясно. Ниночка, расскажите мне пожалуйста, что представляет из себя Степан Николаевич?

Девушка немного съежилась, как от зубной боли, а потом шепотом сказала:
-О-о, он у нас строгий, если что не по него, может и в зубы дать, - испугано посмотрев на дверь, передернулась и добавила, - ну, очень строгий.
-Что строгий, я это уже заметил, а что еще вы можете сказать?
Ниночка, как бы сжавшись в стул и втянув в себя шею, опустив глаза, быстро замотала головой:
-Больше ничего.

-Хорошо, скажите, какие папиросы он курит?
-Так эти, как их << Казбек >>.
-А не знаете, у вас в колхозе еще кто-нибудь такие папиросы курит?
-Да вы что? Никто, они ж дорогущие. У нас в основном самокрутки смолят, только дым коромыслом стоит.
-А что у вашего председателя с ногой?
-Ранение. От него нога сохнет и стала короче другой. Говорят это ему Божье наказание.
-Наказание, за что?

Но девушка, будто спохватившись, что и так лишнее сказала, покраснела и вжавшись еще более в стул, добавила:
-Не знаю, ничего не знаю. Спросите у кого – нибудь другого. Вон, хоть у Таськи. Она с ним давно таскается. Она наверно знает. А я ничего не знаю, - быстро заговорила испуганная девушка.
-А как мне найти эту Таську?
-А что ее искать? – удивилась секретарша, - она же сейчас у бабы Насти лежит, после пожара лечится. Ох, говорят, все лицо себе сожгла. Жалко ее, хорошая баба была, хоть и гулящая.
-У бабы Насти говоришь? Ну, ладно, пошел я, спасибо за информацию.

Свиягин вспомнил стоны доносящиеся за занавеской и быстро направился домой.
Старушка уже пришла из леса и под навесом раскладывала для сушки собранную траву.
-Добрый вечер.
-Уже пришел? А я тебя так рано не ждала, еще еду не готовила. Ну, сейчас, что-нибудь придумаем.
-Погоди, баба Настя. Ты мне скажи, кого ты прячешь у себя на печи? Я, значит, как Бобик бегаю по деревни, вынюхиваю, так сказать, каждый след, а что под боком творится, не ведаю.

-А что ты не ведаешь? – удивилась старушка.
-Как что? Ты прячешь у себя свидетеля, а может быть даже и пособника преступнику, а я узнаю об этом только сейчас.
-А-а, вон ты про что? Да какая она тебе пособница, просто бедная баба на сносях. А тепереча вон, еще будет с изуродованным лицом.
-А личико то она где себе так изуродовала? Случайно не на том пожаре, в котором ваш конюх погиб?

-О-о, распетушился, - с иронией сказала старушка, - остынь. Да она Семена хотела из горящей избы вынести. Да, только дверь открыла, ее огнем здесь сразу и обдало. Хорошо, что вода рядом была, загоревшую одежку на ней туточки и потушили. Огонь потушили, а вот от ожогов уберечь не смогли, ожоги она сильные получила, очень глубокие. Чтобы ей хоть как – то боль снять, маком ее пою, чтобы спала, да мазюки разные готовлю, прикладываю ей. Хорошая она бабенка, да не везучая. Кто не посмотрит на ее ожоги, женится, самым счастливым будет. Свою невостребаванную любовь всю мужу отдаст.

-Как же это не востребованную? - ухмыляясь, спросил постоялец, - а я слышал обратное, даже очень востребованную.
-Э-э, - с презрением возмутилась старушка, - ты следователь, или кака баба, собирающая сплетни по дворам? Тьфу, срам смотреть. Может она и дурочка маленькая, да ты мне скажи, кто из наших деревенских баб только не побывал под энтим иродом?

Он же здесь, как пятух в курятнике, на каку бабу покажет, та и должна молча подол задрать. И жаловаться никак. Пытались наши мужики, поехали в город, да так больше и не вернулись оттель. Никто не знат, куда оне подевались. Одно могу сказать, что после ентого, наш председатель пуще прежнего стал лютовать. Продыху от него нет никому, ни мужикам нашим, ни бабам.

-Да вы что? – от услышанного округлив глаза, спрашивал Свиягин, - вы где живете? Вы же в Советской стране живете! Вы же советские люди! Если это правда, то как можно такое терпеть?
-Э-э, мил человек, сказанул, живем то мы наверно и в советской стране, да советская власть от нас далёко, через лес до нее нужно на бричках добираться, а лесу всякой твари по паре бегат. Всяко может и случиться. Никто ответ держать не буд.

-Нет, так нельзя, чтобы мне этого не стоило, я положу вашим бедам конец.
-Ну-ну, только смотри, шею не сломай. А то у нас двоих правдолюбцев нашли с переломанными шеями.
-И что?
-Ничего, сказали, пьяными оне были, друг другу шеи и свернули. У него ведь вся милиция друзья. Непонятно еще, как тебя сюда пустили.
-Да это у меня первое дело, я недавно в милиции работаю.
-Понятно, еще не успели тебя раскусить, что ты за хфрукт такой, вот и послали. Тяжко тебе будет это дело доказать. Можешь еще сам загреметь туда, где Макар гусят не пас. Остерегайся. У нашего председателя везде свои люди.
-Поглядим, я то наверно тоже не лаптем деланный, тоже кое-кого знаю, если что, попрошу помощи.

В это время на печи проснулась Таисия и застонав, попросила пить.
-Баба Настя, можно я подам?
-На вот, отварчик дай. Он как раз еще теплый.
Постоялец взял отвар и отодвинув занавеску, увидел огромные воспаленные синие глаза и уродливые сочившиеся бурые рубцы. Опухшие губы сравнялись с одутловатым потрескавшемся носом. На голове клочками был выстрижен волос. Свиягин осторожно приподняв Таисию за голову попытался ее напоить, но она не могла толком раскрыть рот и почти весь отвар вылился на простыню, которой она была прикрыта.

-Подожди, я сейчас, - быстро сказал молодой человек и осторожно положив голову на подушку, выбежал на улицу.
Вскоре он вернулся с соломинкой в руке и поставив ее в кружку, стал опять поить Таисию отваром. Баба Настя молча наблюдала за квартирантом, как он заботливо ухаживал за больной.

-Ты не туда пошел, тебе во врачи нужно было идти учиться, - заметила она, когда к ней подошел Борис.
-Не успел. Война. Я ведь только и успел закончить десять классов и сразу записался добровольцем. Для меня война недавно только и закончилась. Поступать в институт вроде бы уже поздно. Вот и пошел туда, чему научился за это время.

-Дурной ты, хоть и следователь, - накрывая на стол, с укоризной сказала хозяйка, - запомни, учиться никогда не поздно. Бросай это свое дело и учись. Я так тебе скажу, хороший из тебя врач получится. Послушай старуху. Ну, давай, пори. И подумай над моими словами.
-Спасибо, я подумаю.
-Во-во, подумай.


Татьяна Богдан
 
НадеждаДата: Вторник, 05.02.2013, 06:30 | Сообщение # 17
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
9 глава
Татьяна Богдан


Добавлено (05.02.2013, 06:30)
---------------------------------------------

10 глава

Весь день Ганна ходила, как не своя, у нее все валилось из рук, что-то бормотала про себя не внятное, не впопад отвечала на вопросы внучки, которая с тревогой наблюдала за бабуськой, боясь за ее здоровье. Вечером Нюрка не выдержала, расплакалась.
-Лесурка, ты чаво енто, а ?
- Бабуська, что с вами? - всхлипывая, говорила девчушка, - думаете я маленькая, ничего не вижу, ничего не знаю и ничего не понимаю? Что, маме совсем плохо, да? Почему меня бабка Настя к ней не пускает?

-Нет, Господь с тобой, слава Богу, она поправляется, а не пускат тебя туда, чтобы микройбы ты ей каки заразны не занесла. Тебе ж было сказано, чо раны ейны открыты и можно занести всяку дрянь. Так чо сиди дома, не бегай туда, не тревож матери душу, да и спит она постоянно. Настя ейным зельем мамку нашу поить, чоб спала.
-А тогда почему вы, бабуська, ну, прям не своя ходите? Вон, чашку разбили. Меня не слышите?
-Да, енто просто голова болит, - попробовала оправдаться старушка.

-Знаю я, тогда вашу головную боль, - хмуро сказала Нюрка, - маленький у нас скоро будет.
-Ох, Матки Божья и откель енто ты тако взяла, а? – охнула Ганна.
-Да, слышала, о чем вы с мамкой здесь шептались, - тихо сказала девочка, - бабуська, вы не переживайте, знаете как я буду малыша этого любить! И помогать вам буду. Работать пойду, прокормимся. Зато у меня будет братишка или сестренка!

Старушка глядела на внучку и вдруг поняла, что хотел сказать ей Ефрем, она и не заметила, как внучка уже подросла и все понимала, а главное она выросла умным и добрым человечком и без нее, своей помощницы, им вдвоем с дочкой не справиться с той бядой, в которую оне попали. Вытирая, вдруг набежавшие слезы, всхлипывая, она произнесла:

-Ох, Лександровна и когда ты у нас успела подрасти то?
Девочка подошла к бабуське, обняла ее и сказала:
-Да, я давно уже выросла, только вы это не хотите упорно замечать.

Сатанкин злой, как черт, возвращался из района. Всю дорогу он ругал секретаря райкома, от которого надеялся получить защиту, а получилось наоборот, попал в его немилость. Только нажил еще одного серьезного врага. Разъяренный, ни с чем, он возвращался домой. По темному лесу лошадь устало тащила повозку с задумавшемся седоком . Дело, для него, принимало непривычный оборот.

Он не привык, чтобы ему так открыто угрожали. Твердолоб, секретарь райкома, кинул в лицо, что по нему, первому председателю колхоза их района, трибунал плачет! Намекнув, про его ордена, которые Сатанкин снимал с убитых и тяжело раненных солдат, присваивая их себе, смело цепляя на свою гимнастерку.
-Кому, - думал он,- придет в голову, сверять номера наград у участника войны?

Cвела же нечистая, вместе воевать с этим Твердолобом. Холера б его взяла, ведь он знал и про ,,боевое" ранение в ногу, полученное во время мародерства, и про то, как он, снабженец, обирал солдат, вместо нового обмундирования давал старые, прострелянные пулями, рваные шинели, снятые с убитых. Кирзовые сапоги, в основном были замотаны бечевкой, чтобы не высовывались пальцы наружу.

Повезло солдатам, не ,,довоевал" их боевой товарищ до зимы, осенью получил ранение и попал в госпиталь, а то многие бы из них отморозили ноги. Или, как французы, в далеком 1812 году, остались бы лежать замерзшие на поле боя. Глубоко погрузившись в тяжелые размышления, Сатанкин не услышал, как конь захрапев, передернул крупом и вдруг, чего-то напугавшись, встал на дыбы и дернув бричку, свалил хозяина на землю.

Вскочив на ноги, председатель заматерился и хлестнув плеткой Буяна, огляделся по сторонам. Только сейчас он узнал это место. Перед самой войной, ему доложили, что Ефрем с Игнатом собираются ехать в область искать правды и защиты от их председателя. Тогда Сатанкин, быстро подобрав надежных ему людей и поджидая земляков на этом самом месте, они их встретили и убили, а тела закопали в ста метрах от дороги.

Вспомнив все это, жутко стало Степану Николаевичу, как можно быстрее, он залез в бричку, дернул удила и понесся прочь от этого места, от мыслей и воспоминаний, нагонявшие на него только жуть. Бежал от Ефрема с Игнатом, которые, как ему показалось, гонятся за ним. И только когда Сатанкин увидел первые избы своего села, успокоился и слегка потянув удила на себя, замедлил ход.

Вдали, в зареве заходящего солнца, возвышалась колокольня, бывшей церкви. Сколько сил и времени потратил он за эти годы в поисках церковной утвари. Сколько лет прошло, а ему покоя не давало, что лежит где-то не счетное богатство, полеживает, а он со своей оравой, можно сказать, щи лаптем хлебает. С досады плюнул председатель и хлестнув коня плеткой, въехал в село.
Проезжая мимо бывшей избы Семена, увидел в окне свет. Остановив лошадь, он слез с брички и направился к дому, в котором теперь жила Марта со своей Маруськой. Толкнул дверь, она легко распахнулась и он увидел мать с дочкой, сидевших за столом.

-Что рты разинули? - с порога начал Сатанкин, - иж вылупились оне, зеньки свои пялят, - и одним взмахом руки смахнул со стола скатерть. С шумом на пол упала посуда.
-Что вам надо в нашем доме? – вскочив, спросила Марта.
-Что мне надо, говоришь, - цедя сквозь зубы, прошипел председатель, - а сейчас увидишь и схватив стул за спинку, кинул в женщину.

Марта, не ожидавшая удара, не успела увернуться, упала. В старое тело Сатанкина будто вселились легион бесов, он лихо ринулся на нее и с силой стал рвать одежду. Маруська бросилась защищать мать, но председатель, так пнул девочку в живот, что она охнув, потеряла сознание. Озверевший, он заломил жертве руку, она хрустнула и повисла. Марта пыталась отбиваться, но изверг уже не владея собой, зубами рвал грудь и зло смеясь, языком слизывал текшую кровь.

-Я всю жизнь мечтал о твоей мамке, всю жизнь видел как мы с ней любуемся в кровати, но нет, эта скотина, Михась, украл ее у меня. Но о таком подарке я даже и мечтать не мог…

В этот момент он вдруг обмяк и повалился. Перед собой женщина увидела дочь, державшую в руках табурет.
-Зови людей, - только и смогла промолвить мать.

Через считанные минуты сбежалось почти все село. Мужики накинулись на председателя и вытащив на улицу, стали яростно его избивать.
-Это тебе за Устинью и всю их семью, это тебе за нашего батюшку с Фролом, за Ефрема с Игнатом, а так же за деда Семена! А это тебе за наших баб, терзаемых тобой! За Полину, жену Антипа, за все!

Не было ни одного человека, чтобы не отомстил председателю за все то зло, что он им причинил. Когда следователь узнал о случившемся, бросился на помощь Сатанкину, понимая, что земляки его в живых не оставят. Но он опоздал. Сельчане, уже мертвому телу, наносили сильнейшие удары. С большим трудом удалось успокоить разъяренных людей, которые только уже глубоко за полночь, стали расходиться по домам.
-Собаке, собачья смерть, чтоб горел ты в аду! – глядя на мужа, прошептала его жена.

Николка, поддерживая мать, повел ее подальше от того, который всю жизнь издевался над ними. Увидев тетку Саньку, мальчонка попросил, чтобы она помогла матери дойти домой, а сам остался подле отца. Ни одного человека не нашлось, кто бы согласился помочь убрать растерзанное тело. Тогда следователь, вместе с Николкой, положили его в бричку и повезли далеко в поле, к обрыву, где и закопали, как раз над той самой пещерой, в которой было спрятано церковное имущество. И по воле судьбы, тот, кто столько лет искал церковную утварь с иконами, стал его хранителем. Потом, сев у холмика и глядя на огромную луну, слушая песнь сверчков, заливавшихся трелью, Свиягин думал:

-Как мы, люди, иногда забываем, что бумеранг, который мы запускаем по жизненным тропам, возвращается к нам с троицей? Сколько ты сделал добра, сколько принес света в этот мир, все это умножится и станет больше, чем ты дал людям, своей семье. И тем, кто кроме зла, ничего не дал миру, не позавидуешь, за все свои злодеяния, рано или поздно, получат, как Сатанкин – сполна.

В небе слегка уже начал брезжить рассвет, окрасив горизонт в яркие краски. В деревне запели петухи, замычали коровы, приглашая своих хозяек к дойке. Жизнь в колхозе продолжалась, с новым днем, новая жизнь и Свиягин верил, что теперь она у жителей этой деревни, будет лучше, счастливей и радостней. Следователь поднялся, отряхнул брюки от пыли и посмотрел на мальчонку, который съежившись и размазывая слезы по щекам, стоял у могилы отца, и тихо всхлипывал.

-Пойдем, - сказал он и обняв Николку за плечо, направился к Буяну, который мирно пасся, недалеко от могилы своего хозяина
Прикрепления: 6137065.jpg(74.6 Kb)


Татьяна Богдан

Сообщение отредактировал Надежда - Воскресенье, 10.03.2013, 09:55
 
ВоронДата: Вторник, 05.02.2013, 08:56 | Сообщение # 18
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Клубок распутался, мародёр и насильник попал в свой же капкан. Люди свершили суд...Но впереди более суровое наказание...
 
НадеждаДата: Пятница, 08.02.2013, 17:17 | Сообщение # 19
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Да, ему не позавидуешь... Дальше пока, Виталий, у меня ничего написанного нет. И с компом долго мне нельзя сейчас работать, прям не знаю, что делать... Я и так уже два месяца ничего не пишу и почти не читаю. Начались большие проблемы с глазами...

Добавлено (08.02.2013, 17:17)
---------------------------------------------
Дежурство
Татьяна Богдан
Картинка взята из интернета

Что не говори, не повезло в этом году Ивану Семеновичу. Он так ждал Новый Год, готовился, всем домочадцам подарки купил, елку поставил. Целый день вчера с сынишкой ее наряжали, а утром раздался звонок.
-Да, - подняв трубку, спросил Семеныч.
-Иван Семенович, - слащаво запел голосок в трубке, - как у вас дела, какие планы на Новый Год?
-Нормально, готовимся к встрече Нового Года. А что вы хотели, милая Анна Ивановна? – спросил он, молодую начальницу, заведующую моргом, где он подрабатывал сторожем.
-Иван Семенович, дорогой, выручайте, Степанович ногу сломал, на смену выйти не может. Пожалуйста, выйдите вместо него, больше не кому.

Семеныч в сердцах высказал все, что думал, но делать не чего, возмущайся, не возмущайся, а праздник, как говорится, накрылся медным тазом и нужно собираться на работу. Но сначала, с горя, надо пропустить стаканчик. Налил беленькой, выпил и крякнув от удовольствия, закусил соленой хрустящей капусткой.

-Ты что окаянный делаешь? – накинулась на мужа жена.
-А, что? У меня горе, имею право. Люсь, не шуми, сегодня праздник, я же на сухой закон не подписывался, - чмокнув жену, незаметно взял со стола бутылку и быстро вышел.

Придя на работу, сели со сменщиком за стол ,,принимать” смену. Разлили по одной, выпили, закусили, поговорили не о чем, еще раз выпили, закусили. Во, дело другое, пошел разговор. Здесь уже отвели мужики душу, о политике поговорили, Обаме все косточки пересчитали, Медведева с Путиным песочком прочистили, наглого и прожорливого на чужое добро, Лужкова вспомнили, чтобы ему икнулось. Даже не забыли про Степаныча, ногу сломал, чтобы на дежурство не выходить. Ох и хитер, жук оказался.

-Ну, ладно, мне пора. Вот, держи Семеныч, - сказал сменщик, выставляя бутылку с самогонкой на стол.
-Ты куда пошел, когда такая конфетка есть? – удивляясь, спросил Семеныч.
-Прости, Светка просила на работе долго не задерживаться, сам понимаешь, праздник, нужно ей кое-в-чем помочь.
Провожая сотрудника, Семеныч глядя на трое носилок, стоящие на бетонном полу, спросил:
-Холодильники так и не сделали?

-Не-е, зима же, этим и в коридоре неплохо лежать, все-таки какая ни какая компания, а главврачу экономия.
-Это точно. Кто у тебя здесь лежит?
-Два мужика и пацан, совсем еще молоденький. Ну, ладно, Семеныч, не скучай.
-Давай, и тебе не хворать, - угрюмо ответил мужчина и закрыл дверь. Осмотрев объект, он вернулся в дежурку, включил телевизор и лег на диван.

Дежурство прошло, на удивление, спокойно, только к пяти часам утра подвезли одного с ДТП и тишина, даже звонков по телефону не было. К сдаче смены, мужчина приготовил стол, из холодильника достал недопитую самогонку, поставил бутылку в центр стола и как раз, в это время пришел сменщик.

-О-о, банкет продолжается, - вместо приветствия восклицает Юрка, молодой парень, который учится в медучилище и подрабатывает сторожем. Юрке было двадцать пять лет. В медучилище он пошел учиться после смерти матери, поступал в мединститут, но не добрав баллы, сдал документы в училище. Молодой человек, выкладывая продукты из сумки, весело рассказывал, как встретил Новый Год.

-Ох, Семеныч, голова трещит, просто сейчас лопнет. Перебрал, кажись, немного на радостях. Я ж нашей Аннушке сделал предложение, она согласилась. Правда выдвинула ультиматум, чтобы я потом учился дальше. А разве я против?

-Юрок, так за это нужно выпить, - улыбаясь, сказал мужчина, взяв бутылку самогонки.
-Не-е, Семеныч, за такое дело нужно выпить вот это, - возразил молодой человек и достал большую красивую темную бутылку.
-Это что у тебя?

-Да кто бы еще знал. В прошлое дежурство какие-то барыги дали.
И осматривая на этикетке надпись, сказал:
-Не понятно, на каком языке написано, да и какая разница, лишь бы съедобное было,- и разлив по стаканам, выпили.
-Слушай, а ничего, хорошо пошла, крепкая зараза, - крякнув, сказал Семеныч, закусывая котлетой.
-Ага, ничего, добрая вещь.

Юрок парень веселый, любил пошутить, анекдоты рассказать, поэтому за разговорами даже не заметили, как содержимое из красивой бутылочки было почти все выпито.
-Во, Семеныч, слушай анекдот про наших жмуриков.
-Не-е, - отрицательно качая головой, сказал мужчина, - я конечно не суеверный, но лучше зверя не будить.

-Ты, что, боишься? - смеясь, спросил сменщик.
-А чего мне бояться? Я Юрок за эти четыре года, пока здесь проработал, такого навидался, что меня уже ни что не испугает!

В это время кто-то сзади тихонько дергает Семеныча за рукав, он обернулся и обомлел, перед ним стоял ангел в саване.
-Дядь, а где у вас, туалет? – тихо спрашивает ангел.
Громко икнув, мужчина почувствовал, как по спине пробежал холодок и лоб покрылся испариной. Вытерев пот со лба, Семеныч молча указал на дверь. Когда ангел скрылся, он шепотом спросил своего сменщика:

-Ты, что гад, нам наливал?
И посмотрел на Юрка, который, прижавшись спиной к стене, с широко выпученными глазами смотрел на закрывшуюся дверь туалета, крестился и что-то бессвязно бормотал.

В это время из туалета послышался шум воды.
- М-м, им тоже не чуж - ждо чел - ловеческое…, - заикаясь, сказал Юрок.
-Да, но они же бесполые? Ладно, не боись, щас расспросим, - тихо сказал Семеныч, - что-то мне того, тоже захотелось.
-Ага и мне…, - не моргая, сказал молодой человек.
Открылась дверь, на пороге показался ангел и уже бодрее спросил:
-Дяденьки, а у вас покушать можно, что-то я сильно проголодался?

Мужички, молча подставили стул, не спуская глаз с гостя. Ангел сел, придвинул к себе тарелку, наполненную, картошкой с котлетами и стал есть. В комнате стояла гробовая тишина.

-А аппетит у него ого-го, съел уже больше, чем мы с Юрком вместе съели, - думал Семеныч. И видя, что ангел уже наелся, осторожно спросил:
-Скажи, ты как к нам попал?
Ангел, допивая горячий чай, пожал плечом и посмотрев на своих новых знакомых, ответил:
-Не знаю, помню, что падал с высоты.

Мужчины во все глаза смотрели на гостя, боясь пошевелиться и пропустить хоть слово. Но Ангел скромно замолчал. Тогда Юрок, проглотив комок, стоящий в горле, потянулся к бутылке и взволнованно сказал:
-Здесь нужно промочить, а то все в горле пересохло,- и налив драгоценную жидкость на двоих, осторожно спросил,
-А ты, будешь?

-Юрок, ты что, молодежь спаиваешь, тем более ангелов? - толкнув своего сменщика в бок, зашептал Семеныч, - ведь за это придется отвечать перед Самим Всевышним, когда предстанем перед Ним.
Но Юрок, не слушая товарища, продолжал:
- А вы там пьете? Вам пить можно? - стараясь, незаметно, заглянуть за спину, чтобы увидеть крылья, но кроме острых торчащих лопаток, на спине ангела ничего не увидел.
-Надо же и облик человеческий принял.

-Пьем, еще как, и мужички пьют, и молодежь, только я не пью, один раз попробовал, мне не понравилось.
- А что у вас пьют?
-Вино, водку, но больше всего предпочитают своего производства, настоянные на орешках, а падшие, вообще все пьют.
-Не, Семеныч, ты слышал?- оживленно спросил молодой человек, - кто бы мог подумать, а? Прям как у нас! Во, ангелы дают, весело живут!

-А ты кто? Ангел или архангел?
-Я? – удивленно спросил ангел, - я, Терентьев Толик. Дяденьки, а почему у вас так холодно, я совсем замерз, пока лежал в коридоре.
-Где? – переспросил молодой человек, алкоголь, явно делал свое черное дело.
Семеныч резко встал и шатаясь, направился к двери, выглянул в коридор. В коридоре на полу стояло четверо носилок, одни из которых были пусты.
-Так ты что, оттуда…?

-Ну, да, - толком не понимая, откуда, сказал парнишка.
Неуверенной походкой, мужчина подошел к столу, полистал журнал, что-то прочитав, вышел из комнаты. Через пять минут он вернулся, с мешком в руках.
-На, держи. А где твои бирки?
-Какие, эти?
-Эти, - ухмыляясь и потрепав мальчугана по голове, сказал Семеныч, - бери на память.
Толик, заглянув в мешок, увидел свои вещи, пока одевался, рассказал про себя, что с ним произошло.
Они с матерью живут одни, своего отца парнишка даже не помнит. Мать постирала шторы, потом высушив и погладив, попросила сына их повесить. И только он залез на стремянку, как она почему-то пошатнулась.

Падение казалось очень длинным, приземлился в какой-то пустыне, где совершенно нечем было дышать. Он бродил по пустыне в поиске людей и воды, но ни чего не нашел. Потом, сверху, как - будто из динамиков, услышал голос, который спросил, что здесь делаю.

Я сказал, что заблудился и как здесь оказался сам того не знаю. На что голос мне ответил, что это не мое место, да и вообще мне сюда еще рано, поэтому должен вернуться домой. Если в пустыне мне было жарко, то очнулся от холода. А потом я услышал голоса из вашей комнаты, но увидев себя обнаженным, обмотался в простынь, которой был накрыт и пошел к вам.

А мужики, полностью пришедшие в себя от страха, подтрунивали:
-Да, брат, ну и напугал ты нас, мы чуть в штаны не наделали. Давай, Юрок, выпьем за второе рождение пацана, да и наше тоже. Кому рассказать, не поверят. Да-а, бывают же случаи в жизни, - сказал Семеныч и чокнувшись с Юрком, запрокинул стопку, радуясь, что все хорошо закончилось.
Прикрепления: 3789681.jpg(4.4 Kb)


Татьяна Богдан

Сообщение отредактировал Надежда - Пятница, 08.02.2013, 17:20
 
НадеждаДата: Воскресенье, 10.02.2013, 05:38 | Сообщение # 20
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
Мое первое произведение

Зойка


КАРТИНКА ВЗЯТА ИЗ ИНТЕРНЕТА

Этот рассказ был издан в газете ,,Золотые купола" областной газеты ,,Кузбасс".

1 ГЛАВА

Весна в этот год была ранняя. Начало марта, а снега уже не было. Дни стояли замечательные. Солнце старалось быстрее обогреть землю и все живое стало оживать: зазеленела трава, зацвели цветы, птицы весело защебетали и стали резвиться в небе, гоняясь за мухами. Куры купались в золе, очищая свои перья от паразитов. На крыльцо дома вышла молодая женщина. Прищурившись, она посмотрела на солнышко и улыбнувшись, сладко потянулась.

Рассмевшись и поправив шаль на плечах, вошла в дом. Зойка, так звали
женщину, зашла в детскую, посмотрела на спящего сынишку и поправив одеяльце, тихонько вышла. Костику было три годика. У малыша было тяжелое заболевание -ДЦП. По характеру мальчик был веселым и добрым. Всегда улыбался и очень любил животных.

Мать выносила сынишку во двор, садила в коляску и закутывая ребенка в одеяльце, отдавала на попечение старой дворняге. Маня, так звали собаку, как за своим щенком, смотрела за мальчиком. Они часто играли в мяч. Собака аккуратно подавала мячик,
а малыш его кидал и она, подпрыгивая, неслась за мячом.
Костик смеялся. А если вдруг с Костика упадет одеяльце, бежала на крыльцо и громко лаяла, вызывая хозяйку на помощь. Это вся была Зойкина семья….

А раньше у нее были бабушка с мамой. Окончив школу, девушка поступила в институт и редко ездила домой. Сначала она очень скучала по дому, а потом привыкла к городу, да на третьем курсе еще влюбилась и ее закружило.
На четвертом курсе забеременела, а когда родился Костик и отец узнав, что ребенок родился больным, в роддом ни разу не пришел.

Молодой мамочке пришлось бросить институт. К этому времени она уже осталась одна. Как-то так получилось, что бабушка с мамой ушли почти в одно время. Тяжело было ей, но она никогда не унывала и ни кто не слышал, чтобы Зойка на что-то жаловалась. У Костика была небольшая пенсия. Да, слава Богу, был маленький огородик.

Денег не хватало и она открыла свой ,, кооператив,, - гадание на картах.
Девушка очень хорошо гадала на картах, за что раньше бабушка всегда ругала внучку, приговаривая:,, Ох, и отольются тебе эти карты слезами..." Но Зойка в этом ничего плохого не видела. За гадание расплачивались в основном продуктами, иногда приносили одежду для сынишки. Так она и жила.

Умывшись, Зойка подошла к зеркалу, чтобы расчесать свои белокурые волосы. Густые, вьющиеся локоны ложились на плечи, а там по спине, спадали до самой талии. Посмотрев на свое отражение, женщина вздохнула и скрутив волосы в” бабушкин узел” заколола их шпильками.

Потом пошла на кухню, готовить завтрак. На запах жареных котлет проснулся Костик. Он очень любил котлеты из геркулеса с морковью, и запивать их киселем из брусники.

-Костик, солнышко, у нас сегодня праздник живота. Давай, ягодка моя, быстренько умоемся, оденемся и сядем кушать.
Малыш улыбаясь, махал маме ручками. Он попытался сам приподняться, но у него ничего не получилось.

- Ничего родной, не волнуйся, все у нас с тобой будет хорошо. Вот увидишь, ты еще ножками своими бегать будешь.

Костик с большим удовольствием скушал две котлетки, запил их кисельком и причмокнув язычком, заулыбался. Таким образом, он благодарил маму за завтрак.

- Пожалуйста, родной мой, пожалуйста. Ну, а теперь, пойдем кормить нашу Маню с курочками. А то бедная собачка давно уже сидит на крыльце и ждет нас.

Женщина навела еду в чашке, взяла на руки сынишку и вышла на крыльцо. Маня, виляя хвостом, с радостью встретила хозяйку. Накормив свое хозяйство, Зойка посадила малыша в коляску и оставив его, как всегда на Маню, пошла копать огород. Земля уже подсохла и была мягкая как пух.

Сделав две грядки, она услышала во дворе какой-то шум. Все бросив, со всех ног побежала к сыну и увидела такую картину: прижавшись спиной к стене дома, с поднятыми руками, стояла соседка и кричала на Маню. А собака, встав на задние лапы, передние положила незваной гости на плечи и дышала, открыв свою пасть прямо в лицо незванной госте. Та от страха, закрыв глаза, вопила.

Мальчик тоже был возбужден. Он раскачивался в коляске и мычал. Зойка освободила соседку от Мани и та побежав домой, стала проклинать мать с сыном, собаку и даже курам досталось. Зойка растерянно смотрела в след убегающей и орущей проклятия, женщине.

Что произошло и зачем соседка заходила, она не знала. На следующий день ее вызвали к председателю колхоза и заявили, что если Зойка сама не усыпит бешеную собаку, которая бросается на людей, то через десять дней, к ним придут охотники и застрелят животное.

Ни каких оправданий, ни кто слушать не хотел. Вся в слезах, не зная что делать, она вышла из сельсовета. Ведь Маня такой же член семьи. Хоть из дома съезжай. С тяжелыми мыслями Зойка вернулась домой. Костик еще спал, а Маня сторожила сон мальчика. Увидев заплаканную хозяйку, собака осторожно подошла и заскулив, стала, лизать ей руки. От преданности своей помощницы, Зойка разрыдалась.

Это была последняя капля в ее чаше терпения. Она не плакала, когда родился Костик больной, не плакала, когда ее бросил Борис и даже когда умерли мама с бабушкой. За многие годы это были первые ее слезы. Они водопадом текли с ее глаз. Мать плакала, а сынишка мирно спал, подложив ручку под щечку.

В дверь постучали. Размазав слезы рукой, прикрыла детскую и вышла на крыльцо. На крыльце стоял взволнованный Петр, местный егерь.
- Привет, - сказал он.
Увидев заплаканную Зою, он произнес:
-Значит правда!
-Ага…
И женщина опять заплакала.

-Сколько раз тебе говорил, выходи за меня замуж. Костика как родного любить буду, да я его и так люблю.
-Петь, но какой замуж? Ты же видишь, Костик всего боится. Да и как мы в лесхозе будем жить? Тебе помощница нужна, а не обуза.
-Да вам Федорыч житья не даст, он давно на вас зуб точит. Еще тетя Маша с бабушкой живы были.
-Да знаю. Петь, возьми пока к себе Маню, а то и правда, убьют.
-А вы как без нее?
-Не рви мне сердце. Бери и уходи. Маня, иди девочка моя, иди ко мне.

Собака подошла и мордой уткнулась в ладони хозяйки. Та потрепала любимицу за ухом, поцеловала в нос и приказала ей сесть в кабину машины. Запрыгнув в салон и посмотрев на Зойку, она заскулила.
-Петь, уезжай. Не могу, потом поговорим, все потом. Уезжай.
Петр, махнув рукой, сел в машину и уехал. Зойка не оглядываясь, побежала домой.

2 ГЛАВА


- Что делать, что делать ? - подумала Зойка и открыв сервант, взяла карты. Женщина нервно их перетусовала и разложив, увидела, что ничего хорошего ее в скором будущем не ждет. Вздохнула, собрала и положила их на место.

-Наверное, на самом деле придется уезжать, вот только куда? - подумала Зойка и услышала, что в детской проснулся Костик. Она попыталась взять себя в руки, открыла дверь и улыбаясь, вошла в комнату. Сынишка лежал и смотрел на муху, которая жужжа, летала вокруг лампочки .
-Ох, эта муха нехорошая, разбудила моего сыночка, ух, - шутливо сказала она. А мальчик, увидев свою маму, заулыбался. Зойка взяла его на руки и крепко обняв, поцеловала.
- Пойдем сынок, погуляем.

Положив ребенка в коляску, укрыла ножки пледом и выкатила ее на улицу. Чтобы ни с кем не встречаться, она свернула на тропку, которая вела к реке. Природа в этих краях была красивая. Здесь росли березы, дубы, сосны, разная ягода, а воздух был просто чудесным! Вот и сейчас пахло набухшими почками вперемежку с распустившимися цветами.
Солнце и пение птиц немного успокоили Зойку. Она вышла на берег реки и тихо запела. Голос у нее был звонкий и чистый, как течение родниковой воды. Навстречу по воде, держа в руках босаножки, шла молодая девушка.

-Привет! Что погулять вышли? Я тоже решила немного пройтись. Слушай, Зой, ты сегодня свободна?
- Да, а что?
-Можно к тебе вечером зайти?
-Заходи. Только после девяти часов, когда я Костика уложу спать.
-Ну, тогда до вечера?
-До вечера.

Варвара погладив малыша по головке, развернулась и пошла, что-то себе напевая. А Зойка еще минут пятнадцать постояла у воды и окончательно успокоившись, направилась домой. Но вначале она решила зайти в магазин, чтобы купить хлеб и молоко. В магазине к ней подошли Светка с Ольгой и тоже стали напрашиваться в гости.

-Хорошо приходите, возьмите что-нибудь, посидим и Варвара обещала придти.
-Ой, девочки, - обрадовалась Светка, - а что, на самом деле, давайте посидим?
-Ну, значит, до вечера.
Накормив Костика ужином, мать пораньше положила его спать, но без сказки ребенок засыпать не хотел и ей пришлось, как всегда, рассказывать сказку про колобка.

И только малыш уснул, как в дверь постучали и в дом вошли девчонки. Они, потихоньку, прошли на кухню. Девушки быстро накрыли на стол и расселись. Зойка достала из буфета стопки и налив в них самогон, сказала:
-Ну что, девочки, за удачу? Она нам сейчас всем нужна.
-А за женихов?
-Кого?
-За женихов! Я замуж девочки хочу …
Девушки рассмеялись.
-Да Светка, ты не исправима.
- А что, годы то летят! - не унималась та.
- Нет, давайте все – таки выпьем за удачу, а на женихов лучше погадаем!
-Конечно, а то для чего тогда все мы здесь собрались? - сказала Варя и потянулась за рюмкой.
-Ну, Зойка у тебя и самогон, огонь!
-Первачок.

- Да, зверь, дайте скорее закусить!
- На, груздок, сама солила, - Ольга протянула Светке вилочку с белым груздем.
- Ммм, какая прелесть…
-То-то!
-Cлушай, Зой, а что твоей соседке от тебя нужно? Чего она на тебя взъелась?
- Землю.
- Какую?
- Мой огород.
- Это как?
-Вот так.
- Вот стерва, - возмутилась Варя .
-Да ладно. Дело не в ней, а в Федорыче. Он на меня взъелся, вот здесь уже серьезней будет. Ладно, девочки, прорвемся. Давайте лучше выпьем.

Девушки еще раз выпили, хорошо закусили и сели гадать. Светка от нетерпения даже руки потерла и сказала :
- Давай Зой, не томи, раскладывай.
- Кому первому?
- Ольге, у нее серьезные проблемы.

- Хорошо. Тридцать шесть картей, четырех мастей, скажите всю правду, всю истину, что ожидает червовую даму Ольгу в скором будущем в отношении крестового короля …..

Всю ночь девушки просидели у Зойки.
- Ой, смотрите, уже светает!
- Ничего себе. А когда же спать, утром же на работу идти?
Девушки быстро собрались и вышли на улицу. Там их встретила Маня.

- Зой, смотри, Маня, ты же говорила, что ее Петро забрал?
- Маня, ты, что здесь делаешь?
Виляя хвостом, cобака радостно прыгала вокруг своей хозяйки.
- Зачем ты вернулась, солнце мое? Эх ты…

Девушки потрепали Маню за ухом и помахав подруге рукой на прощание, разошлись. Зойка подошла к калитке, закрыла ее и посмотрела на небо. На небе кое-где еще виднелись звезды и висела огромная – огромная луна, размером со школьный глобус.
А на востоке слегка брезжил рассвет. Девушка постояла у калитки, полюбовалась рассветом, а потом, позвав Маню, вошла в дом. Убрав со стола, перед тем как лечь спать, мать зашла к сыну в комнату. Малыш спал, но дышал как-то тяжело.

Зойка потрогала лоб ребенка и ахнула, сынишка просто горел. Она быстро побежала на кухню, навела теплой воды с уксусом и раздев малыша, стала его обтирать.
- Это все наша с тобой прогулка по берегу реки, но я же тебя, кажется, тепло одела. Вот с чего ты у меня заболел, а?
Костик проснулся и потянулся к маме. Взяв сынишку на руки, обняла его и стала качать.
-Ничего родной, сейчас температуру собьем и тебе будет легче. А потом сходим к врачу.Cпи. Мама с тобой. Смотри, Маня к тебе пришла.
Когда малыш услышал о своей любимице, улыбнулся и закрыл глазки. Весь день температура у ребенка не падала. Зойка ни на минуту не оставляла Костика одного. Ему становилось хуже. Бедная мать выскочила на улицу и увидев соседского мальчишку, попросила его вызвать сельского фельдшера, а сама побежала к сыну.
-Ну, хоть кто-нибудь пришел бы!

Здесь в дверь постучали.
-Да, - крикнула Зойка, - входите! Ой, Петя, как ты во время пришел.
-А что случилось?
- Костик заболел, а дома, как назло, лекарства закончились.
- Врача, вызвала?
- Да.
-Какие лекарства нужны? И ты сегодня кушала?
-Когда? А список лекарств лежит в спальне на комоде.

Петр быстро вернулся. Он привез сетку продуктов, лекарство, а главное, он привез фельдшера, Ксению Алексеевну. Она тщательно осмотрела ребенка, покачала головой и сказала:
-Нужно срочно в больницу. У мальчика двухсторонняя пневмония.
- Как же так? Может дома можно остаться? А?
-Нет,- решительно сказала Ксения Алексеевна, потом взглянув на расстроенную Зойку, уже мягче добавила, - здесь мы не справимся. Сама же видишь, тяжеленький он, собирайся.

Женщина с заплаканными глазами побежала собирать вещи, а Петр стал одевать Костика и одев малыша, вышел с ним на улицу. Виляя хвостом, к ним подбежала Маня.
- Маня, дружище, что же ты сбежала? Ладно, прости, некогда нам, вернусь с больницы, потом тобой займусь, вон и хозяйка уже идет.

- Ой, я совсем про Маню забыла, Петь…
- Я все сделаю, не переживай. Садись в машину, продукты взяла?
- Да.
До города нужно было ехать два часа и за эти два часа Костику дважды приходилось делать инъекции. В больнице их сразу положили в интенсивную палату.

3 ГЛАВА

После больницы Петр поехал к Зойке домой. Он решил кур и Маню взять к себе. Сейчас весна и работы у Петра было много. Нужно было высаживать молодняк. Обойти всю территорию, пересчитать, как говорится, зверье свое.

А еще к хутору пришла беременная лосиха. Она пришла за трелили браконьеры, пуля прошла на вылет, рана уже стала затягиваться, но крови, бедное животное, потеряло много и если ей сейчас не помочь, погибнет. В воскресение нужно поехать в больницу, навестить Зою с Костиком.

Подъехав к Зойкиному дому, Петр услышал раздирающий лай Мани, которая, как на амбразуру, бросалась на дверь курятника.
-Маня, что случилось? Фу, девочка, фу! Cтранно, я никогда тебя раньше не видел такой агрессивной.
Петр взял собаку за ошейник и распахнул дверь курятника.
-Здра-авствуйте-е, я думал, что лиса забралась, а здесь Галина Семеновна, соседка наша любимая. И что вы здесь делаете, в отсутствии хозяйки дома?

Перепуганная женщина, съежившись, забилась в угол и готова была уже разреветься, но
взяв себя в руки, сказала;
-Ничего, хотела узнать про мальчика, как он, а здесь эта псина загнала меня в курятник.

Мужчина огляделся и увидел десять убитых кур.
-Ммм и поэтому вы решили свернуть шеи этим бедолагам? Гуманное решение.
-О чем вы говорите? Я что-то не пойму.

-Любезная Галина Семеновна, вы не правильно выбрали тактику. Я ведь не Зоя. Сейчас же соберу всех людей, участкового вызову. И тогда все сразу поймем, о чем это я говорю. И я сомневаюсь, что односельчане после всего увиденного, дадут вам здесь жить.

-Петр, подождите, может - быть мирным путем это все решим? Ущерб я возмещу.
-Конечно, возместите об этом речь уже не идет. Я другое хочу знать, почему вы все это делаете?

-Мне нужна земля, я ходила к председателю просить участок, а он сказал, что даст землю, только если помогу ему выжить из поселка свою соседку. Я не знаю, почему он к ней так настроен.

-Ничего, зато я знаю. Ладно, идите.
Соседка сорвалась с места и со всех ног хотела уже бежать домой, но строгий оклик Петра ее остановил.
-Галина Семеновна, а куры? Они ведь теперь ваши.

-Ага, я за мешком.
-Да зачем куда-то бежать, сейчас я вам помогу. Сторожить, Маня.
Петр пошел к машине за мешком и потом помог соседке собрать кур. После чего она, под тяжестью мешка, поковыляла домой.

А молодой человек, окликнув собаку, направился к машине. Маня послушно пошла за ним и села в кабину. Видно поняла, что хозяйке сейчас не до нее.
Петр поехал домой, на хутор.

Этот хутор построил еще прадед и в тысяча девятьсот двадцать шестом году, хутор отошел государству. А отец Петра, Василий, будучи еще молодым, стал работать егерем. Мать болела и поэтому не могла рожать детей. Но жить без деток было еще тяжелее и поэтому, уже в зрелом возрасте, они все-таки решились родить хоть одного ребенка.

Родители маленького Петеньки были добрыми и свое единственное чадо они учили добру и любви. Любви ко всему - к людям, животным и птицам, к работе и учебе. Мальчик был золотым ребенком. Он и внешне был золотым. Густые, курчавые ярко рыжие, с красным оттенком волосы, спадали малышу на плечи. Любая девочка желала бы иметь такие красивые волосы.

Петеньку же красивым не назовешь, но зато он был очень обаятельным мальчуганом. C детства к нему тянулись ребятишки. Он никогда никого не обижал, слабых защищал, а старикам помогал.

Все было хорошо у Петра и любимая работа, и здоровьем, слава Богу, Господь не обидел. Вот только не было у него семьи. C детских лет он любил одну девочку, потом девушку и теперь молодую женщину-Зою.

Вот только она всегда относилась к нему как к другу. А другой женщины Петр рядом с собой не видел. И по окончании университета ушел парень с головой в работу. В городе Петр жить не смог, для него лес-это дом, это его жизнь. Все у него складывалось хорошо, вот только как убедить Зою, что они созданы друг для друга? Почти уже десять лет он ждет ее и еще подождет.

-Ох Зоя, Зоя, не видишь ты своего счастья, правда, Маня?
Собака услышала, что ее зовут, тявкнула и вильнула хвостом.
-Вот видишь, даже ты это понимаешь, а твоя хозяйка никак не может этого понять. Ты бы взяла и вразумила ее, а? Так бы и сказала, что я просто на руках их носить буду. Эх ты…

4 ГЛАВА


Зойка с Костиком уже пятые сутки лежали в больнице, а диагноз до сих пор не был установлен. Температура не падала. Мать места себе не находила. За это время она почти не спала. И сейчас, пока сынишке стало немного легче, Зойка села на стул, прислонилась к стене и заснула.

Во сне она увидела, как они с Костиком стояли в большом фойе с колонами и кого-то ждали. Вдруг опустился лифт, из которого вышла молодая женщина, повязанная белым платочком. Она была одета в скромное длинное платье.

Нежно посмотрев на мать с сыном, улыбнувшись, попросила мальчика подойти к ней. Только Зойка хотела сказать, что он не умеет ходить, как малыш, освободившись от материнских рук, неуверенными мелкими шажками пошел к незнакомке. Женщина нагнулась, погладила ребенка по головке и сказала:
-Вы не волнуйтесь, мы его вылечим.

И забрав Костика, поднялась на лифте. Мать не испугалась за своего сынишку, она во сне поняла, что ее ребенка взяли на небеса, чтобы вылечить. И Зойка твердо знала, раз его взяли к себе святые, значит, все с Костиком будет хорошо, его вылечат! И только она об этом подумала, как к ней подошла ее бабушка и качая головой, сказала:
-Зойка, Зойка, я же тебя просила, брось гадать! Перестань вести разгульный образ жизни!
Иди в церковь, к батюшке нашему, покайся! Здоровье твоего сына зависит только от тебя! Запомни это, только от тебя!

Cказав это, бабушка исчезла и Зойка проснулась вся в слезах. Она проснулась и продолжала плакать.
-Бабушка, прости меня! Господи, прости!

Зойка подошла к сыну, поцеловала, поправила простынку и вышла из палаты. Она твердым шагом прошла через весь коридор и постучав в ординаторскую, открыла дверь.
-Валентина Ивановна, можно, Вас?
-Подождите минутку...
Отпросившись у врача, уйти на два часа из больницы, пошла в церковь.
Всю дорогу Зойка просила прощение у Бога и бабушки. Как дошла до храма, даже не заметила. В церкви последний раз она была еще с бабушкой, в детстве. Однажды, старушка взяла с собой внучку и пожалела.

А дело было так: Зойка, в храме, с бабушкой стояли в длиной очереди. Девочке надоело спокойно стоять и она стала крутиться. Как же она удивилась, когда увидела, что все стоят в очереди не за конфетами и даже не за хлебом, а стоят чтобы поцеловать какую-то картинку, лежащую на тумбочке, в чем сильно разочаровалась.

И когда бабушка взяла внучку на руки и сказала чтобы та приложилась к иконке, то девочка наотрез отказалась это делать. Тогда старушка одной рукой подхватила внучку, а другой стала силой наклонять ее голову, но та двумя руками уперлась о тумбочку и молча замотала головой.

Потом всех ребятишек поставили в одну шеренгу и священник с ложечки что-то давал каждому ребенку. Зойке содержимое понравилось, но показалось мало. И когда ложечку протянули следующему малышу, она быстро оттолкнула мальчика и встав на его место, широко открыла рот.

Все взрослые почему-то рассмеялись, кроме бабушки, и детей отвели в другую комнату, где дали маленькую кружечку сладкой водички. Сладкая водичка тоже оказалась вкусной. Несколько дней бабушка не могла забыть выходку своей внучки в церкви и постоянно ворчала. Больше Зойку в церковь не брали.

Войдя в храм, женщина растерялась. Она не ожидала услышать там благодатную тишину. Именно благодатную, а не гробовую. Потому-что внутри у Зойки что-то затрепетало. Немного постояв, у нее потекли слезы. Ей было неудобно за эти слезы, но она ничего не могла с собой сделать.

Они все текли и текли. Увидев растерянную, плачущую женщину, батюшка тихонько подошел и спросил, не нужна ли ей помощь?
-Не знаю. Я пришла впервые, если правда не считать одного раза, да и то это было в раннем детстве.
-Ясно. Пойдемте, поговорим. Что вас привело сюда?

И Зойка все подробно рассказала, ничего не утаила. Батюшка слушал спокойно и внимательно. Иногда он закрывал глаза и беззвучно шевелил губами. И чем больше Зойка говорила, тем сильнее текли слезы. А на душе у нее становилось легче. Такого облегчения женщина не испытывала с детства.

О своем ощущении она рассказала батюшке. Он перекрестился и сказав :,,Слава Богу”, заговорил:
-Понимаете, душа у человека как сосуд. Заглянув в внутрь нового сосуда, что вы там увидите?
-Блеск и чистоту, - неуверенно сказала Зойка.

-Правильно. Вот и здесь так же. Чем больше мы живем, тем больше наполняем этот ,,сосуд” своими поступками. Какими бы они не были, хорошими, плохими, все оставляют свой след в душе.

Грешим мы больше, чем делаем добро и поэтому грязи накапливается из года в год так много, что иной человек просто смердит зловоньем. Т.е. он становится злым, завистливым, черствым и еще много страстей его одолевают. И это зловонье так далеко разносится, что его слышат даже на небесах.

Там о вас молятся ваши родные, чтобы Бог привел вас к вере. Поверьте, Он не однажды старался вас привести в церковь. Но вы всячески упирались, как слепой котенок. Только через болезнь сына, вы наконец, услышали Господа и пришли в храм. И через ваши слезы, покаянные слезы, Господь уже услышал вас, услышал и простил.

Поэтому благодарите Его и просите помощи, чтобы Он подсказал вам, что делать и как поступать в вашей жизни. И поверьте, что подсказка будет дана так скоро, что вы сами того не будете ожидать. Ну а сейчас, пойдемте со мной.

Зойка смиренно пошла за священником. Он завел ее в какую-то комнату, одел на себя что-то, под вид фартука, или как правильно говорят,облачился и подвел ее к тумбочке, на которой лежали крест и Евангелие.

-Встаньте на колени. Просите у Господа с троекратным земным поклоном прощение.
Зойка встала на колени и сказала:
-Господи, прости!- и поклонилась до пола. В горле что-то запершило, и нахлынули опять слезы.

Поднявшись, она глянула на образ Иисуса Христа в терновом венце, и ей показалось, что Господь посмотрел на нее очень строго. Женщина перекрестилась и упав на колени, чуть не закричала:
-Господи, прости!
И сделала земной поклон. Слезы градом текли из глаз, образ Господа она рассмотреть уже не могла. И снова перекрестившись, произнесла уже потише:
-Господи, прости меня непутевую. Прости меня грешную!

И сделала очередной поклон. Ей было тяжело вставать с колен, как будто целую версту она проползла на них.
-Целуй крест и Евангелие.
Перекрестившись, Зойка впервые приложилась к кресту с Евангелием. Батюшка накрыл ее голову своим ,,фартуком" и прочитал молитву.

Возвращаясь из храма, женщина не чувствовала земли под ногами. Такое было ощущение, будто она порхала. А на душе было так покойно и легко, даже казалось, что внутри ее, играет музыка, за многие годы она впервые увидела солнце не горящим, а светящимся. И чувствовала, что солнце ей улыбается, слышала, как птицы ей поют песни.

Забежав в палату, от неожиданности она остановилась, там стоял Петр и на руках держал улыбающегося Костика.
-А вот и наша мама пришла. Зой, я вчера звонил своему другу в Ялту, мы учились с ним в университете в одной группе. Он работает в дельфинарии. Они сейчас разрабатывают программу о дельфинах и детей больных ДЦП. Я говорил с ним о Костике и как только вас выпишут из больницы, нужно туда ехать. Вас уже там ждут.
Зойка, слушала Петра и поняла, это был ответ от Господа.

Через месяц, Петр с семьей ехал на юг, в Ялту.




Прикрепления: 6313035.jpg(126.7 Kb)


Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Воскресенье, 10.02.2013, 13:05 | Сообщение # 21
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Чего только не бывает... А вот почему мальчик в морге оказался -- вопрос к врачам...Понимаю, Новый Год, но ведь можно было и о клятве Гиппократа вспомнить...Слава Богу, что всё хорошо кончилось!
Зойка -- читал и сопереживал героям. Бедная Зоя, муж предал, председатель "зуб имеет", да ещё соседка недобрая попалась. Бедный ребёнок, ведь он ни в чём не виноват, просто так гены соединились. Скорее всего, здесь отца вина...А какая Маня -- просто золото, а не собака! Хорошо, что рядом Пётр, всегда готовый помочь. Он любит Зою и Костика, больше своей одинокой жизни. Надеюсь, что они стали жить вместе и мальчик, благодаря дельфинам, обрёл здоровье. Факты улучшения есть...
 
НадеждаДата: Воскресенье, 10.02.2013, 16:39 | Сообщение # 22
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
verwolf, Виталий, такие чудеса, что человек оттуда возвращается, в жизни бывают. Только не все врачи в это верят.
А по поводу << Зойки >>, я тоже надесь на лучшее. biggrin


Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Понедельник, 11.02.2013, 07:50 | Сообщение # 23
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Я сам, четыре раза, возвращался из небытия....
 
НадеждаДата: Понедельник, 11.02.2013, 08:13 | Сообщение # 24
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 477
Награды: 44
Репутация: 25
Статус:
verwolf, Значит, вы тоже знаете, что это такое и как это бывает...

Добавлено (11.02.2013, 08:13)
---------------------------------------------
verwolf, Виталий, пусть Ваша жизнь будет прекрасной, как эта розочка. С уважением и наилучшими пожеланиями, Ваша Татьяна Богдан.

Прикрепления: 2153056.jpg(122.0 Kb)


Татьяна Богдан
 
ВоронДата: Понедельник, 11.02.2013, 08:25 | Сообщение # 25
Хранитель форума
Группа: Автор
Сообщений: 10388
Награды: 264
Репутация: 289
Статус:
Спасибо Вам, Надежда!
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Татьяна Богдан (Страницы творчества)
  • Страница 1 из 9
  • 1
  • 2
  • 3
  • 8
  • 9
  • »
Поиск: