Меню

Поиск


Зонтаг (Юшкова) А.П.-русская писательница и переводчица - Литературный форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сентиментализм (вторая половина XIX вв.) » Зонтаг (Юшкова) А.П.-русская писательница и переводчица (17 июля 2011 года-225 лет со дня рождения)
Зонтаг (Юшкова) А.П.-русская писательница и переводчица
Nikolay Дата: Воскресенье, 03 Апр 2011, 11:02 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248

ЗОНТАГ (ЮШКОВА) АННА ПЕТРОВНА
(6 (17) июля 1785 — 18 (30) марта 1864)

— русская детская писательница, переводчица и мемуаристка; племянница Жуковского, дочь его сестры по отцовской линии В. А. Юшковой, старшая сестра А. П. Елагиной-Киреевской.

Детство и молодость провела в селе Мишенском, родовом поместье Буниных, в Туле и Москве. В 1817 г. вышла замуж за офицера русской службы американца Е. В. Зонтага и уехала с ним в Одессу, где и жила до смерти мужа (1841), а затем до замужества и отъезда за границу дочери (1842). После этого переселилась в Мишенское и прожила там до самой смерти.

Наряду с А. П. Елагиной А. П. Зонтаг относилась к числу наиболее близких Жуковскому людей. Воспитание и образование она получила в доме своей бабушки М. Г. Буниной, где воспитывался и внебрачный сын ее мужа, А. И. Бунина, В. А. Жуковский, с которым мемуаристку связывала детская дружба, позже сохранившаяся как родственная привязанность на всю жизнь. Период особенно интенсивного общения А. П. Зонтаг и Жуковского ограничен детством и юностью поэта (до 1815 г.). Позже А. П. Зонтаг -- постоянный корреспондент Жуковского и предмет его родственных забот.

По совету и под руководством Жуковского А. П. Зонтаг начала заниматься литературной деятельностью (переводы с иностранных языков) в 1808--1811 гг., когда Жуковский редактировал журнал "Вестник Европы", он же доставлял ей и некоторые заказы (РБ, с. 110--112, 116, 117). О постоянной материальной помощи, которую оказывал Жуковский своей племяннице, свидетельствуют письма А. П. Зонтаг к А. М. Павловой, приводящиеся в настоящем издании.

Писать воспоминания о детстве поэта А. П. Зонтаг начала довольно рано. Жуковский сам подал ей эту мысль. В апреле 1836 г. он писал А. П. Зонтаг: "Я бы вам присоветовал сделать и другое: напишите свои воспоминания или, лучше сказать, наши воспоминания" (УС, с. 111). С тех пор Зонтаг периодически посылала Жуковскому и А. П. Елагиной свои письма с воспоминаниями об их детстве. Незадолго до своей смерти поэт так отозвался об одном из таких писем: "Оно заставило меня плакать, так живо и так много милых встало из глубины прошедшего перед глазами моими" (там же, с. 130). До сих пор воспоминания А. П. Зонтаг, наиболее ценная часть ее литературного наследия, являются самым авторитетным и, по сути, единственным источником сведений о детстве Жуковского.

История текста и публикаций мемуаров А. П. Зонтаг достаточно сложна. Первый их вариант, статья "Несколько слов о детстве В. А. Жуковского", была написана по просьбе М. П. Погодина, редактора журнала "Москвитянин", и опубликована без указания авторства (Москв. 1849. No 9). После смерти Жуковского статья А. П. Зонтаг, под тем же названием, была Погодиным перепечатана (там же, 1852. No 18).

Второй, более пространный, вариант воспоминаний А. П. Зонтаг написан в форме писем последней к П. А. Вяземскому в 1854 г., по его просьбе, как это видно из начальных строк текста. Но при жизни Зонтаг эти письма опубликованы не были. Текст второй редакции подготовлен к печати К. К. Зейдлицем к столетию со дня рождения Жуковского, им же сделаны небольшие примечания (см.: Рус. мысль. 1883. Кн. 2).

Две редакции мемуаров А. П. Зонтаг имеют незначительные расхождения в деталях, при том что события, описанные в них, совпадают. Поэтому текст, воспроизводимый в настоящем издании, представляет собой контаминацию этих двух редакций. В основу положен текст публикации "Русской мысли" как более подробный; он дополнен фрагментами публикации "Москвитянина", воссоздающими некоторые подробности, отсутствующие в основном тексте. Эти дополнения заключены в прямые скобки. Общий заголовок мемуаров А. П. Зонтаг "Несколько слов о детстве В. А. Жуковского" дан по названию хронологически самой ранней публикации "Москвитянина".

Известна как автор многих детских книг, оригинальных и переводных (с французского, английского и немецкого языков). Начало её литературной деятельности относится к 1830. Повести и сказки Зонтаг, благодаря простоте и задушевности, приобрели в своё время большую известность. Особый успех имела составленная ею «Священная история для детей, выбранная из Ветхого и Нового завета», которая выдержала 9 изданий и получила Демидовскую премию.

Известны также её «Волшебные сказки» (1868); «Подарок детям» (1861) «Сочельник» (1864) и др. Зонтаг пользовалась в течение многих лет дружбой В. А. Жуковского, о котором и оставила воспоминания («Москвитянин» 1852, № 18 и «Русская мысль», 1883, № 2) — источник первостепенной важности для истории детства Жуковского.

Литературные труды А. П. пользовались в свое время широкою известностью, показателем чего могут служить многочисленные отзывы о ее книгах, которые появлялись в периодической печати того времени. Вот хронологический список трудов А. П. с указанием отзывов о них в печати.

1. Перевод книги: "Эдинбургская темница" Вальтера Скотта. П. 1825. Отзыв о книге: "Московский Телеграф" 1825, № 22.
2. "Девица Березница, сказка для детей"; перевод с немецкого Анны Зонтаг. Одесса 1830 г.
3. Сказка "Слуга и Господин". ("Одесский Альманах" на 1831 г.).
4. "Повести и сказки для детей", Анны Зонтаг, СПб. ч. I 1832 г.; ч. II 1833 г. и ч. III 1834 г. Отзывы: "Библиотека для Чтения" 1836, том III, отд. 6; т. VII, отд. 6 и "Северная Пчела" 1844 г., № 25.
5. "Блестящий червяк, нравоучительная повесть для детей, сочиненная Анною Зонтаг, издательницей Повестей для детей первого и второго возрастов" (1834 г.). Отзыв: "Библиотека для Чтения" 1834, т. 6, отд. 6.
6. "Собрание нравоучительных повестей. Сочинения Беркеня, Кампе, Гизо, Г-жи Зонтаг". Перевод с французского (1835 г.).
7. "Детская библиотека, содержащая в себе: любопытные и нравоучительные повести многих иностранных авторов с присовокуплением повести "Голубок", сочинение г-жи Зонтаг". Перев. с франц. М., 1835 г.
8. "Священная история для детей; выбранная из Ветхого и Нового завета Анною Зонтаг". 2 части, СПб. (1837). 2 издание M. 1841 г. 3 издание СПб. (1843). 4 изд. (П. 1845), 5 изд. (П. 1849), 6 изд. (П. 1853), 7 изд. (М. 1860), 8 изд. (М. 1864), 9 изд. (М. 1871), Отзывы: "Литерат. приб. к Русскому Инвалиду" 1837, № 41; VІІІ присуждение Демидовских наград 1839, ст. 183—200 (статья Кочетова); "Северная Пчела" 1837, № 177; "Москвитянин" 1849, № 13, ст. 9—10; Ф. Толль, "Наша детская литература", ст. 157; "Библиотека для Чтения", т. 23. отд. 6; "Отечественные Записки" 1845, т. 40, отд. VІ; "Журнал Министерства Народного Просвещения" 1839, ч. 24, отд. 3.
9. "Видение Мирзы: Восточная повесть. A. Зонтаг" ("Одесский альманах на 1839 г.). Отзыв: "Библиотека для Чтения" 1839, т. 33, отд. 6.
10. "Три комедии для детей". Соч. Анны Зонтаг. СПб, 1842. Отзывы: Плетнев, Сочинения, т. 2, стр. 34. (Мелкие критическ. разборы); "Современник" 1842 г., т. 26, стр. 57; "Отечественные Записки", т. 20, отд. 6, "Северн. Пчела" 1844, № 25; Брандт, "Опыт библиографии обзора русской литературы". СПб. 1842.
11. "Новые повести для детей". Соч. Анны Зонтаг. СПб. 1844. Отзывы: "Москвитянин" 1844, ч. 1, № 2, ст. 570; "Отеч. Зап." 1844, т. 32, отд. 6; "Современник" 1844, т. 33, стр. 333; т. 34, ст. 103.
12. "Сказки в виде альманаха Светлое Воскресенье". II. 1844.
13. Альманах "Гостинец" (1850) A. Зонтаг. "Весеннее утро". "Летний вечер". "Зимний вечер".
14. Перевод книги Чарльза Диккенса. История Англии. П. 1860. Отзывы: "Звездочка" 1861, ч. LXV, № 93, стр. 231—251; "Книжный Вестник" 1861, т. 9, № 2, стр. 30—31; Толль, "Наша детская литература" 1862, ст. 160—161; "Русский Инвалид" 1863, № 175.
15. "Подарок детям в день Светлого Воскресенья, или Собрание детских повестей для первого возраста". А. Зонтаг. С 10 картинами. М. 2 части. 1861. Отзыв: Ф. Толль, "Наша детская литература", СПб. 1862, стр. 73.
16. "Сочельник пред Рождеством Христовым, или Собрание повестей и рассказов для детей". A. Зонтаг (ур. Юшкова). С 10 карт. 2 ч. М. 1864. Отзыв: "Книжный Вестник", 1869, ст. 171.
17. "Детский театр, или Собрание детских комедий", изд. А. Зонтаг (урожденной Юшковой). С 6 карт. М. 1865.
18. "Волшебная сказка для детей первого возраста". A. Зонтаг. С 8 карт. M. 1862. То же Изд. 2-е. М. 1871. Отзывы: Толль, "Наша детская литература". СПб. 1862, ст. 64; "Учитель" 1869, №№ 9—10, ст. 330—335; "Книжный Вестник" 1862, ст. 30.
19. "Детский театр, или Собрание детских комедий с карт." Ан. Зонтаг. М. 1879. Отзыв: В. Соболев, "Педагогический Сборник" 1882, № 2, ст. 308.
20. "Сочельник пред Рождеством Христовым, или Собрание повестей и рассказов для детей старшего возраста". Ан. Зонтаг. С 8-ю карт. 1880.
21. "Бальзак в Херсонской губернии". Рассказ А. П. Зонтаг ("Современник" 1838, т. XII, стр. 22).
22. Рассказ А. П. Зонтаг о Жуковском ("Русский Архив" 1883, № 1, ст. 320—323).
***

А. П. Зонтаг

Несколько слов о детстве В. А. Жуковского
(Отрывок)

II
Мы подъехали к батюшкиному (то есть Юшкова) дому во время обеда. Все семейство сидело за столом. Мне было тогда семь лет с половиною, и меня, маленькую девочку, в одну минуту вынули на руках из возка. Я влетела в столовую и начала отпускать книксен перед матушкою, которая, не будучи предупреждена о скором бабушкином приезде, очень испугалась, увидя меня одну, и вместо того, чтобы поцеловать, она оттолкнула меня и побежала на крыльцо, чтоб узнать, что сделалось с бабушкою. Старушка в это время выгружалась из возка. Оробев от неласковой встречи, я пошла уже гораздо тише к батюшке, но и он, сказав мне: "После, Анюта!" -- бросился вслед за матушкой. Незнакомая мне старушка-гувернантка, видя мое горестное недоумение, сказала: "Venez ici, ma chХre enfant!" {Иди сюда, мой милый ребенок! (фр.).} - и хотела посадить меня к сестрам моим. Но и те встретили меня недружелюбно. Катенька была еще мала - о ней и речи нет, - Машенька и Дуняша были дружны между собою. Матушка сказала Машеньке: "Вот скоро приедет сестра ваша, Анюта: ты с ней почти одних лет и должна быть дружна с старшей сестрой" (она была моложе меня на одиннадцать месяцев). Услыша это, Машенька в слезах пришла к Дуняше и говорила: "Как нам быть? маменька приказала мне быть дружной с сестрицей, уж нельзя мне быть дружною с тобой!" И они положили быть тайными друзьями. Вот причина такой холодной встречи, которую, впрочем, я и ожидала, потому что, провожая меня из бабушкина дома, все женщины и девушки очень плакали и говорили: "Как-то дитя наше будет жить в чужом доме... (у родителей-то!) Там никто ее любить не будет".

Вот я и явилась к отцу и матери с убеждением, что ни они и никто меня не будет любить, потому что я в чужом доме. Однако я очень любила батюшку и матушку, особливо последнюю, хотя очень ее боялась, потому что она никогда не приласкала меня.

Приезд наш взбаламутил всех; все вскочили из-за стола, кроме гувернантки и детей. Вошед, я видела, что за столом сидело много, но кто тут был, не успела рассмотреть. Когда, вместе с приезжими, все возвратились в столовую, я увидела, что тут был Жуковский (он выбегал также на встречу бабушки и Елизаветы Дементьевны), и сердце мое запрыгало от радости. Батюшка и матушка меня поцеловали, а я бросилась на шею Жуковскому, восклицая: "Васинька, Васинька!" -- и сдерживаемые слезы полились рекой. Он терпеть не мог, чтоб я целовала его, но на этот раз допустил обнять себя. Мне поставили прибор между ним и батюшкой, и, сидя возле него, я не считала себя с чужими.

Как пансион г. Роде уже более не существовал, то Жуковский ходил в училище, где главным преподавателем был Феофилакт Гаврилович Покровский, который, окончив класс, приходил давать к нам уроки -- русского языка, истории, географии, арифметики. Жуковский тут повторял слышанное в классе, а французскому и немецкому языкам учился вместе с нами у нашей гувернантки. Бабушка недолго пробыла в Туле. У нас в доме был, следовательно, настоящий пансион. Было множество детей: нас четыре сестры, Жуковский, две маленькие девочки, Павлова и Голубкова, дочь тульского полицмейстера, мальчик наших лет, приходивший учиться с нами, Риккер, сын нашего доктора, и еще три совершенно взрослых девушки, лет по 17, наша родственница Бунина, воспитанница гувернантки Рикка и бедная дворянка Сергеева, которая впоследствии была за книгопродавцем Аноховым (всего 16 человек). Все эти три девицы познаниями своими не превосходили нас, маленьких девочек.

В это лето в Мишенское ездила матушка одна, а нас оставляла с гувернанткою в Туле. На следующую зиму (1794--95 г.) бабушка обещала приехать погостить у матушки, и Жуковский к ее приезду готовил великий праздник. Но, увы, гривенная пенсия, производимая нам каждое воскресенье бабушкою, была прекращена! Денег у нас не было, а Жуковскому они были нужны для приведения в действо всех затей. По приезде своем бабушка пожаловала нам, т. е. Жуковскому и мне, по полтора рубля медью. Разумеется, я отдала мои деньги Жуковскому, который на этот раз был министром финансов и внутренних дел. И куда же употребил он нашу казну? -- Накупил уже не грецких и не каленых орехов для делания плошек, а золотой, серебряной и других разноцветных бумажек, которые казались ему нужными для всяких костюмов -- правда, не очень затейливых. Жуковский сочинил трагедию "Камилл, или Освобожденный Рим", которую мы должны были выучить. Разумеется, он сам взял роль Камилла и огородил себе шлем из золотой бумаги, который моя матушка помогла ему украсить страусовыми перьями. Из серебряной бумаги кое-как слепили что-то похожее на панцирь, надетый сверх его курточки. У него была маленькая сабля вместо боевого меча в правой руке, в левой пика, обвитая разноцветною бумагой, с золотым наконечником, и лук! За плечами же висел колчан со стрелами. Матушка моя, убиравшая Камилла, никак не согласилась спрятать под шлем его прекрасные волосы, которыми всегда любовались, но рассыпала их по плечам, и маленький Камилл был прелестен! Я была консул Люций Мнестор. Сестра Марья Петровна была вестник Лентул. Все прочие были сенаторы, Patres conscripti. Костюмы наши были все одинаковы и довольно оригинальны: на головах бумажные шапочки, на самих нас белые сорочки, надетые сверх платьев, ничем не подпоясанные, из широких лент перевязи через плечи и распущенные шалевые платки вместо мантий, собранные у всех и всяких цветов.

О сюжете трагедии говорить нечего, и я не очень помню ее ход; но памятно мне только, что я сидела в большом курульном кресле, на президентском месте, окруженная сенаторами, сидевшими на стульях, ничьи ножки не доставали до полу, и маленькую Катеньку насилу уговорили, чтоб она ими не болтала. Сцена была устроена в зале; вместо кулис были поставлены ширмы и стулья. Но, увы, негде было повесить завес. Освещение же состояло уже не из церковных свечек, а из обыкновенных свечей. С каждого приходящего зрителя, исключая мамушек, нянюшек, сенных краевых девушек и прислуги, взималось по 10 копеек, потому что после спектакля Жуковский хотел угостить актеров. Этот спектакль был сюрпризом для бабушки. Прежде всего нас усадили по местам; потом вошли зрители, которых было человек десять. Я, консул Люций Мнестор, сказала какую-то речь сенаторам о жалком состоянии Рима и о необходимости заплатить Бренну дань; но, прежде нежели почтенные сенаторы успели пролепетать свое мнение, влетел Камилл с обнаженным мечом и в гневе объявил, что не соглашается ни на какие постыдные условия и сейчас идет сражаться с галлами, обещая прогнать их. И в самом деле, он прогнал очень скоро неприятеля. Тотчас по его уходе явился вестник Лентул с известием, что галлы разбиты и бегут. Не успели мы, отцы Рима, изъявить своего восторга, как вбежал победитель и красноречиво описал нам свое торжество. Но вот наступила самая торжественная минута. Наша родственница Бунина, большая, полная, 17-ти летняя девица, одетая так же, как и мы, в белой рубашке сверх розового платья, с перевязью через плечо, распущенною красною шалью вместо порфиры, с золотою бумажною короной на голове и растрепанными волосами, введена была на сцену двумя прислужницами в обыкновенных костюмах (m-elle Рикка и девица Сергеева). Она предстала пред диктатора Камилла и произнесла слабым голосом: "Познай во мне Олимпию, ардейскую царицу, принесшую жизнь в жертву Риму!" (клюквенный морс струился по белой рубашке). Кажется, содействие этой Олимпии решило судьбу сражения. Камилл воскликнул: "О боги! Олимпия, что сделала ты?!" Олимпия отвечала: "За Рим вкусила смерть!" -- и умерла. [Тем и кончилась пиеса; зрители громко рукоплескали и требовали вторичного представления. Оно было дано в следующее воскресенье, безденежно, потому что дирекция была довольно богата, чтобы осветить сцену на счет прошлого сбора, но без малейшего улучшения в костюмах и декорациях, которые очень нравились зрителям. Это вторичное представление, равно как и первое, имело совершенный успех. Ободренный столь блистательным началом, Жуковский сочинил драму, извлеченную из "Павла и Виргинии": "Госпожа де ла Тур". Тут, в первой сцене, приносят завтрак. Госпожа Юшкова, желая потешить автора и всю труппу, вместо завтрака приказала подать прекрасный десерт. Что ж случилось? Все забыли свои роли, все актеры вдруг высыпали из-за кулис и бросились на десерт. Все шумели и ели, не слушая директора, который, с горя, принялся кушать вместе с прочими. Эта неожиданность понравилась зрителям больше самой драмы. Пиеса не пошла далее.

Направление было дано! Вместо того, чтобы слушать математические уроки или решать задачи, сидя в училище, Жуковский сочинял стихи, которыми восхищались все его товарищи; а г. Покровский, требовавший больше всего внимания к математике, с каждым днем все более и более был недоволен своим учеником и наконец объявил г-же Юшковой, что если она не запретит Жуковскому ходить в училище, то он выгонит его, за неспособностью, в пример другим. Это очень огорчило Варвару Афанасьевну, однако она не бранила Жуковского, видя явную несправедливость учителя. На совете между Елизаветою Дементьевною, Марьею Григорьевною и Варварою Афанасьевною было положено записать Жуковского в военную службу с тем, чтобы, считаясь на службе, он продолжал учиться или дома, или в Москве.

Всем казалось, что он имеет самое воинственное расположение, потому что из маленькой своей труппы актеров он сформировал взвод солдатиков и учил их военной экзерциции, строго наказывая за всякую неисправность и ослушание дисциплины. Вместо гауптвахты он сажал маленьких девочек под стол. Решили записать Жуковского в Рязанский пехотный полк, квартировавший тогда в Кексгольме. Этот полк выбран был потому, что майор Рязанского полка, Дмитрий Гаврилович Постников, живший почти в беспрестанном отпуску в Туле, с родными своими, был короткий приятель в доме Юшковых. Ему надобно было явиться в полк, и он предложил взять Жуковского с собою в Кексгольм, чтобы там записать его в свой полк. Новому воину сшили мундир и снарядили как следует. Это восхищало Жуковского; он уехал!

Но в это время все переменилось! Император Павел взошел на престол, малолетних запрещено было записывать в службу.] Проживши несколько недель в Кексгольме и проездивши месяца четыре, майор Постников возвратился в Тулу отставным подполковником, не записав Жуковского и остригши ему его прекрасную длинную косу, о которой Варвара Афанасьевна очень жалела и негодовала на Постникова за то, что Жуковского не записали в полк. Итак, Василий Андреевич оставался еще несколько времени дома и учился, вместе с детьми Юшковых, у их гувернантки, которая, умевши петь, открыла в нем новое дарование -- прекрасный голос и очень верное музыкальное ухо, почему и заставляла его часто петь вместе с собою.

В январе 1797 года Марья Григорьевна Бунина поехала в Москву, чтобы видеть коронацию императора Павла I. Она взяла Жуковского с собой и поместила его в Университетский благородный пансион. С тех пор его жизнь и литературное поприще сделались известны. К этому здесь можно прибавить только то, что в мае этого же года скончалась Варвара Афанасьевна Юшкова, оставя четырех маленьких дочерей. Г-жа Бунина с этих пор жила вместе с зятем своим, а также и мать Василья Андреевича Жуковского, которая никогда не разлучалась с г-жой Буниной. Постоянным местом жительства их было село Мишенское, куда Василий Андреевич всякое лето приезжал на вакацию и где он перевел в 1802 году первую пьесу, которою обратил на себя внимание: Грееву элегию "Сельское кладбище".

[Тут написал он большую часть из лучших произведений своей молодости. Он построил для своей матери дом в Белеве, на берегу Оки, куда иногда перебиралась Марья Григорьевна на осенние месяцы в ожидании зимнего пути, чтоб ехать в Москву. Она переезжала в Белев, чтобы жить в соседстве с меньшею дочерью, Катериною Афанасьевною Протасовой, которая, овдовев, жила с двумя дочерьми в Белеве, в трех верстах от Мишенского. Но Лизавета Дементьевна, имея свой дом, не разлучалась с Марьей Григорьевной. Постоянное жительство Василия Андреевича было Мишенское летом, а зимою московский дом Петра Николаевича Юшкова. Так было до кончины господина Юшкова. Когда этот дом был продан и Марья Григорьевна стала уже нанимать дома для своего приезда в Москву, тогда Василий Андреевич, издававший "Вестник Европы", должен был иметь постоянное жилище в Москве, и он имел его или в квартире Антона Антоновича Прокоповича-Антонского, или в доме Авдотьи Афанасьевны Алымовой, старшей дочери Марьи Григорьевны.

Но в 1811 году скончалась Марья Григорьевна, через двенадцать дней после нее скончалась и Елизавета Дементьевна. Василию Андреевичу неприлично стало оставаться с двумя осиротевшими девицами Юшковыми, и он переехал жить к Катерине Афанасьевне Протасовой, которая после кончины матери оставила совсем Белев и поселилась в своей орловской деревне.

Возвратясь из похода в конце 1812 года больной, изнуренный усталостью, Василий Андреевич жил безвыездно у Катерины Афанасьевны до 1815 года18, когда он переехал в Петербург. Он приезжал в Мишенское однажды в феврале 1813 года, чтоб схоронить Авдотью Афанасьевну Алымову, которая перед разорением Москвы переехала к племянницам.

Его прекрасная родина -- Мишенское, опустела! Замолк веселый шум, строения развалились, оранжереи исчезли, сады вымерзли, пруды высохли, и все в нем стало бедно, пустынно, уныло! Тогда-то как бы в пророческом духе Жуковский написал стихи к опустевшей деревне; эти стихи никогда не были напечатаны и вряд ли сохранились и в рукописи; они начинались так:
О родина моя! Обурн благословенный!
Их очень можно применить к родине Василия Андреевича, где уцелел один только Божий храм и стоит неизменившимся свидетелем прошедшего лучшего времени!

Однажды в 1804 или 1805 году Василий Андреевич встретился в Москве, в доме господина Юшкова, с прежним своим учителем Феофилактом Гавриловичем Покровским, который был переведен смотрителем гимназии в Твери. Покровский смешался, видя молодого человека, которого он так притеснял в ребячестве, теперь уже отмеченного публикою по своим дарованиям, любимого и уважаемого. Но Жуковский бросился обнимать своего бывшего учителя, встретил его, как старого друга, с искреннею радостью, не помня прежних неудовольствий! Они долго разговаривали и расстались друзьями. Возвышенная, благородная душа Василья Андреевича не способна питать никакого неприязненного чувства; кроме благодушия, в ней ничто не может вмещаться, и вот почему, дожив до старости, он сохранил какую-то младенческую ясность и веселость. "Блаженны чистие сердцем, яко тии Бога узрят!".

Василий Андреевич, наверху счастия, не забыл никого из прежних знакомых; родные, друзья, даже самые отдаленные знакомые, старинные слуги, все были им или обласканы, или облагодетельствованы; всем оказывал и не перестает оказывать услуги, вспомоществования, какие только от него зависят. Отечество гордится Жуковским, а друзья и родные думают о нем с сердечным умилением и с восторгом любви и благодарности.]

(В. А. Жуковский в воспоминаниях современников. Сост., подгот. текста, вступ. статья и коммент. О. Б. Лебедевой и А. С. Янушкевича. - М.: Наука, Школа "Языки русской культуры", 1999.)
***

Прикрепления: 6287468.jpg(7.3 Kb) · 5954560.jpg(4.9 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сентиментализм (вторая половина XIX вв.) » Зонтаг (Юшкова) А.П.-русская писательница и переводчица (17 июля 2011 года-225 лет со дня рождения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: