Художественный мир Дин Лейпек
23.12.2018 136 5.0 0


Роман Дин Лейпек «Это все придумали люди» написан с глубиной и страстью. Читателя почти сразу затягивает омут безумия, смешение чувств, калейдоскоп мыслей, складывающихся в извитые переходы внеземных пространств, оторванных от реальности. Такому мог бы позавидовать сам В. Шекспир, ставший негласным лидером по части создания непередаваемых, запутанных трагедий.

Когда начинаешь читать книгу, кажется, что всё уже понятно и впереди многочисленные страницы монохромной драмы с преобладанием невнятного серого оттенка. Классический хороший мальчик, который старается всё делать правильно. Интересная, умненькая девочка, сосредоточенная на учёбе и пытающаяся анализировать чувства с позиции логики, напрочь отрицая эмоциональный аспект. И загадочный, почти мистически неуловимый, до ужаса сложный старший брат. Что дальше? Вероятно, тут не нужна помощь гадалки, чтобы предсказать, как именно будут развиваться события. Ведь «мечта любой девушки — загадочный мужчина, молча страдающий неизвестно от чего. Появляющийся из ниоткуда и уходящий в никуда. Смотрящий на тебя такими глазами, что «Ромео и Джульетта» начинают казаться легкой комедией».

Казалось, всё вполне логично, последовательно и предрешено. Ничего подобного! «Оказалось, что логика вообще тут ни при чем. Оказалось, что все вопросы в жизни вообще, как то: добро и зло, хорошо и плохо, правильно и неправильно, нужно и не нужно — могут терять свое незыблемое значение. Оказалось, что это все вообще не важно. Совершенно». Страсть… Безумие… Помутнение сознания от вихря неразбавленного, огненного, как извергающаяся из вулкана лава, чувства… Книга Дин Лейпек именно об этом. О том, как совместить стабильный и подвластный единым физическим законам мир снаружи с непредставимо огромной, разлетающейся на кусочки от боли вселенной внутри. Вселенной, которая становится пустотой, и заполнить её оказывается нечем. Настолько ярко, настолько целостно, настолько достоверно писатель рассказывает о состоянии, знакомом, увы, наверное, практически всем девушкам, что слова превращаются в хлысты, бьющие с невероятной силой по обнаженным ранам на душе, открывая их заново и посыпая солью: «Когда читаешь такие истории в книгах, они кажутся невероятно романтичными, прекрасными, пьянящими. Когда попадаешь в эту историю сам, в ней не оказывается ничего пьянящего, прекрасного или романтичного. Ты просто живешь от встречи до встречи, в промежутках пытаясь чем-то залатать дыры в мироздании. Иначе это нельзя было назвать. Казалось, что время ползет мучительно медленно, и поэтому в результате оно утекало между пальцев».

И вдруг, когда достигается точка кульминации, когда накал эмоций становится больше, чем способна выдержать героиня и даже читатель, Дин Лейпек резко меняет жанр своего романа. Из жизненной драмы, построенной на реализме с концентрацией на духовном мире персонажей и нарочитой приземленностью, подчеркнутой бытовыми деталями (такими, как чай из пакетиков, холодный пол на балконе, толкотня в метро), он превращается в психоделическое фэнтези, уносящее в эфемерный мир, сотканный не из фантазий и радужных снов, как бывает обычно, а из мыслей: «…мир, куда я попала, — это обратная сторона реальности, а каждое пространство — продолжение чьей-нибудь мысли, — девочка Элис говорила четко и уверенно, как будто учебник вызубрила. — Когда человек в реальном мире думает или мечтает о чем-то, здесь появляется новый маленький мир, и чем больше людей думает об этом мире, тем более он стабилен. И эти миры связаны между собой, как связаны между собой мысли, цепочками причинно-следственных связей».

И вот уже два жанра соединяются воедино. Драма никуда не исчезает. Любовь всё ещё полнит сердце, плещется через край, терзает мучительной болью, способной стать глобальной катастрофой, взорвать и схлопнуть пространство, уничтожить его, повергнув всю планету в безумие. Ибо нет места эмоциям в этой иной реальности. Нет и любви. Чувства лишены смысла. Все события и предметы имеют иную форму и значение. Это уже вроде и не жизнь, это нереальность, в которой не остается ничего, даже самого человека, каким он был совсем недавно. Человека страдающего, борющегося с судьбой, теряющего путеводную нить в материальной вселенной, слишком глубоко погрузившегося в свой собственный внутренний конфликт и в итоге потерявшего себя. На фоне этой нереальности Алиса и Сандр с их притяжением, опровергающим законы мироздания, с глубиной их переживаний, ощущающейся даже в сценах, где о любви не сказано ни слова, кажутся яркой ядерной вспышкой, сокрушительной и разрушительной. И в тот миг, когда эта вспышка застилает взор, всё вдруг обретает ярчайшие краски, превращается в чудесный калейдоскоп, сотканный из крохотных пазлов того, чему не суждено сбыться. Пожалуй, этот контраст, это противопоставление противоположного по сути и форме — основная «изюминка» романа «Это все придумали люди».

«Чтобы быть Мастером пространств, надо стать… реальнее». «Чтобы стать Мастером, нужно выходить в реальность? Поэтому ты так много времени проводишь здесь со мной? Потому что это делает тебя настоящим?» Но это ли пустое пребывание среди обычных людей из плоти и крови, тех, кому не довелось испытать чего-то столь всепоглощающе сильного, самозабвенного и безумного, делает настоящим? Реальным? Ставит на новую ступень? Превращает в Мастера? Между строк книги можно прочитать другой ответ, который эхом отдается в самой глубине естества.

Роману Дин Лейпек присуща не только чувственность, превращающая нервные окончания в точки боли, но и образность. «Мучительная красота готики» отличает главного героя истории, который похож на готический храм в восприятии главной героини: «Готический собор смотрел на меня из-под недосягаемой высоты своих стрельчатых сводов». В то же самое время «белоснежные горные вершины» притаились в глубине её собственных глаз. Холодные, неприступные, опасные и полные крутых поворотов.

Характеры персонажей автор рисует через необычные метафоры, далёкие от любых принятых шаблонов, через выражения лиц, через ощущения на грани уловимости, через мысли, складывающиеся в запутанные лабиринты, и через поступки, которых читатель не может ожидать от героев. («Я догадалась, что таким образом Сандр пытался решить проблему с беглецами — внутри структуры было меньше опасности потеряться, а снаружи в нее никто не мог проникнуть. Пространства Сандра были очень хорошо защищены. В них жили старики. Сумасшедшие. Несколько наркоманов. И дети… очень много детей. Когда я первый раз пришла в одну из таких колоний, следуя подсказкам и указаниям, разбросанным для меня Сандром по самым разным пространствам, я на некоторое время потеряла дар речи».) Всё это становится видимым проявлением многочисленных граней личности. В результате каждый ведущий персонаж становится близким читателю. Его духовный космос поглощает человека, держащего в руках книгу. И он начинает на время жить чужой судьбой, чувствовать так остро, как, возможно, никогда не доводилось в реальности.

Так, шаг за шагом «через средневековый замок с гулким эхом. По леднику, сверкавшему на солнце психоделической радугой чьей-то несбывшейся мечты. По заброшенному гаражу и вымершей деревне». Через океаны слёз. По лезвию острого ножа, словно Русалочка Андерсена, читатель проходит от начала книги до самого конца, не замечая, как остаются позади страницы.

Л. А. Калинина, канд. филол. наук, доцент

ФГБОУ ВО «Глазовский государственный педагогический

институт имени В. Г. Короленко»
 

Поближе ознакомится с романом  Дин Лейпек «Это все придумали люди» можно здесь




Теги:драма, фэнтези, критическая статья, психоделика

Читайте также:
Комментарии
avatar