Иларион Киевский - церковно-политический деятель и писатель - Литературный форум
ГлавнаяИларион Киевский - церковно-политический деятель и писатель - Литературный форум
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Древняя русская литература (до XVII века) » Иларион Киевский - церковно-политический деятель и писатель (Родоначальник русского торжественного красноречия)
Иларион Киевский - церковно-политический деятель и писатель
NikolayДата: Воскресенье, 14.08.2011, 16:36 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
Статус:


ИЛАРИОН КИЕВСКИЙ
(? — 1067 или после 1073)


- известный русский церковно-политический деятель, киевский митрополит с 1051 года, один из первых русских писателей, родоначальник традиции торжественного красноречия на Руси.

ИЛАРИОН (XI в.), митрополит Киевский. Первый русский (по происхождению) предстоятель нашей Церкви Иларион был поставлен на митрополию в 1051 собором архиереев по воле вел. кн. Киевского Ярослава Мудрого. Сам факт его поставления имел в глазах современников промыслительный характер: “Вложил Бог князю в сердце, и поставил его (Илариона) митрополитом в Святой Софии”.

“Муж благ, книжен и постник”, по выражению летописца, Иларион был давно известен киевлянам как пресвитер княжеской церкви Святых Апостолов в местечке Берестове под Киевом. Там, возможно, и написал он свое знаменитое “Слово о законе и благодати”, ставшее одной из первых попыток христианского осмысления русской истории. Творение Илариона есть как бы голос всенародного раздумья о призвании русского народа — “глас радования” православного люда, ощутившего избавление от томительного рабства греху и в то же время напряженно размышляющего о том, какого служения ожидает Господь от Своих новообретенных чад. Мысли, созвучные “Слову”, мы встречаем во многих памятниках эпохи, и это свидетельствует, сколь серьезно занимали они внимание всего общества.

Главным прозрением Илариона стало его утверждение о духовной природе той силы, которая соединила разрозненные славянские племена в единый народ. Митрополит говорит о русском народе как о целостности, объединенной под властью Божией вокруг религиозного христианского начала, идеал которого воплощен в Православной Церкви. Само “Слово” является едва ли не единственным памятником XI в., в котором употреблено словосочетание “русский народ”, а не обычное для того времени понятие “Русская земля”.

В этом стремлении к христианской святыне как к национальному идеалу — истоки русской соборности, “собранности” вокруг Церкви, сознания духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. Соборность — это единство народа в исполнении христианского долга и самопожертвовании, в стремлении посильно приблизиться к Богу, “обожиться”, “освятиться”, воплотить в себе нравственный идеал Православия. “Благодать же и истина всю землю исполни, — возвещал митрополит, — и вера во вся языки простреся и до нашего языка русского... Не невеждам ведь пишем, а обильно насытившимся книжной сладостью, не врагам Божиим-иноверцам, но сынам Его, не чужим, а наследникам Небесного Царства”. Общность территории и происхождения соединились с общностью религиозной судьбы — так было положено начало образованию русской православной государственности.

Чудом просвещения Владимира началось распространение веры: “...Когда он жил и пас землю свою справедливо с мужеством и пониманием, тогда сошла на него милость Всевышнего — взглянуло на него Всемилостивое око благого Бога, и воссиял разум в сердце его, чтобы понять суетность идольской лжи и обрести единого Бога, создавшего всю тварь видимую и невидимую”. Начавшаяся при особенном Божием благоволении, русская судьба и дальше видится Илариону как результат непрестанного промыслительного попечения: “И так, веруя в Него, и святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая, молим Бога еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им”.

Митрополит говорит о Богом определенной роли именно для русского народа, “спотыкавшегося” ранее “на путях погибели” (то есть, по сути, и не бывшего русским народом в том смысле, как он его понимает), а ныне “во всех домах своих” восклицающего: “Христос воскресе из мертвых!” Эти-то, славящие Христа, и молят Бога “еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им”, то есть открыть, для чего новообращенным дано ощутить и осознать свою общность, для чего определено им быть единым народом, каковы в качестве такового их обязанности.

Цель этого всенародного единения в духе церковного миропонимания — сохранить чистоту веры, удержать ее апостольскую спасительную истину, “святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая”. Здесь — корни русской державности, понимающей государственную мощь не как самоцель, а как дарованное Богом средство к удержанию народной жизни в рамках евангельской непорочности.

Молитва Илариона, помещенная в конце “Слова”, возносимая им “от всея земли нашея”, как бы подводит итог сказанному: “Не оставь нас, — взывает к Богу Иларион, — хоть еще и заблуждаемся, не отвергай нас, хоть еще и согрешаем пред Тобой... Не погнушайся, хоть и малое (мы) стадо, но скажи нам: “не бойся, малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство” (Лк. 12:32)... Научи нас творить волю Твою, потому что Ты Бог наш, а мы люди Твои... Не воздеваем рук наших к богу чужому, не следуем ни за каким лжепророком, не исповедуем еретического учения, но к Тебе, истинному Богу, взываем, к Тебе, живущему на небесах, возводим наши очи, к Тебе воздеваем руки, молимся Тебе... Поэтому простри милость Твою на людей Твоих... владыками нашими пригрози соседям, бояр умудри, города умножь, Церковь Твою укрепи, достояние Свое убереги, мужчин, женщин и младенцев спаси”.

Это молитвенное воззвание митрополита-русина, предстоятеля Русской Церкви, печальника за вверенный ему Богом народ — стало как бы первым словом той горячей, детской молитвы, которую вот уже тысячу лет слагает Россия среди бесчисленных искушений, соблазнов и гонений, памятуя слова Священного Писания: “Чадо, аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение, управи сердце твое, и потерпи” (Сир. 2:1-2).

Иларион недолго занимал митрополичий престол, так как самостоятельное поставление русского митрополита являлось очевидным нарушением обычных правил. Это ли или что другое сыграло свою роль, мы не знаем, однако после смерти Ярослава Мудрого Иларион оставил кафедру, которую с 1055 занимает новый митрополит — грек Ефим. Иларион же, поселившись в Киево-Печерском монастыре, принял схиму. Душа его давно тяготилась миром и стремилась к созерцанию и безмолвию. Будучи еще пресвитером в Берестове, он, по свидетельству “Повести временных лет”, “ископа печерку малу двусажену” на берегу Днепра на месте, где “бе... лес велик”, и в ней, “приходя с Берестова отпеваше часы и молящеся ту Богу в тайне”. В обители он переписывал книги в келье преподобного Феодосия, пребывая у него в послушании и спрашивая советов, когда случались затруднения и искушения. Память прп. Илариона, схимника Печерского, Русская Православная Церковь празднует 21 октября по ст. ст.
Митрополит Иоанн (Снычев)
- * -

Иларион (XI в.) - церковно-политический деятель, киевский митрополит с 1051, писатель. Был пресвитером (священником) княжеской церкви в с. Берестове под Киевом. Вел. князь Ярослав Мудрый, собрав епископов, впервые поставил в митрополиты "русина" независимо от Константинополя. Иларион был "мужъ благь, книженъ и постникъ", уже известный как автор "Слова о законе и благодати" - замечательного памятника древнерус. торжественного красноречия, содержащего мысли о праве Руси на равенство среди христианских народов и ее месте во всемирной истории. "Это, - по словам Д С. Лихачева, - совершеннейшее произведение и по глубине своего содержания, и по той блестящей форме, в которую оно облечено: последовательность, логичность, легкость переходов от темы к теме, ритмическая организация речи, разнообразие образов, художественный лаконизм делают "Слово" Илариона одним из лучших произведений мирового ораторского искусства". Написано оно было между 1037 и 1050. Иларион стал фактическим основателем Киево-Печерского монастыря. Он участвовал вместе с Ярославом Мудрым в создании первой рус. библиотеки при Софийском соборе; был причастен к становлению древнерус. правовой системы; поддерживал Ярослава Мудрого в борьбе за независимость от Византии. После смерти вел. князя, вероятно, был смещен, т.к. в 1055 уже был новый митрополит. Дальнейшая судьба И. неизвестна.
(Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.)
(Источник – ХРОНОС; http://www.hrono.ru/biograf/bio_i/ilarion_kiev.php)

***

ЛИТЕРАТУРА КИЕВСКОЙ РУСИ (XI — начало XIIIвв.)
Татаринова Л. Е.
(Извлечение из учебного пособия)


<...> Образцами проповеднического стиля являются торжественные и простые проповеди. Примером торжественной проповеди могут служить проповеди Илариона (XI в.) и Кирилла Туровского (XII в.). Образцом простой проповеди является. «Слово» Луки Жидяты, адресованное к новообращенным.

Главное произведение Илариона — «Слово о законе и благодати» направлено на защиту независимости русской церкви и русского государства от Византии. По своей форме «Слово» отличается исключительно конструктивной ясностью. «Слово» распадается на три части, причем последующая логически вытекает из предыдущей. По своему содержанию «Слово», и в этом его отличие от аналогичной византийской церковной литературы, - публицистическая речь, отражающая запросы и нужды русской действительности времен Ярослава Мудрого. Центральная часть «Слова» содержит похвалу князю Владимиру, принявшему христианство по собственному побуждению, как подчеркивает Иларион. Иларион сознательно идеализирует образ Владимира, наделяя его всеми христианскими добродетелями. Именно в этой части «Слова» сказалось стремление автора отстоять независимость русской церкви от византийской и прославить настоящее, т. е. время княжения Ярослава. «Слово» — произведение высокого ораторского искусства. Книжная речь Илариона насыщена разнообразными поэтическими образами. Для ораторского стиля «Слова» характерно обилие метафор, антитез, параллелизмов, сравнений, широкое использование символики. <...>
(Источник - Татаринова Л. Е. Древняя русская литература. Методические указания для студентов. - М.,1968; http://edapskov.narod.ru/istoria/tatarinova.htm#2)
***


ИЛАРИОН (сер XI в ) —митрополит Киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель.

О жизни и деятельности митрополита И. сообщают древнерусские летописи под 1051 (реже — под 1050) г Характеризуя И. как “мужа книжного”, летописцы рассказывают лишь о том, что он был пресвитером придворной церкви Св. Апостолов в с Берестове (под Киевом) и что князь Ярослав вместе с советом епископов поставил И. митрополитом русской церкви.
Эти скудные сведения об И. становятся более понятными, если их сопоставить с летописными сообщениями о просветительской деятельности князя Ярослава Владимировича Мудрого.. Так, еще во времена своего княжения в Новгороде Ярослав распорядился собрать детей старост и священников для обучения их чтению и письму. Сам Ярослав “любя церковные уставы, попы любяще по велику, излиха же черноризьце, и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне”, “насея книжными словесы сердца верных людии”. Распространение князем книжности и письменности на Руси выразилось еще и в том, что он “собрав писцы многы”, организовал переписку славянских и перевод греческих книг, благодаря чему при Софийском соборе в Киеве была устроена первая библиотека.
Формирование И. как будущего писателя и оратора проходило, таким образом, в атмосфере освоения Русью новой европейской культуры, а его образованность и талант, надо полагать, не прошли незамеченными при выборе Ярославом претендента на митрополичий престол.
В настоящее время существует отличная от летописной дата утверждения И. Митрополитом. В частности, детальное изучение исторических документов того времени позволило В. Г. Брюсовой предположить, что И. был поставлен митрополитом не в 1051, а в 1044 г. По ее мнению, вряд ли было возможно, чтобы патриарх Константинополя прислал нового митрополита-грека на Русь, как это было принято всегда, во время военного конфликта между Русью и Византией в 1043—1046 гг .Однако Русь не могла оставаться без главы церкви, и им был выбран И. Последовавшее восстановление мира между двумя государствами заставило Константинополь, как считает Брюсова, признать законность избрания И. на соборе 1051 г. Последняя дата и получила распространение в летописях, поглотив собою первую.

Тот факт, что именно русский священник занимает пост митрополита, расценивается как начало борьбы за независимость русской церкви от греческой. И. , чья деятельность протекала в полном согласии с князем Ярославом, оказался его верным помощником и единомышленником Он был соавтором Ярослава в составлении церковного устава — Судебника (“Ярослав съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий номоканун”) Своим участием в летописании, литературной деятельностью И. во многом содействовал становлению русской духовной культуры.
В 1054 г после смерти Ярослава И., по-видимому, был смещен с поста главы русской церкви, так как его имя не упоминается летописями среди присутствующих на похоронах князя Предполагается, что бывший митрополит удалился в Киево-Печерский монастырь, который, как считается, был им основан (“ископа печерку малу двусажену кде ныне ветхыи манастырь печерьскыи”).
С историческими и политическими событиями молодой христианской Руси связан смысл главного произведения И. — “Слова о законе и благодати”. Так принято кратко называть произведение, имеющее более развернутое название “О законе Моисеем данеем и о благодати и истине Иисус Христом бывши. И како закон отиде, благость же и истина всю землю исполни и вера в вся языки простреся и до нашего языка русскаго. И похвала кагану нашему Влодемиру, от него же крещени быхом” В данном случае название отражает и содержание произведения, и его композицию, состоящую из 3 частей: 1) “о законе и благодати”, 2) о значении христианства для Руси, 3) похвала князьям Владимиру и Ярославу “Слово” построено по всем правилам ораторского искусства: общие рассуж-дения на интересующую автора тему (первая часть сочинения) служат доказательством для определенного, конкретно-исторического события (вторая и третья части сочинения).
И. начинает “Слово” с изложения своих представлений о всемирной истории. Он не делает обширных экскурсов в ветхозаветную и новозаветную эпохи, как это было принято в христианской историографии, а рассуждает следующим образом. “Закон” (Ветхий завет) через пророка Моисея был дан людям, чтобы они “не погибли” в язычестве (“идольском мраке”). Однако “закон” был известен только древним евреям и не получил распространения среди других народов. “Благодать” же (Новый завет), пришедшая на смену “закону”, начальному периоду истории,— не узконациональное явление, а достояние всего человечества. Главное преимущество “благодати” перед “законом” заключается в духовном просвещении и равенстве всех народов.
“Благодать”, новая вера, дошла и до русской земли. И. считает, что это закономерный акт божественного провидения (“но оказал милость нам Бог, и воссиял в нас свет разума”). Здесь для И. важно было подчеркнуть мысль о равенстве Руси с другими народами и тем самым отметить формальную роль Византии в событии крещения Руси. <…>

<…> Не оставляет без внимания И. и деятельность Ярослава. Следует красочное описание Киева и похвалы Ярославу-строителю. Из построек, сделанных при нем, И. особенно выделяет Киевский Софийский собор, который был возведен как подобие Софийского собора в Константинополе и символизирует, согласно И., равенство Руси и Византии.
Так И. в “Слове” искусно соединил философскую и богословскую мысль с оригинальным видением истории и анализом насущных задач своей эпохи.
Точная дата написания “Слова” неизвестна, но имеется предположение, что оно было произнесено 26 марта 1049 г. в честь завершения постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.
Кроме “Слова о законе и благодати”, И. принадлежат также “Молитва” и “Исповедание веры”— сочинения, настолько близкие к “Слову” по своему стилю и содержанию, что одно время считались его продолжением. В целом указанные сочинения И. составляют достаточно скромное литературное наследие, но на фоне литературного процесса средневековья значение его огромно: в течение шести веков заимствования из “Слова” были сделаны в памятники отечественной и зарубежной литературы. Кроме того, использовались и ораторские приемы И.
С. А. Давыдова
(Источник - http://avorhist.narod.ru/help/oldlit/ilarion.htm)

***

«СЛОВО И ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ» И ЕГО АВТОР

ИЛАРИОН (? — 1067 или после 1073), киевский митрополит (1051—1054/55), древнерусский писатель, оратор, церковно-политический деятель.

В летописях Иларион характеризуется как человек исключительной учености, близкий ко двору князя Ярослава Мудрого. До 1051 — священник церкви Святых апостолов в селе Берестове — загородной резиденции Ярослава. Положил начало традиции «печерского монашества» на Руси (жизни и молитвы в пещерах): для молитвы в уединении он выкопал себе небольшую, «двухсаженную» пещеру на берегу Днепра. Эта пещера будет найдена афонским монахом Антонием, который на этом месте основывает Киево-Печерский монастырь (позднее — Киево-Печерская Лавра) и становится его первым игуменом.
Иларион — родоначальник традиции торжественного красноречия на Руси. В конце 30-х гг. 11 в. он создает «Слово о законе и благодати» — выдающееся произведение древнерусской ораторской прозы. Предположительно оно было произнесено 25 марта 6546 (1038) года на праздник Благовещения в новоосвященной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы на Золотых воротах в Киеве (дата создания «Слова», кон. 40-х гг. 11 в., и его произнесения 26 марта 1049 в Десятинной церкви или Софийском соборе менее вероятны). Полный текст «Слова» известен в рукописях 15-17 вв. (реконструкция орфографии первоначального текста осуществлена Л. П. Жуковской). Основой идейно-политического содержания «Слова» является прославление Руси, влившейся после принятия христианства в семью европейских народов. Автор стремится проникнуть в смысл и значение событий далекого прошлого славян и дать всестороннюю оценку современной ему действительности. Композиция «Слова о законе и благодати» трехчастна: 1) вступление, посвященное противопоставлению Ветхого и Нового заветов; Новый завет — это благодать, через святое крещение спасающая все страны и народы; 2) повествовательная часть — истолкование сюжета из библейской истории об Аврааме и его детях — Измаиле и Исааке, явившихся прообразами закона и благодати; 3) заключение — похвала князю Владимиру, который крестил Русь.

Главными темами «Слова» являются: превосходство христианства над иудаизмом и язычеством; победа и распространение христианского учения в языческих странах, в первую очередь — на Руси; прославление Владимира Крестителя (выдвигается требование его канонизации), его сына Ярослава, рода киевских князей, Руси и ее столицы — Киева.
В «Слове» доказано равноправие «молодого» русского народа с народами, богатыми своей культурой; впервые в отечественной мысли представлена идея сквозной связи времен. В «Слове» Иларион проявил себя как мастер риторически украшенной речи, воспринимая от византийского искусства красноречия традицию украшенности речи при помощи различных тропов и фигур.
Сочинение Илариона становится образцом для книжников 12-15 вв., которые используют отдельные приемы и стилистические формулы «Слова». В 1051 на соборе русских епископов Иларион был избран киевским митрополитом. Он стал первым митрополитом русского происхождения: до и после него митрополитами были греки, поскольку Киевская Русь входила в церковную юрисдикцию Константинопольского патриархата. Это свидетельствовало не только о признании заслуг Илариона, но и означало попытку Ярослава Мудрого утвердить самостоятельность русской церкви от Византии, что было следствием общего политического и культурного подъема Руси к середине 11 в.
Иларион — участник реформы византийского права на Руси: он явился одним из составителей Церковного устава Ярослава Мудрого, закреплявшего правовую независимость русской церкви и основы ее материального существования.
(Источник - http://www.home-edu.ru/user/f/00001231/examen/9-12_vek/ilarion.htm)
***
Прикрепления: 6588901.jpg(15.7 Kb) · 0727674.jpg(6.7 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
NikolayДата: Среда, 31.08.2011, 13:27 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
Статус:


Иларион, митрополит Киевский (11 в.), русский православный богослов и церковный деятель. Митрополит Иларион Киевский занесен в святцы Русской православной церкви (21 октября). В этот же день чтится и еще один Иларион - схимник Печерский. Многие историки считают, что это один и тот же человек.

О схимнике Иларионе известно, что он жил в одной келлии с преподобным Феодосием Печерским и прилежно занимался перепиской книг. Отличался особенно строгим воздержанием. Мирно почил в 1066 г. и был погребен в Дальних пещерах.
Из «Повести временных лет» известно, что Иларион Киевский был священником княжеской церкви в с. Берестове (близ Киева) и что в 1051 году по желанию кн. Ярослава Мудрого его поставили митрополитом. Летописец отмечает, что И. был «муж благ, книжен и постник». Митрополит принимал активное участие в просветительской и государств. деятельности кн.Ярослава. После смерти князя (1054) имя Илариона больше не встречается, а в 1055 г. в Киев прибыл новый митрополит, на сей раз грек.

Известны следующие произведения Илариона: «Слово о Законе и Благодати», к которому примыкают «Молитва» и «Исповедание веры» (*атрибуция впервые была установлена прот.*Горским). Иларион писал еще в то время, когда был священником. «Слово» свидетельствует об обширной церк. эрудиции автора, богосл. образованности аудитории, к к-рой он обращался, и об оригинальности мышления И. Как и живший в том же столетии прп.Нестор Летописец, И. глубоко проникнут библ. *историзмом и рассматривает христианизацию Руси в контексте мировых событий и свящ. истории. Следуя ап.Павлу, он аллегорически толкует сказания Кн.Бытия об Агари и Сарре, к-рые являются для него *прообразами Ветхого и Нового Завета. И. противопоставляет *Закон и Благодать как два этапа *Домостроительства — несовершенный (ВЗ=Агарь) и совершенный (НЗ=Сарра). Согласно сказанию, рабыня Агарь родила Аврааму сына, когда еще не пришло время родиться подлинному наследнику — Исааку. Подобным же образом благодать медлила явиться среди людей и сама умолила Бога послать людям временное наставление — Закон. Он был тенью, «подобием, а не истиной». Как после рождения Исаака Агарь с Измаилом должны были покинуть дом, так и Закон был упразднен пришествием Христа Спасителя. Как поводом изгнания Агари послужило оскорбление, нанесенное ею госпоже, так и поводом к отторжению иудеев послужило их превозношение в те дни, когда «в Иерусалиме и иудеи и христиане были еще вместе». Закон померк, точно луна при восходе солнца. Благодать же начала распространяться среди народов, пока не дошла до Руси. И. подчеркивает национальную ограниченность Закона и *универсализм еванг. Благодати. И. исповедует веру в *единство Библии и благословляет «Господа, Бога Израилева, Бога христианского», ибо Он «не попустил твари Своей идольским мраком одержимой быть и в бесовском служении погибнуть. Но оправдал прежде племя Авраамово скрижалями и с Законом, после же через Сына Своего все народы спас Евангелием и Крещением, вводя их в обновление пакибытия, в Жизнь Вечную».
(Составлено на основе статьи о. А. Меня в "Библиологическом словаре" - А.П.)
(Источник - http://www.golubinski.ru/ecclesia/ilarion/ilarion.htm )

***
Прикрепления: 7126828.jpg(10.7 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
NikolayДата: Среда, 31.08.2011, 19:45 | Сообщение # 3
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
Статус:
ИЛАРИОН
(сер. XI в.)


— митрополит киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель; один из первых древнерусских летописцев, автор знаменитого «Слова о законе и благодати».

Н.Н. Розов
Иларион, митрополит киевский


Иларион (сер. XI в.) — митрополит киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель. Сведения о жизни и деятельности митрополита Илариона, содержащиеся преимущественно в Начальной русской летописи, дают мало для его биографии, но помогают создать представление о нем как о выдающемся деятеле периода политического и культурного подъема Киевской Руси.
Под 1051 г. в Повести временных лет так излагается начало истории Киево-Печерского монастыря: «Боголюбивому бо князю Ярославу, любящю Берестовое и церковь ту сущую святых апостол и попы многы набдящю, в них же бе презвутер именемь Ларион — муж благ, книжен и постник». Он первый «ископа печерку малу двусажену» — для уединения и молитвы — там, «кде ныне ветхый манастырь Печерьскый» (Лаврентьевская летопись. — ПСРЛ, 1962, т. 1, стб. 155–156). Эти сведения следует сопоставить с известием той же летописи под 1037 г. — о том, как князь Ярослав, «собрав писце многы», организовал перевод и переписку книг, создавая тем самым при киевском Софийском соборе первую русскую библиотеку («Ярослав, любя церковныя уставы, попы любяше по велику, излиха же черноризьце, и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне», стб. 151–152), «Мних и пресвитер», как сам называет себя Иларион, при том «муж книжен», был в числе приближенных Ярослава. Именно его «постави Ярослав митрополитомь... собрав епископы», как об этом говорится в краткой записи в начале летописной статьи 1051 г. и повторяется далее, в рассказе об основании Киево-Печерского монастыря.

Иларион был единомышленником и помощником Ярослава в его борьбе за политическую и идеологическую независимость от Византии. Об этом свидетельствует поставление его, «русина», собором епископов на пост главы русской церкви — в нарушение прерогативы константинопольского патриарха.
В начале одного из старейших памятников русского права — Устава князя Ярослава о церковных судах — говорится: «Се яз князь великий Ярослав сын Володимерь, по данию отца своего съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий номоканун; аже не подобаеть сих тяжь судити князю, ни боляром — дал есмь митрополиту и епископом» (Бенешевич В.Н. Сборник памятников по истории церковного права, преимущественно русской церкви до эпохи Петра Великого. Пг., 1915, с. 78). Ярослав Мудрый, последовав примеру своего отца, — «съгадав», т.е. посоветовавшись с Иларионом, осуществил частичную реформу византийского канонического права (см.: Щапов Я.Н. Устав князя Ярослава и вопрос об отношении к византийскому наследию на Руси в середине XI в. — ВВ, М., 1971, т. 31, с. 71–76).
Дальнейшая судьба Илариона неизвестна, но под 1055 г. в НIIЛ упоминается новый митрополит — Ефрем (ПСРЛ, 1965, т. 30, с. 190). Вероятнее всего, сразу же после смерти Ярослава (в 1054 г.) И. был смещен с поста главы русской церкви и заменен митрополитом-греком, присланным константинопольским патриархом, как это делалось до этого и много веков в дальнейшем. Логично предположить, что И. после своего низложения удалился туда же, откуда был призван на пост главы русской церкви, — в Киево-Печерский монастырь. Возможно, именно он упоминается в Патерике Киево-Печерском — там, где говорится о «черноризце Ларионе», который был «книгам хитр писати и съй по вся дьни и нощи писаше книгы в келии... Феодосия» (Пам’ятки мови та письменства давньоï Украïни. Киев, 1930, т. 4, с. 49).

Сохранился еще один источник сведений о жизни и деятельности Илариона — запись от имени Илариона о поставлении на пост главы русской церкви. Она находится в списке его сочинений (сер. XV в.): «Аз милостию человеколюбиваго бога мних и пресвитер Иларион изволением его от богочестивых епископов священ бых и настолован в велицем и богохранимом граде Кыеве яко быти в немь митрополиту, пастуху же и учителю. Быша же си в лето 6559 владычествующу благоверьному кагану Ярославу сыну Владимирю, аминь» (ГИМ, Синод. собр., № 591, л. 203).
В этом сборнике, содержащем, кроме сочинений Илариона, Историческую палею, апокрифическое «Откровение» Мефодия Патарского и сочинение о литургии, надписанное именем Григория Богослова, в единственном известном доныне списке находится первоначальная и полная редакция Слова о законе и благодати. Известный московский ученый-археограф А.В. Горский, обнаруживший и в 1844 г. впервые опубликовавший по данному списку Слово о законе и благодати, а также следующие за ним Молитву и Исповедание веры, убедительно доказал, что весь этот цикл принадлежит одному автору, назвавшему себя в заключающей его приписке, приведенной выше. И эта атрибуция подтверждается древней традицией: в многочисленных списках одно из сочинений этого цикла — Молитва надписана именем митрополита И. А она настолько близка — по своему содержанию и стилю — к Слову о законе и благодати, что долгое время считалась заключительной его частью.

В настоящее время безусловно принадлежащими митрополиту Илариону считаются: Слово о законе и благодати («О законе Моисеом данеем и о благодати и истине Иисус Христом бывши. И како закон отиде, благодеть же и истина всю землю исполни и вера в вся языкы простреся и до нашего языка рускаго. И похвала кагану нашему Влодимеру, от него же крещени быхом»), Молитва («Молитва преподобнаго отца нашего Илариона, митрополита Российскаго») и Исповедание веры, переписанное в Синодальном сборнике вслед за Символом веры и заканчивающееся цитированной припиской Илариона о его поставлении в митрополиты.
Кроме перечисленных, в рукописной книжности бытовал еще ряд религиозно-нравоучительных сочинений, надписанных именем «святого Илариона» и в числе их «Слово к брату столпнику», в заголовке которого в качестве автора иногда называется «Иларион, митрополит Киевский». Перечень этих сочинений, а также всех известных тогда списков Слова о законе и благодати и Молитвы Илариона см. в кн.: Никольский. Повременной список, с. 75–122. Принадлежность их, даже последнего, перу И. еще ждет своего доказательства: до сих пор внимание исследователей привлекает исключительно Слово о законе и благодати, а также Молитва И. И объясняется это, конечно, тем, что первое из названных — первое Слово русской литературы — отличается исключительной, первостепенной важностью идейно-политического содержания и совершенством формы. Поэтому в наши дни Слово о законе и благодати привлекает пристальное внимание не только филологов — языковедов и литературоведов, но и историков общественной мысли, философии и эстетики. Основой идейно-политического содержания Слова о законе и благодати является апология Русской земли, влившейся — после принятия христианства — в семью европейских народов в качестве равноправного ее члена. По мнению его автора, успех самой миссии князя Владимира был обусловлен тем, что он и его предки «не в худе и неведоме земли владычьствоваша, нъ в Руске, яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». С некоторой долей поэтического гиперболизма здесь утверждается, что Русская земля была уже достаточно известна задолго до принятия христианства. Однако это нисколько не уменьшает в глазах автора Слова заслуги князя Владимира, и Слово о законе и благодати в последней своей части превращается в развернутый и восторженный панегирик крестителю Руси, а также его сыну — Ярославу.
Последнее, как можно предположить, и ограничило распространение первоначальной редакции: авторитет князя Владимира в глазах потомков был несравнимо выше, чем его старшего сына. Поэтому наибольшее распространение получила «усеченная» редакция Слова, в которой все относящееся к деятельности Ярослава Мудрого, пропущено: она сохранилась в более чем 30-ти списках XV–XVII вв. и представлена фрагментом XII–XIII в. Существует еще одна редакция Слова о законе и благодати — «усеченно-интерполированная», представленная десятком-полтора списков XV–XVII вв. В ней заметно усилен богословский элемент, отчего историческая часть несколько оттесняется на второй план.
Поводом для появления этой редакции, вероятно, послужило то, что автор Слова о законе и благодати, для доказательства величия и исторической значимости деятельности князя Владимира, привлек обильный богословский и церковно-исторический материал. Однако при этом он смело переосмыслил целый ряд положений и цитат книг Св. писания. Такое переосмысление начинается буквально с первой фразы Слова и продолжается на всем его протяжении. И в числе переосмысленных находятся цитаты из таких важнейших книг христианского вероучения, как Евангелие и Псалтирь. Цитаты из последней употребляются и для усиления эмоционального звучания — мажорного в Слове о законе и благодати, минорного в Молитве Илариона. Во всем этом обнаруживается не только обширная эрудиция и ораторский талант Илариона, но и та смелость в обращении с византийским наследием, которая сказалась и в его частичной реформе канонического права.

Памятник такой исторической значимости и столь сильного эмоционального звучания, как Слово о законе и благодати, не мог остаться незамеченным в литературе последующих веков — отечественной и зарубежной. Есть основания предполагать знакомство с сочинениями Илариона армянского писателя XII в. — католикоса Нерсеса Шнорали, влияние Слова обнаруживается на памятнике сербской литературы XIII в. — Житии Симеона и Саввы.
Что касается русской письменности и литературы, то заимствования из Слова о законе и благодати отмечаются во многих и разнообразных памятниках, начиная с Летописи Ипатьевской, кончая припиской к Сийскому евангелию 1339 г., написанному для Ивана Калиты, и Похвальным словом Василию III (Pозов Н.Н. Похвальное слово великому князю Василию III. — АЕ за 1964 г. М., 1965, с. 278–289). Известен случай использования ораторского приема И. в XVIII в. — в речи митрополита Платона по случаю Чесменской победы, когда он подошел к могиле Петра I, призывая его «восстать из гроба» и посмотреть на славные дела его преемников (Платон, митр. Полн. собр. соч. СПб., 1913, т. 1, с. 305).

С начала XIX в. Слово о законе и благодати входит в русскую историографию: по «харатейной рукописи» собрания А.И. Мусина-Пушкина оно было известно Н.М. Карамзину (История государства Российского. СПб., 1818, т. 1, примеч. 110). В настоящее время представление о вкладе И. в отечественную историографию расширяется: Д.С. Лихачев высказал предположение о том, что И. был автором Сказания о распространении христианства на Руси — одного из источников начальной русской летописи (см.: Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947, с. 70).
Публикация отдельных списков сочинений Илариона ввела их в историю русской словесности и литературы. О Слове о законе и благодати пишет С.П. Шевырев (История русской словесности. М., 1860, ч. 2, с. 22–23), ему посвящает специальное исследование И.Н. Жданов. В работах этих и некоторых других авторов наметилась полемика относительно идейно-политического содержания Слова, продолженная М.Д. Приселковым: в нем пытались увидеть антииудейские, антивизантийские и даже антиболгарские тенденции. В настоящее время Слово о законе и благодати рассматривается в качестве памятника, утверждающего равноправие народов, как «речь политическая, отражающая запросы и нужды русской действительности, написанная с искренним патриотизмом, пронизанная острой историософической мыслию» (История русской литературы в трех томах. М.; Л., 1958, т. 1, с. 45).
Значение деятельности и творчества митрополита Илариона в различных областях истории культуры Древней Руси может быть полностью и разносторонне раскрыто только после научного, критического издания его сочинений по всем сохранившимся спискам.
(Источник - http://philologos.narod.ru/sophia/slovoz.htm )
***

С.А. Давыдова
Иларион
(Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Составитель Л.В. Соколова. Под ред. О.В. Творогова. — М.: Просвещение, 1996)


ИЛАРИОН (сер. XI в.) — митрополит Киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель.
О жизни и деятельности митрополита Илариона сообщают древнерусские летописи под 1051 (реже — под 1050) г., характеризуя Илариона как “мужа книжного”, летописцы рассказывают лишь о том, что он был пресвитером придворной церкви Св. Апостолов в с Берестове (под Киевом) и что князь Ярослав вместе с советом епископов поставил И. митрополитом русской церкви.
Эти скудные сведения об Иларионе становятся более понятными, если их сопоставить с летописными сообщениями о просветительской деятельности князя Ярослава Владимировича Мудрого. Так, еще во времена своего княжения в Новгороде Ярослав распорядился собрать детей старост и священников для обучения их чтению и письму. Сам Ярослав “любя церковные уставы, попы любяще по велику, излиха же черноризьце, и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне”, “насея книжными словесы сердца верных людии”. Распространение князем книжности и письменности на Руси выразилось еще и в том, что он “собрав писцы многы”, организовал переписку славянских и перевод греческих книг, благодаря чему при Софийском соборе в Киеве была устроена первая библиотека.
Формирование Илариона как будущего писателя и оратора проходило, таким образом, в атмосфере освоения Русью новой европейской культуры, а его образованность и талант, надо полагать, не прошли незамеченными при выборе Ярославом претендента на митрополичий престол.
В настоящее время существует отличная от летописной даты утверждения Илариона Митрополитом. В частности, детальное изучение исторических документов того времени позволило В.Г. Брюсовой предположить, что Иларион был поставлен митрополитом не в 1051, а в 1044 г. По ее мнению, вряд ли было возможно, чтобы патриарх Константинополя прислал нового митрополита-грека на Русь, как это было принято всегда, во время военного конфликта между Русью и Византией в 1043–1046 гг. Однако Русь не могла оставаться без главы церкви, и им был выбран Иларион. Последовавшее восстановление мира между двумя государствами заставило Константинополь, как считает Брюсова, признать законность избрания Илариона на соборе 1051 г. Последняя дата и получила распространение в летописях, поглотив собою первую.
Тот факт, что именно русский священник занимает пост митрополита, расценивается как начало борьбы за независимость русской церкви от греческой. Иларион, чья деятельность протекала в полном согласии с князем Ярославом, оказался его верным помощником и единомышленником Он был соавтором Ярослава в составлении церковного устава — Судебника (“Ярослав съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий номоканун”) Своим участием в летописании, литературной деятельностью И. во многом содействовал становлению русской духовной культуры.
В 1054 г после смерти Ярослава Иларион, по-видимому, был смещен с поста главы русской церкви, так как его имя не упоминается летописями среди присутствующих на похоронах князя. Предполагается, что бывший митрополит удалился в Киево-Печерский монастырь, который, как считается, был им основан (“ископа печерку малу двусажену кде ныне ветхыи манастырь печерьскыи”).

С историческими и политическими событиями молодой христианской Руси связан смысл главного произведения Илариона — “Слова о законе и благодати”. Так принято кратко называть произведение, имеющее более развернутое название “О законе Моисеем данеем и о благодати и истине Иисус Христом бывши. И како закон отиде, благость же и истина всю землю исполни и вера в вся языки простреся и до нашего языка русскаго. И похвала кагану нашему Влодемиру, от него же крещени быхом” В данном случае название отражает и содержание произведения, и его композицию, состоящую из 3 частей: 1) “о законе и благодати”, 2) о значении христианства для Руси, 3) похвала князьям Владимиру и Ярославу “Слово” построено по всем правилам ораторского искусства: общие рассуж-дения на интересующую автора тему (первая часть сочинения) служат доказательством для определенного, конкретно-исторического события (вторая и третья части сочинения).
Иларион начинает “Слово” с изложения своих представлений о всемирной истории. Он не делает обширных экскурсов в ветхозаветную и новозаветную эпохи, как это было принято в христианской историографии, а рассуждает следующим образом. “Закон” (Ветхий завет) через пророка Моисея был дан людям, чтобы они “не погибли” в язычестве (“идольском мраке”). Однако “закон” был известен только древним евреям и не получил распространения среди других народов. “Благодать” же (Новый завет), пришедшая на смену “закону”, начальному периоду истории,— не узконациональное явление, а достояние всего человечества. Главное преимущество “благодати” перед “законом” заключается в духовном просвещении и равенстве всех народов.
“Благодать”, новая вера, дошла и до русской земли. Иларион считает, что это закономерный акт божественного провидения (“но оказал милость нам Бог, и воссиял в нас свет разума”). Здесь для Илариона важно было подчеркнуть мысль о равенстве Руси с другими народами и тем самым отметить формальную роль Византии в событии крещения Руси.
Теоретическое осмысление значения Руси в мировом историческом процессе сменяется летописным повествованием о деяниях князя Владимира, “учителя и наставника” Руси, и его “верного воспреемника” — князя Ярослава. Придерживаясь языческих традиций во взглядах на родовую преемственность княжеской власти и личных заслуг правителей в исторических событиях, Иларион считает, что Владимир по собственной воле крестил Русь. Значит, он достоин равного с апостолами почитания: как апостолы обратили в христианскую веру различные страны (“хвалит же хвалебными словами Римская земля Петра и Павла” и т.д.), точно так же Владимир обратил в христианскую веру Русь. Когда И. сравнивает его с императором Константином Великим, утвердившим христианство в Западной и Восточной Европе, он подчеркивает вселенский характер просветительной миссии князя Владимира, который “от славных родился, благородный от благородных”, и является достойным преемником своих могущественных предков, князей Игоря и Святослава, которые “в годы своего владычества мужеством и храбростью прославились во многих странах”.
Не оставляет без внимания Иларион и деятельность Ярослава. Следует красочное описание Киева и похвалы Ярославу-строителю. Из построек, сделанных при нем, Иларион особенно выделяет Киевский Софийский собор, который был возведен как подобие Софийского собора в Константинополе и символизирует, согласно И., равенство Руси и Византии.
Так Иларион в “Слове” искусно соединил философскую и богословскую мысль с оригинальным видением истории и анализом насущных задач своей эпохи.

Точная дата написания “Слова” неизвестна, но имеется предположение, что оно было произнесено 26 марта 1049 г. в честь завершения постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.
Кроме “Слова о законе и благодати”, Илариону принадлежат также “Молитва” и “Исповедание веры”— сочинения, настолько близкие к “Слову” по своему стилю и содержанию, что одно время считались его продолжением. В целом указанные сочинения Илариона составляют достаточно скромное литературное наследие, но на фоне литературного процесса средневековья значение его огромно: в течение шести веков заимствования из “Слова” были сделаны в памятники отечественной и зарубежной литературы. Кроме того, использовались и ораторские приемы Илариона.
(Источник - http://philologos.narod.ru/sophia/slovoz.htm )
***

«Слово о законе и благодати» митрополита Илариона

«Слово о законе и благодати» по праву можно считать произведением, с которого нача­лась собственная история древнерусской литературы. Выросшая в лоне византийской книжной премудрости, которую Русь восприняла вместе с христианством, питаемая идеями и образами народного творчества, древнерусская литература сразу проявила в этом вершинном памятнике свои особенные черты, прославившие ее в дальнейшем.

Величественная фигура автора «Слова о законе и благодати» Илариона предстает из строк «Повести временных лет», рассказывающей о поставлении его Ярославом Мудрым во главе Русской Церкви: «В лето 6559 (1051 г.). Постави Ярославъ Лариона митрополитомъ, русин», въ святей Софьи, собравъ епископы. И се да скажемъ, что ради прозвася Печерьскый манастырь. Боголюбивому бо князю Ярославу, любящю Берестовое и церковь ту сущюю Святыхъ Апостолъ, и попы многы набдящю, в нихже бе презвутеръ именемь Ларионъ, мужь благь и книженъ, и постникъ. И хожаше с Берестоваго на Днепръ на холмъ, Kде ныне ветхий монастырь Печерьскый. и ту молитву творяше, бе бо ту лесъ великъ. Ископа печерку малу двусажену, и приходя с Берестового, отпеваше часы и моляшеся ту Богу втайнЪ. По семь же Богь князю вложи въ сердце, и постав и и митрополитом в святей Софьи, а си печерка тако оста...»
Это событие, состоявшееся, вопреки установленному порядку, не в Константинополь­ской патриархии, а на соборе русских епископов, было, очевидно, проявлением «вежливого неповиновения» Руси по отношению к Византии. Написанное Иларионом незадолго до этого «Слово о законе и благодати», в котором обосновывалась идея права Руси на равенство среди других христианских народов, подготавливало почву для реализации княжеского решения. Ибо оно было обращено Иларионом «ни къ невъдущиимъ... нъ преизлиха насыштьшемся сладости книжныа, не к врагомъ Божиемь иноверныимъ, нъ самъмь сыномъ его, не къ странныимъ, нъ къ наслъдникомъ небеснаго царьства».
О сохранившейся и после этого идейной близости между Иларионом и Ярославом говорят вступительные слова составленного ими совместно церковного устава-судебника: «Се язъ князь великый Ярославъ, сынъ Володимирь, по Данию отца своего, съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий Номоканун». Известно также, что Иларион совершил освящение киевской церкви Георгия — святого патрона Ярослава и рукополагал в ней новоставимых епископов.
Благодаря упоминаемым в «Слове» событиям и историческим лицам, достоверно уста­навливается, что оно было написано не ранее 1037 г., когда была построена церковь Благовещения на Золотых воротах, и не позднее 1050 г., когда скончалась великая княгиня Ирина, упоминаемая в «Слове» как живая.
Искренними и высокими помыслами проникнуто это произведение,-ярко передающее духовную атмосферу эпохи. Говорит ли Иларион о приоритете христианской благодати перед ветхозаветным законом, описывает ли распространение христианства на Руси, произносит ли похвалы святому Владимиру и его сыну и продолжателю его дел Ярославу, обращается ли с горячей молитвой от имени Русской земли к Богу — его речь дышит всегда живым чувством, родившимся от истины глубокой и радостной веры и гордости за свою страну. В «Слове о законе и благодати» впервые в древнерусской литературе звучат восхищенные слова о славном прошлом Руси как залоге ее славного будущего: «Похвалимъ же и мы... великааго кагана нашеа земли Володимера..-Не въ худе бо и неведоме земли владычьствоваша, нъ въ Руське, яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». В этих словах угадывается уже тональность созданного спустя полтора столетия «Слова о полку Игореве».

Объем литературного наследия Илариона определить непросто в силу краткости и порой анонимности атрибутируемых ему произведений. Помимо «Слова о законе и благодати» и «Молитвы» Илариона, ему определенно принадлежит «Исповедание веры», написанное, очевидно, по случаю его рукоположения в епископы. Есть основания предполагать участие Илариона в древнерусском летописании.
Текст печатается по рукописи Синодального собрания, № 591 (ГИМ), датируемой второй половиной XV в. и представляющей «Слово о законе и благодати» с заключающей его «Молитвой», «Исповедание веры» и запись Илариона о поставлении его в митрополиты. Этот своеобразный цикл составлен, как видно, самим Иларионом. Синодальный список — единственный, в котором сохранился текст первоначальной полной редакции «Слова», с Похвалой Ярославу Мудрому. В двух более поздних редакциях (более пятидесяти списков) этой Похвалы и «Молитвы» нет. Частично видоизмененная «Молитва» имела самостоятельное «хождение» во множестве списков и представлена в них двумя редакциями. «Исповедание веры» с примыкающей к нему автор­ской записью Илариона дошли до нас только в составе публикуемого списка.
(Источник - http://www.fidel-kastro.ru/history/rossia/illarion.htm )
***

Академик Дмитрий Лихачев
«Слово о законе и благодати» митрополита Илариона
(Извлечение)


Русская литература возникла еще в X веке. Официальное принятие христианства Русским государством в 988 году потребовало не только множества переводных церковно-богослужебных и церковно-просветительских книг, но и составления собственных, русских сочинений, посвященных нуждам местной, русской церкви. Одним из первых таких сочинений была составленная, очевидно, на основании переводных произведений, «Речь философа», включенная затем в состав древнейшей русской летописи. «Речь философа» – это изложение всемирной истории с христианской точки зрения. Оно было сделано в форме речи, обращенной к князю Владимиру Святославичу с целью убедить его принять христианство. Летописцы утверждают, что именно под влиянием этой речи Владимир и принял христианскую веру. Это должно было придать ей особую авторитетность в глазах всех русских подданных Владимира. «Речь философа» – произведение литературно умелое. Мировая история изложена сжато и точно. Говорится только о самом главном из Ветхого и Нового заветов – двух основных христианских исторических книг, из которых первая рассказывала всемирную историю от «сотворения мира» до рождения Христа, а вторая – земную жизнь Христа. Изложение всемирной истории в «Речи философа» и сейчас поражает своей «педагогичностью», однако «Речь» не осмысляла значение принятия христианства русским народом. В этом отношении исключительное значение имеет «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. Это произведение по теме своей обращено к будущему Руси, а по совершенству формы и, в самом деле, как бы предвосхищает это будущее. Тема «Слова» – тема равноправности народов, резко противостоящая средневековым теориям богоизбранничества лишь одного народа, теория вселенской империи, или вселенской церкви. Иларион указывает, что Евангелием и крещением Бог «все народы спас», прославляет русский народ среди народов всего мира и резко полемизирует с учением об исключительном праве на «богоизбранничество» только одного народа. Идеи эти изложены в «Слове» с пластической ясностью и исключительной конструктивной целостностью. Точность и ясность замысла отчетливо отразились в самом названии «Слова»: «О законе Моисеом данеем, и о благодати и истине Иисус Христом бывшим, и како закон отъиде, благодать же и истина всю землю исполни, и вера и вся языкы простреся и до нашего языка (народа) рускаго, и похвала кагану нашему Владимеру, от негоже крещени быхом, и молитва к Богу от всеа земля нашеа»1. Трехчастная композиция «Слова», подчеркнутая в названии, позволяет органически развить основную тему «Слова» – прославление Русской земли, ее «кагана» Владимира и князя Ярослава. Каждая часть легко вытекает из предшествующей, постепенно сужая тему, логически, по типическим законам средневекового мышления, переходя от общего к частному, от общих вопросов мироздания к частным его проявлениям, от универсального к национальному, к судьбам русского народа. Основной пафос «Слова» – в систематизации, в приведении в иерархическую цепь фактов вселенской истории в духе средневековой схематизации.

Первая часть произведения касается одного вопроса исторических воззрений средневековья – взаимоотношения двух заветов: Ветхого – «закона» и Нового – «благодати». Взаимоотношение это рассматривается Иларионом в обычных символических схемах христианского богословия, в последовательном проведении символического параллелизма. Символические схемы этой части традиционны. Ряд образов заимствован в ней из византийской богословской литературы. В частности, неоднократно указывалось на влияние «Слова Ефрема Сирина на Преображение»2. Однако самый подбор этих традиционных символических противопоставлений оригинален. Иларион создает собственную патриотическую концепцию всемирной истории. Эта концепция по-своему замечательна и дает ему возможность осмыслить историческую миссию Русской земли. Он нигде не упускает из виду основной своей цели: перейти затем к прославлению Русской земли и ее «просветителя» Владимира. Иларион настойчиво выдвигает вселенский, универсальный характер христианства Нового завета («благодати») сравнительно с национальной ограниченностью Ветхого завета («закона»). Подзаконное состояние при Ветхом завете сопровождалось рабством, а «благодать» (Новый завет) – свободой. Закон сопоставляется с тенью, светом луны, ночным холодом, благодать – с солнечным сиянием, теплотой. Взаимоотношение людей с Богом раньше, в эпоху Ветхого завета, устанавливалось началом рабства, несвободного подчинения – «законом»; в эпоху же Нового завета – началом свободы – «благодатью». Время Ветхого завета символизирует образ рабыни Агари, время Нового завета – свободной Сарры. Особенное значение в этом противопоставлении Нового завета Ветхому Иларион придает моменту национальному. Ветхий завет имел временное и ограниченное значение. Новый же завет вводит всех людей в вечность. Ветхий завет был замкнут на еврейском народе, а Новый имеет всемирное распространение. Иларион приводит многочисленные доказательства того, что время замкнутости религии в одном народе прошло, что наступило время свободного приобщения к христианству всех народов без исключения; все народы равны в своем общении с Богом. Христианство, как вода морская, покрыло всю землю, и ни один народ не может хвалиться своими преимуществами в делах религии. Всемирная история представляется Илариону как постепенное распространение христианства на все народы мира, в том числе и на русский. Излагая эту идею, Иларион прибегает к многочисленным параллелям из Библии и упорно подчеркивает, что для новой веры потребны новые люди. «Лепо бо бе благодати и истине на новыя люди въсиати, не въливають бо – по словести Господню – вина новаго, учениа благодатьна, в мехы ветхы: но ново учение, новы мехы, новы языкы (народы)». По мнению исследователя «Слова» И. Н. Жданова, митрополит Иларион привлекает образы иудейства, Ветхого завета только для того, чтобы «раскрыть посредством этих образов свою основную мысль о признании язычников: для нового вина нужны новые мехи, для нового учения нужны новые народы, к числу которых принадлежит и народ русский»3. Рассказав о вселенском характере христианства сравнительно с узконациональным характером иудейства и подчеркнув значение новых народов в истории христианского учения, Иларион свободно и логично переходит затем ко второй части своего «Слова», сужая свою тему, – к описанию распространения христианства по Русской земле: «Вера бо благодатьнаа по всей земли простреся и до нашего языка рускааго доиде: Се бо уже и мы с всеми христианами славим святую Троицу». Русь равноправна со всеми странами и не нуждается ни в чьей опеке: «Вся страны благый Бог нашь помилова, и нас не презре, въсхоте и спасе ны и в разум истинный приведе». Русскому народу принадлежит будущее, принадлежит великая историческая миссия: «И събысться о нас языцех (народах) реченое: открыеть господь мышцу свою святую предо всеми языкы (перед всеми народами) и узрять вси конци земля спасение еже от Бога нашего» (Ис.52:10). Патриотический и полемический пафос «Слова» растет по мере того, как Иларион описывает успехи христианства среди русских. Словами Писания Иларион приглашает всех людей, все народы хвалить Бога. Пусть чтут Бога все люди и возвеселятся все народы, все народы восплещите руками Богу. От Востока и до Запада хвалят имя Господа; высок над всеми народами Господь. Патриотическое воодушевление Илариона достигает высшей степени напряжения в третьей части «Слова», посвященной прославлению Владимира I Святославича. Если первая часть «Слова» говорила о вселенском характере христианства, а вторая часть – о русском христианстве, то в третьей части возносится похвала князю Владимиру. Органическим переходом от второй части к третьей служит изложение средневековой богословской идеи, что каждая из стран мира имела своим просветителем одного из апостолов. Есть и Руси кого хвалить, кого признать своим просветителем: «Похвалим же и мы, по силе нашей, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго, нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера». Русская земля и до Владимира была славна в странах, в ней и до Владимира были замечательные князья: Владимир, «внук старого Игоря, сын же славного Святослава». Оба эти князя «в своа лета владычествующе, мужьством же и храборъством прослуша (прославились) в странах многах и победами и крепостию поминаются ныне и словуть (славятся)». Иларион высоко ставит авторитет Русской земли среди стран мира. Русские князья и до Владимира не в худой и не в неведомой земле владычествовали, но в русской, которая ведома и слышима есть всеми концами земли. Владимир – это только «славный от славныих», «благороден от благородныих». Иларион описывает далее военные заслуги Владимира. Владимир «единодержець быв земли своей, покорив под ся округъняа страны, овы миром, а непокоривыа мечемь». Силу и могущество русских князей, славу Русской земли, «единодержавство» Владимира и его военные успехи Иларион описывает с нарочитою целью – показать, что принятие христианства могущественным Владимиром не было вынужденным, что оно было результатом свободного выбора Владимира. Описав общими чертами добровольное, свободное крещение Владимира, отметая всякие возможные предположения о просветительной роли греков, Иларион переходит затем к крещению Руси, приписывая его выполнение исключительно заслуге Владимира, совершившего его без участия греков. Подчеркивая, что крещение Руси было личным делом одного только князя Владимира, в котором соединилось «благоверие с властью», Иларион явно полемизирует с точкой зрения греков, приписывавших себе инициативу крещения «варварского» народа. Затем Иларион переходит к описанию личных качеств Владимира и его заслуг, очевидным образом имея в виду указать на необходимость канонизации Владимира. Довод за доводом приводит Иларион в пользу святости Владимира: он уверовал в Христа, не видя его, он неустанно творил милостыню; он очистил свои прежние грехи этой милостыней; он крестил Русь – славный и сильный народ – и тем самым равен Константину, крестившему греков. Сопоставление дела Владимира на Руси с делом Константина для ромеев-греков направлено против греческих возражений на канонизацию Владимира: равное дело требует равного почитания. Сопоставление Владимира с Константином Иларион развивает особенно пространно, а затем указывает на продолжателя дела Владимира – на его сына Ярослава, перечисляет его заслуги, его строительство. Патриотический пафос этой третьей части, прославляющей Владимира, еще выше, чем патриотический пафос второй. Он достигает сильнейшей степени напряжения, когда, пространно описав просветительство Владимира, новую Русь и «славный град» Киев, Иларион обращается к Владимиру с призывом, почти заклинанием, восстать из гроба и посмотреть на плоды своего подвига: «Въстани, о честнаа главо, от гроба твоего, въстани, отряси сон, неси бо умерл, н спиши до обыцааго всем въстаниа. Въстани, неси умерл, несть бо ты лепо умрети, веровавъшу в Христа, живота всему миру... <...>
(Источник - http://azbyka.ru/?otechnik/Ilarion_Kievskij/o_slove_ilariona )
***


Редактор журнала "Азов литературный"
 
ИВКДата: Среда, 12.06.2019, 13:56 | Сообщение # 4
Гость
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Что воистину и сейчас актуально в "Слове о законе и благодати", так это идея преемственности эпох - ушедшей и новой. Ведь наверняка тогда одни оголтело отрицали прошлое Руси (поскольку языческое), а другие - христианское настоящее, - подобно тому как сейчас одни поливают грязью советское прошлое, а другие - нашу современность. А Иларион решает такой вопрос самым разумным образом: указывает на то, что Русь и при язычестве была великой, но рассматривает то величие как фундамент для христианской Руси. Вот как надо подходить к истории страны. Илариону это и тысячу лет назад было ясно - а очень многие, даже вроде бы интеллигентные люди, и поныне от такой истины безнадёжно далеки.

Не пью. не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows

Сообщение отредактировал ИВК - Среда, 12.06.2019, 13:58
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Древняя русская литература (до XVII века) » Иларион Киевский - церковно-политический деятель и писатель (Родоначальник русского торжественного красноречия)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: