Меню

Поиск


Уолт Уитмен - американский поэт, эссеист, публицист - Литературный форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Авангардизм (вторая половина ХХв) » Уолт Уитмен - американский поэт, эссеист, публицист (Вдохновитель и один из основателей авангардизма)
Уолт Уитмен - американский поэт, эссеист, публицист
Nikolay Дата: Воскресенье, 18 Сен 2011, 12:03 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248


УИТМЕН УОЛТ
(Walt Whitman)
(31 мая 1819, Уэст-Хилс, Хантингтон, штат Нью-Йорк, - 26 марта 1892, Камден, штат Нью-Джерси)


- известный американский поэт, эссеист, публицист и журналист, идейный вдохновитель и один из основателей авангардизма в литературе.

Краткая биография
«Я воплощаю в себе всех страдальцев и всех отверженных.»

Реформатор американской поэзии. В сборнике стихов «Листья травы» (1855—1891) идеи об очищающей человека близости к природе приняли космический характер; любой человек и любая вещь восприняты священными на фоне бесконечной во времени и пространстве эволюции Вселенной. Чувство родства со всеми людьми и всеми явлениями мира выражено посредством преображения лирического героя в других людей и неодушевлённые предметы. Уитмен — певец «мировой демократии», всемирного братства людей труда, позитивных наук, любви и товарищества, не знающих социальных границ. Новатор свободного стиха.
Его главную книгу «Листья травы» пронизала идея демократии. В XX веке «Листья травы» признаны одним из важнейших литературных событий, знаменовавших собой революцию в поэзии, связанную с появлением свободного стиха (верлибра), новаторской стиховой системы, пионером которой выступил Уитмен.


Большая дорога
Возвещая, что для него на земле не существует ничего чужого и что ему одинаково близки все люди, вне зависимости от их социального статуса, расы, пола, конфессии и т. п., Уитмен предстает поборником социалистической идеи в наиболее обобщённой формулировке. Вместе с тем он осознает себя и мистиком, предвидящим эпоху, когда все конфликты, противоречия и несходства исчезнут, так что жизнь сделается бесконечно сложным, изменчивым, но целостным организмом, «электрическим телом», как сказано в одном из его программных стихотворений. Телесность, вещественность, никогда не ослабевающий интерес к материальному, физическому облику явлений и упорное неприятие всего умозрительного составляют важную особенность поэтического мира «Листьев травы».
Уитмен — один из первых поэтов, воссоздавших реальность огромного современного города, воспринятого им как зримое олицетворение «всеобщих связей в мироздании» и изображённого с репортёрской точностью описания самых разных сторон его повседневной жизни. Чудеса техники, триумфы «индустрии» вызывали восхищение Уитмена, локомотив, «горластый красавец», на огромной скорости несущийся через дикую прерию, казался ему символом неостановимого прогресса.
Доминирующее в поэзии Уитмена чувство бесконечной широты и многоликости мироздания сочетается со столь же органичным ощущением вечной динамики, изменчивости, диалектической контрастности бытия. Оно не признает иерархии ценностей, так как истинная жизнь — никогда не прерывающийся цикл, постоянное движение во времени, бесконечные трансформации и метаморфозы: «Все вращается вокруг меня, концентрируется во мне, исходит из меня самого. У меня есть лишь один центральный образ — всеобщая человеческая личность».
Эта личность, намеренно лишённая в «Листьях травы» каких бы то ни было примет уникальности, носит имена «Уолта Уитмена» или «сына Манхэттена». В действительности лирический герой книги представляет собой обобщённый портрет американца, для которого характерны предельная демократичность воззрений, неомрачённый оптимизм, способность устанавливать доверительные, родственные отношения со всеми людьми, встречающимися на его пути, и сохранять восторг перед жизнью во всех её обликах.
«Песня большой дороги», входящая во все авторские редакции «Листьев травы», наиболее последовательно воплощает философию радости, братства, полного слияния с миром и восхищения перед его зачаровывающей динамичностью. Соединением этих мотивов создан лирический сюжет книги. Важное дополнение к нему — цикл «Барабанный бой», навеянный Гражданской войной 1861-65, во время которой Уитмен был добровольцем-санитаром в армии северян. Боготворя Авраама Линкольна, Уитмен посвятил памяти президента, павшего от руки убийцы, проникновенную элегию «Когда во дворе перед домом цвела этой весною сирень».
Вера Уитмена в предназначение Америки, которая должна явить пример для всего человечества, став обществом победившей социальной справедливости и великих триумфов духа, поколебалась после окончания Гражданской войны, когда он удостоверился во всевластии «дракона наживы» и с тревогой писал об угрозе, создаваемой плоским меркантилизмом, которому поддались соотечественники (книга публицистики «Демократические дали», 1871). Однако в целом оптимистическое мироощущение Уитмена не претерпело существенных перемен до конца его жизни.


Неоцененный новатор
Выраженное Уитменом новое мироощущение потребовало художественных нетрадиционных средств. Самым радикальным нововведением в «Листьях травы» был свободный стих, который в большой степени предопределил неуспех книги у современников, считавших, что поэзия невозможна без правильных размеров и системы рифм, обязательных в классической лирике. Верлибр Уитмена, в котором отсутствуют эти компоненты, представлял собой сложный синтез фольклорного и библейского стиха, синтаксического параллелизма, отличающего ораторскую прозу, ритмически однородных пассажей-перечислений («каталоги»), внутренних аллитераций и ассонансов, придающих завершенность строкам и всей строфе.
Считая, что его стих должен быть естественным, как дыхание, Уитмен решительно отверг каноничные поэтические формы, на которых, как он считал, лежит печать безжизненной литературности, и заложил основы новой поэтики, получившей исключительно интенсивное развитие на протяжении XX века, особенно в англоязычных странах. Одним из первых, кто оценил значение сделанного Уитменом для последующего движения поэзии, был И. С. Тургенев. Среди русских поэтов, объективно наиболее близки к Уитмену, — Велимир Хлебников и В. В. Маяковский.
В России памятник Уитмену установлен в Москве на территории МГУ в 2009 году.
В честь Уитмена назван кратер на Меркурии.
В 1873 г. поэта разбил паралич, до конца жизни он так и не выздоровел. Он все же продолжал писать и его произведения были наполнены оптимизмом и уверенностью. Один из последних стихов Уитмена, в котором он прощается с миром — «Прощай, мое Вдохновенье!».
26.03.1892 года поэта не стало.

Произведения
Листья травы (1855)
Барабанный бой (1865)
Демократические дали (1871)
(Источник – Википедия; http://ru.wikipedia.org/wiki/Уитмен,_Уолт )
***


Биография
Уолт Уитмен (Walt Whitman) - американский поэт, журналист, эссеист. Был вторым из девяти детей Луизы ван Вельзор Уитмен и ее мужа, плотника Уолтера Уитмена. Дед поэта был фермером-рабовладельцем, отец унаследовал только небольшую полоску земли в Уэст-Хилс, где построил дом, ныне сохраняемый как «место рождения Уолта Уитмена».

Мать поэта была дочерью голландского скотовода Корнелия ван Вельзора, но все ее предки по отцовской и материнской линии были мореплавателями. Уитмен испытывал привязанность к доброй, отзывчивой матери, но самостоятельно мыслить его приучил, скорее всего, суровый раздражительный отец, друг просветителя-демократа и деиста Т.Пейна и почитатель социалистов-утопистов Р.Оуэна и Фрэнсис Райт.
Когда Уитмену было четыре года, родители переехали в Бруклин, ныне район Нью-Йорка. Здесь он шесть лет ходил в муниципальную школу, на чем и закончилось его формальное образование. Поработав рассыльным, поступил в ученики к наборщику. В типографии Уитмен получил первые представления о художественной прозе. С 16 лет и до 21 года работал печатником в Нью-Йорке, школьным учителем на Лонг-Айленде, основал и почти год издавал местный еженедельник «Лонг-Айлендер» в Хантингтоне и начал писать серию газетных очерков под названием Записки на закате из-за стола школьного учителя (Sun-Down Papers from the Desk of a Schoolmaster).
В мае 1841, расставшись с преподавательской деятельностью, Уитмен вернулся в Нью-Йорк, работал наборщиком в типографии, печатавшей «Нью уорлд». Завязал отношения с Таммани-холл, штаб-квартирой Демократической партии. Весной 1842 редактировал ежедневную газету «Аврора», однако трения с издателями привели к его увольнению. В течение еще четырех лет редактировал различные демократические газеты или сотрудничал в них.
В 1842 Уитмен серьезно взялся за литературную работу. Сентиментально-назидательные рассказы и стихи, не имевшие ничего общего с более поздними Листьями травы (Leaves of Grass), писались в угоду тогдашним вкусам и легко попадали в «Демократик ревью» и подобного рода издания. В 1842 он выпустил по заказу общества трезвенников роман Франклин Эванс, или Горький пьяница (Franklin Evans, or the Inebriate), о котором впоследствии не любил вспоминать. Проработав несколько месяцев в «Лонг-Айленд стар», Уитмен начал редактировать «Бруклин игл», одну из лучших тогда ежедневных газет столицы. В своих передовицах поддерживал Американо-мексиканскую войну и присоединение западных территорий. Мнения демократов из Северных штатов относительно того, будут новые земли отданы рабовладельцам или простым фермерам, разделились. Уитмен яростно поддерживал сторонников «свободной земли», выступавших за бесплатное наделение землей фермеров, и когда фракция Демократической партии, поддерживавшая демократов из южных штатов, взяла верх в штате Нью-Йорк, Уитмену пришлось в январе 1848 покинуть пост редактора «Бруклин игл». Буквально через несколько дней ему предложили редактировать только что основанную в Новом Орлеане газету «Креснт». Уитмен согласился и 25 февраля 1848 прибыл с младшим братом Джеффом в Новый Орлеан. В течение полувека биографы в самых радужных тонах описывали тамошнюю жизнь поэта, забывая, что брат постоянно болел, а сам Уитмен не находил общего языка с владельцами газеты. В результате 25 мая он подал в отставку и вернулся домой.

Не теряя времени, Уитмен приступил к созданию газеты, которая пропагандировала бы «свободную землю». Первый номер газеты «Бруклин фримен» вышел 9 сентября 1848, но на следующий день в типографии возник пожар и большая часть тиража сгорела. Уитмену не удалось возобновить издание до ноябрьских выборов, когда демократы потерпели поражение в штате Нью-Йорк. Газета существовала еще в течение года, но летом 1849, с появлением радикально настроенной группы демократов, стало ясно, что дни ее сочтены. Последний номер вышел 11 сентября. Уитмен еще будет печататься время от времени в нью-йоркских и бруклинских газетах, но на данный момент его журналистская деятельность прекратилась. В 1857–1858 он редактировал «Бруклин таймс», после чего окончательно расстался с редакторской деятельностью. Уитмен мог без труда вернуться к ней, но для этого пришлось бы идти на компромиссы.
Чтобы добыть средства к существованию, Уитмен брался за любую работу. В 1852–1854 служил строительным подрядчиком. Весной 1855 начал готовить к публикации Листья травы. Печатать книгу должны были его друзья из Бруклина братья Роум. Не найдя издательства, которое взяло бы на себя расходы, Уитмен выпустил книгу за свой счет, сам сделал часть набора. Книга вышла из печати в первую неделю июля.
Для первого издания поэтического сборника в Америке Листья травы 1855 года были необыкновенно богато оформлены. Сборник включал 12 стихотворений и пространное предисловие; открывавшая книгу поэма позднее получила название Песня о себе (Song of Myself). Вместо имени и фамилии Уитмен предпочел поместить на титульном листе гравюру со своего портрета, где он изображен в рубашке, рабочих брюках и щегольски сдвинутой набок шляпе. Во вступительной поэме он представлялся как «Уолт Уитмен, космос, сын Манхаттена», она начиналась словами «Я славлю себя», к которым позднее поэт добавил «и воспеваю себя». Главная тема поэмы – смысл человеческого бытия – вбирает в себя мотивы божественности человеческого «я», неразрывной связи души и тела, эволюции форм жизни, равенства всех живых существ и вечного странствия души в процессе рождения, смерти и нового рождения. Эти мотивы варьируются в прекрасной поэме, названной впоследствии Спящие (The Sleepers).
Одним из немногих, кто сразу же высоко оценил Листья травы, был Р.У.Эмерсон, находившийся тогда в зените славы. Письмо Эмерсона настолько вдохновило Уитмена, что он предпринял в 1856 второе издание, добавив новые стихотворенияи и включив письмо Эмерсона. Критика проигнорировала книгу. После двухлетнего редактирования «Бруклин таймс» Уитмен снова остался без работы и начал готовить новое издание Листьев травы. Книгу опубликовало в 1860 недавно возникшее бостонское издательство во главе с деятельными Тейером и Элдриджем, не выдержавшими, однако, финансовых потрясений, связанных с Гражданской войной 1861–1865. Из всех изданий книги Уитмена это самое примечательное. Помимо новых 124 стихотворений, оно включало три новых, очень существенных цикла: Демократические песни (Chants Democratic), Дети Адама (Enfants d'Adam, позднее название Children of Adam) и Каламус (Calamus).

Хотя в политическом памфлете Восемнадцатые выборы президента (The Eighteenth Presidency, 1856) Уитмен предсказал, что если сторонники рабовладения будут преобладать в федеральном правительстве, то Гражданская война неизбежна, захват форта Самтер конфедератами потряс его не меньше других. В порыве негодования он написал Бей! бей! барабан! (Beat! Beat! Drums!) – первое из стихотворений, составивших опубликованный после войны сборник Барабанный бой (Drum-Taps, 1865). После войны Уитмен служил в Вашингтоне в различных государственных учреждениях, в том числе в министерстве внутренних дел.
Опубликовал за свой счет поэтический цикл о Гражданской войне Барабанный бой и в дополнение к нему стихи памяти А.Линкольна Когда во дворе перед домом цвела этой весною сирень (When Lilacs Last in the Dooryard Bloom'd) и О Капитан! мой Капитан! (O Captain! My Captain!, 1865). В 1867 вышло четвертое, в 1871 пятое издание Листьев травы. В 1868 с фрагментами книги, отобранными и изданными У.Россетти, познакомились в Велибритании. Их доброжелательно встретили многие ведущие английские писатели того времени, поэтому писательская репутация Уитмена в Англии до конца его дней оставалась выше, чем в США.
В 1873 Уитмена разбил паралич, работать в Вашингтоне он больше не мог и вынужден был поселиться у брата Джорджи Уитмена, занимавшегося бизнесом в Камдене (шт. Нью-Джерси). Вторым испытанием в 1873 стала для него смерть матери, к которой он был необычайно привязан. Страдания облегчило ему присутствие молодого Х.Траубела, ухаживавшего за ним и записывавшего их беседы, напечатанные в 1908–1964 в пяти томах под названием С Уолтом Уитменом в Камдене (With Walt Whitman in Camden).
Одним из самых преданных друзей, появившихся у Уитмена в Англии после книги, составленной Россетти, стала Энн Гилкрист, вдова известного биографа У.Блейка А.Гилкриста, которая приехала в Филадельфию и два года жила неподалеку от поэта. В 1876 вышло издание его стихов, совпавшее со 100-летием провозглашения независимости США, а также сборник прозы и стихов Две речушки (Two Rivulets), который стараниями Россетти и Гилкрист хорошо расходился в Англии, но был равнодушно встречен в США. Успех его произведений в Англии благотворно подействовал на Уитмена, состояние его настолько улучшилось, что в 1879 он совершил поездку в западные штаты, а на следующий год посетил жившего в Канаде известного психиатра Р.М.Бака, который, прочтя Листья травы, приехал к нему в Камден. В 1883 Бак издал подробную биографию Уитмена.
Уитмен сумел подготовить очередное издание Листьев травы, окончательно определив композицию книги. Книгу напечатало ведущее бостонское издательство Осгуда. Однако некоторые стихотворения, которые Уитмен отказался убрать, были сочтены непристойными, что заставило Осгуда приостановить распространение тиража и заключить договор с Уитменом. Согласно договору, Уитмен получал печатные формы, и Р.Уэлш выпустил в 1882 в Филадельфии новый тираж, а также прозаическую книгу Памятные дни (Specimen Days), содержавшую автобиографию и ряд живых эпизодов времен Гражданской войны.
Перипетии с бостонским изданием получили огласку, благодаря чему издание Уэлша и допечатка, сделанная Д.Маккеем, продавались так хорошо, что Уитмен смог приобрести небольшой дом в Камдене. Несмотря на тяжелую болезнь, ему удалось в последние годы жизни подготовить издание Листьев травы, известное как «предсмертное». Маккей выпустил это издание и Прозу (Prose Works) в одинаковом оформлении.

В России Уитмен известен с начала 1860-х годов. В 1872 несколько его стихотворений перевел И.С.Тургенев, однако только в 1907 вышел первый сборник его стихов в переводе К.И.Чуковского. Уитмена переводили также К.Бальмонт, М.Зенкевич, И.А.Кашкин. Влияния его поэзии не избежали русские футуристы – В.В.Хлебников, ранний В.В.Маяковский.
(Источник – «Люди», http://www.peoples.ru/art/literature/poetry/oldage/walt_whitman/ )
***


Уитмен (Whitman) Уолт (31.5.1819, Уэст-Хилс, Хантингтон, штат Нью-Йорк, - 26.3.1892, Камден, штат Нью-Джерси), американский поэт. Сын фермера. Был рассыльным, наборщиком, учителем, писал рассказы, статьи, стихи. В 1846 редактировал газету "Бруклин Игл" ("Brooklyn Eagle"). В 1855 опубликовал книгу "Листья травы", получившую положительную оценку Г. Д. Торо и Р. У. Эмерсона. Во время Гражданской войны 1861-65 работал санитаром в госпиталях. Событиям войны посвящены сборники стихов "Барабанный бой" и "Когда во дворе перед домом цвела этой весною сирень" (оба 1865). В 1873 У. разбил паралич. Основные идеи "Листьев травы" связаны с учением трансцендентализма (см. Трансценденталисты); гармония Вселенной, культ дружбы, роднящей отдельные "Я" со "сверхдушой", бунт против церковной догматики, оков пуританства; однако гимн плоти наряду с пиететом У. перед наукой и техникой вызвал осуждение Эмерсона. У. часто называют поэтом мировой демократии, образ которой принимает в его поэзии планетарные масштабы. У. обличал и пороки воспеваемой демократии, исторически принявшей облик буржуазной. Его поэзию питало убеждение, что народ-творец в будущем создаст более совершенную демократию, причём не ограниченную национальными рамками. Целью своей поэзии У. считал проповедь равноправного братства всех народов. Всюду видел он внутреннюю близость явлений, своё нерасторжимое родство с людьми. Интерес к самобытному характеру и судьбе отдельного человека в творчестве У. выражен слабее, хотя он воспевает и свободу индивидуальности, утверждает духовную красоту, величие каждого отдельного человека. Важное место в поэзии У. занимает индустриальная тема: оды фабричным трубам, домнам, станкам, паровозам делают его предтечей так называемой урбанистической поэзии. Воспринимаемый во многих странах как революционный поэт (гимны итальянским, австрийским, французским повстанцам), он, однако, не шёл дальше реформистских стремлений по отношению к американской действительности. Смелый новатор, У. вводил в стихи прозаическую речь, пользовался множеством образов ("каталогами"). Свободный стих без рифмы и размера он сделал податливым, гибким. Ещё при жизни У. его слава достигла Европы. В России в 1872 И. С. Тургенев перевёл несколько его стихотворений (не опубликованы). Обратил внимание на У. и Л. Н. Толстой, хотя высказывания его не всегда доброжелательны. В 1907 вышла книга "Листья травы" в переводе К. И. Чуковского. Влияние поэзии У. сказалось на стихах русских футуристов, особенно В. В. Хлебникова, отчасти на ранних стихах В. В. Маяковского.
(Источник – «Каким быть?»; http://www.odinvopros.ru/lib/biography.php?id=382 )
***


Уолт Уитмен, биография
(1819 — 1892)

Предки поэта были выходцами из Голландии. Родился он 31 мая 1819 года, в бедной семье фермеров, в поселке на острове Лонг-Айленд недалеко от Бруклина (штат Нью-Йорк). В многодетной семье было девятеро детей, Уолт был старшим. С 1825 — 1830 учился в бруклинской школе, но из-за нехватки денег был вынужден оставить учебу. Он переменил множество профессий: посыльный, наборщик-укладчик, учитель, журналист, редактор провинциальных газет. Любил путешествовать, пешком прошел через 17 штатов.
С конца 30-х годов в журналах появиляются статьи Уитмена, в которых он выступал против культа доллара, подчеркивал что деньги приводят к духовному опустошению.
В литературную жизнь Америки пришел поздно.
В 1850 г. были напечатаны некоторые стихотворения поэта, - в частности «Европа». В этом произведении автор высказал свое восприятие истории, событий революции 1848 г., воспевал свободу.

Ранние стихотворения были лишь предвестниками рождения оригинального самобытного поэта, который смело заявил о себе в сборнике «Листья травы», первое издание которого вышло в Нью-Йорке в 1855 году. Этот год был значимым в творчестве поэта, он разделил его жизнь на два этапа — до сборника и после. Особенное место в структуре книги занимает «Песнь о себе», которая является одной из наиболее важных ее частей. Она как и весь сборник целиком — выражение поэтического кредо автора.
Бытует легенда, будто в 1849 г. Уитмен пережил сильное моральное потрясение, которое определило его дальнейшую судьбу и характер творчества. Но кроме загадочного объяснения существует и закономерное: все, чего поэт достиг в жизни, - это следствие поэтичного самосовершенствования и упорного труда. Среди его любимых писателей были — У. Шекспир, Ч. Диккенс, Жорж Санд, П.-Ж. Беранже, Ф. Купер.
Во время гражданской войны 1861 — 1865 гг. Уитмен работал санитаром в госпиталях. Событиям войны посвящены поэзии «Барабанный бой» и «когда последний раз цвела сирень» (обе 1865).
В 1873 г. поэта разбил паралич, до конца жизни он так и не выздоровел. Он все же продолжал писать и его произведения были наполнены оптимизмом и уверенностью. Один из последних стихов Уитмена, в котором он прощается с миром - «Прощай, мое Вдохновенье!».
26.03.1892 года поэта не стало.
(Источник - http://goldlit.ru/walt-whitman-biography )
***


К. Чуковский. Поэзия грядущей демократии. Уолт Уитмен. С предисловием И. Е. Репина. Москва. 1915

К.И. Чуковский усиленно впихивает в русскую литературу Уолта Уитмена, американца, автора книги "Листья травы", - но как сам сознается - до сих пор безуспешно… Что говорить - поэт, ум, характер большой силы, яркости, живописности… Чуковский делает свою пропаганду с большим мастерством, и написал об Уитмене книжку, которая читается с живою прелестью ощущения. Приложил к книжке несколько его портретов (превосходное, классическое лицо, борода - "хоть кому на плечи"), дал снимок хижины, где он родился, снимок его почерка, и среди своих похвал тонко вплел похвалы знаменитостей своему кумиру:
"Мудростью она выше всего, что доселе создавала Америка. Я счастлив, что читаю ее, ибо великая сила всегда доставляет нам счастье" (Эмерсон).

"Ни Гете, ни Платон не действовали на меня так, как его книга" (Symonds).

"Вы сказали слово, которое ныне у Самого Господа на устах" (в письме к Уитмену - Эдвард Карпентер, "которого так чтил наш Толстой", заманивает Чуковский).

И ко всему этому прибавляет сам:
"Вдруг и внезапно обнаружилось, что этот - дотоле заурядный сочинитель и едва ли талантливый плотник, - есть гений, пророк, возвеститель нового евангелия. Но как же это случилось? Где, на каком Фаворе произошло его преображение? И кто возвестил изумленному миру, что явился новый Исаия?" (стр. 12-я).

Но в чем же дело?

Муза, беги из Эллады, покинь Ионию,
Сказки о Трое, об Ахилловом гневе забудь,
О скитаниях Одиссея, Энея.
К Парнасу табличку прибей:
"За отъездом сдается в наем".
Все это хорошо, - но почему не прийти на ум параллели с Кузьмой Прутковым, который был тоже весьма дерзок и ядовит и авторитетами не стеснялся? Или, пожалуй, почему не припомнить в параллель "Энеиду наизнанку" и "Прекрасную Елену", от которых древности тоже "досталось"?..
И такое же повесь объявленье
На всех итальянских музеях, на замках испанских, германских,
И на Яффских вратах, на Сионской стене и на горе Мориа…

"Не надо ничего"; но уже это твердил нам старик Базаров, от которого, по крайней мере, русские давно выздоровели. Немножко объясню этим Чуковскому, почему его пропаганда на Руси вяло прививается…

Что же нужно? Еще раз энергично повторяя себя, Уитмен высказывается:
Прочь эти надоевшие басни… Прочь эти вымыслы, эти романсы, драмы дворов чужестранных,
Эти любовные стансы, облитые патокой рифмы,
Эти интриги и страсти бездельников
Годны лишь для балов, где танцоры кружатся всю ночь, -
Пустая забава, нездоровый досуг ничтожнейшей кучки людей,
С духами, вином и в тепле, при освещении свечек.
Муза! Я тебе принесу наше здесь и наше сегодня!
Пар, керосин и газ, великие железные пути!
Трофеи сегодняшних дней: нежный (?!! В.Р.) кабель Атлантики,
И Суэцкий канал, и Готтардский туннель, и Бруклинский мост!
Всю землю тебе принесу, как клубок, обмотанную рельсами,
Наш вертящийся шар принесу.
(Из "Песни о выставке".)

Вот в чем дело… Но опять это у нас, у русских, сказано в "Отцах и детях": "Жизнь есть не храм, а мастерская", а балы, замки и красивую жизнь немногих послал "к черту" еще энергичнее наш Максим Горький. Для русских это решительно все - не ново.
Ну, а в универсальном смысле, в смысле "истины в самой себе", неужели не заметим мы как в природе, так и в человеческой жизни - действительно "в особенности прелестных", - прелестнее, нежели соседние с ним уголки, где, так сказать, песенка и сказочка сама собою завивается, поется, и поэт, едва взглянув сюда, - мурлычет себе под нос рифмы, звуки, созвучия. Не человек "выдумал поэзию", а поэзия извечно была в природе, в жизни - и человек просто ее передал, без ломанья, без натуженного отрицания. Этого-то не поняли ни Чуковский, ни Уитмен, который поет все сплошь:
Лягушка - шедевр, выше которого нет!
И мышь - это чудо, которое может одно пошатнуть секстиллионы неверных.
Я не зову черепаху негодной только за то, что она черепаха.
Оттого, что ты прыщеват и грязен, или оттого, что ты вор,
Или оттого, что у тебя ревматизм, или что ты - проститутка,
Или что ты - неспособен*, - или неуч, и никогда не встречал свое имя в газетах, -
Ты менее бессмертен, чем другие?

То же и в отношении истории, исторических лиц и событий. Великое или скорее обобщенное - "все равно"…
Ты слыхал, что хорошо покорить и одолеть?
Говорю тебе, что пасть - это также хорошо.
Это все равно - разбить или быть разбитым!
Я стучу и барабаню, прославляю мертвецов!
Слава тем, кто сдался!
И всем полководцам, проигравшим сражение…
И несметным бесславным героям,
как и прославленным - слава!

Ему, временами плотнику, временами наборщику в типографии, это действительно "все равно", - но вовсе не "все равно" народам, воинам, героям, которые все усиливались, и значит, усиливались к чему-то. Уитмен отрицает финальность истории, цели в ней, вообще - задачи человечества… И, стало быть, он отрицает труд? Ибо всякий трудится для чего-нибудь. Странно для рабочего и демократа. История без целей? История как сплошная современность? Базар, в котором мы умрем, и эта смерть так же случайна, как и самый базар? Так именно умер Уитмен, - и Чуковский, описывая и восторгаясь его похоронами "от велосипеда", не замечает, как это бесчеловечно и отвратительно:
"На площади для бродячего цирка поставили три павильона: в одном поставили печку и стали жарить баранину, в другом поставили бочки пива, виски, лимонада, воды. А в третьем поставили гроб!.. Многотысячные толпы пришли издалека. Целые горы арбузов привлекли общее внимание. Мудрено ли, что вокруг павильонов шла непрерывная драка и что 50 человек были отведены отсюда прямо в кутузку… Священников не было, а просто один из друзей прочитал над могилой отрывки из разных священных книг: из Библии, Корана, Зенд-Авесты, Конфуция, а так же и из книги того великого барда-пророка, которого они так странно хоронили теперь".
Но это просто гадко, и это просто несчастно, и в высшей степени одиноко! Кому по существу был дорог и близок Уитмен в этой толпе оборванцев, кутившей у него на похоронах? Да никому. Чуковский пишет, - а он в этом "верный, как собака" (говорю с похвалою) комментатор Уитмена, - что Уитмен принес новое на земле чувство страшной близости всех существ друг другу, страшного их - равенства и братства…
Я никого не оставил за дверью, я всех пригласил,
Вор, паразит и содержанка - это для всех призыв,
Раб с отвисшей губой приглашен,
И приглашен сифилитик.

Боже мой: но это все - совершенно холодные приглашения. Придут, покутят и разойдутся. Да и к кому они пришли? Уитмену они тоже не нужны. Он живет в сущности без любви к кому-нибудь, ибо никого не выбирает, ни на ком не останавливается надолго, а барабанит о всех сплошь поистине отвратительным барабаном. Чуковский страшно, безумно обманут, - можно сказать, гениально обманут гениальным самообманшиком. Т.е. Уитмен чистосердечно и внутри себя обманулся о себе самом, приняв какой-то универсализм проституционности за универсализм демократии, и это-то проституционное, свершено холодное - формальное, всеосязание - приняв за пантеизм, за всебожие, за человеколюбие!!!
У него все "сплошь", как в проституции, у него все - "друзья", как у проститутки каждый есть "гость"… Фу! Фу! Какая слепота. Уитмен - слепой и глухой, ибо он не различает и от этого не выбирает ни красок, ни звуков, ни лиц… А душа человеческая? - он о ней и понятия не имеет.
Еще я договорю о нем немного слов, "во исцеление" нашего бедного Чуковского.
В. Розанов
* В подлиннике - более грубое, медицинское слово.
(Источник - http://www.chukfamily.ru/Kornei/Proetcontra/rvsw.htm )
***
Прикрепления: 4172818.jpg(14.2 Kb) · 2833516.jpg(9.0 Kb) · 6423401.jpg(24.5 Kb) · 0468855.jpg(17.5 Kb) · 0723634.jpg(11.3 Kb) · 4920230.jpg(16.3 Kb) · 9677870.jpg(16.8 Kb) · 6742342.jpg(9.8 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Nikolay Дата: Воскресенье, 18 Сен 2011, 12:09 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248
***
<…> Прошло более полутора века с того дня, как Уолт Уитмен издал поэтическую книгу «Листья травы» (4 июня 1855 года). Книга буквально обескуражила американских читателей, ошеломила их смелостью и новаторством, взбудоражила газетный мир Америки, и на автора посыпались упрёки и обвинения его во всех смертных грехах; выливались ушаты вульгарных пародий и оскорблений в его адрес.
- Да кто он такой, этот выскочка, - недоумевали читатели, - и что он себе такое позволяет? Это же неприкрытое кощунство над верующими людьми. Он выдаёт себя за Бога. Он попросту безнравственный и дерзкий писака...
«По Уитмену выходит, - писал Ланир, - что если прерии обширны, то дебоширство похвально, и если река Миссисипи полноводна, то каждый американец - Бог».

В своих произведениях Уолте Уитмен наделил грешного человека чертами Сына Божия. Не отрицал он и свою приверженность всем богам и божкам, которые когда-либо почитались и почитаются на земле. Критикуя превратное общество, его ханжество и лицемерие, Уитмен утверждал, что в нём уравнены все человеческие достоинства с достоинствами всего живого на земле.
Миниатюры Уитмена, написанные свободным (вольным стихом), явились школой для многих англо-американских имажинистов - Ричарда Олдингтона, Хильда Дулитла, Эзра Паунда, Дэвида Герберта Лоуренса. Последовали за Уитменом и Карл Сэндберг, воспринял манеру его творчества и Эдгар Ли Мастерс.
Новаторство Уитмена было с одобрением воспринято поэтами России. Русские поэты стали не только его почитателями, но некоторые из них в своём поэтическом творчестве в определённых случаях, в той или иной степени, последовали примеру его авангардизма. Так, например, космические темы Фета несомненно навеяны поэтикой Уитмена. Уитмен в «Песне о себе» восклицает:
Огромное яркое солнце, как быстро ты убило бы меня,
Если бы во мне самом не восходило такое же солнце...
Несомненно, под воздействием этого фрагмента Фет обращается к Богу:
Нет, Ты могуч и мне непостижим
Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,
Ношу в груди, как оный серафим,
Огонь сильней и ярче всей вселенной...

И. С. Тургенев был увлечён поэтическими переводами Уитмена, хоть они не были опубликованы им:
Бейте, бейте, барабаны! - Трубите, трубите, трубите!
Сквозь окна, сквозь двери - врывайтесь, подобно наглой силе безжалостных людей.

Прототипом нигилиста Базарова в произведении И. С. Тургенева «Отцы и дети» являлся Уитмен. Известен, что Уитмен во время войны Севера и Юга Америки, работая в военном госпитале, прикоснулся своей рукой, на которой был порез, к гангренозной ране солдата, получил заражение крови, и на всю оставшуюся жизнь был прикован к постели, разбитый параличом. Но несмотря на это, Уитмен оставался жизнерадостным. Такой же трагичной оказалась и судьба тургеневского Базарова, который пострадал от заражения крови при оказании помощи больному.
В начале ХХ века к поэтической школе Уитмена «прикоснулся» Константин Бальмонт. Немного позднее в России появилась целая плеяда последователей школы Уитмена - Блок, Мандельштам, Маяковский. Было широко распространённое мнение, что Маяковский перенял от Уитмена в целом свою поэтическую манеру письма. В связи с этим появилась известная недружелюбная эпиграмма Есенина на Маяковского:
Эх, сыпь! Эх, жарь! Маяковский - бездарь!
Рожа маслом питана, - ободрал Уитмена.

Можно считать, что в начале ХХ века авангардное направление в поэтическом творчестве получило развитие по двум основным руслам, -- школы Уитмена и школы Ницше. Символизм и акмеизм более тяготели к Ницше, а футуризм и имажинизм питались от истока Уитмена. Примечательно и то, что идеи Уитмена были восприняты даже и некоторыми иерархами православия. Так известное выражение Антония Сурожского в точности повторяет идею Уитмена о том, что «...Блаженство человек обретает нигде же, как в себе самом, но в присутствии Бога».
Книга Уолта Уитмена «Листья травы» изумила мир смелостью и новаторством, кардинально повлияло на процесс становления мировой литературы, было поистине авангардным, в самом высоком и широком смысле этого слова. Таким образом, за точку отсчёта возникновения мировой авангардной поэзии следует считать не ХХ век, а середину XIX столетия. <…>
(Источник - http://otherreferats.allbest.ru/literature/00055213_0.html )
***


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Авангардизм (вторая половина ХХв) » Уолт Уитмен - американский поэт, эссеист, публицист (Вдохновитель и один из основателей авангардизма)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: