[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Nikolai, webmanya  
Литературный форум » Сказочная страна » Литературные проекты "СказОбоза" » Внеклассное чтение. 2018 » № 136 Дмитрий Коробков (средний возраст)
№ 136 Дмитрий Коробков
Николай Гантимуров (Nikolai)Дата: Вторник, 31.07.2018, 14:11 | Сообщение # 1
Его Величество Читатель
Группа: Модераторы
Сообщений: 6487
Награды: 70
Репутация: 218
Статус:
https://soyuz-pisatelei.ru/index/8-0-dnkor27

ДМИТРИЙ КОРОБКОВ


(средний возраст)


"Будьте внимательны к своим мыслям, они - начало поступков"
Лао-Цзы.

Ведущий проекта "Герой нашего времени. Кто он?"
Редактор газеты "Сказобоз"
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Пятница, 03.08.2018, 06:56 | Сообщение # 2
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Серебряная ложечка
(Волшебная сказка)

Поскольку сказка – ложь с намёком,
Пусть будет малышам – уроком!

Машенька, устраиваясь в своей кроватке с любимой мягкой игрушкой, ворочалась и кряхтела.
– Какую сказку тебе рассказать? – Спросила её мама, – Зимнюю, про снежную королеву?
– Нет, лучше летнюю, где тепло.
– Хочешь про чёрного дачника или колдуна?
– Страшную не надо. Лучше про лилипутов, но не гулливерских!
– Тогда слушай сказку про волшебную ложечку.
Машенька обняла своего плюшевого кота и приготовилась слушать. Её мама задумалась на минуту, вспоминая или придумывая, с чего начать.
– Жил да был непослушный мальчик, – начала она, – который очень не любил кушать кашку так же, как и ты. Главным своим недругом мальчик Саша считал ложечку, которой его кормят. Он отмахивался от неё и пытался выбить из рук, а сам брать её в руки категорически отказывался. Мама сердилась на капризного сынишку, так же как я на тебя или даже ещё сильнее. Она говорила ему, что нельзя ссориться с ложечкой, потому что она волшебная и если очень обидится, то может наказать упрямого Сашеньку. Но тот не слушал её и однажды, когда мама отвернулась, взял да и выбросил ненавистную ложечку в открытое окошко. Мама очень рассердилась на такое поведение сына. На даче, где они жили, найти маленькую серебряную ложечку в густой высокой траве было совсем не просто. «Теперь ложечка будет плакать, а ты не вырастишь и останешься маленьким, а если она захочет, то сделает тебя ещё меньше, – сказала мама Сашке». Днём она уложила его в кроватку и ушла.
Проснулся Саша на огромной поляне, застеленной грубой цветной материей. Он поднял голову и стал смотреть по сторонам. Это была не поляна. Всё в округ вдруг изменилось в размерах. Сашка был на своей кровати, только она почему-то стала огромных размеров, до края которой теперь ему нужно было идти. Страшно огромная комната испугала его, и он вспомнил про ложечку. «Неужели она действительно волшебная и, разозлившись, заколдовала его? Неужели он превратился в лилипутика?» Это испугало Сашу. Он даже чуть не заплакал, но потом подумал, что: «Нужно скорее найти свою волшебную серебряную ложечку. Вот только как? За окном на улице высокая трава, а он стал теперь таким маленьким. Ему бы сейчас хоть с кровати спуститься! Вместе с ним уменьшились только его пижама и носочки, что были на нём, а всё остальное стало выглядеть по-игрушечному, – не настоящим, только наоборот. Игрушки должны быть маленькими. Здесь же маленький был только он. Вокруг же всё было огромных размеров». Сашка подошёл к краю кровати и боязливо посмотрел вниз. На полу лежал коврик, а на нём его тапочки. Прыгать вниз было страшновато. Он вспомнил о носовом платке, который мама всегда кладёт ему под подушку, и как с папой они запускали парашютистов на носовых платках вместо парашютов. Сашка побежал к своей подушке. С трудом вытащил из-под неё платочек. Нитки–верёвки он раздобыл от плохо пришитых к наволочке пуговиц. Расправив на кровати свой парашют, он разбежался, наполняя его воздухом, и сиганул с кровати в направлении стоявших внизу тапочек. Полёт прошёл быстро с удачным завершением. Он не успел ни испугаться, ни удариться. Скатившись по тапочку на ковер, Сашка почувствовал в себе силы и воодушевлённый первым успехом побежал к двери. «Хорошо, что мама всегда оставляет её приоткрытой, – подумал он, – не зря я прошу её об этом». Без особого труда он преодолел дверной порожек. Входной проём и вовсе прикрывала только полупрозрачная занавеска от мух. Путь на улицу был свободен. Сашка поспешил к выходу. За занавеской на крыльце лежал их кот Гоша. Осторожно, на цыпочках, Сашка прошёл мимо. Он так боялся, что Гоша примет его за мышь или игрушку, но тот дрых на солнышке пушистой подушкой. Ступеньки оказались высокие. «Туда бы кота подложить, – подумал Сашка, – да прыгнуть на мягкое…». Для своей безопасности при прыжках со ступенек он решил найти, что можно подложить внизу. Ему опять пришлось проходить мимо Гоши, словно дразня его и проверяя, проснётся тот или нет. Сашка нашёл свой носок, торчащий из ботинка около двери. Он бросил его вниз на ступеньку и прыгнул следом. Потом ещё и ещё, пока не оказался на земле. Не все прыжки были одинаково мягкими, четвёртая ступенька особенно ему не понравилась. «Куда же теперь бежать? В окошко всегда видны мои качели, значит туда, к качелям». Он припустился по тропинке. Добежав до качелей, Сашка обнаружил, что между ними и открытым окном нет больше ни дорожек, ни тропинок и ему придётся зайти в дремучие заросли травы, а может даже и крапивы. Собравшись духом он, шагнул в зелёные заросли неизвестности. Продираясь сквозь высокую траву, Сашка пугался, настораживался новым неизвестным звукам. Здесь совсем не было ветра, но шорохов, тресков и прочего хватало с избытком. Звуки были совсем не такие, к каким он привык. Вдруг оглушительный, разрывающий голову металлический скрежет и лязг одновременно. Сашка от страха шарахнулся в сторону и сел на землю. Он увидел огромного кузнечика, стрекотавшего рядом. Тот стих, заметив человечка. Потом, щёлкнув могучими задними лапами, выстрелил собою над травой. Из него выскочили длинные прозрачные крылья, унося за пределы видимости. Обомлевший Сашка успокаивал сам себя: «Это не они гигантские, это я просто временно маленький. Вот найду ложечку...» Он встал и осторожно пошёл в сторону окна, в которое её выбросил. Над головой к нему стал приближаться звук нового чудовища. Толстый огромный шмель медленно зависал над травой, разглядывая что-то, но не найдя ничего интересующего его, снова удалялся. Сашку он, кажется, не заметил в отличие от муравья, обнюхивающего его сейчас сзади. «Как бесшумно и незаметно подкрался к нему этот любопытный разведчик, подумал Сашка, косясь на муравьище через плечо и стараясь не двигаться, – ну что понюхал? Беги к своим сородичам, – уже в голос произнёс он удаляющемуся муравью, – а мне нужно вооружить»! Он поднял с земли подходящую веточку. Обломив её для удобства стал пробираться дальше. Перебираясь через засохшие стебли травы, спотыкаясь и падая, он вышел на маленькую тропинку. «Что это за тропинка такая? Интересно, кто мог вытоптать маленькую дорожку среди травы»? Он, воспользовавшись ею, зашагал более уверенно и быстро, как вдруг увидел, что тропинка эта ведёт в круглую дыру в земле. «Да эта чья-то нора, – догадался Сашка, – какой-то невиданный зверёк здесь живёт. Мыши! – вдруг понял он, вспомнив, как однажды смеялся над Гошей играющем с пойманной мышкой». Он бросился бежать в травяные заросли почти без разбора, лишь бы мышь не стала играть с ним, как Гоша с ней. Сашка бежал, в ужасе проговаривая про себя: «Скорей бы найти свою ложечку! Скорей бы попросить у неё прощения, чтобы снова стать большим». Он бежал, обещая ей: «Слушаться маму и всегда съедать всю кашу, даже самую манную». Как вдруг увидел среди травы огромную, сверкающую на солнце, свою дорогую серебряную ложку. От радости он бросился к ней и всё говорил, говорил, как её любит и как он исправится. Успокоившись, Сашка почувствовал усталость. Он обнял свою ложечку, заснув прямо на ней. Ему уже не хотел потерять свою волшебную находку.
Проснулся Саша в своей кроватке. «Мне что всё это приснилось? – подумал он, открыв глаза на своей подушке». Сашка встал, медленно подошёл к двери. Обернулся, на коврике перед кроватью лежал носовой платок. «Так это был не сон?» Сашка выбежал в комнату, подбежал к столу, на нём лежала его ложечка. «А как она здесь? Я не мог её сюда затащить, такой маленький! И когда я вырос? Может, под окном вырос и принёс как-то во сне? Нет, наверное, я не был лилипутом. Всё сон, конечно, – сон!» Он радостно подпрыгнул, выбегая на улицу.
– Мам, я проснулся! – закричал Сашка, выбежав из дома.
Он спрыгнул со ступенек и замер, прямо под ногами лежал его носок. Сашка с тревогой обернулся; на крыльце мягко потягивался Гоша, разбуженный его криком и топотом.
...Машенька спала.


Сообщение отредактировал dnkor27 - Пятница, 03.08.2018, 07:33
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Пятница, 03.08.2018, 07:41 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Ветеран
(Рассказ - свободная тема)

Моему деду…

Школьные годы. Всего сразу и не вспомнить. Бросало меня по интересам и увлечениям из стороны в сторону. ИЗО-студию сменила лёгкоатлетическая секция по прыжкам в высоту, а следующую журналистику, хоккей с «Золотой шайбой». Родители порой не знали, куда теперь я записался. Была ещё мечта, заняться картингом, и гонять по трассам, ещё до хоккея с журналистикой. И я отправился в районный дворец пионеров. Когда последняя надежда: «Стать гонщиком» лопнула, как мыльный пузырь, я, неожиданно для самого себя вдруг оказался в кружке имени Волкова. Случайно оказался, но задержался среди юных корреспондентов на два года. Даже возглавлял среднюю возрастную группу, шестой — седьмой класс. Это были интересные два года…
Занятия проходили дважды в неделю. Мы приходили во дворец пионеров по вторникам и пятницам. Бывало, что выезжали в выходные дни всей группой или её частью на определённые задания. Иногда, персонально с «Шефом», как мы звали нашего руководителя, Виктора Ивановича. В дни школьных каникул организовывались поездки в разные города. Экскурсии сочетались «работой». Мы собирали материал не только о достопримечательностях города, но и людях, живших в нём. Писали. Всё это называлось: «Проба пера». Впоследствии, что-то из написанного, обязательно появлялось в стенгазете дворца пионеров. Более интересные материалы могли претендовать на публикацию в прессе АЗЛК: «За советскую малолитражку» — завода нашего района. Пробиться на страницы газеты «Пионерская правда» могли только опытные представители старшей группы, и то крайне редко. Хотя к концу первого года занятий в клубе, мне было торжественно вручено удостоверение Юнкора «Пионерской правды».
Почему я вспомнил именно эту историю? Наверное, по тому, что о ней тогда не было написано ни строчки. Во всяком случае, из нашей группы никто об этом не писал. Так случилось, что такой задачи нам не ставилось. В тот день мы были интервьюерами. Скорее даже, просто ассистентами.

Зима выдалась очень холодной! На каникулы мы отправились в Брянск. Славный героический город. Нас разместили в одной из школ. Спали на раскладушках в классе, играли в спортзале и ездили по городу. Посещали предприятия, учреждения, пионерские клубы, а вечером записывали впечатления. Писали заметки и очерки.
В один из дней, мы отправились на «Партизанскую поляну».
Накануне, посетили школу имени Кравцова, чьё имя носила и партизанская бригада, воевавшая в лесных окрестностях Брянска. В начале войны здесь велась партизанская борьба с гитлеровскими оккупантами.
В этой поездке к нам присоединилась телевизионная группа. Правильнее сказать, что мы строго следовали всем указаниям автора телепередачи. Съёмочная группа приехала в Брянск для сбора материалов к определённой программе, посвящённой партизанскому движению. Выпускница факультета журналистики, а в прошлом нашего кружка, теперь была автором и ведущим программы «Отзовитесь горнисты». Поскольку передача была детско—юношеской, то все диалоги с ветеранами должны были вести юнкоры пионерской газеты. Поэтому та поездка так и осталась без рукописного отчёта. Весь материал был на плёнке. Спустя не один десяток лет очень сложно вспомнить всё до мелочей, но главное, кажется, сохранилось в памяти.
До мемориала мы добрались раньше, чем ветераны. Это был целый комплекс в заснеженном лесу. У подножия высокого обелиска горит Вечный огонь в память о не пришедших с войны. На этой поляне, которую называют «Партизанской», в ноябре 1941-го впервые прозвучали слова присяги Брянских рабочих — бойцов отряда народных мстителей.
Мы осматривались в ожидании ветеранов. Они задерживались, и наша группа помогала съёмочной, как только могла. Трясли огромную ель, чтобы оператор смог снять эффектное падение снежной шапки с дерева, и бегали от жуткого мороза, гоняя белок.
Ветеран приехал один. Имя и фамилия нашего собеседника, к сожалению, в памяти не сохранились. Столько лет прошло... Конечно, мы пытались что-то записать, законспектировать его ответы, но это было практически невозможно. Вот когда вспомнишь об обычном простом карандаше! Замёрзший шарик авторучки только царапал и рвал блокнотные листы. Перед камерой приходилось невозмутимо делать вид, что тщательно записываешь каждое слово.
Когда оператор прекращал работу и прятал камеру в тепло, мы дружно приплясывали в этих перерывах между съёмками. Техника не выдерживала мороза. Смазка в камере стыла, да и сама плёнка могла прийти в негодность.
Мы беседовали с ветераном. Задавали ему выученные вопросы, предполагающие героические ответы. Он же, рассказывал обо всём непринуждённо легко. О боях и операциях, о партизанской жизни и товарищах. Об отряде и быте, словно о туристическом походе, не концентрируясь на трудностях. Лично о себе он, по-моему, ничего не говорил. Шутил, и мы смеялись. Словно хотел отвлечь нас от мороза и согреть своей беседой.
Наконец нам разрешили погреться в одной из землянок. Туда принесли дрова, растопили «буржуйку». Всей группой мы набились греться в настоящую партизанскую землянку. Ветеран улыбался нам и продолжал вспоминать своё военное прошлое, своих товарищей. Не успев толком отогреться, нас снова вытащили на улицу. Зимой съёмочный день совсем короткий. Ещё пара кадров с другими ракурсами, и мы закончили. Вернулись в землянку погреться, перед обратной дорогой к автобусу.
— Ноги совсем замёрзли! — сказал кто-то, из наших ребят выражая общее мнение.
— А мои, — не мёрзнут, — снова улыбнулся ветеран.
— Это как?
— А вот так, — и он постучал своей палкой по брюкам.
Это был стук по протезам.
Принесли ещё дров. Бросили в печь, и открытая буржуйка задышала свежим дымом и теплом. А ведь мы даже не заметили, что наш собеседник без обеих ног. Уже в землянке мы узнали, что он потерял их после ранения и обморожения. И на эту съёмку приехали не все, кто собирался, из-за проблем со здоровьем. Они передавали нам привет и извинения.

Спустя многие годы я совсем иначе вспоминаю ту загородную поездку. Да, именно так, загородную поездку. Мы всё понимали, но по-другому, не в полной мере осознавали происходящее. Турпоходы по местам боевой славы. Пробитые каски и ржавые гильзы в лесах, вокруг пионерлагеря. Военно—патриотическая игра «Зарница», салют у обелиска неизвестному солдату. Как правильно, что всё это было. Хорошо, что это есть и сейчас. Но всё же, это игра. Со счастливым концом, где победители и проигравшие дружно возвращаются домой с походной песней.
И тогда, в Брянске, мы приехали в лес на «Партизанскую поляну» лишь на несколько часов. Могли погреться в землянке, или в здании музея. Отапливаемый автобус стоял в ожидании. Всё воспринималось по-детски, не до конца.

А как они? Партизаны здесь жили. С утра до вечера, и снова до утра. Каждый день. Два долгих года. Не просто жили, а жили и воевали. Воевали и побеждали! И ждал их не тёплый автобус, а свинцовый град вражеских пуль. Взрывы мин и снарядов перепахивали нашу землю, разрывая их плоть. Пот и кровь они смывали с себя мёрзлым снегом. Фашистские выродки, пришедшие к нам с губными гармошками, были в ужасе от мужества наших людей. «Как так? Вся Европа распахивала перед ними свои двери. Падала на колени. Вступала в ряды завоевателя. Но тут, даже не бойцы регулярной Красной Армии, а простые рабочие и крестьяне, женщины и дети». На борьбу с партизанами немцы бросали моторизированные, и даже танковые дивизии, уничтожая на своем пути мирные деревни и гражданское население. Они не ждали такой яростной и ожесточённой борьбы в своём тылу, под самым носом. Партизан они не ждали…
Но партизан всё же ждали. Да, другие... Их товарищи в землянках и бойцы на фронте, родные и близкие. Живые и мёртвые, их тоже ждали.

Та программа в эфир вышла. Её досняли уже в студии, на Шаболовке. День в лесу с ветераном и два в студии, уложились в пятнадцать минут эфирного времени.
Ветеран, имя и лицо которого я совсем не помню, остался в моей памяти олицетворением всех партизан Великой Отечественной войны. И ещё, в память врезалась его фраза, и та почти весёлая интонация в голосе, с которой он постучал себя палкой по брюкам: «А мои не мёрзнут!» Запомнилось без блокнота. Наверняка ему было жаль потерянных ног. И не только их… Но я уверен, что он не жалел ни о чём, глядя на нас. Он был счастлив за нас! Вместе с нами! За мир, в котором мы живём. Да, он ни о чём не жалел!

Многих убила и покалечила та война физически, но ещё многих искалечила и убила морально. Сколько людей не смогли подняться с поля боя, а кто-то, поднявшись не смог вернуться в жизнь? Сколько потеряно родных, близких людей? Вдов, сирот сосчитать невозможно. Пропавшие без вести... Иногда люди теряли даже самих себя. Искалеченные, вернувшиеся к разрушенным городам и сожжённым сёлам; к могилам своих родных и близких, не все смогли пережить этого.

Наши несломленные ветераны! Победители! Героическое прошлое, мужественное настоящее и будущее, зависящее теперь от нас!

Мы расставались с брянским партизаном со словами благодарности за самоотверженное мужество и героизм, проявленные им и его товарищами — партизанами, в нелёгкой борьбе с фашистскими захватчиками. Те слова не были формальностью. Мы были искренны. Конечно, не понимая до конца всего того, что сегодня кажется очевидным. Но главное, что он понимал.
Но и сегодня, и завтра, никогда не будет лишнем ещё раз вспомнить о них. От всей души поклониться в пояс тем, живущим рядом с нами ветеранам. Склонить колено перед могилой известного и неизвестного солдата. Достать фотокарточки и награды своих родных и близких. Рассказать детям, внукам всё, что нам известно о той войне.

Один мой дед не воевал на фронте. Из-за больных ног он работал в тылу. Второй воевал. Пропал без вести где-то под Ленинградом, так я знал всегда. Только недавно, в этом году, я всё-таки нашёл копию донесения, из которого следует, что он пропал в боях, в районе Красного Бора, Ленинградской области.
Может, стоит там памятник неизвестному солдату, или братская могила? И моему деду кто-то несёт цветы? И новым пионерам торжественно повязывают галстуки? А девятого мая там прогремит салют?! Может…
Наши дети должны гордиться своими прадедами, и жить так, чтобы ветераны могли гордиться своими потомками!

У обелиска в День Победы
Цветы, к подножью возложив,
Помянем скорбно павших дедов.
Цветы с почтеньем тем, кто жив!
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Вторник, 07.08.2018, 14:45 | Сообщение # 4
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Подземка
(Рассказ-путешествие)

По статистике, в сутки из метро выходят на одного человека меньше, чем туда спускаются.

Последний день командировки, был полностью свободен. «Уже не первый раз собираюсь посетить Новодевичий монастырь, — думал я про себя, — наверное, с тех пор, как услышал, про его фрески, в фильме “Покровские ворота”. На прилегающем к монастырю кладбище, слышал похоронено много известных людей. От дочери Ивана Грозного, — Анны, до Бориса Ельцина. Однако всё было недосуг. Но вот, наконец, закончил все свои дела раньше на целые сутки, которые теперь в полном моём распоряжении.
Позавтракал и, воодушевлённый предстоящим приобщением к прекрасному я вышел из гостиницы. «Хороший сегодня денёк, — отметил про себя, — даже не хочется спускаться в подземку. Газетку взять, что ль от скуки? Нет, от неё только все руки чёрные будут. Чем они их печатают? Да, и какая скука? Не успею поскучать! Станция “Спортивная”, совсем рядом. Надо только не перепутать выходы, как в прошлый раз. Выскочил из-под земли, к Лужникам, и проболтался по вещевому рынку добрую половину дня. Устал, потратился, и ничего прекрасного: ни фресок, ни могил Гоголя с Булгаковым, ни денег». Вот уже слышу: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция, “Спортивная”». Двери вновь закрылись, и поезд, с нарастающим гулом увлёк меня в тоннель. Свет в вагоне, моргнув пару раз, погас. Следующую минуту, я прибывал в полной темноте подземного транспорта. Впереди стал проглядывать лёгкий свет, и состав выскочил на платформу станции.
«Станция: “Спортивная”», — объявил голос из динамиков вагона. Я вышел на платформу. Двери захлопнулись за спиной. Поезд скрылся в чёрной дыре лабиринта метрополитена.
«Какая-то не такая станция, — лёгкое сомнение озадачило вопросом, — я бывал здесь прежде. Кажется, присутствовал сводчатый потолок? Да, однозначно, “Спортивная” — просторная станция, с высокими сводчатыми потолками. Здесь, серые столбы, низкий потолок. На стене написано: “Спортивная”! Ну, значит всё правильно. Что-то я сегодня с утра плохо соображаю. Может, не выспался? Ладно, пойдём читать таблички. “Выход, на улицу Гагарина”… Мне это совершенно ни о чём не говорит. Выйду на улицу — разберусь»1.
Поднялся вверх, вышел. Смотрю и вижу, что ничего не понимаю. Или всё так сильно изменилось, или я тут ещё никогда не был. «Ну, значит, правильно вышел, — подбодрил я сам себя, — раз нет дороги к стадиону, значит, будет монастырь».
— Девушка, извините, монастырь в какую сторону?
— Я не знаю, — смущённо ответила прохожая.
«Ну да, приезжая, — рассудил я, — вот бабулька, наверняка местная».
— Бабушка, добрый день! Монастырь, женский Новодевичий, в какую сторону?
— Не знаю, милок. Тут ближайший женский, — Пророка Илии…
— Нет, мне не пророка, — перебил я её, — он на реке, бабушка, женский?
— А тот, что на реке — Иверский женский монастырь, прямо через Аврору, но тут далече будет…
— Так… Какую Аврору? Бабуля, мы ж не в Питере, мы в Москве!
— В Москве? Ты бы проспался, сынок! Негоже в храм божий в таком виде ходить. Ай-йяй-йяй, с утра-то так! Прилично одетый…
И расстроенная бабушка, качая головой, направилась восвояси.
«Так. Щас я не понял… Аврора!? Бабулька не в себе точно! Нашёл, у кого спрашивать». Бодро подойдя к серьёзному мужчине, решил задать провокационный вопрос:
— Подскажите, к «Авроре», в какую сторону идти?
Он огляделся, и махнул рукой в сторону, указанную бабулькой.
— О, как?! — озадачился я не на шутку, — там что, крейсер «Аврора» стоит? — продолжил я осторожно, видя, что дядька не торопиться.
— Какой крейсер? Улица Авроры там! Ты пьяный, что ли?
— Я бы выпил, кажется, но мы в Москве?
Мужчина хмыкнул, и закончил беседу без объяснения причины.
«Я сейчас где? — забеспокоился я не на шутку, — самый актуальный вопрос. Почему-то меня все тут за алкаша принимают, и не разговаривают. Надо как-то схитрить, что бы ни выглядеть полным идиотом. Есть город, — значит, есть вокзал. А в Москве их вообще полно! Будем придерживаться твёрдого убеждения, что я в Москве! А где же ещё? Просто, что-то перепутал в метро, вон их там сколько, станций всяких. Я не выезжал из города? Нет, — это главное!»
— Простите, пожалуйста! — обратился я, к следующей прохожей, — я турист. Отстал от группы. Подскажите, будьте так любезны, какой вокзал тут поблизости?
— А у нас в Самаре, один ...
— В Самаре???
— .... да, прямо в сторону Авроры, да вы на метро можете одну остановку проехать, до «Гагаринской», а там спросите. Вам, в направлении Волги, — и женщина юркнула в подземку.
«В Самаре..! Это какой-то розыгрыш? Я помню географию… Я ведь ещё в своём уме? Должен быть! В любом случае, вышел из московской гостиницы, есть квитанция. Спустился в московский метрополитен имени Ленина. Нет, совсем не соображается. Мне бы на воздушный шар, что ли… Не знаю, зачем? Но так ведь и здесь, я тоже, не зачем. Самара, — и запел себе под нос: — Ах, Самара—городок… — вот только песен мне не хватало? Ладно, пойду в метро, проеду до “Гагаринской”, к вокзалу. Там по дороге может, что-то да прояснится… Будет видно»!
Ошалевший, от того, что ничего не могу понять, я спустился в метрополитен, и зашёл в вагон, направлявшийся в нужную сторону. Поезд тронулся. В вагоне, снова стал мерцать свет. «Станция: “Гагаринская”», — объявила магнитофонная запись.
«Металлическая станция в полумраке. Нержавеющий антураж, вероятно должен ассоциироваться с космическим кораблём. Маленькие лампочки на потолке, — звёздное небо. Рассматривать некогда, пора на улицу. Выход, на Красный проспект. Красный? А где улица Гагарина? Где Авроры? Намешают, блин, аж прохладно стало. Так, вон по улице, группа подростков идёт. Найдётся кто-то, разговорчивый, да смышлёный…».
— Юноши, это Самара, — начал я утвердительно, издалека.
— Ну, ты даёшь, дядя! — удивился один.
— Чё вчера отмечали? — поинтересовался другой.
— Не понял, — замотал головой я, — вот этот город, как называется?
— Смотри, из «Иронии судьбы» к нам прикатил, — засмеялись ребята, — не, он вроде не пьяный.
— Не парься, дядя, — Новосибирск! — подвёл черту первый из ребят, и компания заторопилась в подземку.
«Новосибирск… Во-о-о, блин, как похолодало… Стоп. Я проснулся, побрился, помылся, позавтракал. Дошёл до метро. Спустился в подземку. Поехал. Самара. Новосибирск. Я дурак, или где?»
— Извините, девушка, — кинулся я, к следующей жертве своей викторины, — я, в Новосибирске впервые. Совсем потерялся. Это центр города, или окраина?
— Почти центр. Пару остановок не доехали, до «Площади Ленина».
— А достопримечательности на Ленина, есть?
— Да, музей государственный Новосибирский, дальше собор Александра Невского, вокзал речной, на Оби, …
«Я уже отключился, и не слышал приветливую девушку. Мой мозг отказывался воспринимать информацию. Наверно, это сон. Ведь бывало раньше, ещё в детстве, что я, будучи во сне, понимал это и легко мог дразнить дракона, зная о его беспомощности и своей безнаказанности. Это должно быть сном, ведь иначе, я — чокнулся!? Так, или иначе, на Оби, мне действительно бывать не приходилось. Этим надо воспользоваться, хотя бы даже во сне, или в чём я ещё там пребываю…» Девушка закончила говорить, может, и говорила, я не заметил, как мои ноги медленно спускали одурманенное тело в метро. “Площадь Ленина”, так площадь Ленина».
Двери закрылись. Вокруг зашумело, замерцало, покатило. Пустой взгляд уткнулся в надпись «Не прислоняться». Я зажмурился. «Не хочу ничего видеть. Может, открою глаза, и всё встанет на свои места»? Слух поймал информацию, о площади Ленина. Я вышел на платформу. Открыл глаза. Большая, яркая станция, вот только от меня удалялся не вагон метро, а вагон трамвая. Лавочка, вот она, не упасть бы на мраморный пол. Тепло, даже жарко. Где я? То, что не в Новосибирске, я даже уже, и не сомневался. Пойти перекурить надо, это дело. Лёгкая тошнота подкралась к горлу. «Значит, до Оби я, тоже не добрался. Однако…» Выйдя, я стал осматриваться. Река есть. Повернулся вокруг себя. «Э-э! Да здесь и спрашивать не надо! — глупо обрадовался я, — во всяком случае, уж не буду выглядеть пьяным идиотом, в глазах прохожих. Монумент «Родина—мать», возвышающийся над рекой, сообщил мне точное географическое местоположение. И река — Волга. Пора, кажется, перекусить. Прикольный сон, где вдруг, так сильно, до тошноты, захотелось есть». Я заглянул в один из близлежащих магазинов, купил перекусить, и бутылку фруктовой газировки. Было совсем тепло, почти жарко, и я спустился к Волге. Нашёл укромное местечко, где можно спокойно перекусить, глядя на накатывающуюся волну. Кто-то купается. «Интересный денёк сегодня выдался… Мне надо снова посильнее зажмуриться в этом трамвае. Только бы с выбором станции не промахнуться. Всё, допивать не буду. Еда тоже осталась, — много купил от волнения. Ладно, кто знает, куда меня ещё занесёт? Уеду, в какой-нибудь…»
Вернулся на станцию. Смело шагнул, в прибывшую сцепку трамваев. Зажмурился, что было сил. Следующая станция: “Комсомольская”, такая, и в Москве тоже есть. Туда! “Комсомольская”».
Вышел. Стою, боясь открыть глаза. Слышу: «Осторожно двери закрываются. Следующая станция…» и шум уходящего поезда. «Ну, это точно не Волгоград. Но, кажется, и не Москва. Там на “Комсомольской”, сразу три вокзала. Народу должно быть немерено, а тут затишье. Надо открыть глаза. Страшно. Станция метро, колонны, не Москва! И где я? Прямо не знаю, что делать? Хоть в Петушки, за Венечкой…2 Хотя, для этого, в Москву бы сначала попасть нужно». Смотрю: не Париж, не Лондон, там «Комсомольских» станций, пока нет! Пойдём знакомиться с этим городом, или сразу в другой вагон? Нет, надо на улицу, перекусить очередное перемещение, может быть, я разгадаю магию своих скитаний»? Вышел. Промзона какая-то…
— Товарищ! А что, река тут близко есть?
— Ока, километра два—три будет.
— Понятно. Значит, город на Оке?
— Скорее, — на Волге.
— А я был уже сегодня, на Волге! — глупо улыбнулся я.
— А я, ещё нет, — ответил прохожий.
— Я, в Самаре был!
— Молодец!
Я понял, где нахожусь, и это меня даже позабавило. Во всяком случае, от сюда до Москвы, — одна ночь поездом. Как-то я, уже приезжал сюда, на Ярмарку, Нижегородскую Ярмарку. «Ну, что теперь, пешком, по проспекту Ленина, напрямик к Московскому вокзалу? Или может допить свой “лимонад”, и покуражиться, — снова в подземку? Ну, в монастырь, я уже точно сегодня не попаду. Фрески, и могильные надгробия знаменитостей останутся не осмотренными, в очередной раз. Будь, что будет, — решил я, — устраиваясь на приглянувшейся лавочке». Покончил с остатками съестного, и напитком. «Налегке, так налегке». Я аккуратно сложил весь мусор в урну, и пошёл к метро. Спустился вниз, читаю: «Автозаводская», «Пролетарская», …
«Вот, — “Пролетарская” подходит. Такая, и в Москве есть, и в Питере. Поехали…»

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция: …»

1. — Все названия станций метрополитенов разных городов, их облик, улицы и расположение городских объектов — подлинные.
2. — Венедикт Ерофеев, «Москва—Петушки», поэма в прозе.
 
Елена Телушкина (elena_telushkina)Дата: Среда, 08.08.2018, 15:20 | Сообщение # 5
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 1656
Награды: 28
Репутация: 31
Статус:
Мне больше всего понравилась сказка, но она для младшего возраста.
Вот только это как-то резануло:
Цитата dnkor27 ()
подумал он, открыв глаза на своей подушке

Хороший рассказ о ветеране. С возрастом переосмысливаешь всё,
что узнаёшь в детстве, по другому смотришь на многие события.


Жужжалка и другие
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Среда, 08.08.2018, 21:21 | Сообщение # 6
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Спасибо! Возможно сказка для более молодых, чем средний возраст. Но как знать, кто в каком возрасте находится))) "Резанувшую" фразу можно подредактрировать. Все замечания могут пойти на пользу!
 
Меркушова Наталья Сергеевна (натальямеркушова)Дата: Четверг, 09.08.2018, 15:20 | Сообщение # 7
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3877
Награды: 45
Репутация: 85
Статус:
Пока успела прочитать только сказку. Классная сказка. Надо же - про ложечку. Да так интересно!

"Самая манная" - здОрово!

сиганул - хорошо, конечно, но всё остальное повествование звучит по -другому. Прыгнул?

Удачи, Дмитрий!


Меркушова
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Четверг, 09.08.2018, 21:15 | Сообщение # 8
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Спасибо, Наталья!
Учту.
Если будет возвожность, загляните и в другие возрастные категории. Буду рад всем замечаниям. "Свежий" взгляд только на пользу!
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Четверг, 27.09.2018, 12:42 | Сообщение # 9
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Посмотрел сказку и внёс поправки, озвученные выше. Только не в этом тексте, а в своём. Так что, если сказка попадёт в сборник, я вышлю исправленный вариант. Так?
 
Пак Натэлла Александровна (натэлла)Дата: Пятница, 28.09.2018, 15:31 | Сообщение # 10
Гость
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
С интересом познакомилась с Вашим творчеством! Всё понравилось!

12345678987654321
 
Дмитрий (dnkor27)Дата: Суббота, 29.09.2018, 14:05 | Сообщение # 11
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 21
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Очень рад!
 
Литературный форум » Сказочная страна » Литературные проекты "СказОбоза" » Внеклассное чтение. 2018 » № 136 Дмитрий Коробков (средний возраст)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация